Ангел

      До половины первого Камиль просматривал почту. Ни угроз, ни комментариев. В сети активно обсуждали покушение, но дальше банальных и общих версий не ушли. На пятом ушлый репортер провел свое «расследование». По его мнению, Миля должны убить непременно, не позднее следующего месяца. И обязательно на почве ревности. Камиль вспомнил утреннюю кухню, чай и двух напряженных псиоников. Вот уж где было б разгуляться приверженцам версии личных интересов. То, что они с Коннором партнеры, знали многие, в прессе не раз выдвигались версии, почему они не заключают официальный брак или когда расстанутся. В одной совсем уж левой статье привязали университет Миля и его однокурсников. Те очень активно давали интервью, но ни одного факта. Все мимо.       Аровски покачался на кресле, отвернулся к окну. Надо потерпеть всего сутки. Построит директоров, настроит Нильса, ублажит Коннора, чтобы успокоился, и… рискнет. Пальцы закололо в предвкушении.       Без четверти час Миль уже покручивался в кресле круглой уютной переговорной. Пахло белыми лилиями, роскошный букет стоял на зеркальной тумбе. На сахарно-бархатных лепестках раскрывшихся огромных цветов дрожали капли воды, подкрашенные красным.       Первым вошел финансовый директор; Найрон удивленно притормозил, поправил и без того ровный галстучный узел и занял свое место. Следом, постукивая стеклянными каблучками, впорхнула Ильзэ, директор по персоналу. Безумно красивая брюнетка с холодной головой, сердцем и хваткой бульдога. Черные глаза женщины едва уловимо расширились, но в руках она себя держала лучше Найрона. Короткая улыбка, на которую Миль не ответил, и Ильзэ опустилась на место в самом конце стола. Следом явилась неразлучная парочка, технический директор и управляющий рисками. Ален, чуть выше мужа, чуть шире в плечах, но такой же светловолосый, с вечно печальным выражением глаз. И в противовес ему – всегда ухмыляющийся Саймон. Оба одинаково понимающе покосились на дверь, на Камиля и уселись в ожидании шоу.       Ирэн опоздал на две минуты. Эффектно ворвался в зал в сопровождении помощника со стопкой планшетов. Явление расслабленно восседающего в кресле генерального директора несколько убавило пыл. Но отступать некуда. Кивком велев раздать материалы, коммерческий потоптался, но занял свое кресло.       – Итак, господа, – Камиль мельком глянул на рейтинговые сводки и прогнозы по рынку, составленные Ирэном.       Красиво, очень красиво. По всему выходило, что компания взлетит, стоит только изолировать Миля.       – … вы хотели срочно увидеться и обсудить сложившуюся ситуацию. Я планировал встречу на завтра. Но раз так, начнем. Прошу, Ирэн, что у вас.       Коммерческий покусал губу. Убедить совет – одно дело, убедить совет в присутствии Миля – совсем другой коленкор. Ирэн не был готов к такой схватке. Коротко осветив сегодняшнее положение холдинга, на скорую руку разбросав цифры и статистику, Ирэн решился на атаку:       – Рейтинги компании упали на три пункта. Это много, по сравнению с предыдущим понижением, – начал он, отпив воды. – Все скачки рейтинга связаны с покушением на вас, Камиль.       Ильзэ опустила глаза в стол. Ей, искушенной в политических интригах и умеющей завуалировать самое очевидное под слоем красивых слов, такая работа в лоб претила. Остальные, напротив, оживленно заерзали.       – Это нормально, – Найрон постучал по краю планшета, опять поправил галстук. – В большинстве случаев рейтинг прыгает, когда пытаются голову отрезать… простите, Камиль.       – Да что вы, что вы, – Миль сладко улыбнулся, изображая больший сарказм, чем испытывал. – Я разделяю опасение Ирэна за свою жизнь. Хотелось бы прекратить свистопляску, но, как понимаете, от меня это пока не зависит.       – Так ничего и не известно? – негромко спросил Ален. – Мы усилили безопасность периметра головного офиса и лабораторий. Если позволите, то и ваша резиденция…       – Спасибо, Ален, не отвлекайтесь на мою частную собственность, – показал зубы Аровски. Технарь тоже давно зарился на разработку системы дома Миля, но тот категорически отказал. – Пока никаких новых сведений у меня нет.       – Вам нужен телохранитель, а не просто охрана, – мягко вмешалась Ильзэ. – И военная помощь в расследовании. Наглость ваших убийц перешла все границы. Если взорвут здание?       – Об этом я и говорю, – подхватил Ирэн. – Все уже вышло за рамки личного, Камиль.       Миль сощурился. На него смотрели напряженно, с затаенным страхом. О да, Ирэн надавил на очень правильную кнопку. Страх погибнуть. Но кое-чего не учел.       – Во-первых, – вкрадчиво начал Камиль, – ни одного покушения не было совершено в офисе. Во-вторых, наша охрана превышает нормы допустимого даже по военным меркам, Ален, ты настаивал на этом. В-третьих, руководить компанией можно и не посещая офис. Любой из вас может оформить отпуск или просто не появляться в офисе, когда здесь я. Согласуем расписание?       Ильзэ скрестила руки в защитном жесте.       – Может, лучше вас поместить под охрану в изолированном месте, – Ирэн сбавил обороты, перейдя на мягкий, уговаривающий тон, пытаясь продать свою идею и виденье, но уже с меньшим рвением, – и связаться с внутренними службами? Пора выходить на другой уровень, вы явно не справляетесь своими силами. Заказчик неизвестен, если смерть наступит, то неизвестно с чем мы столкнемся. Для холдинга сейчас самым здоровым решением будет абстрагироваться от вас. Если все из-за компании, то после отхода в тень, от вас отстанут и все сможет закончиться благополучно.       – Правильно ли я понимаю, – перебил Аровски, приподняв ладонь, – вы предлагаете мне сложить полномочия, пока не найдут заказчика?       В комнате повисла тишина. Найрон рисовал на планшете бездумные линии, Саймон что-то беззвучно шептал на ухо мужу.       – На кого-то были еще покушения? – продолжил методично спокойным тоном Камиль. – Кому-то угрожали? Нет? Вот и славно. Значит, все по-прежнему носит личный характер. Я признателен вам за заботу, за беспокойство, но, господа, вы рано решили меня хоронить. Если вы так хотите попробовать справиться с холдингом без моего участия, то могу дать вам такую возможность. Я на неделю отзываю все свои доступы, беру отпуск и не появляюсь в офисе. Посмотрим, насколько вашего десятипроцентного уровня хватит… для МОЕЙ компании. Возражения есть?       На скулах Ирэна взялись два лихорадочных пятна, но коммерческий сдержался. Пролетевший мимо окна квадрокоптер заставил всех вздрогнуть.       – Не смею задерживать, господа. Летучка окончена. Саймон, задержись, пожалуйста.        Немного ошеломленные скоростью происходящего директора покинули переговорную. Саймон с некоторой опаской сел поближе к генеральному. Камиль скинул ему несколько расчетов, никаким образом не касаясь только что случившегося, обсудил допустимые риски по будущим договорам и отпустил. А потом с мстительной ухмылкой сделал то, что обещал: отрубил свои доступы. Информационные каналы встали. Если уважаемый Ирэн и совет директоров забыли, кто держит девяностопроцентный пакет акций и курирует лично обмен информационного потока с ведомствами и многими заказчиками. Он напомнит.       Перекинув поток на резерв, проследив, чтобы ничего не сбоило, Миль вернулся к себе. Коди вскочила с места.       – Все в порядке. Кофе сделай, пожалуйста, и договорись о встрече на следующей неделе с министром Элганом.       На пульте мигало оповещение. Камиль с интересом потушил стол и вывел изображение с одной из камер.       – Ты могла бы меня поддержать, – сорванным злым голосом выговаривал Ирэн.       Они стояли в закутке за комнатой отдыха, рядом с лестницей и аварийным выходом. Слепая зона, следилки безопасности сюда не дотягивались. Зато из стены торчала стрела, где вольготно расселась большая ворона, равнодушно точившая клюв.       Ильзэ только отмахнулась. С ее точки зрения, они должны были отступить в тот момент, как увидели Камиля в переговорной. Не будь его, цифры и убеждения могли произвести больший эффект. А так вышло, что генеральный им позволил поиграться с его машинками, при этом забрав самые интересные.       – Надо было остановиться и не пороть горячку, – парировала женщина. – Надо выждать. Какие новости от него?       – Пока никаких, – Ирэн заговорил тише, сунул руки, некрасиво оттянув карманы дорого пиджака. – Надеялся, что Камиль хотя бы пару недель пересидит. В этот раз-то громыхнуло дома. Я узнавал – снесло большую часть верхних этажей.       Стеклянный каблучок нервно застучал по шершавой плитке пола. Женщина закусила ноготь на большом пальце, прикидывая что-то про себя и с отвращением косясь на нервничающего сообщника.       – Или он знает больше, чем говорит, или реально отмороженный. В досье указано, что у него непорядок с нервной системой, но я так и не смогла добиться какой именно. Записей нет. Обращаться к хакерам сейчас очень опасно.       – Что будем делать?       Ильзэ нахмурилась, глядя в окно. Город тащил по венам дорог множество машин, они сновали туда-сюда, одинаково светлые или мрачно-черные, подведенные ксеноновыми огнями фар и габаритного контура.       – Ждать. В конце концов, мы заплатили кучу денег твоему хваленому специалисту, пусть разбирается.       Камиль отключился от камеры и вздохнул. Спелись, голубки. Теперь надо приглядывать за обоими. Аровски решил, что когда все закончится, Ильзэ надо заменить. Женщина впервые сделала шаг против него, но какой красивый и почти незамеченный.       Побросав планшет и карточки в сумку, Миль вызвал водителя. Едва машина влилась в одну из жил, густо засеянную другими авто, Миль вывел на «таблетку» данные из дома. По всему, Нильс развлекался в реальном пространстве. Уже видны были стены каркаса, завтра они станут монолитом, а еще через неделю обрастут зеркальной облицовкой. Молодец парень. Миль с восхищением рассматривал планы и чертежи, которые пси забросил в их общее теперь хранилище. Он слегка изменил планировку, подставил укрепление и заглушки по всей площади пола.       Машину резко дернуло, тормоза взвизгнули и тут же зашипели пневмо-усилителями. Миля дернуло вперед, вдавил ремень в грудь.       – Влар? – Камиль убрал перегородку.       Водитель напряженно сжимал руль, шея напряглась.       – Подрезали первую машину охраны, господин Камиль, – откликнулся водитель. – Может, и ничего страшного, но тут же резанули и нас. На всякий случай, свернули на дублер. Здесь проще уходить. Может, и стритрейсеры развлекаются, но вы же понимаете.       – Ясно, давай без паники, – Миль вывел на планшет камеры с двух дронов, с недавних пор сопровождавших его кортеж под видом ворон.       Неживые пернатые поднялись над крышами, оглядывая квартал целиком.       – На пятой затор, шестая перекрыта. Не уверен, что специально, – данные пошли через планшет на экран перед водителем.       Влар кивнул, мельком глянув. Сделал еще один вираж, уже не дернув пассажира, вписался в поток большегрузов и спокойно свернул с магистрали, за собой таща бронированный внедорожник охраны. В итоге все обошлось, они описали большую дугу, нагло вильнули перед парой светофоров, элегантно оттесняя пробовавших возмущаться водителей. Влар еще покрутился по «крыльям» автострады, проверяя, нет ли хвоста. Дроны исправно обозревали округу, но больше ничего подозрительного не засекли. Пока не добрались до дома.       У здания собралась полиция и скорая. Миль почему-то тут же уверился, что его коснется разборка, но на него не обратили внимания. Офицер, знакомый по первичной описи после взрыва, кивнул, знаком попросив не приближаться. Еще одно совпадение?       Тревога насела внезапно и сразу. Миль набрал Коннора. Кибер-пси долго не подходил, потом сбросил звонок. Пришлось настойчиво повторить, пусть лучше ругается, что его отвлекли, но скажет, что жив и здоров. С третьей попытки Ро раздраженно ответил.       – Что случилось? – псионик глушил канал, внешние шумы не пробивались, оставляя только его слегка примятый фильтром голос.       – Во сколько ты приедешь? – стараясь говорить ровно, поинтересовался Миль. – Я хотел поработать, поэтому внешнюю связь отпилю.       – Не раньше восьми-девяти, успеешь вынырнуть. Прости, Миль, мне очень некогда. Увидимся. Люблю.       Камиль потер занывший висок. Сейчас он бы предпочел, чтобы пси был на виду. Охрана сдала его с рук на руки смене на этаже, выдохнула и рассосалась. Старший смены вполголоса рассказал, что тросы не удержали конструкцию на соседнем здании. Полиция приехала мгновенно, но «Скай репеар» не совершил ни единой ошибки, никак не мог повлиять на тросы соседней стены. Расспросы быстро закончились. Охрана подозревала кого-то из репортеров, кто по старинке не пользовался информационными приспособлениями, а фотографировал сам. За что и поплатился.       Миль отпер дверь, тут же шарахнулся в сторону от выпавшего клубка кабелей. Они, как змеи, хищно нацелились в голову, но бесславно промахнулись и плюхнулись на пол.       – Ну елки-палки, что... ой, здрасти! – Нильс высунулся из напольного люка.       Всклокоченный, испачканный побелкой и затиркой. В зубах отвертка, на шее связка прозрачных сцепок – тонких соединительных кабелей с гнездами на концах. Оба запястья пси перемотал яркими цветными платками, надежно прикрыв ограничители, заодно зафиксировал.       – Привет, – Камиль присел на корточки, поворошил кабели. – Увлекся?       – Есть немножко, – Нильс выбрался, сел на пол и кивнул на снятую пленку. – Ребята постарались на славу, завтра стены начнем выращивать. Усиление на пол постелили везде. Я с них не слез, пока не сделали толком, без брака, не то что ваши предыдущие халтурщики. Еще протянул местами новые каналы, будет проще. Накинул пару вспомогательных петель. В общем, я молодец и заслужил немного покушать.       – Твою мать, – покаянно выругался Миль, – я забыл про еду.       – Совсем? – пси по-детски свел брови домиком и молитвенно сложил грязные ладони на груди. – Ой, я долго без еды не протяну, конструкция не предусматривает другого питания. Может, хоть колбаска завалялась?       – В холодильник заглядывал? – с мрачным юмором спросил Миль, получил кивок и демонстративно посыпал голову мнимым пеплом. – Вот то-то и оно. Сейчас сделаем заказ. Аллергия есть?       – Есть, на пустой желудок, – заулыбался пси, снова ныряя в люк и выставляя на обозрение вместо «змеиной» макушки крепкий зад в блестящих штанах.       Камиль залюбовался. Парню далеко до того же Коннора, он не обладал ни длинными ногами, ни изящными чертами лица, но худощавость и одновременная крепость давали миниатюрной, по сравнению с Камилем, фигуре красивый абрис, а пусть и мешковатая, но правильно подобранная одежда подчеркивала все, что надо было подчеркнуть. Зад, в частности, вызвал обильное слюноотделение, и Миль даже испугался. Что это с ним? За три с лишним года с Ро он никогда не ходил налево. Секс его не интересовал просто как секс или как снятие напряжения. Ро его устраивал своим темпераментом. Эмоционально он тоже получал удовлетворение, а что-то сверх? Не тянуло. Просто не было потребности. И тут здравствуйте, приехали. Практически с доставкой на дом такая странность.       «Странность» с упоением ковырялся в люке еще минут пять, потом, озадаченный тишиной и молчанием на вопрос, извернулся и уселся на пол, упираясь ботинками в ребро плиты.       – Господин Аровски? – вздергивая белесую бровь, Нильс серьезно вглядывался в застывшего работодателя. – Все в порядке?       – М? – Миль встряхнулся, отгоняя наваждение. – Да. Зови меня по имени. Сейчас сделаю заказ. Рыба или мясо?       – Все равно, – пси равнодушно развел грязными руками, – я всеядный. Завтра можем начать настройку. Вам удобнее с утра или вечером?       – С утра начнем, только высплюсь, – решил Миль, Нильс только предвкушающе потер руки.       Позаботившись об обеде и ужине, заодно о продуктах на неделю, чтобы пси не пришлось перебиваться с чая на крекеры, Камиль наскоро принял душ, переоделся и сел за пульт, надев визор. Надо отвлечься от странных мыслей, а потом просто дождаться Ро. Видимо, стресс искал выход, отсюда и интерес к псионику, и даже внезапный стояк в душе.       Вот только отвлечься никак не получалось, потому что юркнувший после него в душ Нильс отмылся, сменил одну испачканную хламиду на такую же, но чистую, и уселся за стол напротив, с суровым видом первооткрывателя вглядываясь в бегущие по пульту команды. Миль чувствовал его присутствие, даже не видя. Просто ощущал. Что-то теплое рядом. Сдернув визор, Камиль уставился на пси в живую.       – М? – Нильс часто заморгал. – Тут ничего секретного, и вообще у меня в башке перегруз, так что я просто глаза прислонил. И... а это что?       Миль глянул, куда указывал палец, перехваченный стеклянным кольцом. Похоже, украшение кочевало с места на место, или псионик просто напяливал его куда пришлось, не задумываясь.       – Хм… – Камиль раздвинул директорию, приблизив команду. – Не знаю. На что похоже?       – На первичный протокол безопасности, – Нильс встал на стул коленями, уперся руками в край стола и низко наклонился. Солнечное колесо в глазу медленно начало вращение. – Причем не ваш, почерк не тот. Хм, странно. Кто работал до меня?       – Никто, – Миль перевернул перспективу, раздел код до основания и задумчиво потер лоб.       Ни малейшего совпадения. Он впервые выловил такую странную болванку. Кусок кода, явно с прицелом на дальнейшее развитие, только начало программы. Очень искусно и тонко вплетенное в оболочку системы. Начни он сейчас прописывать внутренние коды и директории, код потянется и туда, оставив огромное дупло входа извне. Это даже не червь, не вирус. Работа куда тоньше и ювелирнее. Маленькое зернышко, надежно спрятанное среди грунта.       Нильс ерзал, поглядывая исподлобья на клиента.       – Можно? – не выдержал пси, разгоняя колесо и подрагивая от нетерпения.       Миль кивнул, выведя шкалу ограничителей сразу на терминал: красная шкала засветилась предупреждающе, мигнула, отъехав в зеленую зону, и замерла. Если пси полезет не туда, шкала вновь вернется в красный спектр. Простая демонстрация, Миль и так бы увидел, если пси надумает его обмануть. Нильс работал быстро и четко. Вручную. Чем еще раз изрядно удивил – обычно псионики обращались сразу к своему виденью кибер-пространства.       – Папа был программером, – пояснил Нильс в ответ на взгляд и, хищно возведя палец, стукнул по вводу. – Я привык... От так, Камиль, вы можете его загнать и отсечь?       – Минуту.       Работать с Нильсом оказалось удобно и приятно, он понимал, подхватывал, не лез вперед, когда не надо, и умел подмечать детали. Они прописали сотню команд, вытащили хвост странного кода и едва не упустили, когда он вдруг ожил, взбрыкнул и начал множиться. Они едва смогли отвлечься на звонок охраны: доставили еду. Умирающий от голода Нильс шустро сунул в рот кусок хлеба, даже не посмотрев, что на нем намазано, и вновь вернулся к терминалу. В результате еду поспешно и абы как упихали в холодильник и шкаф; не перекладывая в тарелки, так, из упаковки выволокли часть обеда и, свернув в половину панель, продолжили охоту.       Ниль сидел теперь почти на коленях Камиля, тесно привалившись к его боку. Солнечное колесо разыгралось, почти слившись в толстое светящееся кольцо. Миль подстраховывал пси на поворотах, закрывал директории. Они походили на двух котов, которые ловят в аквариуме верткую мелкую рыбеху. А та, как сумасшедшая, прыгает и носится между водорослями, не даваясь ни в лапы, ни в сачок. Нильс, в попытке дотянуться, наткнулся на надкушенную тарталетку, которую Миль держав в зубах, не успев вернуть в лоток. Недолго думая, пси откусил торчавшее, смачно облизнулся и потянулся дальше, до той части, где оставался последний кусок пришлого кода.       И в этот момент сработала сигнализация. Освещение мигнуло, не выдержав перегрузки, перешло на резерв и без того нагруженный остатком квартиры. Нильс упал на Камиля сверху, а от двери, внезапно распахнувшейся, выругались.       – Миль! – распятый в дверном проеме Коннор старался даже не дышать. Двойная сетка отрезала его и от коридора, и от квартиры, куда он неосмотрительно шагнул.       Камиль стряхнул с себя Нильса, успев аккуратно поддержать поперек живота, чтоб парень на пол не слетел, и напрямую, через комм, отозвал всколыхнувшуюся охрану.       – Ты с ума сошел! – напустился он на смертельно бледного Коннора, хватая его за отвороты сюртука.       – Это ты сошел! – Ро сухо сглотнул, дрожащими руками вцепился в Камиля. – Так сложно вписать меня в протокол?! Может, вообще не стоит больше к тебе подходить, и ты все не знаешь, как об этом сказать?!       Миль прижал его к себе покрепче, гладя по волосам.       – Все хорошо, милый, ты просто испугался. Почему не набрал? Ты знаешь, что здесь все через задницу настроено сейчас. Почему охрана не отзвонилась?       Коннор что-то невнятно пробурчал, шумно и горячо выдыхаю партнеру в плечо, затих. Нильс с громким треском уронил планшет со стола. Кибер-пси тут же вскинулся, хмурясь и снова злясь. Высвободившись из объятий, он бросил сумку на пол и ушел в ванную.       Миль перевел дух, пронесло. И во многом благодаря постороннему. Если б не присутствие псионика, Аровски ждал бы грандиозный разнос прямо тут, в обгрызенной прихожей.       – Я забыл отключить что-то? – Нильс покрутил пальцем у головы.       – Нет, защита и должна работать на полную, – Камиль набрал охрану, намереваясь вытянуть по полной, но ошеломленно замолчал.       Коннор не проходил мимо них. Значит, упрямый пси все-таки прошел черным ходом, как делал всегда раньше, совершенно забыв, о чем ему говорил Миль. И в результате поплатился. И это Миль после такого беспечный?       – Нильс, прибери, пожалуйста, – Камиль убрал панель, вернув ей видимость обычного стола; клавиатура свернулась и потухла.       Планшет с пола подняли и осмотрели. Машинка в стальном корпусе спокойно пережила кульбит и тихо мигала соединением.       – Я еще поковыряюсь в кабелях, – понятливо закивал псионик, стаскивая хламиду.       Камиль застыл, не в силах отвести взгляд. Он привык к изящным линиям Коннора, к его рисункам на коже, к матовым шарикам пирсинга, крошечным, но всегда державшим соски в тонусе, к строгости проступавших мышц. Нильс совсем другой. Если Коннор был высеченной из мрамора статуей – Миль увлекался античностью в детстве, – то Нильса словно отлили из металла. Бледная кожа, почти перламутровая, прилично для псионика развитая грудь, очень бледные, почти не выделяющиеся ореолы и соски, глубокая стрелка впадины на животе. Ни одной татуировки, ни знака, ничего. Камиль поспешно отвернулся, пряча глаза. Нильс, не замечая, что клиент на него едва слюной не капает, переоделся обратно в грязную кофту и, прихватив планшет, испарился.       – Это будут долгие две недели, – пробормотал себе под нос Аровски.              Разумеется, с Коннором они поскандалили. Некрасиво, громко и переходя на личности. Ро сорвался на стрессе, наотрез отказался признавать свою ошибку. Миль услышал давно забытые упреки о недоверии к партнеру, о неуважении и нежелании делить с кем-то жизнь. Камиль даже не пытался отрицать, прекрасно зная, что Ро его уже не воспринимает. Избавившись от одежды, Миль дождался, когда тот ненадолго замолчал, набирая воздуха, сгреб его в охапку, втискивая в стекло. Собственные злость и возбуждение требовали выхода. Кибер-пси дернулся, попытался вывернуться из хватки, но ему не позволили. Миль надавил на основание позвоночника, подцепив пальцем ошейник, тут же засветившийся и выдавший партнера с головой. Разбежавшиеся узоры скатились вместе с водой.       Миль прижался укусом к шее, пометил плечо, вжимая Коннора в горячую от пара стену. Псионик дернулся, но уже поплыл. Спина прогнулась под жесткой ладонью. Миль собрал скользкую пену с его боков, погладил напряженно наливающийся член, крепко обхватил, не давая двигаться самостоятельно. Ро застонал, признавая поражение. Потерся ягодицами о пах. Камиль приложил его к стене чуть сильнее, сбивая дыхание, заставляя полностью капитулировать. Раздвинул коленом ноги, гладя между половинками, надавливая на проход. Придержал себя, вошел, недолго осторожничая, и, едва Коннор принял его целиком, резко потянул на себя, выгибая до влажного хруста позвонков. Ро сжался, туго обхватывая любовника, задерживая в себе. Миль уперся руками в стену, больше не фиксируя Ро, вгоняя с оттягом, спуская его и свое нервное напряжение, пробирающее током по венам. Коннор царапал стекло, бил его кулаком, пытаясь подстроиться под ритм, но каждый раз проигрывал, громко вскрикивая, когда Миль менял угол и глубину. Перед тем, как удовольствие взорвалось внутри сверхновой, Камиль еще успел подумать, что плохо закрыл дверь, а шумоизоляция квартиры нарушена, и Нильсу, пожалуй, слышно каждый шлепок мокрых тел. Позвоночник скрутила судорога удовольствия, такая сильная, что едва не вырубила. Коннор забился, кончая, пульсирующие, сжимающиеся внутренние мышцы выбили Камиля из реальности. Он крепко зажмурился, наваливаясь на партнера всем телом, и сорвался в оргазм.              – Что случилось сегодня? – Ро бросил полотенце у кровати, присел, разбирая мокрые волосы.       О «явлении» в квартире они больше не заговаривали, лениво мылись, перебрасываясь скупыми фразами, и только сейчас Ро, придя в себя окончательно, вернулся к расспросам.       – Ирэн, – Камиль зевнул, повернулся на бок, залюбовавшись на сидящего рядом мужчину.       Коротко пересказав события, заодно упомянув записанный разговор, Аровски зевнул.       – Опять пробует на тебя хвост поднять? Миль, ты не думал, что это его рук дело? – Ро потер нос, задумчиво сплел пальцы. – В конце концов, он много выиграет. Понятно, что холдинг не удержит и, возможно, потеряет большую часть команды. Но даже распродав компанию по частям… это огромная сумма. И патенты.       Миль потянулся, проводя рукой по тускло-светящейся пунктирной линии вдоль позвоночника Ро. Световые пятна обозначали столб, расходились каплями по коже вдоль ребер, скатываясь по животу к паху.       – У него кишка тонка, – Коннор довольно прогнулся, подаваясь за лаской и подставляя поясницу. – Я проверял. Слишком амбициозен, но не может отпустить ситуацию. Попытка все контролировать его губит, не дает вероятности вывести его к результату. В коммерческих сделках – это прекрасно, а в управлении подвижным патентовым производством – катастрофа.       – Я про покушения на тебя говорю.       – Понимаю, но тут то же самое. Ирэн скорее нанял бы роту солдат, чтобы дешево и сердито расстрелять меня прямо у порога дома. Или, как намекала Ильзэ, взорвал бы все здание. Заодно конкурентов порешив. Ни фантазии, ни ума, ни изящества. Только он не псих и не террорист. И больше боится за свою шкуру, чем хочет показать перед женщиной.       – Тебе нравится ситуация?! – пораженно обернулся Коннор, застыл, выведя полусферу, и неверяще уставился на любовника. – Правда нравится, что тебя пытаются убить?       – Нет, – Камиль вздохнул. – Я теряю все равно близких, проверенных, безумно боюсь потерять тебя. Мне не нравится. Но…       – Щекочет, да?       – Немного, – признался Миль, отбиваясь от в шутку попытавшегося его придушить подушкой кибер-пси.       Сплетясь, они опрокинулись на кровать, едва не скатившись на пол, замерли, целуясь и прикусывая губы. Ошейник Ро снова мягко засветился, рождая блики и цветовые пятна.       – И все-таки не нравится мне твой новый пси, – кибер-псионик отстранился, отбросил орудие несостоявшегося убийства и уселся по-турецки.       – Он не мой, Ро, угомонись. Судимость у псионика – это как в прошлом веке судимость у хорошего программиста. По молодости многие хакерством балуются, потом уже на официальную контору за деньги и продолжают заниматься тем же.       – Вот именно! На кого-то он может работать. Между прочим, ты ему подкинул прекрасное алиби. Несчастный случай при ремонте, и никто даже не подумает. Оштрафуют и закроют компанию, а твой маленький друг растворится в ночи.       – На нем ограничители! Он в мою сторону чихнуть не сможет. Что за глупости? Ты всерьез считаешь, что этот цыпленок – наемный убийца? Побойся бога, Ро.       – Да, конечно-конечно.       – Ро! – повысил голос Миль. – Не начинай. Давай не будем ссориться заново.       – Не будем, – Коннор фыркнул. – Но когда тебе оторвет вторую руку – не приходи ко мне плакаться.       – Хорошо, приду, только если оторвет голову.       – Дурак! – Коннор вдруг оседлал его, прижал всем весом к постели, не давая двигаться.       Миль ухватился за спинку, позволив партнеру вести.       – Я сам тебя прибью, честное слово, – Ро примерился и укусил Камиля в шею, с рычанием зацепил зубами кожу, оставляя видимый след.       До синяка и легкой боли, острой иголочкой кольнувшей вверх и погнавшей волну тепла вниз.              Утро свалилось на Миля внезапно, как удар подушкой. Просто вдруг вытолкнуло из сна, бросилось в глаза прозрачным светом от не забранного ничем окна и вернуло скопом весь вчерашний день. Камиль поерзал. Половина постели Ро пустовала и давно остыла. Миль потянулся, поскреб заросшую щеку. Тело приятно ныло, а голова на время оставалась пустой и легкой. Ужасно не хотелось вставать и разбираться с насущными проблемами. Комм подозрительно молчал, но на боковой консоли уже горел оранжевый маячок, сообщающий о критическом уровне новых входящих сообщений. Миль лениво отсортировал клиентские, отправил остальные в корзину и уткнулся носом в подушку. Пахло Ро и каким-то средством для волос, сладковато-пряным. Ровное настроение по капле разбавлялось приятным фактом, что не надо в офис, что до конца месяца нужные два контракта будут подписаны. С другой стороны… шесть писем, сваленных в корзину, пришли от первого ведомства. Внутренняя безопасность. А в последнем содержалось недвусмысленное приглашение на встречу. То ли Ро все-таки обратился к начальству, напрямую или через отца, то ли военные беспокоились за поставщика. Пусть и бывшего. Скорее уж первое. Камиль невольно поморщился. Решая за других, он терпеть не мог, когда решали за него, вопреки просьбе и за спиной.       На подоконник взобралась ворона. Не дрон, обычная птица. Недовольно нахохлилась, пытаясь притереться поближе к стене, но получила легкий разряд тока, каркнула по матери и сорвалась вниз. Камиль подошел к окну, прижался лбом к ледяной прозрачной поверхности и замер, глядя, как от его дыхания расползается теплая муть.       За дверью что-то уронили. Аровски вдруг осознал, что вчера, увлекшись ссорой и примирением с Коннором, напрочь забыл про Нильса. Хорошо, что покормить успел, а где псионик спал? Они так и не договорились накануне. Покинуть квартиру без разрешения клиента Нильс не мог из-за ограничителей.       Наскоро завернув в ванную и уже почти на ходу обременив себя штанами, Камиль шагнул в коридор и замер. Кажется, псионики мирно общались. Ну, на первый взгляд. Тянуло свежим кофе, разогретой выпечкой и лимонно-кислым запахом соперничества.       – … и как же тебя угораздило? – холодный вопрос Коннора, заданный с точно отмеренной ноткой пренебрежения, отскочил от жизнерадостности Нильса, как шарик от стенки.       – Да как у всех. Поспорил, заигрался, чуток взбрыкнул. У аристократов, наверняка, так же. Только адвокаты лучше.       – Это ты на что намекаешь? – а вот теперь Ро разозлился.       – Не только же вы можете файл с досье откопать в анналах развалюхи, которую военные базой зовут. Там, правда, черт ногу сломит, но главное – уметь искать. Сколько вам лет было, двадцать, вроде бы. До суда дело не дошло. Это все прошлое, Коннор. Я свое давно отпустил, работаю понемногу. Звезд с неба не хватаю, но мне норм.       Ого-го! Камиль придержал дыхание от удивления. Ро тоже попадался? И не только на сейфе дедушки? Он не знал. Нильс подготовился к разговору. Хороший мальчик, а вот Ро сглупил. Мог бы больше выведать без прямых наездов, просто по-дружески. Но дипломатия и Коннор родились в разное время суток, поэтому он в свое время и не пошел по стопам политика-отца.       Решив не доводить до греха, понятно, что эти две не сойдутся, да ну и пусть, детей же вместе не крестить, Миль, широко зевая, открыл дверь.       – Доброе утро, – поздоровался он, пристально глядя на обоих сидящих за столом псиоников.       Под окном пухло странное облако, Миль не сразу сообразил, что это военный спальный мешок. Конструкция наполнялась воздухом, создавая уютный кокон. Продуманный мальчик, однако. С виду хипарь и бунтарь, но в голове четкая структура, никакого хаоса. Продумал, подготовился, даже досье нарыл на человека, принявшего его в штыки. Интересно, как именно. Камиль проверил канал. По нему никто не давал внешних запросов. Заранее собрал?       Нильс, слегка помятый, но бодрый и сияющий улыбкой, спрятался за кружкой, едва кивнул клиенту.       – Ты чего так рано вскочил? – демонстративно не замечая конфликта, Миль обогнул стол, наклонился, целуя сидящего партнера в губы.       Полусфера не успела погаснуть, бликуя, отчего глаза кибер-пси казались разными.       – Выспался, – глубоко вздохнул Коннор. – Какие планы на день? Позавтракаем где-нибудь?       Камиль прикинул, что идея увести с поля боя одного петуха здравая… могла бы быть, если б не общая обстановка. Расхаживать по кафе и ресторанам небезопасно.       – Тут позавтракаем, так проще.       – Ой, приятного аппетита, – подскочил Нильс, одним махом допивая содержимое кружки, вежливо прополоскал ее под водой и одернул «рабочий» вариант хламиды. – А я пойду пока со своими свяжусь и нарисую план. Сегодня стены… будет пыльно, Камиль. Возможно, на вторую половину дня вам лучше выйти.       Услышав обращение, Ро поднял бровь, но промолчал, поставил перед партнером тарелку с бутербродами и кофе. Как в студенчестве, романтика.       – Ты занят после обеда? – Миль улыбнулся, притягивая Ро на колени, гладя напряженную спину.       – Нет, – Коннор поддался рукам. – Воспользуюсь отпуском, чтобы уладить семейные дела. Дед хотел меня видеть, а там и до отца надо доехать. Раз ты меня злостно игнорируешь, то буду плакаться родителям в жилетку.       Камиль спустился дорожкой по позвоночнику, надавил между ягодиц любовника:       – Разве игнорирую? – с легкой игривостью спросил он.       – Да, – Ро рассмеялся, потерся щекой и поцеловал. – Но все равно я уже договорился, что поеду к ним. Вечером привезу вкусного. Мама любит тебя баловать. Миль, может, ты мне все-таки дашь код?       – Нет, милый, не дам, – Камиль вернул поцелуй, подразнил и церемонно чмокнул в нос. – И ты сам знаешь почему. Когда восстановим все, настрою на тебя пропуск.       – Что с тобой сделать, баран, – Ро соскользнул на стул. – Когда-нибудь ты допрыгаешься, я тебя оставлю без сладкого.       Оба засмеялись. Миль с наслаждением вдохнул аромат кофе, прикрыв глаза.       Все наладится.