Pickup Lines

Чимин возвращался в свою комнату в общежитии после особенно изнуряющей тренировки в танцевальной студии, когда был атакован из засады Тэхёном и Чонгуком. Хосок вытянул из них все соки сегодня днём, добиваясь от каждого танцора идеальной точности движений. Он не отпускал их до тех пор, пока все не начали валиться с ног от усталости, жалуясь на то, что все конечности просто отваливаются, и их единственное желание — это добраться до общежития и завалиться спать. Чимин понимал причину — дата их выступления быстро приближалась — и не осуждал Чона за это. В самом конце Хосок подошёл к каждому лично и извинился за то, что был сегодня так строг. Чимин попытался скрыть улыбку, когда услышал, как все пытаются успокоить его, что они вовсе не держат зла на него. Чонгук и Тэхён поджидали его прямо у входа в здание танцевального отделения с пачками чипсов и напитками в руках.  — Хэй, Чим! — закричал Тэ, как только заметил его. Он яростно замахал ему обеими руками, чуть не ударив при этом Чонгука в лицо полиэтиленовым пакетом.  — Что вы тут делаете, парни? — спросил Пак, забирая у него мешок, прежде чем этот ребёнок причинит кому-то реальный вред.  — Мы просто хотели чуток расслабиться, но, учитывая, что мы все на мели, мы посчитали, что лучшим выходом будет прихватить каких-нибудь дешёвых закусок. Ким кивнул, схватив Чимина за запястье и потащив вперёд по тропинке.  — Давай, я знаю одно классное местечко, где можно потусоваться. Как выяснилось, тэхёново «классное местечко, где можно потусоваться» — это местный парк. Было уже позднее время, поэтому дети, которые обычно играли здесь, уже разошлись по домам. Тэхён и Чимин тут же оккупировали качели, а Чонгуку досталась резиновая утка на пружине. Пак рассмеялся от того, как неловко выглядел на ней Чон, пытающийся как-то расположить длинные конечности в узком пространстве, чтобы занять более комфортное положение. В итоге он уселся так, что его зад наполовину свисал с сиденья, а ноги вытянулись по обеим сторонам утки. Чонгук сердито взглянул на них, прежде чем развернуть упаковку ещё одного леденца: первый он съел по дороге в парк. Они разговаривали и шутили, Чимин и Тэхён пытались обогнать друг друга на качелях, пока Чонгук ныл. Решив проявить сочувствие к младшему, Пак уступил ему своё место, чтобы тот тоже мог покачаться. Это было мило — то, как Чон рванул к качелям и начал соревноваться с Тэ, кто раскачается выше. Чимин любил это. Он любил веселиться, не думая ни о каких взрослых вещах, и просто быть ребёнком, потому что так оно и было на самом деле. Они все всё ещё были детьми, слишком юными для всех этих взрослых проблем вроде поиска работы и оплаты счетов, и Чимин хотел наслаждаться этим чувством так долго, как он только мог.  — Так что, Чим, — начал Тэхён, когда качели начали замедляться, — что происходит между тобой и Юнги-хёном? Пак пожал плечами.  — Ничего, — ответил он с полным ртом чипсов. Тэхён закатил глаза:  — Да, конечно. Серьёзно, Чим, не веди себя так. Нам же искренне интересно.  — Да, хён, — кивнул Чонгук, сделав глоток колы. — Это первый раз, когда ты так сильно влюбился в кого-то. Чимин вздохнул. Несмотря на то, что говорить о его неожиданной влюблённости в студента с композиторского было очень смущающе, он не мог отрицать, что они были правы. Да, он западал на кого-то и раньше, он многих людей считал весьма привлекательными, но никто не мог удержать его внимание так долго, как Юнги. И ему не надо было совсем ничего для этого делать. Чимин был пойман в ловушку ещё в ту секунду, когда Юнги зашёл в кафе, сонно заказав себе кофе и потом прошаркав к выходу.  — Ладно, хорошо. Если вам так необходимо это знать, то Юнги-хён недавно приглашал меня пообедать вместе. Тэхён посмотрел на него огромными глазами, а рот Чонгука распахнулся от шока.  — Серьёзно? Свидание? Юнги-хён позвал тебя на свидание? — вскрикнул Ким.  — Это не было свиданием, Тэ.  — Не было свиданием? Как ты можешь так говорить, хён? Он же позвал тебя на обед! — возмутился Гук, широко распахнув глаза.  — Это было во время моего перерыва в кафе. Юнги-хён пришел, как раз когда я собирался уходить, и если уж он планировал пообедать, мы просто решили поесть вместе.  — Вы обедали в кафе? — спросил Тэхён, сведя брови к переносице в непонимании.  — Разумеется, нет. Мы пошли в другое место. К тому же, если бы мы решили пообедать там, Джин-хён никогда не оставил бы нас в покое. Тэхён кивнул:  — Правда. Джин-хён всегда любил посплетничать.  — Тогда куда вы пошли? — спросил Чонгук, слегка отталкиваясь ногой и раскачиваясь.  — В небольшую забегаловку в паре кварталов оттуда, — Чимин пожал плечами. — Ничего крутого и дорогого. Юнги привёл его в небольшой семейный ресторанчик недалеко от станции метро. В тот день улицы были забиты офисными работниками, ищущими место для обеда, и детьми, бегающими вокруг. Кафе было расположено между двумя высокими офисными зданиями, и Чимин прошёл бы мимо, не заметив его, если бы Юнги не потянул его за руку. Не было чего-то особенно яркого и выделяющегося в фасаде здания; облупившийся кирпич и широкие окна напомнили Чимину старые дома, которые он видел по телевизору и в фильмах. Снаружи стояла старомодная меловая доска со словами «Ресторанчик роз», написанными аккуратным курсивом в самом верху. Приглядевшись внимательнее к табличке, Чимин с удивлением заметил внизу вместо меню маленькую цитату, заключённую в кавычки. «Время не ждет никого», — гласила она, и Пак почувствовал охватившую его какую-то странную меланхолию.  — Я люблю приходить сюда, если хочу немного отдохнуть от всего, — произнёс Юнги, проводя его через двойные двери. Их встретил официант и показал маленький столик, притаившийся в углу. В центре находилась небольшая незажжённая свечка, рядом с которой расположилась вазочка, размещавшая в себе лишь один красивый жёлтый тюльпан. Чимин улыбнулся. Ресторанчик был уютным, маленькие столики занимали большую часть помещения, наполненного тихими разговорами. Чимин понимал, почему Юнги выбрал такое место. Тут было тихо и относительно уединённо, и весь окружающий мир будто бы растворялся за стенами кафе. Они просидели там до вечера, увлечённые разговором. Чимин потерял счёт времени, наслаждаясь возможностью просто сидеть вот так за их столиком и разговаривать с Юнги ни о чём и обо всём одновременно. Несмотря на то, что старший казался равнодушным и неприступным, он всегда внимательно слушал Пака, легко улыбаясь, когда младший рассказывал о каких-то нелепых случаях из своего детства. Это было приятно, и Чимин едва смог подавить разочарование, неожиданно возникшее внутри, когда они вынуждены были расстаться: Юнги вернулся в корпус музыки, а Пак отправился в танцевальную студию.  — Ха, кто бы подумал, что у Юнги-хёна есть такая романтичная сторона, — пробормотал Чонгук. Чимин скривился на него.  — Не говори так, будто он совсем бесчувственный!  — Но серьёзно, это так мило, Чим. Он позвал тебя на свидание в одно из своих самых любимых мест, — вздохнул Тэхён. — Хотел бы я, чтобы у меня тоже был кто-то такой… Чимин не упустил, как Чонгук кинул на Кима взгляд, полный нескрываемой нежности. Идиот. У тебя тоже был бы такой человек, если бы ты просто открыл глаза.  — Это не было свиданием, — упрямо возразил он, и от этого факта его сердце болезненно сжалось.  — Чим, ты ведь и сам в это не веришь, да? — мягко спросил Ким, и эта забота в тэхёновом голосе почти окончательно сломала его. Когда Чимин поднял голову и встретился с искренним беспокойством во взгляде друга, он почувствовал, что его глаза начинают слезиться. Попытавшись сдержать слёзы (он не хотел расклеиваться перед друзьями), Пак выдавил слабую улыбку.  — Я не знаю, — прошептал он. — Я не хочу верить в это, но я просто не могу позволить себе надеяться на что-либо, — он прижал колени к груди, положив на них подбородок и обнимая себя руками.  — Хён, — сказал Чонгук непривычно серьёзным голосом. — Если Юнги-хён разобьёт тебе сердце, я побью его ради тебя. Чимин рассмеялся, представив, как Чон будет бить Юнги, защищая его честь. Даже если он шутил о поиске новых друзей, Пак был благодарен, что они есть в его жизни. Какими бы невыносимыми и сумасшедшими они иногда ни были, он знал, что они поддержат его, когда бы он ни нуждался в них, всегда готовых и желающих прийти ему на помощь.  — Спасибо, Гук, но думаю, всё будет в порядке, — сказал Чимин, улыбнувшись так широко, что начали болеть щёки. Чонгук кивнул:  — Если ты уверен, то, думаю, Юнги-хён может пожить ещё денёк.  — Я тебя умоляю, — насмешливо фыркнул Чимин, — ты боишься его больше, чем он тебя, ты, гигантский кролик.  — Эй! — возмутился Чонгук, кидаясь в него обёрткой от леденца. Та не улетела слишком далеко, приземлившись в нескольких сантиметрах от его ног. Чон застенчиво поднял бумажку и выкинул её в мусорку. Тэхён рассмеялся, потрепав Гука по волосам и тут же пригладив их обратно, когда тот кинул на него недовольный взгляд. — Не будь трусишкой, Гук-и. Теперь твоя очередь давать Чимину последнюю фразу. Лицо Чонгука просветлело, и показались его широкие передние зубы, когда он с улыбкой взглянул на Чимина. Паку захотелось приложиться головой о стену. Позже этим вечером, лёжа в кровати, он отправил Юнги сообщение. Покраснев до корней волос, он отбросил телефон на край постели и зарылся с головой в мягкое одеяло. Чимин: Спокойной ночи, хён! Сладких снов. P.S. Не паникуй, падай на землю и катайся. Ты весь в огне.