Грешница

      Эмили перестала слушать Галатею Мэррисот еще в самом начале ее громогласной речи, предпочитая сосредоточиться на собственных ощущениях. Она ждала достаточно долго этого занятия и не могла позволить кому-то не пустить ее на помост. Даже если это была строгая преподавательница, которая учила дуэлям самого Тома Реддл, именуемого в будущем как Волдеморт.       Если Поттер сейчас не выйдет на помост, то точно заработает пару отработок от какого-нибудь преподавателя за проклятие в коридоре. В проклясть хотелось многих. От пареньков с сальными шутками до визгливых сплетниц.       - Если она вызовет тебя первым, - прошептала Харви Эмили на ухо, когда тот наклонился после ее настойчивых тычков. - То ты мне купишь несколько упаковок карамельных палочек с пузырьками.       В воскресенье она посетила Хогсмид вместе с Харви и на пару часов свалила в закрытый волшебный боевой клуб в Лондоне. Сменив внешность на Еву Дюран, Эмили неплохо выпустила пар, но вскоре пришлось вернуться в школу, слегка хромая.       Если кто-то и заметил, что она пропала, то не сказал об этом, а Харви она пожаловалась, что облазила весь Хогсмид, но из хорошего тут только Сладкое Королевство. Тот ответил, что во вкусах он не сомневался.       - Тебя послушать, так я тебе по гроб жизни должен.       - ...Те, кто не получат зачет по моему предмету, останутся на второй год. Не надо так на меня смотреть, Яксли, это приказ директора.       Мэррисот закончила свою речь, а Эмили с Харви переглянулись. Им зачет точно поставят. Яксли же залилась краской.       - Сегодня мы не просто тренируемся, а готовимся к тому, что может стать реальностью.       Она махнула палочкой, и несколько манекенов с грозным видом выстроились в ряд. Их зачарованные лица и гибкие движения делали их достойными противниками. Эмили вспомнила занятия с ОД, которые резко прекратились после пропажи Амбридж, и легкая жилка ностальгии кольнула где-то внутри нее.       - Первым выступит Харви Рихтен.       Харви отлепился от стены классной комнаты, Эмили едва слышно пробормотав ему: «Ты мне должен».       - На старт, - сухо произнесла Мэррисот, держа в руках золотые часы. - Время пошло.       Харви не стал терять времени. Взмахнув палочкой, он мгновенно создал вихрь огня, который устремился к манекену. Следом последовали разряды молний и мощные толчковые заклинания. Воздух в классе буквально завибрировал от силы его магии. Последний манекен рухнул через три минуты и сорок две секунды, когда последнее ударное заклинание развеяло его остатки.       Мэррисот слегка приподняла бровь.       - Агрессивно и эффективно. Но не забывайте: чрезмерное использование стихийной магии может быть опасным.       Эмили лениво бросила Харви:       - Позер. Ты та-а-акой позер.       Слизеринец закатил глаза, но Руперт, подошедший к Эмили и Рихтену, положив руки им на плечи, встал между ними, поглядывая то на него, то на нее, согласно закивал.       - Стихийная магия - специализация Дурмстранга, - сказал Харви, плечом сбрасывая руку Долохова. - Не моя вина, что в Хогвартсе такой магии боятся.       Эмили хмыкнула. В Шармбатоне неплохо учили тактики и стратегии.       - Далее - Марта Беверли.       Девушка с Пуффендуя, темноволосая и немного робкая на вид, вышла вперед. Она взмахнула палочкой, но ее движения были неуверенными.       Эмили подумала, что если бы она не умерла в первые же минуты нападения отрядов Геллерта, то наверняка бы попала в плен, где с ней развлекались как только могли.       Заклинания скользили мимо манекена или отражались от его защиты. Через несколько минут манекен нанес ей поражение, зафиксированное зачарованным полем.       - Марта, - строго сказала Мэррисот, подойдя ближе, - что ты сделала неправильно?       - Я... не знаю, профессор, - пробормотала она, потупив взгляд.       - Кто может сказать, какие ошибки были допущены? - обратилась Мэррисот к классу.       Эмили подняла руку, потому что хотела обратить на себя внимание. Повыделываться тоже захотелось. По большей части потому, что ей большую часть времени было чертовски скучно.       - Да, мисс?.. - выгнула тонкую бровь профессор.              - Мисс Найт, мэм, - сказала Эмили. - Неправильная стойка, неуверенность движений, неточность прицела при использовании заклинания. И скованность движений.       И это одно из сотни того, что эта Марта сделала неправильно. Возможно, Геллерт сейчас бы разочарованно обвел кучку подростков, стоящих у стены и ожидающих своей очереди, чтобы проявить себя, и сказал грустным тоном, что будущее Британии на грани краха.       Девушка совсем раскраснелась, чувствуя себя пристыженно. Жаль, что Эмили, которая должна бы ее поддержать, было абсолютно плевать. Единственное, чего она хотела - выйти на чертов помост.       - В таком случае, мисс Найт, покажите свои способности, - объявила Мэррисот, бросив взгляд на новенькую.       Эмили едва ли не в припрыжку подошла к помосту, сбросив мешающую мантию. По опыту знала, что будет только мешать. Она уже слышала шепотки вокруг себя и подумала о том, что в Древнем Риме подобное назвали бы...       - Начинай, - велела Мэррисот.       Эмили не двинулась с места, лишь легко подняла палочку, держа ее как дирижерскую палку перед симфонией. Она знала, что движения в бою - танец, а заклинания - музыка. Первый выпад манекена был стремителен - он метнул заклинание ослепляющего света. Эмили мгновенно отразила его простым щитом.       - Протего, - прозвучало четко и уверенно. Заклинание, отточенное еще в далеком будущем.              Следующий маневр был неожиданным: манекен рванулся вперед с вихрем магического ветра. Но Эмили лишь скучающе взмахнула палочкой. Поттер молниеносно двигалась по помосту, уклоняясь, нагибаясь и бросая заклинания. Пока что она использовала простые щиты, пытаясь понять, чего хотят от нее манекены.       Типичная тактика одиночных боев - либо идти напролом, нанося, как эти манекены, серию заклинаний, либо же вывести противника из равновесия путем обходных атак и круговых движений вокруг них. Манекенов было достаточно, чтобы их можно было назвать группой нападающих.       Эмили подумала, насколько это смешно. И решила посмеяться, не показав свой арсенал боевых заклинаний. Раз уж многие из них думают, что она умная, то она покажет им легкие заклинания, которые стоит использовать с умом.       Шарлотта Найт - певчая птичка, умная певчая птичка, а не хищная птица, пьющая кровь кого бы то ни было.              - Агуаменти! Глациус!       Вода хлынула из палочки сильным потоком, а после мгновенно замерзла, ледяные кристаллы посыпались на пол, будто стеклянные осколки. Манекен застыл на мгновение, и этого ей было достаточно. Достаточно, чтобы сделать ему вместо глаз дыру.       - Коньюктивитус!       Яркий всполох света ослепил противника, пробив ему деревянную голову и тот рухнул, и очередной манекен попытался отступить, но Эмили не давала шанса другим манекенам решившим напасть на нее кучей. Она резко сменила тактику:       - Локомотор Мортис!       Ноги манекенов с глухим щелчком склеились, заставляя их всем разом споткнуться и сгрестись в кучу. Но один из них все же успел отразить удар и послал в ответ разрушительное заклинание. Пол задрожал.       Эмили увернулась с грацией танцовщицы и тут же выпустила серию заклинаний.       - Эверте Статум! Ступефай! - манекен подлетел в воздух и с грохотом ударился о стену, застыв.       Класс замер, но появились последние манекены.       Она скрестила палочку перед собой.       - Ступефай!       Красный луч пронзил воздух, и манекен рухнул окончательно, его черные глаза погасли.       Класс на мгновение погрузился в полную тишину. Эмили могла поклясться, что никто не ожидал от девчонки-полукровки с карьерой в сфере развлечений чистокровных такого.       - Две минуты пятнадцать секунд. Впечатляюще, - ровно произнесла Мэррисот, скрывая удивление. - Стратегия, разнообразие и точность. Запомните: умение комбинировать простые и сложные заклинания - ключ к победе.       Класс зашумел, обсуждая неожиданную победу новенькой. Даже Харви одобрительно кивнул ей, хотя был должен ей сладкое.       Мэррисот шагнула ближе, оглядывая учеников.       - Пусть это будет уроком для всех вас. Магия - это не только сила. Это ум, креативность и спокойствие в любой ситуации.       Эмили бросила взгляд на Тома Реддла и улыбка невольно стала хищной. С ним она не против сразиться. На равных. Спустя столько лет.

***

      «Неужели ее брат натаскивал ее летом, что она так смело идет к манекенам?» - мелькнула у него мысль в начале поединка. Но с каждым мгновением его интерес рос.       Когда Шарлотта мастерски отразила первое заклинание манекена и тут же создала ледяную преграду, Том чуть прищурился. Ее движения были грациозны, словно у танцовщицы, но за этой внешней легкостью скрывалась точность и холодный расчет.       Глаза ее блестели.       «Она думает на шаг вперед», - отметил он про себя, наблюдая, как она плавно чередует защитные и атакующие заклинания.       Том не мог не признать, что подход Шарлотты разительно отличался от грубой силы Харви Рихтена. Он явно не был тем, кто учил ее подобному. Создавалось ощущение, что это она - чистокровная. Реддл годами наблюдал за Блэками, Малфоем и Лестрейнджем, одними из лучших дуэлянтов, и мог сказать, что учил Шарлотту - профессионал. Возможно, те же самые репетиторы, что и у чистокровных зазнаек.       Когда манекен рухнул под воздействием мощного Ступефай, губы Тома изогнулись в едва заметной улыбке. Она действовала на рефлексах. Ее глаза горели, а губы были изогнуты в улыбке.       Сражения явно являются ее страстью.       «Интересно, - подумал он, - это врожденный талант или результат долгих тренировок? Если врожденный...»       Его мысли ушли глубже простого наблюдения. Том всегда искал полезных людей - тех, кого можно использовать, кто мог бы стать частью его планов. Шарлотта Найт, новенькая, заметная многими издалека, теперь внезапно показала потенциал не только в социальной составляющей волшебного мира, но и в магии. И этот талант нельзя игнорировать.       «Она умеет прятать свои возможности за маской простоты и легкомыслия. Это редкое качество,» — отметил он про себя. Обычно все стремились выставить все напоказ, но Шарлотта выглядела скромно и улыбчиво-мягко.       Их взгляды встретились и Тому Реддлу захотелось выйти на помост и показать ей, что он может одержать победу еще быстрее.       Когда Шарлотта вернулась на свое место под восхищенные взгляды однокурсников, Том бросил на нее еще один оценивающий взгляд.       «Мы еще посмотрим, кем ты станешь в этой игре, Шарлотта Найт,» - холодно и уверенно решил он, уже прикидывая, как можно будет завязать с ней разговор.       

***

      Эмили наскучило в школе через две недели, но она с нетерпением ждала открытия Дуэльного клуба, где, конечно же, желала занять лидирующую позицию. Она знала рейтинг, благодаря Харви.       Том Реддл, первый в рейтинге уже три года, серьезные противник, против которого стоит использовать все известные заклинания и проклятия. Эмили с нетерпением ждала момента, когда они окажутся друг против друга.       Роди Монтгомери и Себастьян Лестрейндж постоянно соперничали за второе место, но они оба были, по словам Рихтена, теми еще адреналиновыми маньяками. Это качество сделало их загонщиками в команде по квиддичу. К сожалению, из-за того, что те часто вляпывались в драки за пределами Дуэльного клуба, они перестали занимать лидирующие позиции.       Большие надежды подавала Кристен Ларринс с Гриффиндора, когтевранец Лари Харрисон, пуффендуец Генри Диггори.       Харви болтался между третьим и четвертым местом, как и Альфард Блэк.       - Почему слизеринцы выходят первыми везде? - из интереса спросила Эмили. - Первые места занимают слизеринцы. Предвзятость?       - Чистокровные учатся дуэлям с первого-второго курса здесь, в Британии, - объяснила Друэлла. - Другие не могут так быстро приспособиться к темпу боев. Они начинаются с четвертого курса.       Эмили сделала себе пометку, что чистокровные имеют больше привилегий даже в Хогвартсе. Это было ожидаемо, но все же. В ее времени не было никаких клубов, Эмили постоянно испытывала скуку из-за этого. Учеба, учеба и только учеба. Здесь же можно было посвятить себя многим кружкам: шахматный кружок, редакция школьной газеты, ботанический клуб и даже по живописи.       Ладонна предложила Эмили в один день во время посиделок в Женской части гостиной Слизерина:       - Почему бы тебе не открыть музыкальный кружок? Это было бы весьма интересно для грязнокровок.       Многие маггложденные были из среднего и низшего социального звена. Эмили могла сказать с уверенностью, что на самом деле Забини хотела принизить их, бросая им в коридоре острые словечки и издеваясь над их незнанием таких обыденных для чистокровных вещей.       - Я думаю, что сначала мне стоит втянуться в учебу, - ответила Эмили, отпивая цветочный чай. Ладонна каждый вечер заваривала чай со своей родины, тем самым будто бы делала всем огромное одолжение. - Потом уже думать о том, чтобы заняться какими-то кружками. Много бумажной волокиты, знаешь ли, а я до сих пор в коридорах теряюсь.       Конечно, Эмили не терялась. Всего лишь не хотела их всех видеть. Она часто прогуливалась по пустующим коридорам или сидела в нишах за гобеленами, пытаясь выровнять дыхание и привести в порядок мысли.       С Томом Реддлом они пересекались лишь на занятиях и за столом в Большом Зале. Было бы странно сразу пытаться втиснуться к нему в доверие, поэтому Эмили решила выждать несколько месяцев. Может подвернуться какой-нибудь интересный случай.

***

      В ярко-розовой мантии Дамблдор выглядел смешно. Геллерт бы сказал, что тот делает ему это на зло, потому что Гриндевальд признавал только классику и традиционные наряды волшебников. При каждом движении яркие полумесяцы на одежде профессора танцевали джигу, а очки-половинки блестели.       - Мисс Найт, прошу вас, ответьте: кто такой анимаг?       Эмили давно ждала, когда он обратит на нее должное внимание и начнет заваливать вопросами, поэтому с готовностью ответила:       - Анимаг - волшебник, который по своему желанию может превращаться в животное. Качество это не врождённое, ему можно научиться. Так как анимаг превращается всегда в одно и то же животное, существует специальный Реестр анимагов, где указывается имя мага, животное, в которое он - или она - превращается, и особые приметы этого животного.       Ее губы тронула легкая улыбка. Потому что в глазах Альбуса мелькнуло что-то.       Он явно хотел, чтобы человек, напоминающий ему Геллерта Гриндевальда, оказался глупым.       Дамблдор улыбнулся ей в ответ, словно между ними была какая-то тайна, известная только им. Так и было, конечно.       - Есть ли у анимагов похожие на них существа?       - Оборотни и вейлы, - сразу же ответила Эмили. Она подумала, что это даже смешно. - Но у оборотней, как у больных линкатропией, превращение происходит вынужденно, от определенной фазы луны, а анимаги могут превращаться в любое время. Вейлы могут превращаться в злых птиц в гневе.       - Двадцать баллов Слизерину за отличный ответ.       Представлять Дамблдора в виде преподавателя было тяжело. Его более молодое лицо, рыжие волосы и лицо без морщин заставляло Эмили вспоминать Геллерта и его драму с ним. Поттер задумалась о том, насколько глубока его привязанность к Геллерту сейчас.       Она начала вновь писать свои мысли, когда Харви наклонился к ней и пробормотал:       - Теперь ты у Дамблдора под мушкой.       Эмили закатила глаза.

***

      Вскоре Эмили начала испытывать еще еще больше скуки и принялась гулять по замку в любое время. Уроки она не прогуливала, исправно делала домашние задания, не рисовалась. Стала обычной студенткой.       Она выпросила у Дамблдора отдельную комнату с пианино, где могла заниматься музыкой. Как бы то ни было, Шарлотта Найт должна выступать на сцене. С октября, как сказал ее новый менеджер, Алекс. Прошлого пришлось скоропостижно убрать, пока тот не стал замечать хоть малейшее различие между настоящей Шарлоттой и Эмили.       Поттер эту комнату, пыльную и захламленную, пришлось добывать едва ли не с боем. Дамблдор упорно не хотел давать ей отдельное пространство, будто бы она могла бы там устраивать опыты над учениками.       Впрочем, она хотела заняться своими делами, поэтому старательно искала, где можно найти нужные ей вещи для уюта, трансфигурировала мебель и думала о том, что здесь можно было бы даже и спать.       Когда уюта было достаточно, она позвала к себе Друэллу и показала ей обжитое пространство. Занавески, подушки, отполированное пианино, диван и стол со стульями. Камин также отполированный до белоснежного блеска в середине комнаты и кресла рядом с ним. Эмили думала, где можно найти какой-нибудь столик, куда можно было бы поставить напитки. Также Эмили думала, стоит ли трансфигурировать книжный шкаф или же она найдет какой-то использованный и сможет придать ему красивый вид.       - Ты все сама здесь устроила? - спросила Друэлла, аккуратно садясь на диван и рассматривая подушки. - Потрясающе!       Привыкшая к роскоши и школьному инвентарю Розье рассматривала все с таким интересом, будто бы она оказалась среди магглов.       - Да, смотри, - сказала Эмили и достала из-за дивана виниловый колдопроигрыватель. - Я скоро привезу свои пластинки и мы сможем послушать какую-нибудь музыку. Какая тебе нравится?       - О, - легкий румянец коснулся щек слизеринки. - Я слушаю не так много, эм, мне по большей части какую-нибудь классическую. Нас учат играть, эм, что-то вроде Моцарта или Баха.       «Играют только музыку, которая создана волшебниками», - поняла Эмили и она улыбнулась.       - О, мне тоже нравится Бах!       Ей совсем не нравился Бах.       Розье улыбнулась Эмили и стала теребить подушку.       - Я могу вышить что-то на подушках, - предложила Розье. - Нас учат этому с детства, я без проблем могу научить тебя тоже, если хочешь.       Эмили совсем не хотелось.       - Было бы потрясающе, Элла. Хочешь шоколадку?

***

      Том Реддл стал провожать после ее походов в комнату обратно в гостиную, потому что это ему поручил декан Слизерина, но Эмили нашла в этом определенную пользу. Разговоры ни о чем веселили Эмили. Она не стремилась флиртовать с ним, как другие девушки, поддерживала с ним атмосферу однокурсников. Делала вид, что не заинтересована в нем.       Это все ради будущего. Это все ради будущего.       И все же Эмили хотелось, чтобы второкурсница внутри нее заткнулась навсегда, особенно когда она видела вежливую улыбку Реддла и его взгляд.       В Слизерине за столь короткое время сформировалось мнение, что Шарлотта Найт - огромная сладкоежка. Наверное, дело было в том, что Харви таскал огромные пакеты из Сладкого Королевства, а может и в том, что в карманах у Эмили всегда были конфетки. Эмили же стала понимать, что больше прошлая наркотическая дрожь и приступы ее не трогают, когда она потребляет огромное количество шоколада, пожаловалась на это Геллерту и стала грызть шоколад и дальше.       Сейчас же она предложила Тому шоколад по простой причине - наладить связь, но когда он принял шоколад из ее рук с вежливой улыбкой, чуть прищурив темные глаза, Эмили...       - Спасибо, что провожаешь меня каждый день, это всего лишь небольшая благодарность, - сказала она. - Конечно, это мелочь, но в мелочах больше смысла, чем многие думают.       ...Эмили почувствовала легкое волнение, наблюдая, как Том медленно развернул обертку шоколада. Его пальцы двигались аккуратно, будто это был древний свиток, требующий особой осторожности. Будто какая-то шоколадка может быть чем-то ценным.       Какая глупость. Девчонки наверняка на это клюют.       - Ты права, - ответил он мягко, ломая кусочек шоколада. - В мелочах скрывается сила. Часто недооцененная.       Эмили сдержала улыбку, понимая, что этот разговор плавно перетек туда, где Том чувствовал себя комфортно - в область философии и скрытых значений.       - Я рада, что ты это понимаешь, - подхватила она, стараясь сохранить легкость. - Многие думают, что важны только грандиозные поступки. Но если собрать достаточно мелочей...       До гостиной идти еще несколько минут, но они замедлили шаг. Проходя мимо факелов, Эмили поймала теплый отблеск света на лице Тома. Он выглядел спокойным, его темные кудри, его лицо, красивое и аристократичное.       - Как ты узнала об этом? - спросил он вдруг, будто проверяя ее. Хотел понять глубину ее мышления?              - О чем? - Эмили невинно вскинула бровь.              - О силе мелочей. Необычная мысль для кого-то нашего возраста, - он говорил мягко, тягуче, мелодично. Таким образом он заманивал ее в свою мышеловку. Сладкий сыр, если говорить правильно.       Она на мгновение якобы замялась, но тут же нашла ответ:       - Жизненный опыт, - произнесла она с легкой усмешкой. - Иногда самые простые наблюдения оказываются самыми важными.       Том прищурился, как будто пытался прочитать между строк.       - Пожалуй, ты права, Шарлотта. Ты наблюдательна, - сказал староста, откусывая шоколад.       - Это просто привычка, - она пожала плечами. - Знаешь, когда у тебя есть кузены и кузины, пусть и неродные, приходится быть внимательной.       Том кивнул, будто обдумывая ее слова.       - Интересно, как это меняет человека, - сказал он. Его лицо на мгновение помрачнело, будто он вспомнил что-то из далекого прошлого.       - А у тебя не было братьев и сестер, да? - спросила она осторожно. О семье Волдеморта ничего неизвестно, по крайней мере в открытых источниках, да и Дамблдор и Орден никогда не говорил о ней. Эмили думала, что он - сирота.       Он чуть замедлил шаг, но его выражение лица осталось непроницаемым.       - Нет, - сухо ответил он. - Думаю, это сделало меня другим.       Значит, у него нет братьев или сестер или кого-то, кого он считает близким к этому понятию. Эмили ощутила, как в воздухе повисло напряжение. Она понимала, что случайно задела что-то важное.       - Быть одним тоже учит многому, - мягко сказала она, стараясь снять напряжение. - Иногда одиночество позволяет лучше понять себя.       Том бросил на нее быстрый взгляд и кивнул, словно признавая, что ее слова имели смысл.       - Возможно, - согласился он. - Хотя я думаю, что это зависит от того, что ты делаешь со своим одиночеством.       И снова в его словах прозвучало нечто большее, чем просто мысль. Эмили понимала, что он ее прощупывает. Медленно и осторожно. Как и она - его.       - Шоколад вкусный, - сказал Том, возвращая разговор в более простую плоскость.       Эмили рассмеялась.       - Всегда пожалуйста.