Pickup Lines

К счастью, Джин понял всю степень отчаяния своего донсена и дал ему неделю на восстановление.  — Это что-то вроде награды, — пояснил он, — за то, что вообще хватило смелости сказать это. Чимин был так рад иметь настолько понимающего босса, как Джин. Тэхён залетел в кладовку сразу же, как ушли Намджун и Юнги (вероятно, чтобы подразнить его ещё больше), и, как только он оказался в зоне досягаемости, Чимин мгновенно обхватил руками его шею и не отпускал, пока не пришёл Джин, попытавшийся смягчить ситуацию, чтобы впоследствии Тэхён не оказался на больничной койке. Поэтому сейчас он просто лежал в кровати, поглощённый самокопанием, пока не пришло время идти в танцевальную студию. В конце концов, он всё ещё был студентом, и у него были свои обязанности, так что он не мог пропускать уроки. К тому же Хосок убьёт его, если он не придёт на занятие. Он познакомился с Хосоком ещё в первом семестре, когда никак не мог определиться, к каким клубам он хочет присоединиться. Как выпускника танцевальной академии, его, разумеется, тянуло как раз к таким клубам, но именно неуёмная энергия Хосока привлекла его внимание в первую очередь. Старший стоял перед столиком, заваленным памфлетами и постерами. В руке он держал пачку светло-голубых бумажек, которые впихивал каждому, кто подходил, и говорил со скоростью километр в минуту об их предстоящих проектах и уже выигранных наградах. Ему не составило труда завербовать Чимина в свой клуб, и потом они стали хорошими друзьями. Хосок часто оставался с ним после основной тренировки и помогал с хореографией. Дорога от общежития до танцевальной студии, пролегавшая сквозь кампус, оказалась не настолько плохой, как он предполагал. Чимин заметил Юнги лишь один раз, да и то тот был настолько занят разговором с каким-то другим старшекурсником, что не заметил, как Пак проскочил мимо. Он до сих пор не знал, как сможет посмотреть Юнги в глаза после того, что выкинул в кафе. Не успел Чимин войти в здание, как чья-то тонкая рука обхватила его за плечи. Это заставило его подпрыгнуть и вскрикнуть, из-за чего он потом обязательно будет краснеть. — Приветики, Чимин. Чего это ты сегодня такой пугливый? Пак обернулся и встретился со светло-карими глазами и такой широкой улыбкой, что она почти ослепляла.  — Хосок-хён! Не делай так! Меня чуть сердечный приступ не схватил. Хосок рассмеялся и похлопал Чимина по спине, открывая дверь и позволяя тому войти первым.  — Не драматизируй. Но серьёзно, я позвал тебя несколько раз, но ты даже не услышал, — сказал Чон, направляясь к танцевальной студии. Младший плёлся на шаг позади него. — О чём ты так задумался? Чимин вздохнул, зарываясь рукой в волосы.  — Просто Тэхён и Чонгук ведут себя как два мелких говнюка.  — Ну, это как обычно, — рассмеялся Хосок. — Но тогда должно быть что-то ещё. Чимин помолчал несколько секунд, сомневаясь, как много он может рассказать старшему, но потом махнул рукой, вспомнив весь свой провал с подкатами и две его предыдущие встречи с Юнги. Ему было просто необходимо поговорить об этом с кем-нибудь, и Хосок был идеальным слушателем.  — В общем, теперь Юнги-хён думает, что я какой-то придурок, который только и умеет, что делать самые тупые подкаты на свете. Студия была ещё пуста, поэтому они в одиночестве начали разогреваться и тянуться, пока Чимин продолжал плакаться Хосоку.  — Хм-м, — промычал Чон, наклонившись к ступне вытянутой ноги и прогибаясь в спине. — Не, не думаю, что хёна это волнует. Я имею в виду, он не жаловался на это ни мне, ни Намджуну, так что да, вряд ли его это особо беспокоит.  — Постой, неужели тут все, кроме меня, знают Юнги-хёна? — растерянно спросил Чимин, недоумевая, как так вышло, что они ни разу не пересеклись раньше, несмотря на множество общих друзей. Вселенная явно была против него. Хосок пожал плечами: — Без понятия. Я его знаю только потому, что он помогал мне с микстейпом. С этого времени мы и стали друзьями. Комната постепенно заполнялась другими участниками клуба, из-за чего они вынуждены были прервать разговор, но даже такой короткий диалог заставил Чимина почувствовать некоторое облегчение и умерил его тревогу и панику. Он не мог думать о том, в какую путаницу превратилась его личная жизнь, когда терялся в музыке и позволял своему телу делать то, что получалось у него лучше всего, — танцевать. Чимин любил это. Любил то, как тело послушно двигалось под ритм песни, как сознание полностью фокусировалось на следующих шагах, как движения рук и ног усмиряли рой мыслей в голове. Он вложил в свой танец столько энергии, что в конце занятия просто растянулся на полу посреди зала, а его кожа блестела от пота, и грудь вздымалась из-за тяжёлого дыхания. Но он ни на что не променял бы это, потому что знал, что вся его упорная работа сейчас в итоге будет вознаграждена.  — Молодцы, отлично поработали сегодня, парни, — крикнул Хосок со своего места впереди, у самого зеркала, вытирая с шеи пот полотенцем. — У нас осталось не так много времени на репетиции, так что позанимайтесь самостоятельно в свободное время. Зал всегда открыт для вас. Все танцоры потянулись к выходу, на ходу благодаря Хосока, и вскоре в студии остались только Чимин и Чон. Пак выхватил из сумки собственное полотенце и вытер им горячий пот со лба, делая потом большой глоток воды из бутылки. — Так значит, ты запал на Юнги-хёна. Чимин поперхнулся и закашлялся, ощущая жжение в горле.  — Чт…  — Не пытайся отрицать это, Чимин. Твоё лицо пылает, — Хосок насмешливо ткнул его пальцем в красную щёку. — Только не ты, хён, — пробормотал Чимин, ударяя Чона по руке. — Мне уже хватило подколок от Тэхёна и Чонгука. Хосок рассмеялся, но поднял руки в примирительном жесте.  — Ладно, никаких шуточек от меня. Но серьёзно, у тебя просто отвратительный вкус на парней. Чимин закатил глаза, а его щёки покраснели ещё больше, когда он подумал о черноволосом старшекурснике с композиторского отделения.  — Не такой уж и плохой у меня вкус, — промямлил он.  — Чимин, ты сохнешь по ворчливому деду, который хочет в следующей жизни быть камнем, — безэмоционально констатировал Хосок, выразительно взглянув на Чимина. Тот нахмурился.  — Ну, если рассматривать это с такой стороны, то звучит действительно не очень.  — Ведь есть столько парней, которые могли бы понравиться тебе, но ты выбрал именно Юнги-хёна.  — Заткнись. Перестань выставлять всё так, будто бы он самый худший парень в универе, — обиженно заявил Чимин.  — Просто предупреждаю, — пожал плечами Хосок. — Кстати, если уж у тебя такое задание, то как насчёт того, чтобы я дал тебе следующую фразу? Чимин застонал:  — О, ну вы серьёзно? Сначала Джин, теперь ты.  — Моя не будет такой ужасной, как у Джин-хёна, не волнуйся.  — То, что ты говоришь мне не волноваться, заставляет меня волноваться ещё сильнее. Хосок отмахнулся от его сомнений:  — Она и правда не настолько плоха. Просто скажи: «Твой отец не был, случайно, инопланетянином, потому что ты какой-то неземной».  — Ты что, издеваешься надо мной? Это просто кошмарно, хён!  — И вовсе нет! Давай, я тоже хочу поучаствовать в этом, — умоляющим тоном произнёс Хосок, глядя на него огромными щенячьими глазами.  — Ладно. Чудесно. Я скажу это. Господи, Юнги-хён не захочет со мной даже разговаривать после такого. Хосок рассмеялся, запрокинув голову назад.  — Не, он, на самом деле, обожает внимание. Чимин не поверил ему, но путь назад был отрезан. Он сказал, что сделает это, а Пак всегда держал своё слово. Так что, когда он пару дней спустя после репетиции заметил Юнги, сидящего за одним из столиков в библиотеке с разложенными перед ним тетрадями, он знал, что просто обязан сделать это. Заставив себя не думать о своём унизительном положении, он подошёл к столу старшего, становясь сбоку и ожидая, когда тот заметит его присутствие. Оторвав взгляд от книги и сняв наушники, Юнги поднял бровь, вопросительно глядя на Чимина. Если бы Пак не знал его, то мог бы поклясться, что тот слегка усмехается. Решив наконец просто разобраться уже со всем этим, Чимин открыл рот:  — Твой отец не был, случайно, инопланетянином, потому что ты какой-то неземной. Юнги моргнул на него, и на несколько секунд между ними повисла тишина.  — Ну, я уверен, что уж я точно не инопланетянин, — ответил Юнги, когда молчание затянулось. — Но, впрочем, сомневаюсь на твой счёт. Ты что, любишь так подкатывать ко всем своим покупателям? Лицо Чимина вспыхнуло, и ему пришлось подавить желание спрятать горящие щёки за ладонями.  — Обычно нет. Но, думаю, ты исключение, Юнги-хён. Он не знал, откуда у него взялась решимость сказать это, но, заметив на лице Юнги слабую улыбку, Чимин захотел, чтобы она никогда не пропадала.  — Ты так считаешь? — спросил Юнги, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Пак кивнул:  — Определённо. Чимин никогда не признается в этом вслух, но от того, как Юнги улыбнулся ему, его колени стали ватными и задрожало сердце. Он отстранённо подумал о том, что ему следует сходить проверить его. Странное сердцебиение это ведь плохо, да? Прочистив горло (и надеясь, что он не на грани сердечного приступа), Чимин указал на пустое место напротив Юнги.  — Тут занято? — спросил он, стараясь звучать как можно естественнее. По тому, как улыбка Мина стала ещё шире, Пак понял, что у него, кажется, не особо получилось.  — Нет, — ответил Юнги, слегка подталкивая стул ногой под столом. Принимая приглашение, Чимин улыбнулся, положив сумку на пол и сев на свободное место. Порывшись в рюкзаке, Пак достал учебники и тетради, и уже вскоре они с Юнги были погружены в учёбу. Никто из них не сказал ни слова, но эта тишина была комфортной, и Чимин наслаждался этим приятным чувством удовлетворения, появившимся в груди. (То, что он смог получить номер Юнги, было просто приятным бонусом).