Грешница

Hi. Who me? Why? Привет. Кто я?.. Почему?..

      Мужчина смотрел на распластавшуюся перед ним ведьму с долей скуки и иронии. Палочка в руках нетерпимо крутилась, желание заткнуть поток рыданий и всхлипов росло с каждым мгновением. Сидевшая перед ним на коленях Беллатриса только шептала «мой Лорд», плакала и всхлипывала.       Ничтожество.       Чистокровная ведьма, стоявшая на коленях перед полукровкой. Эти слова сладко витали в голове темного мага, хоть и отдавали горечью. До сих пор мужчина никак не мог свыкнуться с мыслью, что его мать - чистокровная ведьма, потомок самого Салазара Слизерина! - влюбилась в маггла, опоила его и сбежала с ним. Из-за этого союза она умерла, лишила его детства и подарила ненависть на всю оставшуюся жизнь.       Если бы Меропа Мракс знала, какое чудовище выпустит на свет, что бы она сделала? Стала бы убивать его, единственное оставшееся от сбежавшего мужчины мечты?       Об этом думать не хотелось. Не сейчас.       Блэк опять всхлипнула. Стоявшие рядом Пожиратели взирали на нее с жалостью. Белла ненавидит жалость. Лорд знает это, поэтому заставляет ее стоять на коленях, молить о прощении и готовиться к худшему.       Потому что худшее только ждет ее впереди.       То, как девица произносит «мой Лорд», слегка опьяняет. «Мой» - собственно, лично, жарко, любя. «Лорд» - на выдохе, с уважением, легкой дрожью.        - Ты не против, если я буду называть тебя «мой Том»? - смех яркий, как и глаза цвета Убивающего. - Мой... - приближаясь к губам. - Том... - полый страсти и любви поцелуй.       Темный Лорд не любил вспоминать эти времена, когда он был слишком наивен. Тогда он был слишком глуп, чтобы изо всех сил тянуться к чему-то по-настоящему важному: силе и власти.       Тогда казалось, что Шарлотты достаточно, чтобы заменить ему силу и власть.       Темные кудри Беллатрисы падают ей на лицо, на дорожки слез, раскрасневшиеся глаза.       - Помилуйте... мой Лорд.       - Помилуй, Том, я не стану пробовать эту гадость, которую притащил Руперт!       Злость накатывает на него мгновенно, палочка приходит в действие быстрее, чем он успевает произнести заклинание вслух. Девушка перед ним кричит от боли, крутясь под его ногами, а он смотрит, смотрит и смотрит, пытаясь представить там совершенно другого человека. Другую девушку. На мгновение Лорду показалось, что смоль беспорядочных кудрей превратилась в блондинистые локоны, а крики боли превратились в крики удовольствия. Всего на чертово мгновение.       - Найди другую, найди другую, которая будет стоять на коленях и всегда выбирать тебя! Я не буду выбирать тебя, пока ты не выберешь меня!       В Беллатрисе нет ничего, что похоже на Шарлотту. Наверное, только по этой причине он позволяет себе спать с ней, когда на него накатывает возбуждение. Белла похожа на Вальбургу. Вальбурга постарела, перестала быть той, кем он интересовался в юности, и он потерял интерес к ее персоне, переключившись на других.       Найт похожа на наваждение, от которого хочется избавиться, и Волдеморт позволяет себе мысли о ней только на рассвете. Дань памяти, так сказать.       Ее смерть до сих пор находит в его безжизненном сердце слабый отклик. Вспоминая, как он трахал ее, всю в крови, чужой крови, как она целовала его и царапала спину. Шарлотта осталась где-то в его сердце, в его разрушенной душе.       Беллатриса кричала, а Волдеморт не спешил останавливаться. Внезапная злость прошла, даруя ему мгновения ностальгии.        - Я тебя не боюсь! - смешинки в зеленых глазах играют слишком ярко, непозволительно ярко. - Том-Том-Том-Том! То-о-ом!       Он любил ее смех. Потому что красота перезвона ноток ее голоса пьянила его сильнее любого коньяка или вина. Порой ее улыбки хватало, чтобы заставить его чувствовать удовлетворение.       Шарлотта была особенной.       И она мертва.       Беллатриса прекратила кричать. Волдеморт опустил палочку.       - Вон, - прошипел он остальным Пожирателям.       Они не посмели ослушаться, вышли четко и быстро, оставив Блэк лежать на полу. Она пыталась перевести дыхание, вытереть дрожащей рукой слезы. Пыталась оставить ошметки пострадавшей гордости.       Волдеморт встал со своего черного кресла, предназначенное только для него, ни для кого больше, и напоминавшее его старое темно-зеленое кресло в Выручай-комнате, и направился прямиком к лежащей. В ее глазах, полных боли и искр ужаса, мелькнула надежда. Глупая девчонка смела надеяться на сострадание.       Единственная, кто могла хотя бы помыслить об этом, давно мертва.        - Милорд, - прохрипела она.       Жалкая.       Волдеморт поднял палочку. Белла зажмурилась.       - Не смей закрывать глаза, - холодно прошипел он, и она послушно открыла глаза, глядя прямо на него. - Круцио.       Пока она кричала, смотря ему прямо в глаза, Лорд разглядывал ее. Как поднималась ее грудная клетка, как холодный пот покрывал ее кожу за пару мгновений, как ее суставы сжимались и не хотели расслабляться.       - М.. Мой Л-лорд...       В одно мгновение Волдеморт захотел убить провинившуюся перед ним Пожирательницу, но потом его осенила другая мысль. Она перестала дергаться от боли.       - Чтобы заслужить мое прощение, - тихо произнес он, - ты должна доставить сюда одного человека.       Вчера Орден Дамблдора устранил одного из лучших целителей в составе Пожирателей, теперь они нуждались в новом человеке. Недавно Лорд заметил пару статей авторства очень старого знакомого.       - Его имя Харви Рихтен. Ты должна привести его сюда, живого и невредимого. Блэк покорно согласилась, опуская глаза и не смея даже думать о том, чтобы сказать что-то Лорду после недолгой пытки.       - Никто не должен знать, что ты отправляешься на его поиски. Ни одна душа.       Его холодный голос резал тишину комнаты. Сжав палочку, Лорд напоследок оставил на открытой ключице Пожирательницы пару ран, который та наверняка не посмеет убирать без его прямого приказа.       Затем он ушел, оставив чистокровную ведьму лежать на полу в собственной крови, боли и остатках достоинства. В его голове проносились тысяча идей, планов и имен, но громче всех раздавался печальный голос.        - Когда ты станешь Темным Лордом и завоюешь Британию, - медленно произнесла Шарлотта, - ты позволишь мне быть рядом с тобой?       Он не хотел отвечать тогда - не хочет и сейчас.              Где-то в глубине своей разорванной и испорченной души он жалел, что не смог поцеловать ее в последний раз и насладиться ее телом так, как ему хотелось бы.        - Я всегда буду помнить тебя, Том, - ее улыбка завораживала. - Память - это лучшее, что уготовано нам судьбой, не так ли? Мы рождены, чтобы умереть.       Усмешка тронула губы Волдеморта. Одни рождены для правления, а другие для подчинения, и есть те, кто боится смерти, и те, кто в состоянии победить ее. Шарлотта оказалась золотой серединой.       Прекрасная и умершая слишком рано.       О ее смерти он узнал от Друэллы тогда уже Блэк. Она написала ему письмо, а после встретила его в Блэк-мэноре, вся в черном. И сказала все, как есть.        - Она умерла. Это было самоубийство. В записке она написала какую-то неразбериху, но, я думаю, некоторым это будет вполне понятно. То есть... нам, наверное. - Друэлла поморщилась. Видимо, она вспоминала точные слова из той записки. - «Мы рождены, чтобы умереть, и моя смерть станет одним из аспектов жизненного кредо каждого человека. Бессмертна память, музыка и книги. Надеюсь, я стала той, кто помогла кому-то или изменила чью-то жизнь. Надеюсь, что мои друзья и все, кого я люблю, поймут меня. Надеюсь, что мой выбор не сделает им так больно, как мне. Я так долго пыталась собрать себя ради других, что сломалась сама под гнетом своих чувств и эмоций. Конечно, выбор этого пути - не самый лучший, но он единственный способен в полной мере удовлетворить меня так, как я действительно того желаю. Я люблю всех. Мы рождены, чтобы умереть, и будущее ждет меня». - Блэк не выдержала и заплакала, а Том сжал кулаки так сильно, что оставил отметины-полумесяцы на своих ладонях. Он не чувствовал печали. Он чувствовал только боль предательства и злость на Шарлотту.        - Мы рождены, чтобы умереть, - медленно повторил Волдеморт. - Будущее ждет меня впереди.        - Когда-нибудь ты поймешь все, Том, - с непонятным чувством вины произнесла Шарлотта, кутаясь в плед, когда они были одни из факультета, кто остался в школе. Они лежали рядом. Они были одним целым. Он чувствовал в ней что-то, что принадлежало ему. - Но это будет не сейчас, не в ближайшие лет... пятьдесят?       До сих пор Темный Лорд не понимал ее слова, но она принадлежала ему, потому что у нее было все, чего когда-либо желал мужчина. Шарлотта Найт оставила своими очаровательными глазами цвета Авады огромные шрамы. Если бы она была жива, все было бы по-другому.       Но она мертва.       А он жив.       - Мы рождены, чтобы умереть, - еще раз повторил Темный Лорд фразу бывшей любовницы.       - Все хотят править миром, Том, но мир сам управляет нами.       Волдеморт коснулся взглядом правой руки, где должно было быть кольцо Мраксов, но его там не было уже столько лет. В последнюю их встречу он отдал ей его. Даже если Шарлотта и знала, что это, то не подала виду, надела кольцо и обещала, что никто его никогда не получит.       В последнем своем письме - за несколько месяцев до самоубийства - Найт честно сказала, что спрятала кольцо, потому что к ней стал писать победивший Гриндевальда Дамблдор. Уверенная, что он ищет пути к Тому, которого невзлюбил еще в годы его ученичества, она сразу решилась на этот поступок и никому не сказала, куда именно спрятала кольцо. Хоть где-то в глубине души Волдеморт был уверен, что его крестраж в безопасности, он все равно чувствовал неудовлетворение от того, что не спрятал его сам.       Но Шарлотта совершила главное преступление, которое он никогда не простит. Она оставила ему память о том времени, когда он был Томом Реддлом, когда он был почти что никем. Он сделал себе имя, он сделал себя устрашающим, сделал себя тем, кем он является сейчас, но чертова слизеринка оставила ему напоминание о Томе Реддле.       Иногда ему хочется вернуться в то время и заставить девчонку называть его по-другому, заставить ее забыть все, что она знала тогда. Любить его, только его. Он не хотел любить ее. Любовь - это глупость, созданная слабыми людьми для оправдания нелепых эмоций и чувств. Ими так легко манипулировать: они ищут в этом поганом чувстве спасение, которого нет. Старик Дамблдор постоянно втолковывал им о неземной составляющей этого чувства. Рожденный под Амортенцией Том не понимал этого чувства до конца, но мог чувствовать желание тела. Это был максимальный предел его возможностей.       Шарлотта была особенной.              Настолько особенной, что хотелось закрыть ее в доме, заставить ее любить только его, думать только о нем и жить только им.       Волдеморт зашел в свой кабинет, где в основном занимался делами своих чистокровных слуг и старался предугадать действия Ордена. Лорд участвовал в операциях редко, но всегда мог пользоваться легилименцией, пыточными и мог просто разговором выманить информацию у жертвы. Хоть он и потерял былую красоту, все же харизма осталась при нем.       Темный Лорд сел за свой стол и стал медленно перебирать бумаги. Спустя несколько минут он все же бросил их и достал из одной полки старую колдографию.       Девушка с лицом ангела смотрела на него и улыбалась. Совершенная, прекрасная и принадлежащая только ему. На ней все зеленой: она любила зеленый больше всех остальных цветов. Ее светлые локоны струятся по спине и плечам, некоторые падают на глаза. Глаза будто бы сияют, хоть колдография и не могла показать всю палитру цвета. Проведя пальцем по ее лицу, Волдеморт вновь убрал колдографию обратно в ящик и крепко закрыл его всеми возможными чарами.       Дамблдор считал, что бесчувствие - худшее, что есть в жизни. Но он не мог знать, что у Тома - Волдеморта - были чувства, но они умерли в луже крови ванной, где девушка перерезала себе вены, как какая-то маггловская оборванка.       Его чувства умерли вместе с ней, и Том не знал: хорошо это или плохо.

Feet don't fail me now Ноги, не подведите меня, Take me to the finish line Несите меня к финишной черте... Oh, my heart, it breaks Моё сердце, оно разрывается Every step that I take С каждым шагом, But I'm hoping that at the gates Но я не надеюсь, что у врат They'll tell me that you're mine Мне скажут, что ты – мой.

1943

      Ежедневный обход школы приносил Тому определенное удовольствие. Ночные коридоры магической школы пленили своей загадочностью, погружая в магический мир через призму лунного света и древность самого здания. Иногда старосте казалось совершенным именно это сочетание. Но именно в такие моменты наслаждения на Тома снисходит мрачная реальность, где наследник Слизерина вынужден прозябать в маггловском приюте, чистокровные снобы купаются в богатствах, а остальные слепо следуют за уставами Министерства.       Сегодня же ночь была необыкновенно холодной. Плотная мантия, купленная на собственно заработанные деньги в Лютном, грела тело подростка, но все же открытые участки тела мерзли от холодного ветра. Мимо Тома, коротко кивнув, пролетел призрак умершей женщины. Реддл не мог запомнить имена всех присутствующих призраков в замке, но точно знал, что эта леди-призрак относилась раньше к факультету Кандиды Когтевран: ожерелье в виде орла на шее упрямо кричало об этом.       Староста кивнул ей в ответ: этикет превыше всего.       Продолжив обход, Том заходил в каждый класс и заглядывал во многие известные ему тайники и ниши. Велика вероятность того, что Долохов мог спрятаться где-нибудь со своей новой «ночной бабочкой». Девушек Долохова всегда называли именно так не из-за того, что считали их чересчур легкодоступными. Дело в том, что само желание Руперта к девушкам умирало спустя несколько проведенных с ними ночей.       Лично Том считал это достаточно глупым, но не мог избавить себя от этого прилипчивого прозвища.       Сегодня ни Руперта, ни «бабочек» не наблюдалось.       Том уверенно поднимался на Астрономическую башню, где обычно собирались парочки для страстных ночей под звездами, уютного пикника или просто пообниматься.       Парочек не было. Была всего одна девушка, сидящая на краю, держа в руках зажженую сигарету. Блондинистые локоны стекали плавно по спине, а мягкое белое платье показывало легкие изгибы фигуры девушки. Стряхнув пепел, незнакомка повернула голову и ее лицо легко утонуло в лучах звезд.        - Мисс Найт, в Хогвартсе запрещено покидать спальни после отбоя в десять часов вечера, - сказал Том. - Думаю, вам стоит пройти обратно в ваши комнаты.       Она слегка нахмурила аккуратные брови и ответила:       - Прогулка казалась мне заманчивой идеей после нескольких бессонных ночей, но вы совершенно правы, мистер Реддл.              Но Шарлотта не стремилась встать и уйти. Она продолжила курить, как и до этого.       - Возможно, - подал голос Том, начиная раздражаться, - вам стоит последовать моему совету, Шарлотта?       Как быстро они перешли от споров к формальной вежливости. После нескольких часов, проведенных в поезде, Том взглянул на известную певицу под другим углом: она умна, достаточно вспыльчива и чересчур уверена в себе и своих возможностях.              Признаться, Найт очень красиво бы смотрелась рядом с ним. Даже лучше, чем Вальбурга.       В поезде староста размышлял о том, стоит ли ему продолжать эти странные отношения с Вальбургой, которые он поддерживал только ради ее влияния и собственного удовлетворения своего тела. Какой бы привлекательной не была Блэк, была в ней отвратительная черта - желание показать себя лучше всех и правильнее всех. Воспитанная в семье чистокровных волшебников, где ей все было подано на блюдечке, она не понимала многие вещи, не знала о многом в волшебном мире и даже думать не хотела о магглах. Для нее они были второсортными, почти что животными на убой. Реддл точно знал, что у Блэк нет особых планов на свою жизнь. Ее семья требует от женщин только одно - рождение чистокровного наследника. Девушка сделает это ради своей семьи и ради крови чистокровных магов, поставив свои интересы на последнее место. Но при этом она их не оставит, как бы сильно не хотел бы этого ее муж. Упертость и снобизм, вспыльчивость и послушание - так у Тома появлялся в голове образ слизеринки.       Шарлотту же он не знал и многое в ее поведении оставалось ему непонятным. Очевидно, что она не так проста, как кажется на первый взгляд. Стоит только взгляд за роскошную маску известной личности, как открываются все новые и новые грани личности самой известной девушки волшебного мира. В ее руках находится буквально власть над умами - это как раз-таки и понимает Найт. За ее изумрудными глазами таится масса зеркал и стекл, отражений и бликов.       Ее окклюментный щит поразил Тома с первого мгновения их знакомства. Какой бы ни был сильный амулет у любого чистокровного волшебника, Том мог уловить легкую мысль или, скажем, проникнуть лишь в поверхностные мысли волшебника на короткие мгновения. Долгие тренировки и талант сыграли свою роль. Шарлотта же показала ему, что ему есть к чему стремиться.       Это одновременно взбудоражило и разозлило.       Сигарета в руках девушки упала вниз. Она не особо расстроилась. Медленно вставая, Шарлотта в упор посмотрела на Тома. Взгляд был абсолютно непонятен Реддлу: что в нем пылало? Изумрудные глаза сияли, переливаясь всеми возможными оттенками зеленого.       - Простите, что заставила вас, Том, лицезреть мою бессонницу и попытки написать хотя бы что-то для нового альбома, - вежливо произнесла Шарлотта.       Староста кивнул.       Медленно девушка ушла. Босая, в белом платье, сияющая и красивая. Она напоминала привидение Хогвартса, только более живая и более будоражащая. Смотря ей вслед, Том уже знал, что постарается разгадать ее и привязать к себе.

Walking through the city streets Прогуливаюсь по улочкам города... Is it by mistake or design? Это случайность или так и было задумано? I feel so alone on a Friday night Мне так одиноко пятничными вечерами, Can you make it feel like home Ты сможешь сделать так, чтобы я почувствовала себя как дома, If I tell you you're mine? Если я скажу, что ты - мой? It's like I told you honey А я так и говорила, дорогой...

      В приюте Том мечтал о том, чтобы исчезнуть. Ему хотелось стать невидимкой среди тупеющего общества приютских детей и не менее тупых взрослых, не пытающихся понять, что происходит вокруг них.       У Тома был дар, о чем он знал с детства, с каждым годом он рос и вместе с ним рос его дар, способный помогать ему с возникающими в процессе взросления и общения трудностями. Дар защищал его, и Тома боялись все без исключения: приютские дети не смели подходить к нему, но все равно обсуждали за спиной, а взрослые старались поскорее избавиться от его общества.       Местный священник прозвал Тома «сыном Дьявола». История была отвратительной, но достаточно короткой. Сам же мистер Пьюри любил потискать маленьких мальчиков где-нибудь за ширмой, а семилетний Том, как самый красивый и смазливый на взгляд, мальчик оказался в списке тех, кого священнику непременно захотелось получить хоть на парочку минут за ширмой, где обычно исповедовались одни из бедных семей Лондона. Пьюри вонял мочой кошек, смешанной с калом, потный и отвратительный, он только и делал, что пытался представить себя с лучшей стороны. Его толстое брюхо и ужасные желтые зубы вызывали у Тома тошноту. Пытаясь отойти от мужчины дальше, он только распалял его желание и интерес.       В один день все же Тому не повезло и его смогли затащить за ширму, но только пальцы-сосиски хотели коснуться штанов Тома, как Пьюри закричал и его жирное, светло-желтое лицо покрылось ожогами. Медленно, словно время замедлили, Том наблюдал за тем, как священнослужитель, грешивший чаще, чем в церковь приносили деньги на благотворительность, падал на колени, крича и умоляя о спасении Господа, чьи священные заветы нарушил. К несчастью, Пьюри выжил, но отвратительные шрамы, сделавшие его еще более безобразным, только давали понять - это дело рук не человека, а силы самого Дьявола.       Миссис Коул, дружная с этим отвратительным мужчиной, сразу обвинила во всем Тома Реддла (он своей вины не отрицал). Отношения с ней окончательно испортились, но та не могла избавиться от него, ведь невозможно доказать то, что она видела своими глазами: передвигающиеся тарелки, детей, падающих от невыносимой боли, ужасные сцены психологического насилия. Мистер Пьюри, навещавший его после того случая всего раз, сказал:       - Когда-нибудь ты, мой милый мальчик, поймешь, что сила, данная тебе Господом, должна идти в благое русло. Я бы сказал тебе это, мх-сх, - замялся священник, розовые и слегка бледные шрамы особенно ярко выделились на его лице, - если бы считал тебя таковым: хорошим мальчиком с непростой судьбой. Но ты - исчадие Ада. В твоих глазах я вижу лишь тьму и хаос. За время, проведенное в больнице, я много о чем размышлял. И я пришел к выводу, что ты, Том Реддл, сын Дьявола.       Последнее он сказал дрогнувшим голосом и взглянул на мальчика, словно ожидая, что он набросится на него, как змея на свою жертву. Но Том молчал, смотря на любителя маленьких мальчиков, совершенно пустым взглядом: ему все равно, что там думал какой-то глупый священник. После того, что Том сделал, ему стало плевать на мнение других. Теперь он знал: его дар способен причинять людям не только неприятности и боль, но способен и убить, лишить человека жизни.       И вкус власти, смешанной с дыханием Смерти, стал для Тома Реддла самым сладким нектаром в мире.       Церковь тот больше не посещал, чему и радовался, оставаясь наедине с убогими книгами сиротского приюта. В один день возле приюта Вула, когда дети были на воскресной мессе, семилетний Том Реддл впервые заговорил со змеей. И чувство одиночества стало чуть менее ощутимым в его черной душе.       Священник Пьюри скончался, когда Тому было одиннадцать и он собирался отправиться в школу магии Хогвартс. Никто не знал, что мальчишка Реддл посетил священника в церкви и того нашли с разорванным сердцем прямо перед алтарем только из-за издевательской прихоти мальчишки к драме.

Don't make me sad Не огорчай меня, Don't make me cry Не доводи до слёз... Sometimes love is not enough Порой любви недостаточно, And the road gets tough И путь труден... I don't know why Не знаю, почему...

       - Доброе утро, Шарлотта, - вежливо произнес Реддл на следующее утро перед ранним походом в библиотеку. Девушка стояла у одной из картин и задумчиво водила пальцем по позолоченной раме.       Картиной оказалось изображение соловья, протыкающего свое сердце ради розы. Глупая картина, которую повесил Дамблдор с целью показать волшебникам силу маггловского искусства. Глупая картина, которую часто наполняют великим смыслом.       Шарлотта продолжала смотреть на него. Том поспешил проявить заинтересованность, чтобы понять хотя бы часть мыслей девушки.        - Странно, что эту картину повесили здесь, - неожиданно произнесла девушка. - Ей здесь совсем не место. Везде показана любовь и счастье, а здесь этого нет. Соловей отдал свою жизнь ради пустоты. Ради чего-то, что того не стоило. Жизнь никогда не стоит любви.       Черный глаз золотого соловья неожиданно блеснул, словно противясь словам девушки.       Том не раз размышлял над этим словом. Любовь. Нет ничего отвратительнее привязанности сердца. Реддл не умел любить, не умел симпатизировать. Он мог только брать и никогда не отдавать своего, словно дракон, охраняющий свои сокровища. Шарлотта резко повернула голову и в ее глазах заиграли искорки печали. Том постарался заглянуть в ее мысли, но встретил лишь крепкую стену.        - Профессор Дамблдор считает, что ей самое место среди всего счастья, - сказал староста, - потому что даже среди всего счастливого остается капля печали, которая может показать нам, как порой нужно понимать всю суть высших чувств, - последнее Том произнес с долей иронии.       Шарлотта рассмеялась.       - Жертвенность во имя любви, - прокомментировала она. - В этом есть смысл.       Том немного разочаровался. Неужели Найт пойдет по стопам любимчиков Дамблдора? Хотя его к ней отношение не назовешь приятным или даже намекающим на легкую симпатию.       Реддл поспешил распрощаться с ней и ушел в библиотеку, прокручивая в голове образ картины, где соловей насаживал свое сердце на куст розы во имя любви.       Глупый соловей, убивший себя ради неоправданной любви.       Любовь не заслуживала того, чтобы за нее умирать. Любовь не заслуживала ничего. Все кричат о свойствах и силы любви, но по-настоящему она дать ничего не могла. Любовь Меропы Мракс к Томасу Реддлу погубила всю жизнь Тома. Но он смог отплатить ее семье за все это.       Том дотронулся до кольца его полоумного дяди. Теперь это было его кольцо. Убийство отца, бабушки и дедушки, а также дяди далось ему нелегко. Но он сделал это и ни о чем не жалел.       Если убийство может принести наслаждение, то Том готов убивать ради тянущего в сердце чувства удовлетворения.

Keep making me laugh Заставляй меня и дальше улыбаться... Let's go get high Давай курнём травки, The road is long Ведь дорога не близкая, We carry on И продолжим путь, Try to have fun Получая удовольствие In the meantime От каждой минуты поездки.

      Последние новости в мире заставили Хогвартс ощутимо вздрогнуть: Гриндевальд направляет свои силы на Британию. Страх липкой жижей прошелся по сердцам учащихся. Лишь только те, чьи семьи поддерживали Гриндевальда, остались непоколебимы. В их глазах неожиданно появился восторг и предвкушение.       Том не относил себя к фанатикам Гриндевальда, мечтающих об абсолютной властью. Но в словах Темного мага был смысл. Очень глубокий смысл, предрекающий магическому миру колоссальные изменения. Но люди часто боятся перемен - только поэтому магический мир решил воспротивиться смелой и вполне понятной политике немца.       О Гриндевальде ходили разные слухи. И многие из них были связаны с его умершей сестрой, из-за которой он так сильно ожесточился.        - Единственная, кого он когда-либо любил, - именно так описывали Мэрилин Гриндевальд.       - Он бы умер ради нее, - добавляли вторые.        - Если бы она осталась жива, Гриндевальд бы выиграл намного раньше, - предполагали некоторые.       Но все соглашались в одном: без нее Геллерт Гриндевальд превратился в самое настоящее чудовище, жертвующее многим ради достижения собственной цели. Гриндевальд получил ранение после смерти сестры. Хромота осталась до сих пор, хоть и не сильная. Последствия темной магии. Это придало выступающим против него надежду, что даже такой сильный маг, как Темный Лорд, уязвим. И на следующей же битве он показал всю свою безжалостность, уничтожив Министерство Франции и убив несколько тысяч человек за несколько часов.       Том восхищался Геллертом Гриндевальдом. Стремления к вступлению в его армию у него не было. Показывать своего личного отношения к политике Темного Лорда он не спешил из-за многих причин. Сохранить главенствующее положение среди однокурсников, чьи семьи непосредственно были сподвижниками Геллерта, Реддлу помогало как раз-таки это самое молчание.       Гриндевальд происходил из богатой аристократической семьи. У него было все, что нужно для получения в свои руки власти. Начиная от связей в обществе и заканчивая финансами. У Тома же этого не было. У Тома была только кровь Салазара в жилах, одно-единственное кольцо и огромные планы на будущее. Темная магия стекала по его венам, а сила сквозила в его мышцах.              Рихтен после этого был особенно мрачен, а Шарлотта крепко задумалась.              Неудивительно. Семья Рихтена являлась одними из самых приближенных к Гриндевальду. То, что это никак не повлияло на Шарлотту и ее карьеру, казалось Тому чудом. Харви прекрасный ученик, преподаватели в большинстве своем не ставят его семью превыше обучение и качеств самого студента, но все смотрели на него - как и на студентов Слизерина в большинстве своем - с опаской.       Шарлотта производила впечатление на всех. Том видел завистливые взгляды и взгляды обожания. Прошло всего немного с того момента, как она появилась в школе. Эта неделя полна сплетен и кучи различных лицемерных людей, пытающихся получить внимание звездочки.       То, как легко Шарлотта могла перевести тему разговора или уйти от ответа... Как язык ее тела говорил о совершенно разных сторонах ее личности: в одно мгновение она могла идти под руку со своим дорогим кузеном и держать за руку Друэллу, а в другую едва позволяла кому-либо себя касаться; она могла на чистых инстинктах продолжать работу с палочкой или с пером над текстом, ее реакция на любой падающий предмет немного удивляла - молниеносное переключение внимания и быстрые действия.       Девушка напоминала бойца со стажем, а не миленькую певичку с кучей фанатов. Только вот, скажем так, никто не подмечал этого, кроме Тома Реддла и, возможно, Харви. Остальные смотрели либо на ее золотую оболочку, либо на ее внутреннюю защитную личность, старательно оберегающую какую-то тайну внутри нее.       Впрочем, Том не торопился делать какие-то определенные выводы насчет человека, которого он едва знал.       Газета в руках Малфоя с изображением Гриндевальда, злобно скалящегося в камеру, неожиданно вспыхнула. Злобный взгляд Малфоя в сторону Лестрейнджа привел Тома в себя. Отец Малфоя был начальником департамента магического правопорядка, поэтому Абраксас одним из первых в школе узнавал важную информацию. Поэтому Том уже знал, что у Гриндевальда есть огромные планы на Британию и всю Европу. Америка уже почти что проиграла Гриндевальду - даже нынешний Президент является пешкой Темного Лорда.       Обратив внимание на то, что весь факультет перешептывается между собой о Гриндевальде и его политике, Том перевел взгляд на преподавательский стол, где шла еще более громкая дискуссия. Весь зал будто ожил и громкие голоса, крики и обвинения посыпались со всех сторон. Слабый на здоровье директор Диппет пытался призвать студентов к порядку, но у него это получалось чертовски плохо.       Приближенные Тома заткнулись под взглядом старосты; Том обратил свой взгляд на остальных слизеринцев, отмечая как сильно поменялись их эмоции: они были полны предвкушения, но теперь они поникли и помрачнели, поняв, что будет происходить на территории полуострова.       Рихтен и его кузина молчали. Парень сидел мрачной фигурой, готовый в любое мгновение встать и закрыть Шарлотту от всех, а может и просто сбежать (двойственное отношение к Найт порой раздражало Тома, ибо он не мог понять, когда бывший ученик Дурмстранга был благосклонен к своей родственнице, а когда - нет). Найт же просто сидела, лениво поедая десерт из шоколада и клубники. Иногда на ее губах расцветала легкая усмешка, но она тут же исчезала в мрачности происходящего.       Они встретились глазами. Словно клинки в бою, Том и Шарлотта старались держать лицо, старались не отводить взгляд. Том пытался проникнуть в ее мысли, в саму ее суть - он уверен, она пыталась сделать то же самое.              Ее взгляд на него был полон ненависти и презрения. С первого дня. Иногда эта ненависть пропадала, но Том знал, что где-то там осталось это невысказанное обвинение.       Громкий голос Дамблдора заставил их одновременно отвести глаза. С досадой и раздражением Том посмотрел на преподавателя трансфигурации. С ним у него были определенные неприятности: Дамблдор с самого начала стал воспринимать Тома, как опасного человека из-за разговора в приюте, о котором Том жалел до сих пор. Если бы он тогда не доверился ему, если бы промолчал и позволил профессору самому придумать идеальную историю Тома, то многих проблем можно было бы избежать.       - Успокойтесь, - произнес Дамблдор, - и идите в свои комнаты.       Первыми молча встали слизеринцы, а потом уже подключились остальные факультеты. Том, идущий впереди других и курирующий первокурсников. Ледяной взгляд Дамблдора, смотрящий вместо него на Шарлотту, удивил Реддла. А староста не любил удивляться. Совсем не любил удивляться.       Что-то в этой девушке привлекало Дамблдора. Дамблдора привлекают либо люди, которым он намерен заморочить голову, либо он питает к ним глубокую неприязнь. Найт отнесли ко второй категории, если судить по отношении к ней Дамблдора на уроках. Шарлотта шла под руку с кузеном и тот ей что-то нашептывал на ухо. Она хмурилась, кивала и отвечала ему тихо на немецком. Том уверенно шагал дальше, отмечая про себя, как неестественно спокойно Шарлотта произносила имя Гриндевальда и как ее губы дернулись в намеке на улыбку.

Come take a walk on the wild side Давай дадим волю чувствам, не думая о последствиях, Let me kiss you hard in the pouring rain Позволь поцеловать тебя под проливным дождём. You like your girls insane Ты ведь любишь, когда твои девочки сходят с ума? So choose your last words Так что выбери свои предсмертные слова, This is the last time Ведь этот раз – последний, 'Cause you and I Потому что ты и я, We were born to die Мы были рождены, чтобы умереть.

      Вальбурга шипела ему в ухо о том, что Шарлотта Найт смогла взять себе одну из комнат с роялем и отличной акустикой.        - Она певица, - ответил Том, - это естественно, что ей нужны музыкальные инструменты и кабинет с хорошей акустикой.        - Она такая же ученица, как и все остальные, - фыркнула в ответ Вальбурга. Из ее уст это звучало особенно лицемерно.       Вальбурга делила всех учеников на два типа: чистокровные и грязнокровки.       Полукровки автоматически переходили в разряд «грязнокровок», но Тома она отнесла к группе чистокровных. Шарлотту же она не могла отнести к грязнокровкам, поэтому сквозь зубы говорила о ней и каждое достижение Найт оборачивала против всех.       Сейчас Вальбурга вела себя так, словно она невинный ангелочек или что-то вроде того.       Том ненавидел лицемерие к своей персоне. У него не было выбора: в его положении полукровки он мог только и делать, что восхвалять бесталанных преподавателей, как Слизнорт или кто-то другой, или показывать свою заинтересованность в делах чистокровных. Он не имел права осуждать их или высказывать свое мнение, но он мог направлять их мысли. Мог заставить их поверить, что мысли Тома - их мысли.       Том смотрел на своих однокурсников. У них есть власть и сила, а они попросту растрачивают ее на бесполезные балы и лебезение друг друга. А также и сплетнями друг про друга. Иногда ему казалось, что он стоит в водовороте различных пререканий и лицемерия. Хотелось остановить этот поток глупости и показать волшебникам на реальные проблемы. Гриндевальд диктует о том, что магия - главное волшебниках, но Том считает, что кровь имеет намного большее влияние на происходящее.        Чистокровность дает положение в обществе, деньги и связи. Волшебство давало намного меньше статуса крови. Магия и ее степень имели малое значение без влияния на общественность. Тот же Гриндевальд происходил из чистокровной семьи, именно по этой причине за ним шли волшебники.       Том четко продумал цель еще в малом возрасте. Цель - стать великим волшебником. И если для этого придется изменить мир, то он согласен на этот шаг.       Том сжал губы в тонкую линию, отвернувшись от Блэк. Та только вспыхнула красными пятнами на белоснежной коже и поскорее поспешила вернуться к подругам.

Lost but now I am found Была потеряна, но теперь обрела себя, I can see that once I was blind И теперь понимаю, что однажды была слепа, I was so confused as a little child Сбита с толку будто дитя. Try'na take what I could get Пыталась заполучить всё, что могла, Scared that I couldn't find Но боялась, что не найду All the answers, honey Все ответы, дорогой...

      Журнал Реджины Яксли с разноцветными лампочками напомнил Тому о том, почему он так ненавидел Рождество.       Воспоминание, все такое же яркое, стояло перед его глазами, словно произошло все только вчера.       Рождественская ночь. Маленький мальчик сидит у скудной елки с блеклой мишурой. В углу трещали дрова в камине, за окном кружил снег и завывал ветер. Мальчик старательно дышал на озябшие ладони. Его щеки горели от холода, а тонкая приютская одежда, доставшаяся ему благотворительной организацией для сирот Лондона, не грела его угловатое, хрупкое тело. В голове мальчика витали мысли о добром дедушке, дарящим подарки послушным детям, а вслух он повторял имена тех людей, которых он обидел, а также говорил о том, что вернет им все вещи, которые украл.       Мальчик отсчитывал минуты до полночи. А когда она наступила... ничего не произошло.              И тогда еще одна звездочка надежды в сердце мальчика упала вниз, расколовшись и потухнув.       Надежд не существует. Надежда - это пустое чувство, бессмыслица и обман.       Уже взрослый мальчик посмотрел на свою однокурсницу. В ее глазах витала та самая ненавистная Тому надежда. Еще хуже. Там была надежда, смешанная с любовью. Отвращение, мелькнувшие в его разломанной душе, расползалось по его телу, как чума. Том легко улыбнулся Реджине и вернулся к разговору с Малфоем.

Come take a walk on the wild side Давай дадим волю чувствам, не думая о последствиях, Let me kiss you hard in the pouring rain Позволь поцеловать тебя под проливным дождём, You like your girls insane Ты ведь любишь, когда твои девочки сходят с ума!

      Когда Том начал думать о будущем и о своем месте в магическом мире? О, наверное, с того момента, как на пороге его комнаты в приюте появился Альбус Дамблдор. С того момента Том начал думать о своем будущем. А о своем месте в магическом мире он задумался только после похода в Косой Переулок. Когда одиннадцатилетний приютский мальчик прошелся по улицам магического мира, в нем родилось нелепое желание стать его... главой? Не частью, не составляющей, а именно главой. Тогда маленький мальчик решил стать самым лучшим и сделать все возможное для будущего своего мира.       Но потом случилась война. Война началась, когда Том учился на втором курсе. Ему стало тяжело жить в приюте, в школе на факультете его принижали из-за статуса крови.        Он стал изгоем.       Изгой.       Сейчас, когда он на шестом курсе, ему кажется это далеким, но не забытым. Вспоминая снисходительные и высокомерные взгляды Лестрейнджа и Блэка, Тому хотелось придушить их. Реддл никогда ничего не забывает. Это знают приютские мальчишки-хулиганы, отправившиеся на военные действия. С помощью ритуальной магии Том смог сделать все возможное, чтобы превратить их в глазах товарищей в сумасшедших психов, он сделал их изгоями. Сидя в своей одинокой комнате в приюте, он смеялся над ними, чувствуя во рту приятное покалывание от вкуса черной мести*.       Когда-нибудь он отомстит всем, кто смотрел на него свысока. Сейчас же Том хотел только одного - показать всем, что он лучше, а потом уже, после школы, когда внимание на него не будет столь сильно, Реддл станет развивать свои связи, магическую силу и получит то, чего так хочет добиться. Власть.       Смешно подумать, что мальчишка-студент может добиться хоть чего-то в рамках школы. Единственное - связи. Школа не может дать ему ту силу, о которой Реддл мечтает. Он уже прочитал большую часть книг Хогвартса, множество книг, которые ему давал Малфой и Вальбурга. Том планировал отправиться путешествовать, посещение стран, где темная магия была вполне законна (в Британии на нее ввели ограничения в 1937 году после объявления войны на континенте, с лета этого года ее признали незаконной).       Если же Гриндевальд победит в войне, то Том намерен стать его правой рукой, а впоследствии и преемником. Такой путь к желанному не удовлетворял Тома, но он не мог с этим ничего поделать. Приходится подстраиваться под обстоятельства.       К счастью, жизнь научила его подстраиваться под обстоятельства. Особенно после того, как чертова Миртл решила разрыдаться в туалете именно в тот день, когда Том должен был кормить василиска. Конечно, Реддл не позволил фамильяру Салазара сожрать труп убитой девчонки, иначе бы это вызвало намного больше вопросов. Том смог найти, кого подставить, после чего взгляд профессора Дамблдора стал задерживаться на нем чаще, чем до этого. Староста смог выйти сухим из воды, получил награду и его признали волшебники Попечительского Совета.       Том жил этими моментами, расползающимися по его жизни красками. Краски... Том видел свою жизнь сквозь призму, смотрел на все с разных сторон и старался продумать многие моменты в своей жизни. Позволяя себе быть тем, кто он есть в редкие минуты единения, он старался придать своему жизненному пути определенную линию будущего.       После первого раскола души Том стал чувствовать себя немного странно. Его взгляд стал более тяжелым и холодным.       После второго раскола Том стал меньше чувствовать краски. Его моральные чувства притупились.              Раскол души дарил ему чувство свободы, избавление от чувств.       Раскол души может избавить его от смерти, подчинит ее.       Раскол души изменит Тома навсегда.

Come take a walk on the wild side Давай дадим волю чувствам, не думая о последствиях, Let me kiss you hard in the pouring rain Позволь поцеловать тебя под проливным дождём, You like your girls insane Ты ведь любишь, когда твои девочки сходят с ума! So choose your last words Так что выбери свои предсмертные слова, This is the last time Ведь этот раз – последний, 'Cause you and I Потому что ты и я, We were born to die Мы были рождены, чтобы умереть.

      Том стоял напротив Зеркала Желаний. Его называли Еиналеж, но Реддл упорно называл его Зеркало Желаний. Он видел там свою семью, живую и здоровую, себя в образе Министра магии и власть, стоящую вокруг него подобно туману.       Неужели его главное желание с первого курса... любовь?       Отвращение к себе подкатило к горлу, глаза вспыхнули легким багровым оттенком, появившимся после убийства отца, который в Зеркале обнимал его некрасивую, но счастливую мать. Том летом узнал, что его отец - маггл. Он стремился узнать его, чтобы получить хоть что-то для себя, понять причины, почему его бросили. А в итоге он получил разочарование в своей матери, опоившей мерзкого маггла Амортенцией, и презрение к слабаку-отцу, боявшегося после опоения любое проявление магии и женщин.       Смотря на них сейчас Том только злился, плевался ядом и хотел разбить чертово зеркало. Но он этого не делал. Не делал, потому что было приятно смотреть на счастливых родителей и видеть свою цель прямо перед собой, уже готовую и в его руках.        Дети, появившиеся из-за Амортенции, не могут любить, а Том как раз-таки не мог любить. Говорят, что только великая жертва ради ребенка неправильной любви может вернуть ему чувство любви. Но это все ложь. Сказка для тех, кто верит в добро.       Том закрывает Зеркало темной материей и уходит дальше патрулировать школу, чтобы встретить по дороге Шарлотту Найт, которая взяла в привычку гулять по замку в дни его дежурства и заводить душевные разговоры. Том штрафовал Слизерин на десять очков каждый раз, но на Шарлотту это никак не влияло. Очевидно, что она не командный игрок.       Знакомый силуэт уже мелькнул возле окна, Том уже мысленно готовился к отнятию баллов, но заметил рядом с девушкой другую фигуру в яркой мантии. Ясно, кто это был. Дамблдор собственной персоной. Том прислушался к разговору.        - Я знал вашу мать, Шарлотта, вы очень похожи на нее, - его было едва слышно, Тому пришлось подойти чуть ближе, чтобы услышать то, что он сказал дальше. - Я надеюсь, вы не общаетесь со своим дядей.       - Нет, он винит меня в смерти моей матери, - резко ответила Найт с явной обидой. - Он дал мне фамилию бастарда, а после я ее сменила. Вы должны понять.        - Не думайте, что я имею что-то против вас, но каждый должен подстраховаться на случай лжи.       - Если вы считаете, что я хоть какое-то дело имею с монстром, терроризирующим весь мир, то тогда вы - прима-балерина местного театра, сэр. Я не стала бы общаться с ним даже по его инициативе. А этого, поверьте, ожидать не стоит.       - Ваша почта все равно будет проверяться, мисс Найт, - непоколебимо ответил заместитель директора. - В целях безопасности школы.       Шарлотта дернула плечом.        - Проверка должна иметь свои границы. Личные письма от моего менеджера или высокопоставленных друзей не должны проверяться без моего присутствия или согласия, - это была явно не просьба со стороны студентки. Том понимал ее желание скрыть определенные новости или беседы.       Дамблдор удовлетворил ее желание и отправил в комнаты. Найт злобной походкой ушла от него в противоположную от подземелий сторону, на чем профессор не хотел акцентировать внимание. Сам он отошел от окна спустя пару минут, насвистывая легкий маггловский мотивчик.       Том задумался над развернувшейся перед ним беседой.              Кто дядя вездесущей Шарлотты Найт и почему Дамблдор так категорически к нему настроен?

(We were born, we were born) (Мы были рождены, мы были рождены) (We were born, we were born to die) (Мы были рождены, мы были рождены, чтобы умереть)