20.
3 августа 2019 г., 13:46
1920 год.
(«Мы не могли иначе, не могли. По-другому нельзя было», - запись от 19** года.) Эмили знала, на что идет, когда согласилась сопровождать Геллерта в магическую Германию, где сейчас шли беспорядки из-за убийства канцлера. Она знала по словам, что их могут убить просто за "недружелюбный" взгляд, но не думала, что это действительно так. Все выглядели так, словно подозревали друг друга в убийстве, в краже - да в чем угодно! Палочки были наготове у каждого, детей не выпускали на улицу, все ходили кучками, группами. Везде были авроры, проверяющие людей, если считали их подозрительными. А подозрительным они считали практически все. - В Британии, видимо, к законам относятся лучше, но, клянусь тебе, если бы у них в прямом эфире на радио убили министра или еще какую-нибудь важную шишку, то было бы точно также, - сказал Геллерт. - Но мы не в Британии. Ты не в том демократичном и гуманном времени, а еще к тому же ты находишься в компании беглого преступника-Темного Лорда. К сожалению, это было действительно так. За долгие годы Эмили старалась найти в Геллерте что-то хорошее, кроме его любви к убийствам, пыткам и приязни к ее персоне. Он олицетворял своим поведение и характером многие грехи, но это были не грехи, описанные Данте в своей книге. Кроме тщеславия. Геллерт слишком сильно ставил себя выше других, хоть и не признается в этом даже под Авадой. Единственное, что она в шутку нашла в нем - его страсть к огню. Наверняка этому будет сопутствовать страсть к пиромании в будущем. Хотя, если учитывать, что все происходит в жизни слишком быстро, она не удивлюсь тому, что это самое будущее наступит очень даже быстро. Но Эмили предположить не могла, что это наступит в этот день. Они с Геллертом ничем не выделялись. Абсолютно ничем. Ему даже пришлось наложить на глаза чары, чтобы его «глаза жизни и смерти», как это поэтично назвали в газетах, не привлекали лишнего внимания со стороны служителей закона. Германия все равно была прекрасна, несмотря на все беспорядки. Их дело простое: найти парочку книг и артефактов, а затем быстро сбежать с ними, дабы никто не заметил их отсутствие в течение нескольких часов после их побега. От Эмили требовалось меньше всего: всего лишь стоять на стреме, стараться не выделяться и не выделываться и быть готовой раздавать Непростительные тем, кто попробует напасть. А что вышло в итоге? Их попали в ловушку и почти повязали, как нашкодивших подростков. Ни Геллерт, ни Эмили не хотели попасть в тюрьму. Возможность смертельной казни для Геллерта и огромный срок для Поттер не вписывались ни в историю, ни в чьи-либо планы. Именно поэтому Эмили спрятала все в своей безграничной сумке, постаралась сохранить хладнокровие и молча наблюдала, как пламя пожирает одного человека за другим. И как это синее, прекрасное пламя чертыхалось в глазах Геллерта, как он, хватая Эмилию за руку, провел прямо через него, шепотом говоря, что заклинание не повредит тем, кто ему предан. Эмили и Геллерт бежали сквозь пламя; и не было ничего прекраснее этих мгновений, когда огонь, который, казалось бы, должен уничтожать всех, пропускает их вперед, даруя защиту и теплоту своими всполохами и белоснежными, голубым, темно-синими язычками. Новость о поджоге Главного Хранилища Темных Артефактов уже вечером блистала на первой полосе. И сейчас идея о поджоге не кажется такой хорошей, как она была несколько часов назад, когда нас загнали в угол. «Геллерт предлагал им отойти и дать нам уйти, но эти треклятые маги верили, что они молодцы и поймали Темного Лорда! Да что там! Они поймали еще и его сестрицу, такую хорошенькую, сразу видно, почему он ее так любит» - зло твердил внутренний голос Поттер. - «Геллерт уж точно не виноват в том, что случилось. Нет, они сами сделали свой выбор. Никто бы не умер, если бы они отошли в сторону и позволили нам идти дальше. Артефакты им бы, конечно, хрен кто отдал, но... мы не собирались никого убивать, всего лишь Ступефаи да Петрификусы» Молча бросая в пламя газету, Эмили только вздохнула и поспешила на ужин. Незачем думать о людях, которые сами выбрали смерть. Пока Геллерт пропадал вместе со своими сторонниками на собраниях, выступлениях, рассеиванию зла везде, где только можно, Эмили гуляла. Купила себе парик, косметику и изо всех сил старалась влиться в маггловский мир, пусть все и казалось чересчур старым и непонятным, но этот мир был немножечко похожим на родной для Эмили мир с паровозами, машинами и потоком обычных людей. В прошлом году они переехали в Венецию, потому что во Франции стало не слишком безопасно. Венеция - прекрасный город для тех, кто хочет мечтать. В воде отражаются все мысли и чувства, как говорят итальянцы. Иногда Эмилия сидела где-нибудь у реки и смотрела, как солнце играет в воде. И цвета были самыми разными. Красный, желтый, алый, оранжевый... Волосы Эмили были рыжими. Когда она смотрела в воду, то видела не себя, а мать, Лили Поттер, и это давало ей ощущение, что она существовала не только какие-то жалкие двадцать один год до смерти от руки Темного Лорда, а дольше. Каждый новый день был полон тайн Гриндевальда, который Эмили охраняла и таила в своем сердце и разуме. Но при этом она чувствовала себя так, словно это были тайны принадлежали и ей тоже. Почти каждое собрание Эмили собиралась в кресло с книгой в руках и читала, изредка прислушиваясь к разговорам. Чаще всего они касались непосредственно политики и ныне живущим министров, президентов и прочих политических деятелей. Редко Геллерт с избранными людьми касался темы завоевания сердца и души народа. Эмили и Геллерт всегда прорабатывали каждую его речь. Ей приятно от мысли, что Гриндевальд ценил присутствие Эмили и ее мнение. Он прислушивался к ней, потому что она ближе всех к нему. Раньше сторонники Геллерта говорили только о том, что Эмили - глупенькая пташка, намертво запутавшаяся в сетях Геллерта. Сейчас же они смотрят на нее настороженно, как будто Поттер может хранить под корсетом оружейный склад, а вместо шпилек в прическе у нее острейшие ножи. А от палочки в ее руках вздрагивали. Они были, словно... Бонни и Клайд? Конечно, не воровали и не спали друг с другом, но наверняка в их паре, как и паре двух преступников из тридцатых, есть свой шарм и прочая дребедень. Неожиданно в голову пришла мысль познакомится с этой парочкой. Можно познакомится и с Диллинджером, и Красавчиком Флойдом, с другими известными на всю Америку грабителями. Помнится, Сириус очень сильно симпатизировал им одно время. Пока, конечно, Ремус не разрушил его теорию о «благородных грабителях, цель которых уничтожить коррумпированное американское общество, страдающее от депрессии тридцатых годов». - Грабители - мерзавцы, Сириус, - подчеркнул Люпин. - Они не делают что-либо ради кого-то, кроме себя. Эмили тогда едва исполнилось девять и запомнила она этот разговор только из-за того, что крутилась рядом, пытаясь затащить их обоих собирать говорящий пазл. Иногда ей казалось, что прошлая жизнь - это просто старые картинки в голове. Но... иногда Эмили скучала по ним всем. Но грусть быстро проходила. Даже слишком быстро. В детстве, когда ей исполнилось одиннадцать, Эмили подумывала над тем, что значит «собственное мнение». Она тогда искренне верила в светлое будущее. В то, что люди делятся на хороших и плохих. Конечно, после знакомства с Гриндевальдом на втором курсе ее мнение слегка сместилось, но Эмили продолжала свято верить в хорошее. В хорошее будущее, в светлые мечты. Во все хорошее, прекрасное и розовое. А потом на четвертом курсе умер Седрик, Поттер очернили газеты и сам министр, Сириус стал еще больше спиваться, все становились раздраженными и напуганными появлением Темного Лорда, а сам Волдеморт страстно хотел убить Эмили. Да еще и появилась противная жаба Амбридж. Эмилия оказалась в центре всего этого водоворота событий, и он, как черная дыра, как дементор, унес все мечты и желания, все светлое и розовое, что было в ее жизни. Все смылось в унитаз, и Эмилия не могла поверить в то, что она осталась совсем одна. Нет, у нее был друг-по-переписки-Темный-Лорд и Гермиона с Роном, и Отряд Дамблдора, и... и у Эмили была семья. Они были рядом, но при этом они были не с ней. Они не понимали ее и навалившихся на ее плечи проблем, ее чувств. Объяснить все Геллерту в письме нельзя было. Слов просто не находилось. А говорить по душам с людьми, которые могут лишь посочувствовать и пообещать быть рядом, Эмили просто не хотелось. Так она и осталась одна. Здесь Эмили с Геллертом. И у нее нет особых планов на жизнь, как у него, и она просто находилась рядом с ним все это время. И сейчас находится рядом с ним. Это правильно, не так ли? Он больше не учит ее так часто, как раньше, иногда засыпает за столом и Эмили приходится будить его и подсовывать под нос кружку крепкого кофе и булочек. Геллерт старается быть братом, но он совершенно ничего не успевает, поэтому большую часть времени старается быть Лордом и подавать другим пример на будущее. В воде Венеции Эмилия не видит свое будущее, свою душу, себя саму... Эмилия Поттер вижу только рыжие волосы, зеленые глаза и печальную улыбку на губах. Слезы больше не бегут по щекам, а хладнокровие постепенно оседает в душе, подобно пеплу после пожара. Изредка в ней просыпается желание спасти людей, находящихся в плену, но оно подавляется также быстро, как и появляется. «В твоих глазах появилась сталь, принцесса. Не знаю радоваться ли мне или нет». Геллерт уверен, что в будущем это ей пригодится, но она не уверена в этом так, как немец. В воде Венеции Эмили видела кого угодно, но не Эмилию Джейну Поттер. Иногда ей кажется, что она умерла с первым поворотом маховика времени. Время бежало для Поттер слишком быстро. Слишком быстро дни меняли друг друга. Или ей просто так казалось. Она долго не могла решиться. Ей хотелось увидеть мир, а не сидеть рядом с Геллертом и покорно ждать, когда он освободиться, чтобы поболтать с Эмилией или просто взглянуть. На дворе был уже тысяча девятьсот двадцатый, а ей казалось, что прошло всего пара мгновений. Это просто небольшая проблема из-за маховика времени. Просто небольшая проблема. Эмили расплакалась и ее слезы смешались с водой Венеции. («Я ненавижу все, что я делала. Я ненавижу все, что я сделаю. Я ненавижу***
Революция Геллерта била ото всюду. Эмили помнила его первые крестовые походы против законов, против Министерства, против всего мира. Она помнила тех преступников, которые пошли за Геллертом не путями махинаций и связей, а кровавым путем, который привел их туда, где они находились сейчас - на вершине. Никто не мог запретить Мэрилин Гриндевальд или Геллерту Гриндевальду посещать балы чистокровных и находиться на мероприятиях, не связанных с Министерством. Если бы кто-то их сдал, то дорого бы поплатился, Эмили в этом не сомневалась, поэтому с готовностью приходила на балы, сверкая там, словно звезда. Мэрилин Гриндевальд - главная женщина в жизни Геллерта Гриндевальда. О ней ходят слухи, она известна. И она известна тем, что убивает ради Геллерта, убивает для Геллерта и остается на его стороне, несмотря ни на что. Все ее помолвки заканчивались Авадой в жениха, все нападения на нее - кровавой бойней. Эмили редко занималась этим, но слухи делали из этого едва ли не ежедневную рутину. И теперь в магическом мире ходили слухи, что она спит с собственным братом, что сильно веселило Геллерта и Эмили. Они никогда не стали бы спать друг с другом так, как говорят об этом люди. Любой, кто встретился бы с Геллертом Гриндевальдом, влюбился бы в очаровательного бога с золотыми волосами и обаятельной улыбкой. Фарфоровая кожа, золотые кудри и бархатный голос, способный уговорить на что угодно. Любой влюбился бы в него за несколько минут. Он способен задурить людям голову. Эмили за годы рядом с ним научилась тому же, пусть и не так виртуозно, как Геллерт. Она очаровательна и красива, от нее взгляд невозможно отвести и плевать на вереницу мертвых женихов. Слухи и домыслы вокруг прекрасной леди плетутся подобно паутине, но на самом деле она невиновна. Так говорят. Так думают. И никто не знает, где правда. Дрались ли за нее чистокровные юнцы, оклеветали ли магглокровки. Они всегда вдвоем и кажется, что им ничего в этом мире не нужно, кроме них двоих, и даже верные сторонники рядом с ними выглядят лишь как массовка. Аполлон и Артемида, Феб и Феба, Алексикак и Арктос. Геллерт и Мэрилин.
