Грешница

      Мэрилин Гриндевальд казалась Криденсу самой красивой девушкой на свете. Та смотрела на Криденса теплым взглядом. Геллерт Гриндевальд не ошибался - она увела его подальше от других, позаботилась о нем, грязном, забитом и дрожащим.       В тот момент он позабыл про то, что она - преступница, сестра Темного Лорда. От ее ласковой улыбки у него внутри все переворачивалось. Мэрилин смотрела на него с улыбкой.       Винда не спускала с него глаз, а Куинни выглядела так, словно боялась любого шороха. Она нервно улыбалась Криденсу, параллельно поглядывая на Винду. Криденс за годы жизни с Мэри Лу научился понимать, что эти взгляды значат достаточно много.       Он привык замечать, подмечать, узнавать и оставлять при себе свои мысли. Он замечал, что Мэрилин Гриндевальд спит в комнате герра Гриндевальда, пьет красное вино и каждый день смотрит в окно, словно ожидая, что герр Гриндевальд войдет внутрь через него.       У Криденса теперь есть теплая одежда, много еды и крыша над головой. И он мог наблюдать за самой красивой девушкой на свете. Он знал, что его привязанность к ней кажется почти ненормальной, но он никогда не чувствовал материнской любви и пара прикосновений Мэрилин Гриндевальд заставили его почувствовать...       Фейерверк.       Одной ночью ему не спалось и он вышел в зал, где обычно сидели помощники Гриндевальда. Он не знал, как их называть. Они все казались близки, и Криденс понимал, что герр Гриндевальд занимает более высокую позицию в их общем деле, но в его речах всегда мелькали слова о том, что они все одно целое.       - Криденс, - голос Мэрилин Гриндевальд казался удивленный. Она пила вино и выглядела красиво в своем длинном белом платье. Словно приведение. - Что-то случилось, дорогой?       У нее был идеальный английский, словно она и не иностранка. Как ее брат. У Геллерта Гриндевальда был едва слышный акцент, но у Мэри Лу Криденс видел разных детей, разных национальностей.       Он неловко стоял в дверях, не зная, чего ожидать и куда себя деть. Он много раз наблюдал за ней, но Мэрилин была для него такой же загадкой, как и ее брат.       - Я не знаю... - прошептал он. - Правильно ли я поступил...       Бэрбоун не мог объяснить, насколько он напуган своим положением и тем, какой он на самом деле. Какая сила таится в нем, в глубине его души.       Ее глаза были наполнены тоской и печалью, но среди всего этого было и понимание. Он принес Криденсу легкое чувство покоя и что-то защемило в его груди. Поставив полупустой бокал с вином, Мэрилин обратило внимание целиком и полностью на него.       Она сделала шаг навстречу, её движения были мягкими, плавными, как если бы она хотела защитить его от самого себя. Её глаза, когда они встретились с его, были полны сочувствия. Она видела в нём не просто силу, не просто оружие, как ее брат. Она видела в нём мальчика, запутавшегося в мире, который был слишком сложным и жестоким для него.       Криденс безмерно благодарен Мэрилин за то, что она относилась к нему так по-человечески.       - Ты так много прошёл, - её слова были мягкими, но в них звучала нежность, которой она редко позволяла себе. - Я знаю, как ты чувствуешь себя. Иногда этот мир не даёт нам выбора. Но ты не один, Криденс. Ты не должен быть один.       Он поднял глаза, в которых сейчас был не только страх, но и невероятная потребность в тепле, в принятии, в понимании. Мэрилин заметила, как его взгляд чуть размягчился, как будто её слова начали разрушать стены, которые он построил вокруг себя.       - Ты... Вы как будто меня понимаете, - едва слышный шепот, но Криденс не смел озвучить все свои мысли.       Мэрилин шагнула ближе к нему и Криденс потянулся ей навстречу. Ее взгляд... Ее взгляд оказался достаточно теплым, чтобы Криденс растаял под ним, словно мороженое.       Он не знал, что сказать, но в его глазах отражалась благодарность и, возможно, даже что-то вроде доверия. Это был момент, который изменил что-то в их отношениях. Криденс вдруг осознал, что он не был один. Эта женщина перед ним, хотя и была частью того мира, который он не понимал, могла стать его опорой. И, может быть, не всё ещё потеряно.       - Мы с Геллертом гордимся тобой и твоим выбором, - прошептала Мэрилин, но Криденс знал, что это ложь. Только Мэрилин гордилась им, а Геллерт Гриндевальд хотел его силу. - Ты хочешь стать чем-то большим, ты хочешь помочь другим.       Криденс обнял ее, зарывшись в ее светлые волосы, а она погладила его по голове. Не так как герр Гриндевальд.       Он уверен, что Мэрилин защитит его.       Она обняла его. Крепко.       

***

      Эмили не знала, что именно подтолкнуло ее к Криденсу, но это было что-то глубокое, более личное. Нечто, что отражало ее жизнь, она увидела в нем свою боль и ответственность.       Криденс - потерянный мальчик, боящийся собственной тени, в котором была потрясающая сила. Геллерт говорил, что Обскуры редки, потому что нужна необъяснимо сильная психологическая травма, заставляющая магию копиться внутри. Это было наподобие маггловской бомбы. Маггловской бомбы с темной магией.       Вечерами она размышляла над всем происходящим. О Криденсе просил позаботиться Геллерт. Ради этого мальчика пришлось устроить целый маскарад, пытать Грейвса и использовать его волосы для Оборотного зелья. Конечно, Поттер заботилась о мальчике, потому что выбора, честно говоря, у нее не было. Эмили чувствовала, что её сердце тянется к этому мальчику, который, казалось, был обречён на те же ошибки, на те же страдания, что и она когда-то. В нём она видела отражение не только своих переживаний, но и своего желания дать ему то, чего она не получила - защиту, понимание и, может быть, немного любви.       Винда говорила ей, что Криденс задает слишком много вопросов, но Эмили только отмахивалась. В его положении это естественно.       Его путь не будет легким, Эмили судила по себе и приходила в ужас от мысли, что теперь Геллерт будет использовать кого-то также, как Дамблдор использовал ее в своих целях.       Может, она чувствовала к нему что-то большее, чем собиралась, но это ее мало волновало в данный момент. Ее волновал Геллерт, который опять загремел в тюрьму, столь нелепо попавшись из-за Ньюта Скамандера.       Это казалось почти смешным. Вернее, Эмили уже придумала дюжину шуток насчет того, что из-за своей ревности Гриндевальд настроил магозоолога против себя.       Недавно Эмили пришлось отправить своего любовника Шона на нижние этажи Нурменгарда. За то, что Альбус Дамблдор проник в их узкий мирок, Геллерт не пощадил ни семью Шона Мерфи, ни всех его друзей-соучастников. А еще он невероятно злился на существование Шона в постели Эмили.       Поймать его оказалось трудно, но Поттер применила к нему легилименцию, а после того, как она увидела встречи с Альбусом Дамблдором, брюнет попытался задушить ее, но был оглушен и отправлен вниз. Геллерт сделал все возможное, чтобы Дамблдор знал, что его шпион пойман. Например, отправил ему глаз Шона в банке.       Сам Геллерт не чурался связей с мужчинами, потому что, как оказалось, женщины его не привлекали. В один день он все же признался, что их связывало с Альбусом Дамблдором.       Долгая история, заставившая Геллерта пройтись по калейдоскопу своих чувств, тронула Эмили, потому что она думала, что у Гриндевальда никогда не могло быть настолько сильной любви к кому-либо, кроме себя. Он признался, что произошло с сестрой Дамблдора и почему Аберфорт относился к ней во время ее пребывания в Годриковой Впадине с таким раздражением.       - Хочешь сказать, что ты убил его сестру и сбежал? - уточнила Эмили в тот день, но Геллерт лишь рассмеялся и показал ей в Омуте воспоминание, от которого у Поттер замерзли внутренности.       Дамблдор убил собственную сестру. Пусть и случайно, в разгар ссоры, но это было...       - Мерлин, - зажала рукой рот Эмили, чтобы скрыть свой шок, но по грустному взгляду Геллерта было ясно - у нее не получилось. - Он?.. Он знает об этом?       Насколько сильно разрушит душу Дамблдора подобная правда? Убийство родной сестры могло разрушить репутацию директора Хогвартса раз и навсегда.       Геллерт покачал головой.       Эмили вдруг поняла: если бы Геллерт хотел, то он бы разрушил репутацию Альбуса Дамблдора давным-давно. Ее потрясла эта мысль. Она села на постель и длинно выдохнула.       - Ты жалеешь, что бросил его?       Геллерт усмехнулся.       - Он до сих пор любит меня.       Эмили покачала головой, вытирая потные ладошки о платье. Не то, она не хотела слышать не это. Геллерт сидел рядом и вид у него был тяжелый.       - Я не спрашивала, любишь ты его или нет. Я спросила о том, жалеешь ли ты о том, что бросил его?       - Нет.       Он соврал. Эмили кожей чувствовала, что он соврал ей. Почувствовала в легкой дрожи, дернувшимся уголку губ и подрагивающим пальцам.       - Геллерт...       - У нас есть клятва на крови, которая не позволяет нам пойти против друг друга. Она у меня. Я не отдам ему ее. Он ее уничтожит.       Эмили открыла рот. Закрыла.       - Ты серьезно, кретин?! Не мог сказать об этом лет десять назад?! - взорвалась Эмили, вскочив на ноги. - Ты что, издеваешься? Все это время ты таскал с собой клятву на крови, от которой зависит столько всего, и ты ничего мне не сказал?!       Эмили не хотела с ним разговаривать. Это казалось почти предательством, потому что они прошли через многое, столько всего, Эмили делилась с ним самым сокровенным, пусть и скрывая имена или события, а Геллерт!..       Он схватил ее за руку.       - Перестань, принцесса, это все - пустое. Уже не важно. Мы никогда не вернемся друг к другу.       - Почему ты никогда мне не сказал?- её голос был резким, но ломким. Она обернулась к нему, вырвав руку,, в глазах блестели слёзы, но отнюдь не от горя - от злости и обиды. - Я твоя сестра, Геллерт. Я была рядом, когда тебя отвергли, когда тебя преследовали. Я поддерживала тебя, даже когда не понимала, куда ты идёшь. А ты... Ты предпочёл скрыть от меня самое важное?       Геллерт не поднял взгляд сразу, его лицо оставалось маской, только легкое движение уголков губ выдало его беспокойство.       — Эмили, это было не так просто, как ты думаешь, - сказал он, его голос был низким, почти мягким, но в нём чувствовалась усталость. - Это не была история, которой я мог просто поделиться.       - Катись к черту! Легче устроить революцию, чем поделиться со мной своей любовной историей, да?       Она рассмеялась, горько и зло.       - Ты не понимаешь, насколько...       - Конечно, конечно, - Эмили стала ходить туда-сюда по комнате, не глядя на Геллерта. - Я ничего не понимаю. Все обязаны вертеться вокруг твоих идей, вокруг твоих тайн, вокруг твоей революции. Существуешь только ты. Я тебе совсем не нужна.       Геллерт всматривался в ее лицо несчастными глазами.       - И что мне теперь делать? Упасть перед тобой на колени и извиниться?       - Да, и облизать мои новенькие туфли.       Геллерт не стал оправдываться, лишь только запустил руку в волосы, прикусил губу.       - Я отдам ее тебе. Храни ее. Выброси. Отдай ему. Я верю лишь тебе.       Гриндевальд встал и резкими движениями вышел из комнатами, тем самым показав, что разговор закончен, но Эмили чувствует, что они еще вернутся к этому разговору. Когда-нибудь.       Клятва оказывается у нее на руках на следующий день. Геллерт не смотрит ей в глаза. Она поджимает губы. И оставляет ее в самом надежном месте - в своей шкатулке. Ей хочется спрятать клятву и забыть об этом.       К сожалению, она не может забыть.       И о своей первой любви рассказать не может. Пока не может.

***

      Второкурсницей Эмили влюбилась. Влюбилась настолько сильно, что не была уверена, что когда-нибудь полюбит снова также сильно, как она полюбила мальчика из дневника, покорившего ее сердце красивыми словами и милым личиком.       Драко Малфой бросил ей этот дневник, когда она сидела в окружении книжек Локхарта и ждала Рона и Гермиону. Они редко разлучались, но подруга решила опрокинуть Уизли новыми материалами, что доставило ему множество проблем.       - Может эта книженция поможет твоей пустой голове, - с ухмылкой произнес белобрысый хорек. Эмили показала ему средний палец.       Она посмотрела на черную книжку. Пролистала пустые страницы. И сложила губы подковой, потому что идиот Малфой дал ей пустую книгу с громогласным заголовком. Ох, черт, у нее этих книг куча! Автор - идиот Локхарт.       Эмили хотела вернуть его Малфою, потому что пустые дневники или книги никому не нужны, но что-то ее остановило. Эта черная книжка манила к себе. Неприметная, со слегка смятыми страницами, аккуратный и потертый, но словно живой.       Пришли Рон и Гермиона и книжку пришлось убрать. Она спрятала ее подальше от взгляда друзей, потому что ей не хотелось рассказывать об этом взаимодействии с Драко Малфоем.       Уже в комнате, когда девочки легли спать, Эмили решила написать в книжке что-нибудь, решив сделать из нее дневник.       Меня зовут Эмилия Джейна Поттер.       Благодаря урокам Кассиопеи почерк Эмили казался почти идеальным. Она вздохнула и тут же подавилась воздухом, потому что чернила впитались в дневник. Пару раз моргнув, девочка нахмурилась и уже собиралась завтра же засунуть эту книжку Малфою в задницу как вдруг - волшебство! - дневник ей ответил!       Меня зовут Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник?       Эмили захлопнула его, поняв, что тут что-то не так. Не мог Драко Малфой, этот подлый слизняк, дать ей что-то полезное. Но детское любопытство пересилило здравый смысл.       Она начала писать в нём, и он отвечал. Том Реддл. Сначала она думала, что это просто магия, игра, но он был больше, чем просто дневник.                    Почему твое второе имя - Джейна? Разве это правильное написание имени?       Мой папа, когда я родилась, написал в свидетельстве о рождении второе имя неправильно. Тут нет какой-то загадки.       Том оказался очаровательным, умным и обольстительным. Он слушал её, понимал её одиночество, поддерживал, когда никто больше этого не делал. Она доверилась ему. Когда он начал просить её о помощи, она не сомневалась. Немного магии, капля за каплей.       И вот Эмили стоит перед ним в Тайной комнате.       В Тайную комнату она пришла по наводке - вполне разумным инструкциям, - и прокатилась по трубе, кряхтя себе под нос ругательства. Эмили знала, что Том был старостой школы, пусть и учился на Слизерине. Стал бы Альбус Дамблдор давать такой титул какому-то злодею или глупцу?       Эмилия медленно шагала по темному коридору, ведущему к Тайной комнате. Влажный воздух обволакивал ее, звук ее собственных шагов гулко раздавался в пустоте. В руках Поттер держала дневник, который теперь казался ей ледяным. Когда она впервые открыла его, он казался ей спасением — связью с кем-то, кто понимал ее. Теперь же он тянул ее вглубь, как якорь.       Когда дверь в Тайную комнату открылась, Эмили увидела его. Том Реддл стоял в центре зала, высокий, статный, окружённый мерцающим светом магии. Его фигура была слишком реальной, слишком совершенной. Эмилия остановилась, её сердце застучало сильнее.       Неожиданно ее окатило волной.       - Я ждал тебя, Эмили, - улыбнулся Том Реддл, и Эмили пропала в его глазах.       Она замерла, её пальцы сжали палочку так, что костяшки побелели. Том выглядел так... неправдоподобно прекрасным. Его тёмные волосы небрежно спадали на лоб, а глаза сверкали умом и уверенностью. Его улыбка — мягкая, почти искренняя — заставляла её сердце сжиматься.       - Ты... настоящий, - прошептала она, не в силах отвести от него взгляд.       Он склонил голову, как будто она сказала что-то трогательное.              - Конечно, настоящий, - ответил он, подходя ближе.              Эмили смотрела на него и в ее голове постепенно складывалась картинка. Мерлин, какая же она глупая, что давала этому дневнику свою магию. Кого она выпустила из неприметной книженки на свет?       Он подошёл ближе, и Эмилия почувствовала, как его магия начинает накатывать на неё. Каждый его шаг был рассчитан, но она не собиралась показывать слабость. Она стояла перед ним, чувствуя, как её собственная сила пробивается через страх.       - Ты боишься меня? - спросил Том, вид его был слегка расстроенный.       Поттер покачала головой, прижимая дневник к себе. Он казался куском льда.       - Как ты отделился от дневника и спустился вниз? - спросила она, нахмурившись. - Отделение материи и...       - Твоя магия помогла мне вернуть мое тело, Эмили, и я безмерно тебе благодарен. Твоя магия вернула мое тело к жизни.       Девочка выдохнула. Она слишком мала, чтобы понимать, насколько эта магия опасна, насколько опасно то, что она делает. И через годы она поймет это. Через годы.        - Я не просто Том Реддл. Я не тот, кого ты видишь перед собой. Я уже не человек. Ты стоишь перед тем, кто изменит всё, кто очистит этот мир от слабых, от тех, кто не достоин магии.       Он протянул к ней руку, ласково улыбнувшись.       - Том Марволо Реддл. Если правильно переставить буквы, то выйдет имя, которое испортило твою жизнь, милая Эмили.       Она покачала головой.       - Не может быть...       - Волдеморт, - сладко произнес Том, и Эмили задохнулась.       Её сердце сжалось. Она почувствовала, как холод пробирается в её кости, но не могла оторвать глаз от него. Это был тот самый момент, тот самый момент, когда её мечты и кошмары сошлись в одном человеке.       Она могла видеть его теперь в полной мере. Это был не просто человек, это был монстр. Но его сила... его манящая, неотразимая сила была настолько велика, что её захлёстывал страх и восхищение одновременно.       Том улыбнулся, его лицо было полным удовлетворения, как будто он знал, что ее восприятие изменилось навсегда. Конечно, он был в курсе, что маленькая гриффиндорка влюбилась в него, потому что все, что ей хотелось, это тепла и любви и только он, запертый в дневнике, мог ей его дать.       - Да, Волдеморт, - повторил он с наслаждением, подбираясь к ней всё ближе. - И я возрождаюсь, Эмилия. Я здесь, потому что ты дала мне возможность быть. И теперь, когда ты это знаешь... Расскажи мне, как ты смогла убить величайшего волшебника, будучи годовалым ребенком?       Она не знала. Никто не знал.       Онемевшие пальцы уронили дневник, Эмили не хотелось говорить что-либо.       - Том... - сказала она дрожащим голосом. - Я думала, что... что ты другой. Что ты понимаешь меня.       Его лицо смягчилось, и он тихо ответил:       - Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ты чувствуешь это, не так ли?       Эмили опустила взгляд, её сердце разрывалось. Но внутри неё вспыхнула твёрдая уверенность.       - Ты никогда не поймёшь, Том. То, что ты сделал, то, кем ты стал... - она смотрела на слизеринца, сжав губы. - Ты чудовище.       Его лицо исказила холодная ярость.       Эмили выхватила палочку из кармана мантии, дрожащей рукой направила ее на Тома и думала, напряженно думала, какой заклинание можно применить в данный момент. Она не знала. И он знал, что она ничего не сможет ему сделать.       - Мы должны поговорить, Эмили, - сказал Том. - У нас будет долгий разговор.       Эмили не знала, что делать.       Он подошел ближе, мягким движением убирая палочку в сторону, и коснулся ее.       Магия вспыхнула, и дневник у ее ног загорелся ярким светом. Том закричал, его тело стало исчезать, словно его затягивали в чернильную бездну. Эмили испуганно отскочила от него, выронив палочку.       Поттер схватила дневник и раскрыла его, Тома стало затягивать внутрь черной книги.       - Эмилия! - его голос эхом разнёсся по комнате, прежде чем он исчез окончательно.       И она закрыла дневник.              Она сидела одна, дрожа, держа в руках дневник, который теперь казался ей горячим, как угли. Её сердце было разбито, но она знала: это был единственный путь. Она спрячет его, где никто никогда не найдёт.       Эмили чувствовала себя преданной.