О спасении

      В планы Эльдриэля никак не входило попадаться тёмным эльфам в их же шатрах. Воин был уверен: всё должно пройти так, как надо. Эльфы вместе со всеми остальными ушли завтракать. Какими бы идиотами они ни казались, никто, даже племя кочевников, не стал бы отказываться от еды добровольно. Это ему, Эльдриэлю, пришлось на пару с какой-то девицей идти на дело вместо того, чтобы поесть и набраться сил на весь предстоящий день. А день обещал быть сложным.       Нельзя сказать, что спутница раздражала или нервировала мужчину – нет, существо, не проронившее ни слова за всё утро, вряд ли могло раздражать. Интересно, почему Рейна так доверяет этой девчонке? Были же среди женщин и более знакомые лица, которым верить проще. Впрочем, оспаривать решения командира Эльдриэль не собирался: себе дороже.       Оставалось идти и обдумывать план действий.       С приставленной к нему помощницей, как мужчина ни старался, диалога не получилось: девушка упорно молчала, на все вопросы отвечая короткими кивками, иногда пожимала плечами. Многим выскочкам следовало бы поучиться у неё умению не спорить.       Конечно, затянувшееся молчание немного настораживало, однако Эльдриэль считал, что спутница ему и вовсе не нужна. Задача не из лёгких, требующая сосредоточенности, ответственности и осторожности, но вполне выполнимая. А девка может не только не пригодиться, но и помешать работе. Что же, пускай молчит, раз ей угодно. Главное, чтобы потом не побежала тёмным эльфам докладывать, кто и с какой целью посещал их территорию.       Осторожность Рейны понять было не так уж сложно, оставалось смириться с её решением.       Когда Артур передал Эльдриэлю её распоряжение, мужчина даже не удивился. Эти изгнанники никогда не вселяли доверия. А некромантия – обвинение достаточно серьёзное, чтобы на всякий случай перепроверить. Кочевники всегда казались Эльдриэлю не только подозрительными, но и мерзкими. Да, их помощь была необходима, чтобы отстоять Нокхорт и пробиться вперёд, но на этом заканчивались причины любить и уважать племя тёмных. Ещё и Тэ-Тиэль (или как там звали их самопровозглашённого предводителя?) не раз демонстрировал свой отвратительный характер. Вспыльчивый. Чрезмерно.       Да, Эльдриэль и сам был таким, но он и не пытался это отрицать. А эльф вообще-то вёл за собой целый народ!       Утренние сумерки нависли лёгкой дымкой над лагерем, а туман ещё не рассеялся. Плохая видимость может сыграть на руку. А может подвести. Всё будет зависеть от мастерства и везения воина. Если в своём мастерстве Эльдриэль ни разу не сомневался, то везение для него было явлением непостоянным и стихийным. Но отступать он не станет. В худшем случае его выловят и начнут задавать вопросы. Много вопросов. Отвечать Эльдриэль, конечно же, и не подумает. Плюнет в рожу какого-нибудь кочевника – давно мечтал это сделать – и будет молчать.       Вот как сейчас молчит едва волочащаяся за ним девица. Еле ноги переставляет. Они там кривые у неё что ли?       Нет ведь, обычные. Не хромая. Отчего же медлит? Болеет? Рейна не стала бы отправлять на задание человека, не способного это задание выполнить. Хотя у девицы и задачи-то как таковой нет: идти рядом да не мешаться. Кажется, как раз не путаться под ногами она сейчас и пытается. Следовало бы отдать должное: справляется.       И всё же сдержаться Эльдриэль не смог. Разок обернулся, приняв максимально воинственный вид, и крикнул:       – Пошевеливайся! Не на прогулку вышли!       Девчонка была обычной, без каких-либо особых примет, похожей на большинство представительниц её пола: волосы длинные и светлые, заплетённые в тугую косу, перевязанную белой лентой, на голове шерстяной платок, глаза маленькие, круглые и спокойные, отливающие не то серо-зелёным, не то серо-синим (Эльдриэль не очень-то хотел вглядываться) цветом, рост небольшой, ниже среднего, плечи узкие, тонкие, как крылья у ласточки, спрятанные под тёплой меховой накидкой. Такую барышню в толпе встретишь – от других не отличишь. Даже оделась как-то неприметно: только мужчина отвернулся, как осознал, что уже не помнит точно ни цвета её платья, ни фасона, ни того, что было надето сверху. Не был уверен даже, что девушка облачена именно платье, а не во что-то другое. Молодец, смышлёная. Подготовилась хорошо. Эльфы не станут обращать на неё внимания.       А вот его загорелую физиономию скрыть не вышло бы – при всём желании. Кочевники хорошо знали в лицо не только капитанов, но и тех, кто их временно заменял. А уж грозный и раздражительный южанин точно не мог им не запомниться. Таких, как он, – из-за моря – было-то всего два на весь лагерь, и Вильдэ с эльфами общался намного спокойнее, пусть и нехотя.       – Как войдём в первый шатёр, веди себя тихо. И не трогай ничего без меня. Никаких вещей не перекладывай, мебель не двигай, следов не оставляй и постарайся даже пыль и песок не сдувать с места. Девушка кивнула. Ну вот опять!       – Меня напрягает твоё молчание. Как я могу быть уверен, что ты меня понимаешь? Спутница воина как-то странно побледнела, вздрогнув от неожиданно сделанного заявления, виновато опустила взгляд.       – Не хочу показаться грубым, – Эльдриэль недовольно скрипнул зубами, – но могу ли я вообще быть уверенным, что ты не проболтаешься никому о сегодняшней нашей вылазке? Нортон, может, и доверяет тебе, но как-то подозрительно ты себя ведёшь. Не побежишь докладывать Тэ-Тиэлю о том, что к нему пришли гости, как только я спиной повернусь? Голова девушки задвигалась из стороны в сторону.       – Ответь нормально, Вириса тебе в кошмары! Эльдриэль и не заметил, как его голос стал чуть более громким, чем следовало. Повезло, что поблизости не было никого, чьё внимание он мог бы привлечь.       Девушка испуганно задрожала, глядя на мужчину с обидой. Её глаза, цвет которых воин всё ещё не разобрал, наполнились влагой, но ни одна слеза так и не пролилась. Сдерживала эмоции она отлично – тоже неплохое качество. Эльдриэль таким был обделён.       Губы спутницы неуверенно приоткрылись, двигаясь, но, как мужчина ни силился, ни одного звука он услышать не смог, на мгновение даже решив, что оглох. Руки девушки потянулись к тонкому горлу, зачем-то указывая на него, после поднялись ко рту. Маленькая ладонь накрыла губы, пряча их, тут же опустилась, демонстрируя продолжающий беззвучно открываться и закрываться рот.       И тогда Эльдриэль понял.       – Так ты не можешь говорить?! Ещё один кивок.       Дурак. Следовало сразу догадаться, что девка немая. Сразу стало ясно, почему Рейна не побоялась отправлять её вместе с ним: не проболтается та, что и говорить-то не может. А эльфы-кочевники разбираться в её скудных жестах не станут – сразу отправят куда подальше и хорошо, если перед этим не надругаются, решив воспользоваться неспособностью девушки кричать, так что тайну раскрыть она не сумеет, даже если очень захочет. Рейна из Нокхорта воистину не просчиталась.       – Извини, – виновато произнёс мужчина. Помощница махнула рукой, как бы желая сказать, что не обижается, но лицо её осталось по-прежнему суровым. Было очевидно, что грубость воина она мимо ушей не пропустила и запомнила достаточно хорошо. Ну и пусть дуется. Он вообще себе помощников не просил, справился бы и самостоятельно – не маленький.       Хотелось спросить у спутницы её имя, чтобы обращаться так, как привычней и ей, и мужчине, но, очевидно, вопрос остался бы без ответа. Можно, конечно, по её излюбленным кивкам поугадывать буквы имени, но времени страдать подобной ерундой нет. Интересно, она грамотная? Писать и читать умеет? Взгляд умный, сознательный. Может и умеет.       – Ну и ну! – воскликнул Эльдриэль, когда перед его глазами вырос временно опустевший лагерь тёмных эльфов. – На первый взгляд всё кажется слишком… нормальным, не находишь? Не дожидаясь молчаливого ответа девушки и даже не посмотрев в её сторону, мужчина уверенно ступил в первый шатёр, предварительно заглянув внутрь через промежуток в ткани и убедившись, что там никого нет.       Никаких подозрительных вещей: пара сундуков – таких же, как те, что стояли в шатрах у воинов границы, аккуратно (для тёмных даже слишком аккуратно) сложенные постели, свёрнутая в узлы одежда, стойка с оружием (полупустая – кто-то из кочевников даже на завтраке решил не расставаться со своим клинком), парочка карт и книг, последние – явно не о некромантии. Но ведь, ясное дело, ни один маг не станет оставлять на видном месте те вещи, которые могли бы подтвердить его принадлежность к лунному богу. Поэтому Эльдриэль не торопился. Вначале осторожно осмотрел постели, но ничего, кроме завёрнутого в простыню кинжала, не нашёл. Вернул вещь на место, в точности повторив узор складок на ткани, красовавшийся здесь ранее. Тихо хмыкнул: кинжал был острый, идеально чистый и блестящий – только наточенный. Хозяин этой вещицы наверняка любил своё оружие больше, чем товарищей. Если у кочевников вообще существовало такое понятие, как товарищи.       Сундуки открыть не вышло, что было вполне ожидаемо. Эльдриэль разочарованно вздохнул. Ключей в шатре не нашлось. Ещё бы! Кто же станет закрывать сундук, если любой сможет его открыть? Мужчина и сам бы ключ с собой забрал, если бы ему было, что скрывать. Хотя у него из ценностей в этом лагере были разве что дорогие перчатки, полученные в дар от одного важного человека из Арандара. Их Эльдриэль совершенно спокойно оставлял без присмотра – знал, что из своих никто не возьмёт. А возьмёт – ну и пёс с ним. Вещи не стоят серьёзных переживаний.       За спиной послышались лёгкие неуверенные шаги, словно вошедший не очень-то хотел появляться здесь и решение это стоило ему немалых усилий. Такая помощница не только ни разу не помогала, но и обузой могла стать запросто. Если уж Рейна Нортон так сильно хотела, чтобы обыском занимались два человека, почему Артуру запретила идти? Вдвоём бы они справились быстро и без лишних свидетелей. Капитан даже уставший мог бы обыграть любого тёмного эльфа.       Безумная идея, посетившая голову Эльдриэля, навела его на мысль, что в сундуки он заглянуть всё-таки сможет, но вряд ли это будет стоить таких усилий.       – Эй, – мужчина хотел позвать свою бесполезную спутницу, но даже не знал, как к ней обратиться. К счастью, девушка среагировала моментально, уставившись на него внимательно, словно говоря: «Да-да, я слушаю». – У тебя заколки есть? Её взгляд стал недоумевающим, но силы своей не утратил. Девушка увлечённо закивала.       – Дай-ка мне… Пожалуйста.       Отмычку из украшения он соорудил быстро, а вот с замком пришлось повозиться. И, как и ожидал мужчина, искомого в сундуке не оказалось. Ни в одном. Закрыть замки и придать им первоначальный вид было сложнее, но Эльдриэль справился – боги были к нему милостивы.       Девушка всё это время пристально наблюдала за каждым движением воина, следила, словно запоминая порядок действий при обыске.       – Ты из прачек? Или на кухне работаешь? Помощница отрицательно покачала головой и сделала странный жест, показывая, будто зашивает что-то.       – Швея? Нет. Снова не угадал.       Кто же тогда? Девушка продолжала увлечённо жестикулировать, заставляя проявляться всё больше несвязанных вещей: от иголок и ткани до баночек и колб, показывая которые она демонстративно открывала рот и делала вид, будто что-то пьёт. Не вытерпев несообразительности воина, она сделала резкий выпад рукой, словно кого-то убивает, тяжело вздохнула, схватилась за сердце, нарочито театрально скривившись, и зачем-то повторила свой самый первый жест.       – Да что ты всё зашиваешь? Озарение припозднилось.       – Так ты помощница лекаря? Благородно. Хорошее занятие.       Девушка, недовольная тем, как долго Эльдриэль не мог её понять, фыркнула.       С характером. Говорить не может, зато гримасы корчит яркие. Мужчина мог бы долго отчитывать её за это, будь у него время, но задача, поставленная перед ним, не единожды отзывалась в его голове на желание возмущаться.       Следующий шатёр выглядел в точности так же, как и первый, разве что цветом отличался. В остальном ничего особенного, ничего странного, ничего подозрительного. Ничего, что могло бы пригодиться. Эльдриэль осматривал всё внимательно, с должной щепительностью, осторожно заметал следы за собой и своей нерадивой спутницей, но так ничего и не нашёл. Да, на прикроватной полке нашлась пара томиков магических книг – их мужчина осмотрел с особым пристрастием, но в основном на их пожелтевших страницах не было ничего, кроме пары простеньких бытовых заклинаний и рецептов безобидных отваров. Нашлась книга гномьих рун, неизвестным образом затесавшаяся к своим бумажным братьям. Между девяноста седьмой и девяноста восьмой страницами этой книги были припрятаны деньги – сумма не королевская, но значительная для простого воина, тем более для кочевника, не имеющего серьёзного заработка. Их Эльдриэль вернул на место, аккуратно расставив книги в той же последовательности, в какой они стояли до его появления.       Проклятые эльфы. Они либо достаточно умны, чтобы не показывать своих тайн чужакам, либо действительно не скрывают лунной магии за пазухой. Но рано делать выводы.       Будет смешно, если никаких некромантов среди тёмных эльфов не найдётся. Ещё смешнее будет, если некромантом окажется кто-то из людей – тех, кого подозревать получалось в самую последнюю очередь. Вот только Нортон такого юмора не оценила бы. Нужно искать дальше. Тщательно.       Он даже подсвечники поднимал, считая, что под ними можно легко что-то спрятать. Заглядывал в каждый мешок, в каждый угол, в каждую щель. Проверял доски в полу и ковры. Шатёр за шатром, палатка за палаткой, постройка за постройкой. Мужчину не покидало ужасное чувство собственной бесполезности. Даже немое и хрупкое создание, застывшее по правую сторону от него, не выглядело таким беспомощным. Девушка держалась на удивление спокойно и стойко. А вот мужчина начинал медленно вскипать, подобно воде над огнём, и сомневаться в своей внимательности. Ну нет, он обязательно справится!       Внезапно молчаливая помощница похлопала его по плечу.       – Чего тебе? – недовольно спросил мужчина. Девушка зачем-то указала пальцем на деревянную ступеньку, по которой они поднимались прежде, чем войти в шатёр.       – Да, ты права, там я ещё не смотрел.       Мужчина вышел на крыльцо, опустился на корточки, внимательно разглядывая незамысловатое сооружение. На первый взгляд обычная ступенька, коих во всём мире тысячи, если не больше. Но какая-то ненадёжная. Доски в ней выглядели так, словно вот-вот могли разойтись, да и гвоздей, как успел заметить Эльдриэль, явно не хватало. Воин протянул руку к деревянному выступу, принялся аккуратно ощупывать его – и нашёл. Щель между досок. В том месте, где быть её не должно (насколько сын торговца и по совместительству воин границы вообще мог судить об устройстве ступенек). Запустив пальцы в эту щель, мужчина сумел вслепую отыскать что-то наподобие маленькой ручки; потянул за неё – и одна из досок бесшумно выехала вперёд, открывая обзор на полую внутри конструкцию.       – Да это и не ступенька вовсе, а маленький шкафчик! – присвистнул он радостно.       В темноте странного сооружения блеснуло что-то прозрачное. Выудив небогатое содержимое шкафчика и поднеся его к свету, Эльдриэль смог разглядеть небольшой стеклянный пузырёк, наполовину набитый не известными ему травами. С боку пузырька красовалась узкая бумажка с надписью, прочесть которую мужчина не сумел: знаки определённо были эльфийскими. Язык дильторинских эльфов Эльдриэль знал не то чтобы блестяще, но достаточно хорошо, чтобы уметь на нём читать, однако надпись определённо была сделана на ином наречии. Изгнанники даже язык свой исказили до неузнаваемости, подчёркивая свою непринадлежность к Дильторину.       Травы как травы. Мало ли, для чего нужны тёмным эльфам растения. Травами пользуются все, когда мучают бессонница, боль в голове или животе, когда кровь нужно остановить… А колдунам травы и подавно нужны. Вот только в растениях, особенно колдовских, Эльдриэль не был сведущ. Эти сухие зелёные листочки, упрятанные в маленькой баночке, оротас могли использовать и для сотворения самых безобидных заклинаний, а могли и вовсе сделать из них приправу.       – Если маг пользуется силой Солнца, то растения ему нужны в точности такие же, как и лекарям, либо не нужны вовсе, верно? – озвучил мужчина свои мысли. – Ну-ка взгляни сюда. Тебе они знакомы? Отрицательный ответ.       – Целители таким не пользуются? Нет. Отлично. Вероятность того, что эта баночка – прямое доказательство тёмной магии, возросли, причём серьёзно.       – Тогда перед нами то, что мы ищем, – торжествующе протянул Эльдриэль. – Подержи-ка, пока я верну доску на место. Не хотелось бы, чтобы эльфы-изгнанники заметили пропажу своей вещицы раньше времени.       Вручив помощнице, которая оказалась внимательней и полезней, чем ожидал мужчина, свою находку, он вновь опустился перед ступенькой, деловито закряхтел, устанавливая дверцу шкафчика на родное место. Настроение воина заметно улучшилось. Задача выполнена.       Вот только в планы мужчины не входили внезапно зазвучавшие за углом голоса. Подскочив от неожиданности, он схватил девушку за тонкое запястье и потянул за собой, в противоположном направлении от источника звука. Судя по тому, что можно было услышать, эльфов было около четырёх. Почему они решили вернуться так рано – вопрос хороший, но не до размышлений сейчас было южанину.       Сердце застучало быстро и рвано – не от страха быть замеченным, а от яростного нежелания проигрывать после того, как уже успел победить. Оставалось лишь обыграть ничего не подозревающих кочевников и покинуть их лагерь без происшествий.       Эльдриэль, укрывшийся вместе с помощницей за одним из высоких кустов, хотел было сделать жест, призывающий к тишине, но остановился, вспомнив, что девушка в подобных предупреждениях не нуждается. Молчать будет в любом случае. Эльфы прошли мимо (четверо, как он и предполагал) укрытия двух людей не оборачиваясь. Стоило последнему кочевнику скрыться за шатром, как воин вскочил, увлекая спутницу за собой, шепнул неразборчивое «Бежим!» и направился к выходу из чужого лагеря.       Но неожиданный грохот разрушил все надежды Эльдриэля на удачный побег. Неуклюжая девица то ли слишком переволновалась, то ли просто не совладала со своим телом и с силой влетела в стоящую на самой окраине лагеря пустую бочку. Та покатилась по земле, врезаясь в ещё одну (и какой идиот оставил их здесь?!), давая мужчине понять, что времени на принятие решения у него всего несколько секунд.       Проклятье!       Послышался грозный топот, сопровождаемый эльфийской руганью.       Рейна Нортон как в воду глядела, отправляя вместе с ним миловидную девчонку. Не видя иных способов выйти из лагеря целым, Эльдриэль потянул её в ближайший шатёр, прячась от уличного холода и на ходу продумывая план дальнейших действий.       – Не хотел я, чтобы пришлось выполнять предостережение Нортон, – прошептал он взволнованно, – но ни у тебя, ни у меня нет времени ему противиться. Жить хочешь? Девушка посмотрела на него испуганными глазами, в которых читалось: «Глупый вопрос. Хочу, конечно же!»       – Тогда прости.       Вжав её в стену, мужчина принялся увлечённо расстёгивать пуговицы на своей одежде.       – Ты что здесь забыл, ублюдок? Собрав всё своё актёрское мастерство и приняв максимально удивлённый вид, Эльдриэль обернулся, виновато глядя на подоспевших эльфов. Только бы получилось. Только бы они не поняли. Для пущей убедительности мужчина положил руки на талию своей помощницы, не убирая их даже после того, как разъярённые эльфы ворвались в шатёр.       – У тебя с головой проблемы? Более подходящего места, чтобы сношаться, не мог найти?!       – Прошу простить нас, – как бы в подтверждение догадок кочевников воин вытер выступивший на лбу пот. – Я не думал, что здесь кто-то есть…       – Не думал, потому что нечем! – взревел один из четырёх эльфов и даже угрожающе положил руку на эфес своего клинка (вот и нашёлся тот, кто решил не расставаться с оружием на время завтрака). – Думать головой надо, а не…       – К Вирису их, – махнул рукой второй, более спокойный, и обратился непосредственно к Эльдриэлю: – Проваливай. И шлюху свою забери, пока мы не укоротили ей ноги, а тебе – чего похлеще. Сунешься сюда ещё раз… Второй эльф был значительно ниже своих товарищей, да и голос у него был удивительно тонкий, словно птичий щебет, но сильный. Такие голоса всегда принадлежали существам властным и бойким. Воин отчего-то хорошо запомнил лицо самого великодушного (если это слово вообще было применимо по отношении к грозному племени) из оротас. Молодое, бледное, треугольной формы, с острым вздёрнутым к небу носом. Странное. Даже для эльфа.       – Понял.       Убегали они что есть мочи. Эльдриэль даже забыл застегнуться, из-за чего утренний мороз то и дело кусал его разгорячённую кожу. За спиной оставался лагерь тёмных эльфов, а впереди мелькали родные походные огни. Радость поглотила иные чувства, на какие только был способен мужчина. Всё, включая унылый снежный пейзаж и мрачное утреннее небо, перемешалось в одно мгновение и стало неясным, тусклым. Чёткой оставалась лишь цель, пылавшая жарче огня и горевшая ярче солнца. Неприятная встреча с тёмными эльфами – меньшее, чем мог расплатиться Эльдриэль за свой успех, и потому мужчина был счастлив и до невозможности доволен собой.       Стоило беглецам остановиться у надёжных деревянных ворот, как воин, не успев даже как следует отдышаться, захохотал. От смеха его где-то рядом взмыла в воздух испуганная птица.       Немая помощница, раскрасневшаяся, взъерошенная, по-собачьи преданно смотрела на мужчину умными глазами. Жадно хватая ртом морозный воздух, она обхватила живот руками – то ли из-за нелёгкого бега, то ли потому, что тоже сдерживала смех.       – Глупые, глупые, глупые эльфы! – торжествовал Эльдриэль. – Упустили такую важную вещиц… Не упустил ли он сам то, что добыл упорным совместным трудом на пару с помощницей лекаря? Страх потерять важное доказательство взял верх над слепой радостью.       – Где же? Где пузырёк? Девушка успокаивающе заулыбалась, положив руку на плечо воина.       – Он у тебя? Ты его не потеряла? Послышался хитрый смешок. Спутница запустила пальцы под свою накидку, зарылась ими в мягкий тёплый мех, увлечённо выискивая что-то под одеждой.       И с гордым видом продемонстрировала стеклянную находку.       – Моя ты умница! – Эльдриэль не помнил, когда последний раз был так благодарен чужому человеку, когда последний раз позволял себе подобные восклицания. Будь он человеком простым, вроде крестьянина, зацеловал бы её не думая. – Какая же ты… Какая… Наблюдательная. Ответственная. Достойная доверия. Чудесная. Слов не хватало, чтобы описать восхищение мужчины. Он и забыл, как поначалу не думал о ней ничего хорошего.       – А как же зовут тебя, помощница лекаря? – с трудом умерив свой пыл, поинтересовался воин. Теперь он был обязан узнать её имя любой ценой.       Губы девушки сперва сложились в тонкую полосу, после приоткрылись, показывая две схожие гласные буквы.       – Тая? Нет.       – Ая? Вновь закачав головой, спутница повторила свою попытку.       – Ная? Верно, Ная? Прекрасное имя. Сиольское? Впрочем, не буду досаждать лишними расспросами. Меня ты, должно быть, знаешь лучше, чем я тебя. Эльдриэль, – мужчина протянул ладонь для того, чтобы скрепить запоздалое знакомство рукопожатием.       И заулыбался.       – Спасибо за помощь. Слабая приятная улыбка в ответ.       Но хорошие ощущения тем же днём и закончились. Аиль, обученный ксинтами отличать безобидные травы от тех, что в Дильторине запрещены, ибо используются магами и некромантами в частности, со скорбью и отвращением подтвердил догадки воина. Пузырёк принадлежал послушнику тёмного бога – сомнений не оставалось. С одной стороны – твёрдая уверенность и ясное понимание происходящего, с другой – необходимость решать вопрос с предводителем оротас и вылавливать некроманта, если таковой был лишь один.       Стоял полдень. Снег, желтовато-розовый, искрящийся на солнце, не падал, а летал плавно, словно рой лёгких бабочек. Небо прояснилось и наконец посветлело.       Аиль, уже уведомлённый о находке Эльдриэля, напряжённо потирал виски и с небывалой внимательностью всматривался в карту местности, прикидывая, куда следует направиться дальше. Проклятые оротас не покидали его мыслей. Это племя оказалось неверным не только Дильторину, но и родному королевству в целом. Тёмные эльфы, тёмные эльфы, тёмные эльфы… Если бы за каждую минуту размышления о них принцу срезали по одному волоску на голове, волос у него бы не осталось совсем. Сосредоточиться на карте не получалось, как он ни пытался.       Лишь единожды удалось отвлечься – но в том числе и от своего важного, пусть и крайне неудачного занятия. Рейна, набравшаяся сил и вставшая на ноги твёрдо, словно они были каменными, распорядилась организовать собрание в честь погибших при Нокхорте воинов. Там она долго вспоминала каждого из них, перечисляла все их достоинства, находя лучшие качества даже не в самых приятных людях. Женщина скорбела, но как-то по-своему. Она не была грустна и выглядела решительно, говоря о погибших не с тоской, а с гордостью.       Аиль не думал восхищаться ни одним из человеческих воинов, принимая их смерть как должное, но на собрании Нортон заставила его восхищаться.       Лишь на одном имени голос командира незаметно дрогнул. Женщина вспоминала Гунта.       – Мало кто знает, – помрачнев, говорила она, – что этот человек служил границе и Синалии с четырнадцати лет. Более того, – Рейна сделала паузу, окидывая взглядом собравшихся, – он был воином в нескольких поколениях, как верный и старомодный рыцарь. Его отец, дед и даже прадед защищали нашу землю задолго до нашего рождения. И все они сложили головы в Нокхорте.       Нелепая судьба – умирать всем семейством в одном и том же месте. Нелепая, но благородная.       Рейна говорила много. Аиль всего и не запомнил. Но одно понял хорошо: он не желает гибнуть так, как погиб его отец, но всем сердцем жаждет быть на него похожим.       Дальше дни пролетали сумбурно. Рейна долго и настойчиво спорила с предводителем тёмных эльфов, трясла найденной Эльдриэлем баночкой, называла вождя предателем, не боясь разорвать их и без того некрепкий союз. Тиэль уверял женщину, что некромантов среди его подчинённых нет, и оскорблённо утверждал, что предъявленные травы видит первый раз в жизни.       Нортон была зла не на шутку.       – Если вы считаете свою ложь убедительной, я вынуждена вас разочаровать.       – Вы смеете обвинять меня во лжи? – эльф не собирался ей уступать.       – Вы не ослышались. Я требую перестать укрывать от нас некроманта. Мы не в Дильторине и даже не на территории Синалии, потому я даю слово, что не стану казнить тёмного мага и не позволю это сделать принцу. Но я требую правды.       – Правда может вам не понравиться ещё больше, госпожа. Слово! Слово человека ничего не значит – Тэ-Тиэль был уверен.       – В противном случае я вызову вас на поединок.       Поединка с заносчивой женщиной он не желал. Слишком много чести для той, которая умудрилась потерять руку и угодила в плен после первого же сражения в этой войне. Проигрыш и победа равносильно опозорили бы Тиэля как воина и как мужчину.       Из-за одного сопляка столько проблем. Следовало бы просто изгнать его из племени.       – Мне безразлично, что вы сделаете с ним. Нам нужны сильные маги, этот же… – Тэ–Тиэль скривил губы, – взялся за дело, которое, очевидно, ему не по силам. Хороший некромант – тот, который не стал бы такой лёгкой добычей для наглецов из человеческого рода.       – Я приведу мага к вам. Но знайте, что делаю я это из своих личных соображений, а не из желания подчиниться. Рейна иронично усмехнулась, что не скрылось от цепких глаз эльфа. Тиэль мог бы и дальше отпираться, лгать, что не знает ни одного последователя Вириса и что его народ подобным не занимается, но внезапно решил: намного проще было бы действительно просто выдать одного слабака, не рискуя остальными.       – Тогда я требую сделать это прямо сейчас, – женщина вела себя нарочито вызывающе. Знала, что вождь тёмных эльфов этого не любит, но слишком хорошо помнила его поведение в момент их первой встречи, а потому продолжала всем видом показывать, что для армии границы есть лишь один основной закон – её слово.       Эльфу было некуда бежать. Он не сумел бы свернуть свой лагерь и вместе с остальными броситься наутёк, даже если бы страстно желал этого. Некромант будет выдан своим же предводителем. В такие моменты Рейна Нортон много размышляла о том, как поступила бы она на месте вождя, вынужденного предавать своего подчинённого. Решения, подобные тому, что принял Тэ-Тиэль, казались ей низкими, в корне неверными, но, как командиру армии Нокхорта, ей был выгоден именно такой расклад.       Вождь обещал привести некроманта явно не из благих побуждений и не из-за непреодолимой жажды справедливости. Он лишь не хотел подвергать опасности остальных магов. Не хотел неприятностей – в первую очередь себе.       И выбора у него не оставалось.