Противостояние

— Шем, — приказал я псу, что спал в углу моей комнаты, он был чёрно-коричневым ротвейлером с белыми, хаотично расположенными пятнами по всему телу. — Хватит валяться. Пошёл вон отсюда! — крикнул я на него, он встал и поплёлся на выход из комнаты.       Не то, чтобы он мне не нравился, нет Шем был хорошим, но я не хотел жить с ним под одной крышей, не хотел, чтобы с ним повторилась та же история, которая была с Роуэном. Мой пёс умер от отравления… Простого отравления. Как же это нелепо звучит. Правда я не мог понять как, а когда узнал кое-что интересное от одного человека, что сделал это.

***

Пятое июня две тысячи девятнадцатый год.       Это был обычный школьный день. Прошло два дня после того, как я потерял друга. Был обеденный перерыв, я стоял с подносом в столовой, ожидая своей очереди. Когда же мой черёд настал, я взял рис с мясом, который обычно продают в китайских забегаловках, потом упаковку апельсинового сока и красное яблоко. Ввёл шестизначный код, на проекторе высветились мои данные и моя фотография, деньги с карты сняли, я пошёл на улицу, чтобы поесть на свежем воздухе.       Во внутреннем дворе школы находились столы, стулья и лавочки, где обычно студенты обедали, кто-то даже сидел на газоне под деревьями. Я нашёл свободное место вдали от всех и поспешил сесть туда. Обедал я всегда один, ну почти всегда, иногда ко мне подсаживалась Хофферсон, но после того разговора на парковке, ни я, ни она и даже ни Хардис не разговаривали со мной. Мы даже не часто пересекались. У меня и Хофферсон было только два совместных урока: макроэкономика и психология, с Хардисом была та же история, правда вместо экономики — физкультура.       Обед длится сорок пять минут, за это время я спокойно мог съесть еду, которую купил в столовой, поэтому торопиться некуда. Достав телефон из кармана, я зашёл на свою школьную почту, чтобы кое-что проверить, пролистав всё сообщения, мне не удалось найти нужное, наверное, нужно подождать ещё. Кстати, хотите факт? Некоторые американские школьники ходят без своего личного телефона до одиннадцатого, а то и двенадцатого класса, да таких мало, но они до сих пор есть. Я свой первый телефон купил в седьмом классе, да в четырнадцать лет. У нас жизнь до шестнадцати лет идёт так: ты проснулся, собрался в школу, отучился, тебя забрали родители или сам добрался, потом дома работаешь за компьютером или ноутбуком. — Джастин! — крикнул кто-то в стороне. — Мяч! — это была компания парней, которая играла в мяч недалеко от меня.       Прошло примерно минут десять, я продолжал есть, пока не пришли они, те кто меня бесил. Их было трое, они вечно так ходят, за исключением уроков, поскольку расписание у нас у всех разное и каждый составляет его себе сам. Йоргенсон и близнецы Торстон. Чего им надо? — Привет, Хэддок. — нагло произнёс брюнет и завалился на против меня, я сделал вид, что не увидел их. — Здорова, Иммануэль. — тоже довольно не дружелюбно поздоровался Кай, и они с сестрой сели по бокам от меня, я немного напрягся. — Слышал, твоя шавка сдохла… — он остановил свою речь, но потом продолжил, я всё ещё сидел. — Я знал, что он сдохнет, но ждать не было времени… — я поднял голову и наши взгляды пересеклись, он смотрел так, как никогда раньше, я понятия не имел, что происходит. — Поэтому я проследил за тобой, рассчитал время, как быстро ты доходишь домой, потом всё сопоставил и готово… — Ты урод, Йоргенсон. — произнёс я. — Хм… Ну да, ты тоже не золото. У меня было двадцать минут в запасе, я довольно быстро пришёл к тебе, опередив тебя на десять с половиной минут. Кай и Кейла ждали меня на месте, мы начали действовать… — он поправил свою причёску и продолжил, я пытался сдерживать злость. — Знаешь, оказалось, что твой пёс очень доверчивый, поэтому Кай быстро выполнил положенное. Мы отравили его, подкинув игрушку, которая была обработана ядом. Я так же предусмотрел, что ты кинешься и повезёшь к ветеринару, но в любом случае было бы поздно… Этот яд убивает медленно и его нельзя вывести из организма, даже если после момента его употребления пройдёт пару секунд. — Ах, ты мразь… — я поднялся и быстро схватил Йоргенсона за нос, крепко сжав его, потом ударил в лицо кулаком и заломал правую руку. Он свободной рукой ударил мне в нос локтём, я не успел увернуться и кровь начала вытекать наружу. Между нами завязалась драка, но после пары ударов она была окончена, нас оттащили друг от другу и направили к директору, который был уже обо всём оповещён.       Всё закончилось не так уже плохо. Меня и Йоргенсона отстранили от занятий на два дня, а ещё я узнал, что в Детройте работает группировка догхантеров.

***

Восемнадцатое июня две тысячи девятнадцатый год.       Да, вот такая забавная история. Прошло уже две недели, сегодня был последний выходной перед окончанием школы. Осталось ещё меньше чем две недели, из которых неделя — это экзамены, я ждал их очень сильно. — Да, по-моему пора пойти поесть. — я поднялся с кровати, чтобы пойти в ванную, а потом на кухню. — Отец! — крикнул я, когда вышел в коридор. Никто не ответил. — Кажется, я опять один.       За прошедшие пару дней папа слишком много работал. Я был тому причиной, он хотел сделать то, чего мы не могли сделать, когда это случилось. Моя медицинская страховка не смогла бы полностью покрыть расходы, нам бы пришлось доплатить ещё тридцать тысяч долларов, но я сразу сказал: «Если со мной что-нибудь случаться, то не нужно тратить деньги». — Да, — протянул я, стоя на против зеркала в ванной комнате. — Пару недель назад ты лучше выглядел. Будь проклята эта гонка. — выругавшись, я ещё посмотрел на себя и ожог правой части лица.

***

Пятое июня две тысячи девятнадцатый год.       Я заканчивал проходить первый круг на трассе, пытаясь догнать Йоргенсона и Хардиса, что шли впереди, но пока ничего не выходило. Ну, я хотя бы нагнал троих пилотов и перед самым финишем обогнал их, пройдя первый круг. Звук мотора иногда чуть не оглушал меня, спидометр был почти на приделе, я прошёл один поворот, другой… Чёрт, чуть не вылетел с трассы.       Я думал на этом всё закончиться, но в следующие несколько секунд машина будто взбесилась и потеряла управление, её занесло. Кар встретился «лицом к лицу» с ограждением, отрикошетил от него и вылетел на дорогу, загоревшись. Шлем слетел с меня ещё при ударе, моё лицо закрывала чёрная балаклава. Я начал паниковать, пытаясь отстегнуть ремень ничего не получалось. Мимо пронёсся гонщик, а после двое из трёх тех, кого я обошёл ранее врезались в меня, тем самым откинув машину дальше. — Иммануэль! — услышал я своё имя, когда парень кинулся ко мне и попытался отстегнуть ремень безопасности, но всё равно ничего не получалось, он отскочил назад.       Горячий дым и огонь палят брови и волосы и жгут горло и дыхательные пути, лишая возможности дышать, благо, что это не про меня. Хотя боли я не чувствовал, пока адреналин и шок постепенно не прошли. Я не знал что делать и надеялся на то, что не умру, но… Запах огня и свобода. Кто-то поднял меня и резко вытолкнул из горящей машины, я оказался на траве, тяжело вдыхая запах. Всё обошлось. Ну, почти. Помню, когда рухнул на землю, то закричал. Какие-то части моего тела были в огне.

***

— Я просто мега везунчик. — проговорил я ещё раз и вышел из комнаты, спустившись на кухню. Это ещё хорошо, что глаза закрыл, а иначе мог бы ослепнуть. — Эй, я не понял. Какого здесь происходит? — возмутился я, когда увидел, что пёс грызёт подушку. — Шем, фу! — ротвейлер быстро спрыгнул вниз. Я посмотрел на него и ушёл.       Сделав чай и пару бутербродов, я понял, что оставил телефон в комнате, поэтому пришлось вернуться. Пока ходил туда сюда, лишился еды. — Шем! — воскликнул я, когда замер в дверном проёме. — Ты офигел?! — пёс залез на стул и ел бутерброды, что лежали на зелёной керамической тарелке. Схватив его за ошейник, я вывел его из комнаты. — Ещё один шаг в мою сторону, я за себя не ручаюсь. — пригрозил ему и пошёл снова делать бутерброды.       Через пару часов пришёл отец, Шем встретил его у входа, я сидел на диване, не обращая внимания. — Ты гулял с ним? — первое что спросил отец. — Нет… И не собираюсь. — Ладно. — он удалился, уйдя к себе в комнату.       Ладно, раз разговор окончен, пойду к себе. Открыв дверь, я увидел бардак, который уже не убирался недели две. Ну да, немного превратился в неряху. Что с того? Каждый может стать таким, вот я и стал. Никто не идеален. Ладно, чем бы заняться? Придумал. Я достал телефон из кармана. — Алло, Данил. — … — Можешь узнать, где сейчас Йоргенсон? -… — Да, хорошо. Жду. — он отключился. Это был мой знакомый, который переехал в Америку из России, мы ходим вместе на психологию и неплохо общаемся, но друзьями нас нельзя назвать.       Прошло наверное минут пять, и я получил сообщение о месте нахождении Йоргенсона, он был недалеко от меня, поэтому решение пришло само собой. Я взял другой телефон, набрал его номер и позвонил. — Да, кто это? — первое что спросил он. — Привет. Это Фурия. — Что? — Глухой что ли? Фурия это. Нужно встретиться. Через час в парке на кольце. — я бросил трубку.       Надеюсь, что он придёт. Нужно кое-что прояснить насчёт гонки и преподать ему урок. Ладно, нужно одеваться. Я вытащил из шкафа всё то, что обычно надеваю на уличные гонки. — Чего? — спросил я, когда Шем вошёл в комнату, а я надевал футболку. — Вообще-то, подглядывать нехорошо. И вообще, я разве тебе не говорил, что ты не имеешь права в ходить сюда. — он смотрел на меня, как на идиота, а потом заскулил. — Нет, я не пойду с тобой гулять. Это слишком опасно.       Я продолжил одеваться. — Иммануэль! — послышался голос отца, что приближался к моей комнате. Я кинулся к двери, захлопнул её и закрыл на замок. Нельзя, чтобы меня увидели в таком виде. — Я занят. Что ты хотел? — Есть будешь? — Нет, спасибо, я уже поел. — Хорошо. — произнёс он и звуки шагов стали отдаляться от комнаты, я вздохнул.       Так, теперь сложность номер один, как пройти мимо отца, чтобы он меня не заметил? Никак. Придётся лезть в окно. Да, так и сделаю. Я достал из-под кровати шлем чёрного цвета. Нужно как-то закрыть своё лицо, чтобы не спалиться. Надеюсь, что смогу его надеть. — Ну, была не была. — я стал аккуратно его надевать, но как только шлем коснулся лба, мне стало больно. Я вздохнул, но продолжил. Было больно. Очень. Я держался, а потом снял его. Ничего не вышло. Ожог ещё не перестал болеть. Ладно, план Б. — Ну, и где же он? — спросил я самого себя, роясь в шкафу с одеждой. — Шем, не сейчас. — произнёс я, когда он залаял. — Я же сказал. — он не сдался, а просто укусил за ногу, оставив след от клыков. — Ай, ты что?! — когда я повернулся, то увидел его. — Спасибо что ли.       Это было что-то типа сварочной каски чёрно-перламутрового цвета, поэтому любой человек, который посмотрит на меня увидит своё отражение. Пожалуй на этом плюсы заканчивались, как и время, которое было не вечно. Я подошёл к двери, открыл её и выпустил Шема из комнаты. Так, теперь осталось дело за малым. — Аккуратно, Иммануэль, не упади. — сказал я сам себе, убирая москитную сетку, вылез в окно, теперь главное с крыши не съехать. Осторожно ступая, я оказался у края, если бы вы не знали что здесь происходит, то можно было подумать о… Ну, понятно о чём. — Ну, и не такое бывало. — получилось. — Ну, теперь в парк.

***

      Я стоял, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти Йоргенсона, но его фигура так и не появлялась на горизонте, мне удавалось видеть только деревья, кусты, скамейки и людей. Прошло уже пятнадцать минут, я ждал. Казалось, он не придёт, но через пару минут я увидел его, Йоргенсон шёл по аллее парка, приближаясь ко мне. — Ну, зачем звал? Чего хотел? — быстро спросил парень, пытаясь всмотреться в моё лицо. — Не старайся, ничего не выйдет. — когда я это произнёс, он мгновенно отвёл свой холодный взгляд от меня. — Это насчёт гонки. — Я думал тебе передали. — проворчав, Йоргенсон сунул руки в карманы и снова посмотрел на меня. — Да, передали, но я-то думал, что буду сражаться с тобой. — Нет, твой соперник Хэддок, а что до меня, — он затормозил свою речь. — Неважно, просто либо ты сделаешь его, либо он тебя. — А что если ничья? — выпалил я. — Такого не будет. — отрезал Скьор. — Я слышал, что две недели назад Иммануэль попал в аварию на треке. — Попал, но всё не так страшно. Он будет участвовать в гонке. — серьёзно и безразлично ответил брюнет. Наш разговор был окончен. — Ну, это мы ещё посмотрим. — в моей голове был план, что спасёт меня от всего и совсем скоро я начну действовать.

***

Девятнадцатое июня две тысячи девятнадцатый год.       Среда. Глупая среда обитания человека. Да, простите, я просто немного опаздываю. Урок начнёт через десять минут, а Иммануэль недавно вышел из дома, потому что проспал. Вот дебил! Ну ладно, пора бы перейти на бег. — Чёрт! Грёбанный локер! — у меня оставалось две минуты, а я никак не мог открыть шкафчик, но по-моему я был не один. В коридоре стояла ещё пара студентов, что опаздывали на урок. — Наконец-то! — облегчённо вздохнув, я забрал блокнот и побежал на макроэкономику.       Практически залетев в кабинет мисс Эрнандес, я сел на своё место. Ух, когда это я так опережал звонок? Наверно никогда. Это даже круче гонок. О, а вот и звонок, подметил я, когда услышал звук идущий из коридора. Мы расселись по местам. — Всем доброе утро. — с нами поздоровались. Это была мисс Эрнандес. Давайте, чтобы вы хоть как-то могли её представить, я немного расскажу.       Мишель Эрнандес — это наш преподаватель макроэкономики. Женщина лет тридцати с чёрными длинными волосами, карими глазами и звонким голосом. По телосложению я бы не сказал, что она была худой, скорее что-то между, короче плотного телосложения и не очень высокого роста. Ну, где под метр шестьдесят пять, наверное. Её занятия всегда проходили весело, поэтому мы время от времени смеялись с шуток, которые она нам говорила. — Ну что ж, я могу вас поздравить. — она прошла немного вперёд и встала рядом со мной. — Это ваш предпоследний урок макроэкономики, поэтому сегодня вы преступите сдавать письменный экзамен. — мисс Эрнандес вернулась назад к своему рабочему столу, где лежали наши тесты. Через пару минут они оказались у нас на столах. — Итак, я думаю, что вам ничего объяснять не надо, только один момент. У каждого из вас в этом семестре была своя цель, которую вы выбирали в начале, поэтому все ваши тесты были составлены в зависимости от вашей цели. — мы все закивали в знак согласия. — Ну, тогда у вас есть час.       Ну что ж, погнали решать тест. Кстати, возможно не по теме, но у нас в школе, как и в принципе в любой другой никто и никогда в жизни не списывал, потому что именно списывание занижает IQ каждого. Да, даже Скьор всегда всё делает сам. Вот такой смешной парадокс. И ещё, оценки каждого это конфиденциальная информация, поэтому никто не сможет узнать твои отметки, без твоего ведома. Час спустя. — Надеюсь, все успели. — проговорила мисс Эрнандес, когда прозвенел звонок, я закончил на десять минут раньше, поэтому смог спокойно посидеть в телефоне.       Оказавшись в коридоре, я пытался вспомнить какой сейчас у меня урок, а точно физика — самая сложная из возможных, как бы это объяснить… Короче говоря, это уровень AP — уровень колледжа, то есть при поступлении в университет у тебя будет бал больше. Я любил физику, потому что в кабинете нас было не так много, можно даже на пальцах пересчитать. Из двенадцатого класса: я, Филиппо Ингерман и Торстоны, Айрилет Миденс из десятого, Тайлер Картер из одиннадцатого и Уолтер Адамс из девятого.       Я шёл по направлению к нужной мне аудитории, пока не наткнулся на Хардиса, что спешил на свой урок. Он врезался в меня, я уронил свою папку, где были все листы с заданиями, хорошо что они оказались скрепленными и не разлетелись по всему коридору. — Осторожней можно? — грубо проговорил я, подняв папку с пола. — Прости. — это всё, что он сказал прежде чем скрыться с моего поля зрения. Ну, а я пошёл дальше.       Я пытался как можно быстрее протиснуться сквозь толпу, что собралась в коридоре по непонятной мне причине. Подростки стояли настолько плотно друг к другу, что я ели-ели смог пройти, но с каждым приближение были слышны крики. Это было похоже на драку. Да, они дрались, вцепившись в друг друга. Один из них был неизвестный мне человек и второго я тоже знал, отметив для себя, что лучше не вмешиваться, поспешил уйти.       Ненавижу школьные драки. Хорошо хоть на этот раз всё обошлось, не хотелось бы, чтобы опять на два дня отстранили. Ура, я пришёл. Мои одноклассники стояли у двери, я встал рядом. — Хэддок, тебе бы не помешала пластическая херу… херу… — это был Йоргенсон, что проходил мимо, он видимо только что шёл с урока актёрского мастерства. — Не матерись. — ответил я и зашёл в аудиторию.

***

— Итак, что я имею? — спросил я самого себя, сидя на кровати в своей комнате, и, считая деньги. — Тридцать тысяч долларов. Да я богат, вашу мамашу! — это всё, что мне удалось накопить за последние два года.       Это всё поможет мне в моём дальнейшем плане, который в скором времени осуществиться, а пока нужно подготовиться, чтобы всё прошло гладко.