Джим, я - твой дядя

Предрассветное время суток казалось самым тихим и умиротворенным за всю прошедшую ночь, и дежурство прошло на удивление спокойно. Когда их маленький лагерь начал постепенно просыпаться и оживать, Локи позволил себе немного размяться чуть поодаль от остальных и только после этого пошел будить Джима. Выспавшийся и немного успокоившийся, тот выглядел намного лучше, чем днем ранее во время их встречи. За скудными порциями пресного завтрака еще сонные мужчины обсуждали детали предстоящей вылазки, и Локи предпочел сначала выслушать весь план и только потом предложить свои коррективы. — Итак, трое идут, трое остаются и уводят детей вглубь леса, — сообщил один из мужчин. Локи уже знал, что того звали Полом, и тот был здесь за главного. — Идем в Нью-Хэмпшир. — Это же пятнадцать миль! — выдохнул Вилли. Пол лишь недовольно взглянул на него и продолжил: — Иду я, Альфард и Энтони, — он кивнул на Локи. — Идем так же, как неделю назад, свернем и запутаем следы на последней миле. Внимательно слушая объяснения, Локи очищал травой кинжалы и то и дело косился на Джима, собравшего вокруг себя детей и что-то им упорно втолковывавшего. — С таким размером добычи и троих-то много — буркнул Вилли. Поняв, что отвлекся, Локи повернулся обратно. — Кто-нибудь останется прикрывать в случае чего, двое донесут, — мрачно ответил Пол. — Все, встаем, вооружаемся, выходим. Убрав кинжалы, Локи поднялся и все же отвел в сторону Джима. Присел на корточки перед ним: — Я вернусь к ночи. С едой. Если случится что-то плохое — беги и прячься, не вздумай драться. Если будет еще хуже — зови меня. — И ты услышишь? — удивился Джим. — Это тоже связано с тем, как ты сюда пришел? — Именно. — Локи не удержался и взлохматил ему волосы, улыбаясь. Эти синие глаза неизменно поднимали ему настроение. — У тебя есть оружие? — Твои кинжалы, — гордо похвастался Джим. — Я их прячу и не показываю, вдруг еще отберут. — Держи при себе. Ну все, — подтолкнул его Локи к остальным детям. — Иди. Путь до городка они прошли почти без приключений и по меньшей мере втрое медленнее, чем если бы Локи шел один, но что взять с полуголодных усталых людей? Они медленно подобрались к пустынным окраинам Нью-Хэмпшира и осмотрелись — общий вид запустения и покинутости не слишком вдохновлял. Из каких-то домов хозяева бежали сами, прихватив самое ценное, в какие-то беда приходила без предупреждения, напрочь выламывая двери и окна. Общее ощущение было настолько паршивым и тоскливым, что, кажется, Йотунхейм на фоне городка представал образцом заселенности и процветания. Пол в очередной раз проверил свое оружие и, еще раз бросив на Локи подозрительный взгляд, остановился для пояснения плана. — Сейчас мы разделимся, и каждый пойдет искать что-нибудь съедобное. Берите все, что увидите, но учитывайте — тащить это потом вам же на своем горбу. Встретимся на этом же месте через два с половиной часа. И первым же развернулся, осторожными перебежками направившись к северной части города. Локи кивнул Альфарду и, не утруждая себя таким идиотизмом, направился к центральной площади. Он шел плавно, неторопливо и почти торжественно. Иллюзия плаща — настоящий он оставил Джиму — развевалась за спиной, а на голове был привычный шлем. Удача улыбнулась ему почти сразу: в одной из подворотен Локи заметил человека. Подойдя ближе, он вскинул руку: — Эй ты, стой! Дернувшись, бродяга уронил тряпье, которое держал в руках, и Локи вынужден был приморозить его ноги к земле. — Ответь мне на вопросы, и я отпущу тебя, — предложил он. — Спрашивайте, мистер, — пробормотал тот. — Что здесь происходит? — и тут же уточнил: — Почему нет людей? — Э-э-э, да где ж вы были все это время? Когда Кодос умер, покарай господь его душонку, началась бойня. Люди хотели есть, мистер, а еда была не у всех. Теперь ее нет ни у кого, а солдаты продолжают убивать обычных людей. У них-то все есть, — завистливо добавил бродяга. — Где здесь все берут еду? — Отнимают. Реже — находят. Иногда доходит до такого, что жрут и друг друга. Локи вздохнул, разморозил бродяге ноги и направился дальше. Если верить словам этого оборванца, то у беспричинной с виду жестокости солдат появлялась вполне ясная причина. Еще это значило, что к большим городам их группе даже соваться не стоит — просто не выживут среди начавшегося восстания и беспорядков. Локи поднял голову, всматриваясь куда-то вдаль, в ту сторону, где, как он полагал, находился один из городов. По удивительно чистому, почти лазурному небу поднимались едва различимые человеческим глазом темные столбы дыма. Оголодавшие повстанцы уже жгли города. Сверившись с солнцем, Локи отправился дальше, широкой дугой огибая нагромождения мусора и еще непонятно какого хлама. Впереди было чуть больше двух часов, и их предстояло потратить с умом. Вероятно, со стороны показалось бы, что Локи просто бродил по улицам, вовремя избегая опасности, но все было совсем иначе. Он шел и смотрел по сторонам, напоминая себе, как жестоки могут быть эти короткоживущие муравьи — уже почти забытую было истину. «Дай им волю, — думал он, — и весь Мидгард будет разрушен за какую-то тысячу лет!» А тем временем невидимый фантом его мчался к столице колонии и был уже близок. Будучи не уверен, придет ли на помощь Флот, Локи собирался подстраховаться. Город, без преуменьшения, пылал. Не весь, но богатые районы кое-где уже успели выгореть подчистую. Перегороженные обманчиво пустые улицы, наспех забитые окна и заколоченные двери. Этот город теперь жил ночью, и ночью же в нем велись самые ожесточенные бои. Фантом едва заметно скривился, обходя покрытое россыпью трупных пятен изувеченное тело. Далеко не первое на его пути, но, кажется, впервые вызывающее такую смесь жалости и презрения, не к себе, но к своим убийцам. Радовало, что люди здесь еще не настолько одичали, чтобы повально есть друг друга. Фантом добрался до цели через полчаса. Здание администрации, на стене — голопроекция мужского портрета с издевательской подписью: «Только Кодос обеспечит колонии счастливую жизнь!». Хмыкнув, Локи сменил иллюзии внешность, откровенно слизав ее с портрета, и направил фантом внутрь. Ему нужен был любой солдат со званием чуть выше рядового — требовалась информация. Локи повезло: у самого входа стояла охрана, которую отчитывал сержант. Дождавшись, пока тот, успокоившись, не направится прочь, фантом скользнул за ним. А улучив момент — прижал пальцы к вискам. Обгоревшее тело в одной из многочисленных комнат — все, что осталось от диктатора. Прогоревшее настолько, что уже и не определить, чье оно. Локи ухмыльнулся — значит, внезапное воскрешение может сработать, если правильно все разыграть. Но у него было все еще слишком мало информации — ни манеры речи, ни жестов, ни характера. Лишь внешность с плаката. С таким набором слишком опасно было действовать. Он знал Одина от и до, знал с детства, но это не помешало брату раскрыть его в мгновение ока, здесь же он не знал ровным счетом ничего. Премерзкая ситуация. Солдат рухнул кулем на начищенные плиты и замерцал, словно стираясь и выцветая, а точная его копия продолжила свой путь, привычно по-военному чеканя шаг. Это уже был прогресс. Теперь он был Гарри Кингом, двадцатисемилетним сержантом колонии, одним из хранителей порядка во время бунта. Каждый гражданский, взявший в руки оружие, должен был быть уничтожен. Еды оставалось мало, по последним данным — на месяц, не больше; главный склад охраняла сотня человек. Перевозили и распределяли между жителями — которые располагались в сооруженном на скорую руку палаточном городке центрального парка, за оградой — еще двадцать солдат. Но этого все время оказывалось недостаточно: нападения шли раз за разом, но генерал Нерр сказал, что выжить должны только те, кого они охраняют. Остальные от голода давно превратились в дикарей. Локи встряхнул головой. Что за каша царила в мозгах этого сержанта! Но имя! У него было следующее имя и вполне определенная цель — генерал Нерр. Возомнивший себя богом и великим селекционером человек. И, если верить сержанту, генерал находился сейчас где-то здесь, в этом самом здании. Невероятное везение, на самом деле. Светлые просторные коридоры тянулись и извивались, путаясь друг с другом и путая внезапных вторженцев. Забавная система, не имей Локи подсказок в виде знаний сержанта, ему пришлось бы изрядно поплутать. Он свернул в неприметный закуток и с силой толкнул потайную дверь, выходя на одну из пожарных лестниц. Поиски генерала стоило начать с административных этажей. Не учел Локи лишь одного — того, чью внешность он использовал, на этих этажах никак не ждали. — Сержант Кинг! — последовал резкий окрик. Фантом выпрямился по стойке «смирно» и вскинул руку к голове. — Да, сэр, слушаю, сэр! — как можно более преданно ответил он. — Что вы здесь забыли, сержант? — говоривший выглядел лет на пятьдесят, черный мундир, начищенные пуговицы — это был явно человек не низкого ранга. — Мне нужен генерал Нерр, сэр! Я должен рассказать ему кое-что важное, сэр! Собеседник нахмурился: — Вы видите его перед собой, сержант. Что рассказать? Фантом Гарри сделал шаг вперед, прикоснулся ко лбу Нерра и растаял. Короткая рокировка — и вот уже генерал направляется обратно в свой кабинет. Просторная комната встретила его тихим гудением техники и почти удивляющей пустотой. Кажется, этот кабинет был занят совсем недавно. На столе лежали еще непросмотренные падды с последними отчетами. Фантом прошел к столу, потирая ноющие виски — так много совершенно неорганизованной, лишней информации разом. Ужасно неприятное чувство. Лицо генерала скривилось в совершенно непривычной гримасе, а сам он откинулся на спинку кресла. Пара минут на осознание и обдумывание плана — и еще час на работу. Не так уж плохо. Мало, но не плохо. Нерр знал намного больше обыкновенного сержанта. Например, он точно знал, что губернатор жив, правда, был не уверен, улетел тот на личном шаттле или все еще где-то в колонии. Еще Нерр был в курсе, что еды не хватит и на месяц, и скоро придется избавляться еще от партии людей. Скорее всего, это будут солдаты, «браво погибшие при очередной атаке одичавших повстанцев». А еще Нерр лично знал беглого губернатора и всецело поддерживал его политику. Какая удача — жалеть такого никто не будет. Локи взглянул вперед: консоль управления была включена. Судя по всему, перед тем, как направиться в туалет, Нерр как раз начал просматривать отчеты. Заинтересовавшись, Локи заставил фантом ткнуть в экран. …система докладов была четко структурирована. Статистика выживших, погибших, количество дилития (несколько десятков кристаллов на планету: достаточно только для управляющего звена и ненадолго), план расходования запасов злаков из госскладов, план операций и далее, далее, далее. Чем больше Локи проникал в суть ситуации, тем больше впадал в какие-то патологические раздумья. Выхода — решения — он не видел. Бои шли везде, по всей планете — от столицы до самого дальнего уголка джунглей, где размещалась научная станция. Местами солдаты уже не контролировали численность, а защищали себя или просто дезертировали. А где-то — банально вырезали население подчистую. Запасы злаков были на исходе, а ведь требовалось обработать их и распределить среди населения. Его план оказался пшиком. Даже если бы Локи смог взять под контроль армию, он уже не в силах был остановить войну меж населением. Локи тихо выругался, откидываясь в кресле и сворачивая окна. Теперь надеяться оставалось только на Флот. Чертова безысходность, абсолютная потеря контроля — он терпеть не мог этого состояния. Бессилие и беспомощность. Фантом прикрыл глаза — время было на исходе и следовало возвращаться. Фигура генерала Нерра на мгновение напряглась, а затем растворилась, точно утренний туман. За многие мили от города Локи остановился посреди улицы и моргнул, соединяя картины восприятия. Мутное, блеклое солнце давно преодолело зенит — до времени сбора оставались считанные минуты. И он побежал к окраине, досадуя на пустые руки. Впрочем… Притормозив у продуктовой лавки с разбитой витриной, Локи заглянул внутрь и оглядел помещение. Совсем небольшое, тесное, развороченное… Где, в таком случае, хранились запасы? Удача улыбнулась ему буквально спустя минуту: люк в подвал остался незамеченным мародерами. Заморозив панель, он рванул дверцу на себя: повезло. В подвале оказалось небольшое хранилище продуктов. Поспешно вытащив ящик консервов, Локи захлопнул дверцу и забросал ее мусором. Затем подхватил еду и двинулся к точке сбора. Мрачный больше обычного Пол уже ждал на месте с полупустым мешком и то и дело оглядывался по сторонам. — Альфард опаздывает — не к добру это, — протянул он вместо приветствия. — Путь не близкий — мог время не рассчитать, — пожал плечами Локи, ставя ящик на землю. Говорить ни с кем сейчас не хотелось, просто чтобы не выйти из себя и не натворить лишнего. В конце концов, было бы слишком подозрительно, если бы из почти плановой вылазки вернулся он один. Особенно после той расправы над солдатами. Альфард пришел через полчаса с каким-то ведром в руках и сообщил не слишком новую новость о смерти Кодоса. Сказал, что подслушал переговоры между какими-то местными и солдатом. Локи мог бы сказать, что это ложь, шитая белыми нитками, что солдат в этом городе нет, как почти нет и жителей, да и вообще много чего мог сказать, но только кивнул и пожал плечами. Ящик был едва ли не вполовину легче давно привычного доспеха и минимального комплекта оружия, без которых ни один уважающий себя воин Асгарда не вышел бы из спальни, но люди отчего-то всю обратную дорогу косились на Локи и выспрашивали, не устал ли он. Единственное, от чего он устал, так это от их общества и однотипных вопросов, но говорить о таком было не к делу и не к месту. Разве что врагов заработать и увеличить недоверие. Не лучшие перспективы, учитывая, что в ближайшее время им еще выживать бок о бок. Они прошли уже километра три от того места, где останавливались в прошлый раз, и оставалось еще метров пятьсот до второй группы с детьми, когда у Локи вновь защемило сердце. Выругавшись — Один Вседержитель, он уже начинал понимать по любому поводу получающих инфаркт людишек! — Локи притормозил и сунул ящик Альфарду. — Не торопитесь, — велел он. — Я пойду первым. Впереди неладно. И, не обращая внимания на вопросы, бросился вперед. Впереди было тихо. Слишком тихо, ненормально тихо, почти до самого конца — ему оставался десяток метров до пещеры, когда послышался детский панический вопль. С разгону Локи залетел внутрь, доставая клинки, и чуть было не споткнулся о тело — судя по одежде, кого-то из тех, кто должен был охранять детей. Вопль раздался снова — на этот раз уже яростный и знакомый. Крадучись, Локи двинулся вперед и за углом увидел страшную картину: закрывая детей собой, Джим отмахивался кинжалами от солдата. Трупы еще трех лежали рядом, неподалеку от трупов незадачливых сторожей. Солдат откровенно насмехался над Джимом, называя зубастым щенком и не воспринимая всерьез. Он был слишком самоуверен, и даже пара нанесенных Джимом порезов не заставила его стать хоть немного серьезнее или воспользоваться оружием. Он уже считал себя победившей стороной, и в этом оказалась его ошибка. — Слишком рано, — прошептал солдату на ухо Локи, придерживая оседающее тело. Нож он вогнал по самую рукоятку точно между ребер и, будь лезвие немного длиннее, вышло бы со стороны груди. Локи старался попасть точно в сердце. Несколько мгновений в пещере стояло молчание, но сначала всхлипнул один ребенок, затем другой, и вскоре все они рыдали, так или иначе прижимаясь или вцепляясь в Локи. Дольше всех продержался Джим, но в конце концов и он, уронив свое оружие, с размаху врезался в Локи, чуть не сбивая с ног, и крепко сжал в объятиях, попутно сгребая кого-то еще. — Ты пришел. Ты снова пришел! — захлебываясь, бормотал он, не в силах сказать что-либо иное. — И не один, — Локи подхватил его и прижал к себе. — Вернулись все, кто уходил. — А где они? — Джим завертел головой. — Если вы меня отпустите, я их приведу, — намекнул Локи, сам, правда, не спеша размыкать объятия. Впрочем, дети отступили почти сразу, да и Джим, помедлив, сделал шаг назад. Через пару минут Локи уже был на поляне, на ходу вытирая кинжал. — Можно идти, — бросил он посмотревшему на него Полу. — Дети целы. Остальные… — развел он руками. Альфард выругался себе под нос и двинулся по направлению к пещере. Подхватив ящик с консервами, Локи направился следом, на ходу гадая, что делать дальше. Жить, скрываться, прятаться — это было очевидно. Но как долго у столь небольшого отряда это будет получаться успешно? Только сегодня они потеряли троих взрослых, а дети чудом остались живы. Поморщившись, он мысленно пометил себе больше не отходить далеко от Джима — за едой могли отправиться и остальные, особенно если он поделится информацией о небольшом подвальчике. Конечно, он мог переместиться в Асгард, мог взять с собой Джима — но что делать с остальными? Оставить умирать? Или забрать с собой в негостеприимный для смертных муравьев мир, где асы приняли бы новоприбывших за мимолетное развлечение, если не за рабов? Разумеется, можно было стереть им память, но лишь взрослым — для детского разума подобная процедура имела слишком серьезные последствия. Единственное, что он мог сделать наверняка — остаться на планете и помочь им выжить. Единственное, что волновало его в этой ситуации — риск жизнью Джима. Единственное, что радовало — дети относительно легко перенесли вид стольких убийств разом. Так, ночные кошмары, с которыми легко справился запаренный Локи простейший отвар. Они почти сразу покинули пещеру, только забрали кое-что, что могло бы пригодиться. А потом шли почти до самого вечера в место, где, по словам Пола, можно будет безопасно провести пару ночей и все обдумать. Оба мужчины выглядели сильно подавленными и сидели около костра, так и не решаясь ни распределить дежурство, ни уйти спать. Локи еще раз проверил спокойно спящих детей и присел рядом с Джимом. — Ты чего не выпил? — спросил он, глядя на все еще полную отвара кружку. — Я выпью и сразу же усну. А мне нельзя, — протянул Джим, наконец отставляя кружку и откидываясь на расстеленный плащ. — С чего бы это? — Ну, — Джим вздохнул и сонно потер глаза. — Ты хочешь меня забрать, я знаю. Не знаю как, но ты это можешь. А я не хочу, чтобы меня забирали. Локи задумчиво посмотрел на прикрывшего глаза племянника — все еще сущий ребенок, до боли наивный, до дрожи правильный; такой не должен был видеть его насквозь, но почему-то видел. Видел в нем лучшее, знал его мотивы, нутром чуял его планы. Тору для этого понадобились тысячелетия, его сыну — всего пара лет. Вопрос доверия? Встроенная с рождения функция? Какая теперь разница. — И почему же не хочешь? Джим открыл глаза и посмотрел на него как на несмышленыша, сморозившего редкостную глупость. — А как они без меня выживут? — А почему у них не получится выжить именно без тебя? — нахмурился Локи. Помолчав, Джим признал: — Если повезет — выживут. Но они доверяют мне, а не кому-то еще, и если уйду я — они сбегут из-под присмотра и помрут от голода. Ну, и если уж на то пошло… — он помялся. — Они все не выживут без тебя. Солдат все больше, и скрываться все сложнее. Мы все должны были погибнуть еще позавчера. — А ты вообще не должен здесь быть, если уж на то пошло, — одновременно передразнил и возразил Локи. — Но я здесь, — по-взрослому посмотрел на него Джим и вдруг смутился: — Может, мне не надо было сбегать из дома, но… тогда они, — он махнул рукой на остальных детей, — уже умерли бы в первые дни. Локи покачал головой. — Одно другого не оправдывает, малыш. — Очередной урок? — с улыбкой спросил Джим. — Именно, — Локи подмигнул ему. — Что бы ты ни делал, хорошие поступки не отменяют плохих. Это как… — он задумался. — Как денежная компенсация родственникам погибших от Звездного флота. Деньги — это хорошо, но они не отменяют смерти брата, отца или сына. — Я понимаю… — протянул Джим. — За побег из дома ты все равно меня накажешь, несмотря на то, что я спас их? Глядя в огонь костра, Локи кивнул. — Но об этом мы поговорим потом, — тихо сказал он. — Все время «потом»… — Джим поморщился. — И как ты здесь появился — потом, почему в такой одежде — потом, о наказании тоже потом… Он замолчал, и в наступившей тишине хорошо стало слышно, как у него забурчал живот. Локи вздохнул. — Пей и ложись, — велел он и накинул на Джима свой плащ. — Обещаю, если ничего не случится, ты проснешься здесь же. До утра на самом деле ничего не случилось. Разве что где-то вдалеке, за гранью человеческой слышимости, пролетел один из немногочисленных патрульных. Но те не совались в лес и вообще предпочитали не тратить ценное топливо. Джим снова проснулся раньше прочих детей, но, против обыкновения, не вскочил сразу, а осторожно осмотрелся и только после этого стал выкапываться из-под плаща. — Удивлен, что мы все еще здесь? — со смешком спросил Локи, кидая в него небольшой банкой. Джим кивнул, почти не задумываясь, и принялся вертеть в руках консервы. — А не много одному? — в конце концов поинтересовался он. — Целый ящик — слишком тяжело таскать с места на место. — Ясно. Оба они молчали, Локи — помешивая что-то в притащенном с вылазки ведре, а Джим — поедая с ножа содержимое лихо вскрытой банки, когда из ближайших кустов вывалился взъерошенный больше обычного Альфард с горящими глазами. — Что случилось? — поднял на него обеспокоенный взгляд Локи. — Там… там… — он замахал руками. — Что? — отложив ложку, Локи поднялся и направился к кустам. Зрелище поразило его. Поля, простиравшиеся до горизонта, горели. Пылали и чадили так, что дым стоял стеной. Огонь распространялся быстро и шел прямо на них. В отличие от Альфарда, Локи мгновенно осознал, что это значит для их небольшого отряда. В пещере они могли выжить, но зелень, в изобилии растущая вокруг входа, могла заставить их внутри задохнуться от дыма. Уходить было некуда — километры полей вокруг леса в любой момент могли быть охвачены огнем — если уже не пылали. Впрочем, что-то сделать он мог, пусть и не так много. Вернувшись в пещеру, Локи принялся командовать: — Идет огонь. Наберите воды, чтобы был запас. Потом завесьте мокрой тканью вход в пещеру. Джим взглянул по сторонам и с сожалением потянул с себя плащ. Вернувшись на воздух, Локи наскоро оценив скорость распространения пламени и осознал, что времени осталось немного. На выходе из пещеры он опустился на землю и принялся ждать. Как только вход был завешен, а вода принесена, он загнал беспокойных детей внутрь и коснулся руками земли, злясь, раздражаясь, ненавидя… Локи как никогда была нужна родовая способность контроля над холодом, но — какая ирония по отношению к старому доброму Халку — вызвать ее после долгого игнорирования помогал только гнев. Кончики пальцев медленно синели, но этого было ужасно мало и слишком, слишком медленно. Он вспоминал все, что прежде могло его прогневать, воскрешал в памяти все обиды, но понимал, что этого недостаточно. Многое уже отомщено, многое — потеряло силу. А затем перед глазами вспыхнуло лицо испуганного Джима, с каплями крови на бледной коже, стискивающего кинжал в руках. Магия полыхнула так, что его ударной волной отбросило в противоположную стену. Мокрое тряпье покрылось толстым слоем темного мутного льда, ледяная корка расползлась на стены и свод пещеры, покрыла почти треть пространства, истончаясь до тоненького слоя инея в самых отдаленных от входа уголках. Сверху на головы пораженным детям крупными хлопьями закружился снег. — Вау, — удивленно протянул кто-то из подопечных Джима, и это было последнее, что Локи услышал, теряя сознание. Он потратил слишком много сил — кажется, за стенами этой пещеры сейчас должен быть настоящий ледяной ад.