Грешница

Uh, feeling's gone, feeling's gone Ах, чувства ушли, чувства ушли. Uh, this love is dead Ах, эта любовь умерла.

      В волосах Друэлы нет ни одной седой пряди, на лице нет намека на морщины, а сама она похожа на таинственную фею из сказок, которую раньше ее подруга так любила рассказывать ей, когда зажигались первые звезды на небосклоне.       Осанка прямая: Друэлла не хочет, чтобы кто-то увидел ее страх или ужас. Шарлотта всегда говорила, что первое впечатление - самое важное, и вне зависимости от обстоятельств оно остается в памяти навсегда. Сама Шарлотта производила впечатление настолько сильное, что при воспоминаниях о ней у миссис Блэк снова встает ком в горле, а сердце на пару минут замирает, спустя секунды грозясь выскочить из груди.       Друэлла ненавидела Блэков, ненавидела своего мужа, его друзей, своих друзей, своих детей. Друэлла ненавидела всех. Ненависть - единственное, что осталось у нее после всего.       В голове ведьмы раздалось радостный, до боли знакомый голос родного человека: «Улыбнись, Элла! Этот день может стать счастливым!».       Друэлла улыбнулась. Но это не была красивая улыбка, как когда-то в шестнадцать. Это был оскал. Это была ухмылка.       Это - признак того, что она выжила. Признак того, что Элла не сдалась.       Никто больше не называет Друэллой этим ласковым Элла.       Женщина поправляет свое идеальное платье и растягивает накрашенные розовым блеском губы в фальшивую улыбку.        - Ничто уже не осчастливит меня, Шарлотта.

I'm kissing you hard, Я страстно целую тебя, You got my lipstick on your face У тебя на лице останется моя помада. I stole your girlfriend's keys, Я украла ключи у твоей подружки Kicked her out of your place И вышвырнула её из твоей квартиры. Cause I want you more Ведь я хочу тебя даже сильнее, Than I did before. Чем хотела когда-то раньше.

1943

      Друэлла очень красивая девушка. Все так говорят, глядя на ее белокурые волосы, гладкую кожу и красивые нежно-голубые глаза.       В детстве отец называл ее ласково куколкой. Это казалось действительно милым, да и отчасти было правдой: Друэлла была миниатюрной маленькой девочкой с румянцем на щеках и огромными глазами. Мать ее любила смотреть на дочь в шелках и кружевах, поэтому часто вещи юной Розье менялись быстрее, чем дни сменяли ночи. Единственная девочка в семье Розье, отрада глаз матери. От нее не требовался большой ум или какие-то достижения.       Она просто должна быть красивой. Она должна быть красивой, милой, грациозной и уж точно не лезть в мужские дела.       Друэлла помнила, что она из семьи чистокровных волшебников и что они - сила. Винда Розье, навещавшая их семью не так часто, смотрела на Друэллу с хищной улыбкой и говорила отцу, что ему повезло с такой красавицей.        - Сейчас все хорошо, милый Луи, а потом она станет взрослой, станет прекрасной розой, будет разбивать сердца...       Луи Розье не любил Винду, и Друэлла не понимала причину его страстного желания поскорее спровадить ее за порог их дома. Винда, в отличие от брата, темноволосая, с темно-карими глазами, отличалась от своей семьи не только внешностью, но и характером. Розье не любили войны, поэтому они переехали из Франции, но Винда ввязалась в революцию Геллерта Гриндевальда, став его правой рукой, ее имя мелькало везде, где только можно: в газетах, ее изображение было в списках разыскиваемых преступников, о ней говорили в обществе...       Это не принесло позор в семье с точки зрения чистокровного общества: большинство из них поддерживало Гриндевальда. Но для Министерства их семья стала одной из мишеней. И это сильно раздражало главу семейства.       Родственники семьи Розье тоже стали поддерживать Гриндевальда, что вызвало огромною и глубокую трещину между британской и французской ветками семьи.       «Леди не созданы для войны», - говорила Кэролайн Розье. - «Леди - это матери и жены, они идеальны и прекрасны. Сила леди в красоте и хитрости, незачем показывать ум там, где он не нужен».       Винда на эти заявления только хмыкала и ласковым голоском объясняла невестке, что женщины теперь не просто леди. Они теперь и воины, они могут делать все, что захотят. Кэролайн не обращала на нее внимания, в отличие от Друэллы.       Матери она бы никогда не призналась, что восхищается Виндой, что от ее вида у нее перехватывает дыхание. Друэлла любила Рождество, потому что это было время, когда сторонница Гриндевальда приходила к ним в дом дольше, чем несколько часов, и могла уделить племяннице немного времени.       Именно Винда показала ей, как сильно прогнило их общество, как они увязли в магглах, как магический мир нуждается в переменах. Друэлла узнала о Гриндевальде именно от Винды. Она узнала, что тот не слепой безумец, как шепчутся люди, что у него есть идея и есть силы. О Гриндевальде его правая рука говорила едва ли не с любовью и нежностью.       Луи Розье, узнав об этих разговорах, откровенно сказал Винде, что та не самый желанный гость в их доме. Винда в ответ только рассмеялась.       Десятое Рождество в жизни Друэллы прошло без Винды, хотя девочка прождала ее у окна несколько часов, вглядываясь в ворота, надеясь увидеть хлопок трансгрессии и знакомую черную шляпку.       Когда Друэлла поступила на первый курс в Хогвартс, она уже знала, что должна быть идеальной. Идеальной студенткой, идеальной девушкой. И при этом она должна оставаться собой, должна будет доказать, что она не просто богатая аристократка. Друэлла будет похожа на Винду.

I'm missing you hard, Я так сильно по тебе скучаю, Give you my softcore babyface Сострою тебе эротичное кукольное личико, And then we start to fight, И мы вступим в схватку, Tumble down the staircase Скатываясь вниз по ступенькам. And when we hit that floor, А когда мы окажемся на полу, You want me even more, more... Ты захочешь меня ещё сильнее, сильнее...

      Как быстро Друэлла оказалась в компании Тома Реддла? Она не знает. Просто в один момент оказалась рядом с этим магом и не смогла покинуть его. Это случилось на третьем курсе, наверное. Когда Руперт Долохов просто взял Друэллу под руку и посадил в их кружок, состоящий из Вальбурги и Абраксаса, старших всех остальных на целый курс, Амикус Эйвери, Роди Монтгомери, Себастьяна Лестрейнджа и Реджины Яксли.       С тех пор прошло долгих три года, но их группа осталась неизменной. Только добавились несколько новеньких, которые только дополняли новыми качествами их компанию.       Харви Рихтен появился в Хогвартсе на пятом курсе, и тогда-то захватил сердца многих девчонок Хогвартса. Харви обладал спортивной внешностью и красотой истинного немца.       К сожалению, его боевые навыки и любовь к квиддичу не принесли ему желаемое. Он сдружился с Фредриком Шафиком и с Альфардом Блэком, попавшим на Слизерин, но при это проводящим почти все свое время с райвенкловцами. К счастью, Харви не пошел по стопам младшего брата Вальбурги. А общение с представителями факультета Ровены никак не мешало ему быть в хороших отношениях с Томом и другими ребятами.       Еще у него была тайная «кузина», присылающая письма раз в неделю и всякие сладости по воскресеньям. Харви отзывался о ней коротко и ясно:       - Она та еще головная боль, но не любить ее невозможно.       Он был мрачным типом, хотя этому мог поспособствовать Дурмстранг, школа, где свободно преподавались Темные Искусства и которую завоевал Гриндевальд еще в сороковом году.       Ладонна Забини, приехавшая на четвертом курсе, стала первой красавицей школы еще в первый день приезда. Свободный нрав, черные, кучерявые волосы и взгляд темных глаз - вот, что заставляло мужчин терять голову за несколько мгновений. Друэлла ни в коей мере не завидовала Ладонне, но все равно не могла поверить, что такую скупую на разум девицу наделили такими внешними данными. Все знали, что молодая итальянка пользовалась популярностью не только за счет красивых глазок и милейших улыбок, но говорить ей прямо в лицо об этом никто не решался: все знали, что клан Забини богат своими тайными рецептами ядов, не оставляющих никаких зацепок или даже намеков на отравление.       Впрочем, единственный предмет, по которому у Забини стоит твердая «П» - как раз-таки беспощадное Зельеварение. По остальным она едва набирала «В» и «У». Как считала сама Ладонна, ей не нужны особые успехи в магических науках, учитывая, что она не хочет работать в Министерстве или других органах, а быть «той самой женой, которая исполнит все мечты». Это звучало чертовски отвратительно, на взгляд Друэллы.       Начало шестого курса крайне удивило Друэллу, особенно когда по поезду прошел слушок о том, что кузиной Харви Рихтена оказалась сама Шарлотта Найт.

And then you buy me roses and it's fine И вот ты покупаешь мне розы, это так здорово, I forgive you almost all the time Я прощаю тебе практически всё, As long as you remember that you're mine Пока ты помнишь, что ты только мой. I'll let you off easy, it's alright Я отпущу тебя вот так легко - всё в порядке.

      Том задумчиво поднял голову, оторвавшись от своей книги. Взглянув на зардевшую Реджину, он только слегка улыбнулся.       - И где же милая кузина нашего друга? - пропела Вальбурга, ни на минуту не поверившая бедной Яксли. - Уверена, ты просто обозналась.       Друэлла задумчиво посмотрела на слизеринку: в Вальбурге слишком много маниакального желания быть в курсе всего и принимать решения. А еще Вальбурга стремилась занять место рядом с Томом, наследником самого Салазара Слизерина и одним из сильнейших магов. Вернее, станет. Пока что он был всего лишь лучшим студентом в школе и старостой.       - Мы все равно должны навестить его, Вэл, - подала голос Друэлла. - Все равно, кто его кузина, если она перешла на наш факультет.       Друэлла знала: она права. Все равно им с Блэк и Забини стоило найти всех из их компании до того, как Том уйдет на собрание старост, начинавшееся ровно в двенадцать тридцать.       - Он может и сам придти, - раздраженно парировала Ладонна, стрельнув искрами из глаз в сторону Розье. - У него же все в порядке с ногами...        - Друэлла, пожалуйста, не могла бы ты позвать Харви? - наконец раздался голос Тома, нагло перебивающего Ладонну. - Все-таки ты права, а Ладонна пока найдет Руперта и Абраксаса.       Щеки итальянки вспыхнули от повелительного тона, но она все равно встала и вышла из купе, громко хлопнув дверью, тем самым высказывая все свое возмущение и недовольство. Как бы сильно она не возмущалась и не воротила нос, Ладонна все равно выполнит все, что от нее просит Том, потому что знала: он может натравить на нее весь факультет, а потом и всю школу щелчком пальцев.        - Я, пожалуй, тоже пойду, - поспешно проговорила Друэлла под испытующим взглядом Тома и вышла из купе.       Когда девушка вышла, она услышала голос старосты и Вальбурги, быстро скрывшиеся за чарами. У этих двоих всегда были свои секреты и Розье оставалось только надеяться, что эти секреты не погубят Блэк.       Слизеринка прошлась по коридору, мимо закрытых, открытых и полуоткрытых купе, отмечая злые взгляды других факультетов. В особенности магглорожденных и изгоев-полукровок. Розье продолжала идти, не боясь никого и ничего, ведь она - племянница правой руки Гриндевальда, самой Винды Розье, о которой говорят с приглушенным шепотом и с уважением, смешанным со страхом и ужасом.       Друэлла Розье гордилась своим происхождением и своими родственными связями, и она не собиралась опускаться до уровня каких-то волшебников с грязной кровью.       Девушка подошла к одному из закрытых купе и уже собиралась постучать, как раздался мелодичный женский голос:        - Харви, мне не пять лет! Я прекрасно понимаю, что еду не в Шармбатон - и слава Мерлину! - а в совершенно другую школу, где взгляды на жизнь совсем отличаются от привычных мне, но я все-таки, как ты знаешь, могу привыкнуть ко всему!       Очевидно, голос принадлежал той самой Шарлотте Найт. Друэлла слушала ее песни, поэтому с удивлением поняла, что ее настоящий голос соответствует голосу на пластинке и на колдорадио.       Это... странно, потому что каждый мог менять голос под свое удовольствие при знании нужных чар, а сомнений в то, что у «Любимицы Америки», как ее прозвали после дебюта с песней об Америке, ненастоящий голос, ни у кого не было.        - Шарлотта, ты слишком сильно подвластна эмоциям и совершаешь необдуманные действия под любым предлогом, - голос Рихтена Розье узнала сразу, у него был легкий немецкий акцент, на который залипали многие девчонки. - Не понимаю, каким образом тебя определили на Слизерин. С твоим-то характером.       - С твоим-то характером, - передразнил его женский голос. - У меня прекрасный характер, Харви, и ты это прекрасно знаешь.       Дальше раздалась немецкая речь, коею Розье не понимала, поэтому решила прервать монолог друга стуком в дверь купе. Рихтен тут же заткнулся, и дверь распахнулась.       На Друэллу смотрели два больших изумрудных глаза. Друэлла не могла подобрать этим глазам определенный оттенок: они были одновременно ярко-зелеными, темно-зелеными, с толикой серого и искрами золотого. Такие красивые и манящие.       - Привет, меня зовут Шарлотта. Я училась в Дурмстранге и Шармбатоне. Теперь учусь у вас. Как тебя зовут?

You always buy me roses like a creep Ты всегда покупаешь мне розы, как какой-то слизняк, Asking for forgiveness, unsexy Когда просишь прощения, это мерзко. What happened to the man you used to be? Что случилось с тем парнем, которым ты когда-то был? If you still want my love then work for me Если тебе нужна моя любовь, то тебе стоит поработать над собой.

      Шарлотта мгновенно затянула не успевшую сказать что-либо Друэллу в купе.        - Друэлла! - удивленно проговорил Харви. - Что ты тут делаешь?       - Мы все едем в школу, Харви, - недовольно ответила Розье. - Друэлла Розье, - представилась она Шарлотте.       Теперь она могла разглядеть ее гораздо лучше.       У Найт прекрасные золотые волосы, отдающие при свете медовым цветом, а некоторые прядки отливали платиной - тоже необычное сочетание, отметила Друэлла. Лицо с правильными чертами лица и красиво очерченными скулами, никаких веснушек или родинок. Только легкий девичий румянец на бледной коже. Губы, немного пухлые, подняты в легкой улыбке, искренней улыбке. Брови намного темнее волос, но это естественно.        - Приятно познакомиться, - радость в голосе француженки - или немки? - было невозможно не заметить.       В ответ Друэлла улыбнулась, в эту улыбку она попыталась вложить всю радость и наслаждение от встречи. Все-таки приятно, что она была одной из первых, кто встретил знаменитую Шарлотту.       Шарлотта Найт прославилась еще в детстве, во Франции, откуда была родом. Танцевальные выступления с девушкой - тогда еще совсем ребенком - стремились посетить многие люди, несмотря на разгар войны с Гриндевальдом и Второй мировой. Она захватывала сердца с поразительной легкостью, а ее голос называли голосом самого ангела. Во время своих танцев она пела песни на французском. Эти выступления называли Серенадой ангела.       Но вскоре Шарлотте надоело выступать только во Франции и танцевать перед всеми, как будто она рождена только для танцев. Перейдя с домашнего обучения в магическую школу Дурмстранг, девушка пропала на год. Позже по неизвестным причинам она попала в Шармбатон.       Летом 1941 Найт вернулась совершенно другой: выросла грудь, появилась осанка, свойственная только леди, и стала она сердца завоевывать не танцами, а только голосом. Говорят, она встречалась с младшим сыном Министра Франции, но эти слухи так и остались слухами. Не после того, как Шарлотта и Николас Джонсон, младший и самый любимый сын магического Президента США, стали исполнять песни вместе, а потом разошлись в разные стороны, редко устраивая совместные концерты. Это был самый настоящий взрыв в мире музыки, в мире звезд.       Американское общество смогло прославить юную девушку, а та пользовалась этим с умом и перешла на новый уровень: в этом году ее стали приглашать в Европу, куда она с радостью отправлялась.       Видимо, Шармбатону надоело терпеть постоянное отсутствие певицы и они решили сказать Шарлотте, что ей стоит перейти в другую школу. Насколько Розье знала, Найт - круглая сирота, за которой присматривает один из родственников, а ее дела ведет менеджер Меган Кейси.       И все это Друэлла узнала из болтовни Реджины Яксли. Иногда болтовня слизеринки бывает полезной.       - Я пойду, - угрюмо произнес Харви и вышел из купе быстрее, чем Шарлотта успела хоть что-то сказать.        - Присаживайся, - Шарлотта закатила глаза, глядя на закрывающуюся дверь, и перевела взгляд на Друэллу. - Ты не против, если я буду называть тебя Эллой? Вот так сразу?        - Конечно, - моргнула Розье. - Только не при остальных, а то мне не нравится, как Ладонна Забини произносит сокращения от имен. Как будто это ее домашние животные, за которыми нужно ухаживать, - слова вырвались сами собой, но Друэлла не обратила на это внимание, потому что... это была правда, а врать новенькой не имело смысла.        - Забини? - удивленно воскликнула Шарлотта, отчего Розье едва не вскочила. - Я думала, они не учатся на территории Британии, - пояснила девушка.        - Родители отправили ее сюда подальше от войны.       Блондинка кивнула.       Кем Найт являлась по происхождению? Француженкой? Нет, если бы она была чистокровной француженкой, то вряд ли бы была родственницей с Харви. Скорее, в ней есть и английские корни; в ее голосе не было никакого акцента, свойственного иностранцам, что удивило Друэллу в третий раз за этот день, а ведь он только начался!       Вдруг Шарлотта начала рассказывать о каком-то городке в Америке, а Друэлла слушала, не перебивая, и этот рассказ показался слизеринке самым лучшим, что она когда-либо слышала.       Наверное, это потому, что Шарлотта не стремилась показать, как дорого выглядела ее комната или сколько денег она отдала за какую-то побрякушку (как делает Ладонна после каждого лета или после Рождества, да и вообще после любого приезда домой). Девушка рассказывала о природе, о море, о том, как она развлекалась, общаясь с местными жителями и лазая по горам.       Из этого разговора Элла, как ее теперь называла Шарлотта, поняла, что девушка перед ней - полукровка, чей дядя очень известный немецкий политический деятель и который явно не хочет видеть ее рядом со своей семьей.        - Я совершенно не умею знакомиться с другими людьми, - призналась под конец девушка, смотря на Друэллу яркими зелеными глазами, так и говорящими о невинности сидящей. - Но я надеюсь, что не показалась тебе какой-то ужасной болтушкой. Честно говоря, это все от нервов, обычно я столько не болтаю.        - Поверь, - мягко произнесла Розье, - есть люди, болтающие намного больше тебя, и живут они в нашем факультете. Желаю удачи.        - Удачи?        - Болтушки любят сплетни, а самая лучшая сплетня - про звезду, - объяснила слизеринка. - На каком ты факультете? - ради приличия стоило спросить, а то стыдно признавать, что Элла (это короткое имя ей даже нравилось, никто раньше не стремился называть ее так из-за чистокровных традиций) подслушивала под дверью разговор. Но с другой стороны стоило бы поставить заглушки, если разговор был важен.        - Слизерин, - произнесла Шарлотта. - Это вроде факультет, который многие недолюбливают.        - С чего ты взяла? - неужели до нее уже дошли нелепые слухи, придуманные запуганными грязнокровками? Это печально, ведь придется ее переубеждать.        - Это легко понять по напуганным взглядам, которыми бросались в Харви, пока мы шли к поезду и к купе, - легко сказала девушка в ответ. - Думаю, немногие узнали меня там - я была в очках и в пальто. Машинально кивнув, Друэлла улыбнулась:        - Не переживай, раз уж ты на нашем факультет, Том постарается сделать так, чтобы про тебя не говорили мерзкие слухи.       Вернее, чтобы они не дошли до твоих ушей.        - Том? - неожиданно в глазах девушки появился нешуточный интерес. - Староста школы?       Розье кивнула.        - Том Реддл. Лучший ученик школы. Он очень красивый и умный. Думаю, вы подружитесь.       В последнем Элла немного сомневалась, учитывая невинность Шарлотты, она может быстро надоесть Тому и тот станет ее использовать, как Эйвери - только из-за связей и прочего.       Хотя, признаться, кто знал этого парня? Никто не мог предугадать мыслей Тома. Никто.       Шарлотта неожиданно замолчала, задумавшись.        - Расскажи мне о школе. У вас есть какие-нибудь факультетные трения? Соревнования? Кружки или секции? Праздники? Какие здесь учителя? Деканы?       Вопросы посыпались на Друэллу стремительно, так что ей пришлось хорошенько постараться, чтобы объяснить новенькой все причуды их достопочтенной школы.

You're kissing me hard, Я страстно целую тебя, You got my lipstick on your face У тебя на лице останется моя помада, You show me what you got Ты покажешь мне всё, на что способен, And put a girl in her place И покажешь девочке её место, If you want me more than you did before Если ты, конечно, хочешь меня сильнее, чем раньше.

      Кажется, прошла целая вечность. Когда раздался стук в дверь, Друэлла замолчала, переводя дыхание. Кажется, она рассказала Шарлотте все, что знала за это время? Дверь открылась и взору предстал сам Руперт Долохов, смотрящий на девушек с веселой улыбкой на губах.        - Здравствуйте, леди, - отвесил он шутливый поклон, зашел в купе, закрыв за собой дверь, и сел рядом с Друэллой. - Руперт Долохов.        - Шарлотта Найт.       Не то чтобы Друэлла была против дружбы Руперта и Шарлотты, но своего друга она делить не особо хотела, хотя тот последний год стал хорошо общаться с Ладонной. Не только общаться, еще и делить постель грустными вечерами, как он сам говорил...       Все равно казалось странным, что Долохов стал вести себя, как типичный мужлан, ведь раньше он казался совершенно другим. Скорее, он всегда был таким, а у Друэллы просто изменилось восприятие мира.       Хотя оба варианта хороши.       В это время Долохов вовсю описывал подземелья Хогвартса и как в них бывает порой одиноко. Едва не закатив глаза, Элла пихнула его в бок локтем, отчего тот вскрикнул. Шарлотта, честно говоря, не выглядела впечатленной его болтовней.        - Иногда стоит вести себя нормально, - прошипела ему девушка и обратилась к Найт: - У нас все люди хорошие, честно, но Руперт просто попал сюда в результате тотальной ошибки человечества и портит тем самым статистику нашего факультета, устраивая ночные посиделки.        - Говоришь как Реддл, - фыркнул Долохов.       Дверь опять открылась. Ладонна заглянула туда, сверкая глазами, и быстро произнесла:       - О, i miei cari, я вас искала! - она зашла внутрь, сверкая улыбкой на алых от помады устах. - Ладонна. Ладонна Забини.        - Шарлотта Найт.       Ладонна осматривала новенькую, словно она была новой дорогой игрушкой, которую итальянка намеревалась сломать, оторвав голову.       Друэлла отметила, что Шарлотта выглядела красивее без алой помады на губах и тенями на глазах. Намного красивей Ладонны.       Возможно, Розье это все просто кажется.       Но по взглядам Шарлотты и Ладонны можно было понять одно - они точно не собирались становиться подругами.       Разговор начался.       Друэлле в то же мгновение захотелось закончить его.

(Uh, feeling's gone, feeling's gone) (А, чувства ушли, чувства ушли.)

      В одно мгновение весь дружелюбный мирок, созданный Шарлоттой и Друэллой, разрушился под влиянием чертовых Ладонны и Руперта, появившихся не в то время.       Руперт флиртовал с Шарлоттой, Ладонна ревновала Руперта к Шарлотте и задавала неудобные вопросе второй, Друэлла пыталась перевести разговор в невинное русло, но каждый раз терпела неудачу.       Таким образом они и просидели около получаса, пока в купе не зашел еще один герой их пьесы - Харви Рихтен.       Мрачно оглядев собравшихся, он посмотрел в упор на Шарлотту, отчего та невинно улыбнулась, взмахивая ресницами.        - Что такое? - поинтересовалась она. - Что-то случилось?        - Вас ищет Том, - сказал он всем, а потом обратился к Шарлотте: - Вам стоит познакомиться.       Она пожала плечами, говоря, что ей все равно.       Слизеринцы встали и плавно вышли из купе. Друэлла шла впереди, следом Ладонна с Рупертом, а замыкали их маленькую процессию Харви с кузиной.       Странно, что Рихтен не стал кичиться своим родством с Найт.       Действительно странно.       По дороги их сопровождали шепотки и куча выпученных на певицу глаз. Сама новенькая выглядела расслабленно и ей было как будто бы плевать. Выработанный иммунитет ко всему, по-видимому.        - Друэлла, - на пути встретился Крауч, который всегда бесил Друэллу своим стремлением молиться на правила и уставы школы. Слишком правильный заучка Крауч. - Вы создаете своим...        - Мы просто идем в купе к Тому, Крауч, - вмешался Долохов. - И чем быстрее мы уйдем, тем быстрее ты вернешься к своим обязанностям. Том вскоре будет проверять купе, как и ты. Помнишь же, что вы работаете по сменам?       Он резко схватил Друэллу за руку и, толкнув плечом старосту Райвенкло, пошел дальше. За ним юркнула задиравшая нос Ладонна, а следом и мрачный Харви с Шарлоттой, которую тот крепко держал за локоть.       - Прошу прощения, - пролепетала она Краучу с легкой улыбкой и зашагала в ногу с кузеном.       До купе с Томом и остальными осталось совсем немного, как вдруг Друэлле пришла в голову мысль, что Вальбурге уж точно не понравится конкуренция с Шарлоттой.       Улыбка мелькнула на губах чистокровной Розье.

We had conversations, ain't nothing said У нас был разговор, но говорить было не о чем. This girl is crazy, I've done lost my head Эта девчонка сумасшедшая, я сам чуть не съехал с катушек. "Her life is awesome", the doctor said "Её жизнь - занятный случай", - сказал её доктор, But my shit feel awful, this love is dead Но, чёрт, всё это жесть, эта любовь умерла.

       - Том Реддл, - представился староста, сразу же предложив Найт место рядом с собой.        - Шарлотта, - ответила новенькая, садясь рядом с Реддлом. - Простите, что наделала шуму...       Том обаятельно улыбнулся.        - В этом нет ничего страшного.       Что-то между ними вспыхнуло.       Друэлла точно это поняла.

See I could see the pain Знаешь, я видел боль In her eyes, in her eyes В её глазах, в её глазах. This love is dead Эта любовь умерла, This love is dead Эта любовь умерла.