Сладкий папочка

Вот и наступило лето, которое так долго ждали многие школьники и студенты. Оно шло очень медленно, поддаваясь холодной весне и, казалось, совершенно не спешило порадовать своим теплом. Чимин любит эту пору года не только за каникулы, хотя и это тоже, но ещё и за яркие природные цвета, которыми расписаны парки и скверы, даже та же скудная площадка у его старенького дома. Всё это вызывало улыбку. Они с Тэхёном ездят на пляж почти каждый день и часто берут с собой старших, которые теперь официально считаются студентами. Экзамены прошли хорошо и на выпускном умудрились разбить в спортивном зале окно бутылкой из-под шампанского. Юнги уезжает в Сеул, поступать на музыкального продюсера, а Тэхён слезами обмывается и желает уехать с ним, однако терпит жестокие, но справедливые отказы. Чимин не знает, что было бы с ним, если бы у него забрали Чонгука. Наверное, то же, что и с другом, или даже хуже, но, в любом случае, он не хотел этого знать. Сегодня было жарко и мама наслаждалась частыми выходными, которые давала её компания из-за праздников. Она уехала с подругами гулять, а Чимина пробирала скука. Тэ сегодня, наверняка, не захочет никуда с ним идти, ведь до поездки Юнги в столицу осталось меньше недели и тот захочет провести всё это время с любимым. Встав с постели ближе к одиннадцати, Чимин умылся и почистил зубы, потом переоделся и пошёл на кухню, чтобы найти что-то съестное. Он то и дело поглядывал на телефон, что молчал и не подавал признаков жизни. Позвонить Чонгуку? Эта навязчивая мысль крутилась у него в голове долгое время, примерно со вчерашнего вечера, и не думать о ней оказалось сложнее. Сокрушенно вздохнув, парень потянулся к телефону и долго думал, написать ли ему смс, или же позвонить? Навряд ли Чонгук спит, день же уже, а сообщение он может не заметить, поэтому Пак решает позвонить. Трубку долго никто не берёт и назойливые гудки отдаются неприятно в ушах, но когда парень уже совсем отчаялся, ему неожиданно отвечают. — Да? — голос Чона хриплый и сонный. Наверняка, даже не посмотрел, кто звонит. — Привет, хён. — не зная с чего начать, Чимин сказал самое банальное. По ту сторону послышалось копошение, а после мычание. — А, детка, это ты. Чего так рано? — Уже двенадцать. — взглянул на часы, стоящие на небольшом столике рядом с сахарницей и приготовленной Чимином тарелкой для завтрака. — Правда? — вновь тишина, после послышался приглушенный хлопок, будто что-то упало. — Ну и ладно, всё равно выходной. Чимин вспомнил, что старший как-то рассказывал ему о том, что работает шесть дней в неделю и любит отсыпаться в воскресенье, которое и было сегодня. — Прости, что разбудил. — Ничего, много спать вредно. — помолчав недолго, Чон вновь заговорил, спрашивая, для чего звонил. — Ну, ты не хочешь погулять, если не устал, конечно? — быстро протараторил Чимин и стал ждать ответ, кажется, даже задержав дыхание. Однако Чонгук, на удивление, без раздумий согласился и сказал, что приедет через час. У Чимина было время, чтобы привести себя в порядок. Пак вдруг заметил, что каждое свидание со старшим волнительное и необычное, но неизменно заставляющее испытывать ураган эмоций и без конца суетиться. Не так давно парень научился качественно краситься. Однажды они сидели с Тэ в его комнате и смотрели разные видео на телефоне, и Ким неожиданно предложил накрасить друг друга, используя недавно подаренную Гуком косметику. По-началу она была бесполезна, но сейчас сыграла свою роль. Чонгук будто в воду глядел. Чи не знал, насколько оценивать свой макияж в плане профессионализма, но выглядело миленько и даже он улыбнулся своему отражению, решив, что его парню тоже придётся по вкусу. Чимин долго копался в своей одежде, создавая гору из вещей за своей спиной, которые так старательно складывал раньше, а потому не услышал хлопка двери и не увидел гостя, появившегося на пороге его комнаты. — Милые трусики. — сказал Чонгук, отойдя от косяка и проходя в комнату, чтобы присесть на корточки рядом с испугавшимся подростком. — Напугал, — надувшись, Чимин шутливо толкнул его в плечо и быстро надел на себя первые попавшиеся шорты, чтобы на его белье больше никто не глазел. — А почему ты не носишь те, что я тебе подарил, м? — задумчиво протянул мужчина и подцепил бежевое белье, выловленное из кучи вещей, за тонкую веревочку, чтобы помахать перед младшим. Чимин покраснел и мигом отобрал украденное, пихая его обратно, подальше от любопытных глаз. — Э-это не твоё дело и вообще, почему я не слышал, как ты вошёл? — Как не моё дело? Я должен знать, в чем ходит мой мальчик и как хранит такое сокровище. — Чонгук провёл рукой по округлой попе через серые шортики и сжал ягодицу, кайфуя от ощущения упругих мышц под пальцами. Но Чимин вскоре отпрыгнул как от огня. Чон заметил, как его оголённые бедра покрылись мурашками, а дыхание чуть сбилось. Парень был неимоверно чувствителен. — М-можешь подождать в гостиной? — Чимин повернулся и удивлённо заметил, что Чонгук был одет в простые голубые джинсы и черную майку с английской надписью на груди. Он выглядел по-домашнему и очень уютно, не то, что в вычурном костюме. Чон неожиданно потянулся вперёд и коснулся покусанных губ, нежно обводя их языком и дразняще проникая внутрь самым кончиком, но не напирая сильно, и в этом поцелуе чувствовалась нежность, а не страсть или похоть, которая была раньше. Младший неуверенно положил руки на чужую грудь и приблизился. Но вскоре Чонгук поднялся на ноги и сказал, чтобы тот долго не засиживался. Запихивая вещи обратно в шкаф, остановив выбор на шортах и рубашке в красную и белую полоски, Чимин без перерыва облизывал губы и буквально чувствовал терпкий вкус манящего запаха бойфренда, пускай это и звучало глупо. Не желая заставлять гостя ждать долго, Чимин на скорую руку оделся и распихал по карманам ключи от дома и телефон. В зеркале на него смотрел безмерно счастливый юноша с горящими глазами и размазанным вокруг губ блеском. Пришлось его смыть и накраситься заново. Когда он вышел из комнаты, Чонгук сидел на потрёпанном жизнью диване и что-то рассматривал на экране телефона, видимо, читая. — Выглядишь чудесно, — не поскупившись на комплимент, Чон встал и, поправив выбившуюся из чужой челки прядку, мягко положил руку на талию юноши и повёл его из квартиры. — Чем займёмся? — Думал, что на сегодня ты составишь нам программу, раз уж позвал. — отозвался Гук, заводя двигатель излюбленной машины и выезжая из маленького дворика, где на старых качелях играли дети. — Ну, я хотел сегодня на природу съездить, погода чудесная. — повернул голову к окну и заметил, что солнце уже ярко светит, падая на зелень, что была повсюду. — Хорошо, значит, на пикник? — Чимин радостно закивал. Они поехали в тот же магазин, где когда-то Пак с Тэхёном опустошили целый стеллаж сладостей перед пикником со старшеклассниками. — Я знаю озеро неподалёку, мы с Тэ туда часто ходим, так что можем поехать туда. — предложил Чи, когда они оба вышли и Чон закрыл машину. У входа они взяли тележку и пошли по супермаркету. Людей было немного, так как далеко не все хотели выходить из дома в такую жаркую погоду. — На озеро, так на озеро. — старший внимательно скользил взглядом по полкам вокруг них, что-то выискивая. — Что будешь есть? — кладя в тележку упаковку сосисок, поинтересовался Чон и сказал брать всё, что захочется. После этих слов Чимин кинул несколько бутылок воды, жевательные конфетки, хлеб, сыр и много чего ещё, пока тележка была не заполнена примерно на половину. В этом принимал участие и Чонгук. — Зачем тебе столько сладостей, от них же пить хочется неимоверно? — повертев в руках пачку бисквитных мишек, Чон кинул её обратно. — Сразу видно, что ты не любишь сладкое. — Не люблю много сахара. — согласился мужчина и взял ещё три бутылки воды, будучи уверенным, что они непременно пригодятся. Пока они стояли в очереди на кассе, на Чонгука все смотрели, разинув рты, и Чимину с одной стороны было приятно, что ему все завидуют, однако считал это неприличным. В помещении было довольно душно, работал только один кондиционер у входа и Пак встал там, ожидая, когда его парень закончит с покупками. Повертев головой от скуки, Чимин наткнулся на непримечательный магазинчик косметики и решил зайти туда. На входе был стеллаж с множеством помад, подводок и карандашей. У него этого добра хватало, так что он прошёл дальше, между высокими полками, заставленными шампунями и средствами для лица. Внизу, на самой последней полке, осталось несколько баночек с тоником и Чимин, заинтересованный, присел и взял в руки две из них. Он помнит эту фирму, так как однажды красил другу волосы в зелёный, а точнее только челку и прядками и, признаться честно, смотрелось это не очень, но Тэхёну нравилось и он долго прыгал вокруг и говорил, какой друг замечательный. Чим знал, что эта краска смывается довольно быстро, не оставляя следов. Его привлек красный тоник и он поднялся, держа в руках заветную баночку, а после кинул взгляд на расплачивающего на кассе Чонгука и поспешил к нему, поставив тоник на полку с шампунем. Пакетов было много, однако из всего этого Паку достался лишь один, доверху заполненный сладостями и минералкой. Донеся покупки до машины, они поставили всё аккуратно в багажник. — Так много еды. — протянул Чимин и взял из своего пакета жевательные пластинки с фруктовым вкусом, протянул одну Чонгуку, но тот вежливо отказался и забрал в салон бутылку воды. Младшего не покидала мысль о тонике. — Хён, а ты не хочешь покрасить волосы? — мужчина удивлённо посмотрел на мальчишку, совершенно не ожидая такого вопроса. — Я же тебе говорил, что нет. — выдохнул он. — Так мы покрасим тебя в тоник, он смоется через пару дней. Ну давай, разве тебе не интересно посмотреть на себя с другой стороны? — Чимин ухватился за его руку и принялся осторожно трясти, чтобы Чонгук обращал своё внимание только на него. Мужчина долго пронзал его искрящиеся глазки взглядом и о чём-то думал. Молчание было наполнено неприятным ожиданием и Чимин уже хотел убрать руки и отступить от затеи, но заметил, что Чон едва заметно кивнул, и аж взвизгнул от счастья. Ему не терпелось увидеть бойфренда с красными волосами. В том самом магазинчике они купили краску и поехали обратно к Чимину, чтобы совершить задуманное. Пак ловко управлялся с кисточкой, усадив старшего на край ванной. Он развел тоник с небольшим количеством воды и быстро покрасил ему все волосы. Во время ожидания они съели пачку чипсов, а после смыли остатки тоника. Закусив губу, Чи стоял перед своей «жертвой» и сушил ему волосы, пальцами расчесывая их, так как боялся испачкать расчёску. Эффект оказался обворожительным. Красный цвет был тусклым, так как лёг на черные волосы, поэтому отливал бордовым, что подчёркивало бледность лица. На мгновение Чимину подумалось, что перед ним сидит его ровесник. — Тебе очень идёт. — напоследок проведя пятерней по пушистым волосам, он отошёл и позволил Чонгуку как следует рассмотреть свой новый образ. Сначала Чон просто гладил рукой волосы, потом хмурился, но ничего не говорил, и Пак уже было подумал, что тому не нравится, однако после всего этого мужчина ухмыльнулся и поцеловал его в щеку. — Мне нравится, спасибо. — он встал и пошёл в коридор, ведь они, вообще-то, на пикник собирались поехать. Чимин положил руки на свои красные щёчки и счастливо улыбнулся. На озеро они всё же поехали, но там было слишком много народу и, кажется, младший даже различил в толпе Тэхёна и Юнги, а потому попросил не останавливаться там, ведь он не хотел портить свидание ни себе, ни другу. Встав на обочине трассы и выйдя на улицу, Чонгук, как когда-то, вручил парню свой телефон с навигатором. Ему было всё равно, куда ехать, поэтому в поиске мест не был заинтересован, что не скажешь о Чимине, который внимательно всматривался в значки на карте. — Вот, смотри, тут есть ещё одно озеро. — он ткнул пальчиком на голубое пятнышко и Чонгук прижался к нему со спины, чтобы разглядеть получше, положив подбородок на плечо юноши. Чимин покосился на его сосредоточенное лицо и дернул носиком, когда пушистые волосы из-за ветра попали на его глаза и лоб. — Думаю, там не будет так людно. — Так как до него не добраться без машины, то думаю, что да, не будет. По дороге Чимин успел задремать, трепетно прижимая к груди ещё не открытую пачку маршмеллоу, будто боялся, что кто-то покусится на его драгоценные сладости. На озере действительно никого не оказалось, хотя дорога была довольно востребованная и множество машин проезжало мимо. Пляжа как такового не было, но был небольшой островок среди деревьев и травы, прямо около воды, где они и разместились, оставив машину чуть поодаль. Решив не тащить все пакеты разом, они взяли по одному и разложили плед, который Чимин взял из своей комнаты, мягкий рыжий и подаренный Чонгуком. Солнце палило нещадно, благо они находились под громоздкими и большими ветками высокого дерева, которые скрывали их от лучей. Чи с энтузиазмом раскрывал упаковки с купленным фастфудом и подкармливал голодного бойфренда, что тихо сидел рядом и наблюдал за суетливым мальчишкой. Но вскоре открывать было нечего и Пак, наконец, спокойно сел рядом. Говорить было не о чем, да и не хотелось. Младший удобно развалился на своём парне и жевал вкусняшки, смотря, как колышется вода из-за лёгкого ветра. Звука проезжающих машин не было слышно, хотя озеро находилось достаточно близко от проезжей части. — Странно, что здесь никого нет. — решил поделиться Чимин. — Многие сейчас спят или сидят дома под кондиционером, ничего удивительного. Сегодня Чонгук был на удивление разговорчив, хотя раньше из него нельзя было вытянуть и трёх слов, и это не могло не радовать. Чон переложил руку на его бедро как бы невзначай и даже не смотрел на реакцию, находя что-то поинтереснее в пейзажах перед собой. — Слушай, а у тебя есть нож в машине? — вспомнив что-то очень важное, спохватился Чимин и приподнялся, чтобы заглянуть в карие глаза. — Зачем тебе? — спросил Чонгук. — Хочу кое-что сделать, так есть? — слегка подумав, старший кивнул и пошёл к машине, но парень увязался за ним. Пока Чон искал раскладной ножичек в бардачке, так, на всякий случай, Чимин порылся в оставшихся двух пакетах и выудил от туда все нужные ему продукты, и пошёл обратно на их островок, прижимая к себе кучу упаковок. Разложив перед собой принесённое, Пак добавил ко всему этому оставшиеся сосиски, а остальное сгрёб на краешек пледа, чтобы не мешалось. — И что же ты собираешь делать? — вновь спросил Гук, однако на этот раз Чимин не стал увиливать от ответа и всё разъяснил. — В детстве, когда я и Тэ гуляли, мы брали с собой кучу продуктов, запихивали всё это в мусорный пакет, так как других не находили, брали маленький нож и шли в лес. Тогда развлечений не много было, а родители часто зависали на работе, поэтому нас никто не останавливал, особенно летом. Мы находили какой-то пень или большой камень и раскладывали там принесённые продукты, считали себя самыми настоящими поварами из программы, которую смотрели родители вечером. Мы ранились лезвием, крошили всё, стараясь делать фигурки животных и зверей и единственное фирменное блюдо, которое нам удалось сделать, кроме бутербродов, это канапе. Нам тогда жуть как понравилось это слово и мы решили попробовать и знаешь, это блюдо — одна из тех универсальных вещей, в котором может сочетаться не сочетаемое. Хотя, ты, наверное, знаешь об этом, наверняка, такое часто подают на каких-нибудь светских вечерах или типа того. — закончив свой рассказ, Чимин завершил приготовление и вставил последнюю зубочистку, пачку которых случайно кинул в тележку в магазине. На тарелке было сумасшедшее разнообразие цветов и вкусов и на первый взгляд это выглядело не очень, но Чонгук всё же решил попробовать, что из себя представляет сыр с шоколадом и был приятно удивлён тем, что продукты хорошо сочетались и не вызывали отвращения. — Знаешь, на званных вечерах никогда бы не соединили ананас с колбасой, но мне нравится, это определённо что-то новенькое. — и взял ещё одну, пока младший светился от счастья. — Может поплаваем, не зря же приехали? — Здесь? Но тут может быть грязно и пиявки. — Чимин поморщился при воспоминании об этих склизких существах. Но Чонгука это не волновало и, пожав плечами, он полез в воду, быстро сняв одежду. Сидя на берегу и наблюдая за передвижениями старшего в воде, Чи бездумно водил пальцами по своим открытым коленям, а в голове совершенно ни одной мысли, будто они были унесены ветром давным-давно, оставляя приятную лёгкость на душе. К возвращению Чона на тарелке стало в два раза меньше угощений, но его это особенно не волновало. — Я никогда не спрашивал тебя об этом, но всё же, — немного помолчав, новоявленный красавчик с красными волосами осторожно посмотрел на спокойного школьника. — Когда я сам учился в школе, а это было очень давно, у меня были свои потребности, желания и так далее. Будучи так сказать «папиным сыночком» у меня не было нужд и прочего, в чём нуждались дети моего возраста. Но у меня была мечта — стать независимым. Довольно глупо было с моей стороны, не так ли? Ведь если посмотреть, то в деньгах не нуждался, в еде и одежде тоже, так чего же выпендриваться, если можно спокойно жить под крылом родителей? Но я продолжал глупо грезить об этом, потому что мне претила мысль о том, что я могу стать балластом для кого-то, что в ком-то буду нуждаться. Однажды я сбежал из дома и не появлялся долгих два года. Родители уже похоронили и оплакали сына, а узнали они, что я жив, только через газеты. Я до сих пор не веду с ними задушевных бесед, встречаюсь редко, но я вообще не об этом. Самое главное, что я — обычный пацан шестнадцати лет смог исполнить свою мечту, какой бы она не казалась мне недосягаемой. — он замолчал, тяжело посмотрел на полупустую бутылку в своей руке и вздохнул так тяжело, что Чимин едва ли не чувствовал ощущения этого груза. — Так вот, я хочу спросить тебя, Чимин: есть ли у тебя мечта? — выйдя из своего транса, Чонгук повернулся к нему и с любопытством заглянул в глаза подростка, что растерянно бегал глазами по лицу напротив. — Ну, у меня, наверное, нет мечты сейчас. Я просто живу и мне хорошо. — он хотел добавить что-то ещё, но сдержался, решив, что это будет лишним и отяготит их мирную беседу. — Хорошо, я поверю тебе. — мужчина попросту не желал вытягивать из него интересующую его информацию, а просто отказался от своего любопытства и решил поговорить о чем-то более лёгком. Так они просидели до вечера, пока первые отблески заката не появились на небе. Было решено собираться. В багажнике лежал забытый пакет с оставшимися сладостями, к которому пошли и остальные. Пока они шли обратно к машине, окончательно собравшись, Чимин заметил красноватые разводы на шее своего парня и потянулся, чтобы убрать их. Чонгук остановился, почувствовав прикосновение, но не повернулся, выжидая. Младший нежно погладил пальчиками затылок и с нажимом стер с белой, как бумага, кожи неровные дорожки, оставленные цветными капельками. — Я забыл тебе сказать: когда твои волосы намокают, то с них постепенно смывается краска и оставляет следы на шее и висках. — немного виновато прозвучал парень. — Ничего, — Чонгук неожиданно взял его за руку и обернулся, приподнимая уголок фигуристых губ. Чимин удивлённо замер, широко раскрыв глаза. — Но спасибо, что предупредил. — он, пускай, и едва ощутимо коснулся губами его запястья, но по руке младшего прошли тысячи зарядов тока, щекочущих кожу. — Пойдем скорее, я должен доставить тебя домой до того, как сильно потемнеет. — он потянул Чимина к машине и взял покрывало из маленьких ладошек, которое Пак чуть не выронил, обескураженный. Когда они подъехали к старенькому дому, младший повернулся к своему красивому водителю. — Спасибо за сегодня, что не оставил меня скучать дома. — Это я должен благодарить, что ты меня вытащил, а то проспал бы весь день без толку. — Чонгук фыркнул и коснулся бледной коленки школьника, а взгляд его изменился. Стал походить на взор хищника. — Я напишу тебе сегодня, так что не вздумай ложиться спать. — прошептал он так интимно, что Чи почувствовал приятные позывы по всему телу и тут же смутился своей реакции. — Х-хорошо. — и вылетел из машины пулей, исполненный ожиданием на счёт сегодняшней ночи. Мама смотрела телевизор в гостиной и ненавязчиво поинтересовалась, где он был так поздно, а отговорка про любимого-и-всегда-выручающего-в-любых-ситуациях-ТэТэ всегда срабатывает отменно. Чимин нервно мерил комнату шагами, уже переодетый домашнюю одежду и умытый. Что же Чонгук собирается написать ему? Было множество идей и одна, как не странно, пошлее следующей, но это и понятно, ведь что ещё может написать парень своему парню ночью? Мужчина истязал его ожиданием, не напоминал о себе долгие два часа после своего отъезда из небольшого городишки. Пак не решился написать сам, ведь не мог же Чонгук так просто забыть о своих словах, сказанных таким соблазнительным голосом. Тэхёну он тоже писать не стал, так как тот, наверняка, не отлипает от Юнги-хёна даже ночью. Хён: «Найди подходящую комнату, чтобы родители тебя не услышали» Приходит странное смс от знакомого номера и Чимин, подпрыгнувший на месте от звука уведомления, сейчас совершенно ничего не понимает. Вы: «Зачем?» Хён: «Скоро сам всё узнаешь, просто сделай так, как я сказал» Даже в его сообщениях чувствовался приказ, не выполнить который было невозможно. Встав с постели, Чимин пошёл в ванную — самую дальнюю комнату от гостиной и маминой спальни. Там его точно не услышат, пускай он даже ещё не знает резона такого условия. Вы: «Нашёл» Хён: «И что же?» Вы: «Ванную» Хён: «Хорошо, это даже лучше» Вы: «Почему же?» Хён: «Зачем так много вопросов? Просто, пожалуйста, делай то, о чём я прошу.» И эта точка в конце. Чимин чувствует, что эту переписку он запомнит надолго. Вы: «Ладно» Хён: «Вот и славненько. Сейчас набери ванную и ложись туда» Вы: «То есть, ты хочешь чтобы я разделся?» Хён: «Ну, если ты любишь мыться в одежде, то я не возражаю» Вы: «Хён, зачем всё это?» Хён: «Детка, я не прошу тебя сделать что-то сверх твоих возможностей. Почему ты такой нетерпеливый? Разгадка таится на поверхности, так что ты сам вскоре всё поймёшь» Чи сощурился и внимательно прочитал ответ. На поверхности? Значит, это должно быть просто и один из самых извращённых вариантов, которые только и приходили в его беспокойную головушку, принялся навязчиво маячить перед глазами. Вы: «Это то, о чём я думаю?» Хён: «Смотря о чём ты думаешь. Надеюсь, ты уже лежишь в ванной, иначе я разозлюсь» У младшего ноги подкосились. Если это то, о чём он размышлял, то вечер начинает приобретать совершенно иной характер. Он включил воду и разделся, чувствуя, как сам начал возбуждаться. Стараясь не намочить руку, чтобы писать смс, он сделал так, как ему написали. Вы: «Всё» Хён: «Отлично. Теперь пришли фотоотчёт. Я должен знать, что ты не врёшь» Вы: «Тогда и ты пришли» Выпалил парень неожиданно и понял, что сообщение уже поздно удалять. Прочитано. Некоторое время, всего лишь от силы тридцать секунд, была полная тишина и Чимин хотел написать, что не это имел в виду, но его опередили. Хён: «Хорошо, но сначала ты, малыш» Чимин выдохнул, положил телефон на уголок ванной и покрутился на месте. Вода уже прикрывала его промежность и показывала лишь аккуратные коленки и верхнюю часть тела выше пупка. Эту часть он и сфоткал, решив, что его румяное лицо не вызовет никакого интереса, а уж тем более возбуждения у Чонгука. Вы: «Теперь ты» Фотография пришла вслед за его робким смс и содержала в себе незаконное изображение красивого, рельефного тела с могучими мышцами, неприкрытыми футболкой, а всё остальное ниже живота было скрыто черной простынёй. Своё лицо Чонгук фотографировать также не стал, но Чимин успел на фантазировать, что мужчина закусывает свои восхитительные губы, а глаза его горят возбуждением. Хён: «Очень красивые коленки, но я хотел бы увидеть больше маленького кусочка кожи и океана пены рядом» Чи хотел что-то съязвить, мол: «Много хочешь» — но не решился, боясь спугнуть настрой или показаться недовольным ребенком. Он вновь сделал фотографию своих ног и живота, но на этот раз слегка приподнявшись, чтобы показать худенькие ляжки, и поздно увидел, что прямо в центре кадра видны очертания его возбуждения, приподнятого и покрытого тонким слоем пены. Хён: «Вот эта фотография нравится мне куда больше» Чимину хотелось провалиться сквозь землю. Какой позор! Хён: «Теперь раздвинь ножки и упрись пятками в бортики ванной. Я не стану больше требовать с тебя фото, ведь, зная тебя, ты, наверняка, сейчас умираешь от своего смущения, поэтому устройся, как нравится» Эта забота тронула младшего, в какой бы ситуации она не проявлялась. Он чувствовал, как сердце грохочет в груди, дыхание учащается, а пах отзывался приятными, ноющими позывами. Он почувствовал холод, пробежавшийся по нежной коже между ног, и вновь взялся за телефон, на который успело прийти ещё одно сообщение. Хён: «Думаю, такие фотографии будут тебе более интересны» А следом совершенно компрометирующее изображение холмика, образованного чёрной простынкой и подпираемого чужим достоинством. Чимин нервно сглотнул и тронул себя между ног, судорожно выдохнув. Вы: «За такие фото и срок можно получить, Мистер Чон» Хён: «Тогда меня точно поймут в суде. Перед такой красотой сложно устоять» Пак буквально видел, как соблазнительно улыбается его бойфренд. Хён: «Ты устроился?» Вы: «Уже давно» Хён: «Я знаю, что это невозможно, но постарайся не прикасаться своими пальчиками к члену, сдерживай себя, и я обещаю тебе крышесносное удовольствие» Вы: «Почему всё, что ты пишешь, так смущает? Как вообще можно писать о ТАКИХ вещах так просто?» Негодовал Чимин и брызнул в лицо воды. Щеки начинало неприятно покалывать, однако негласный приказ он выполнил и убрал уже скользкую от смазки руку под воду, шевеля пальцами и убирая белёсые разводы с ладошки. Хён: «Просто ты слишком невинный и краснеешь часто, потому что это всё ново. Теперь налей на ладонь что-то типа геля для тела, он же есть у тебя?» Вы: «Да» Хён: «Тогда налей его и погладь свои чудесные ягодицы. Я уверен, что сейчас ты мило дрожишь от возбуждения, не так ли?» Вы: «Нет!» Хён: «Значит, я прав. Может, я позвоню тебе? Очень неудобно печатать одной рукой» Чимин не мог не позволить себе подумать о том, чем занята другая рука. Юноша смежил веки и представил, как крепкая ладонь мужчины со вздутыми венами на сильном предплечье грубо сжимает красивый ствол в ладони, беспощадно давит и оттягивает крайнюю плоть, царапает пальцем головку до скрежета на зубах, а низкий голос его глубоко стонет, да так, что разом вышибает воздух из лёгких. Чимин запоздало осмысливает суть последнего смс, когда раздаётся звонок и он мигом отвечает, не зная, почему. У него на ладони растекается во все стороны гель белёсого оттенка, прямо как сперма, если говорить открыто, и Чимин никогда так не стыдился своих похабных мыслей, которые вызывал Чонгук лишь при взгляде. — Ну что же, твоя попка уже блестит от геля или ещё нет? — голос сел, превратился в чистейший бас с тенью шепелявости. — Ещё нет, — черт, голос ужасно дрожит, но от этого не скрыться. В данной позе его пятая точка погружена в воду и приходится спустить её до конца и остаться в пустой, разгорячённой, как и его бедное тело, ванной. Из-за геля теперь он скользит попой по керамике, но удаётся найти опору в ногах. — В-всё. — Молодец, детка. Теперь осторожно просунь ручку дальше, коснись колечка мышцы и попробуй просунуть туда пальчик. — Чимин закусил губу, завороженный голосом и отдалённым шумом чего-то хлюпающего. Он не стал об этом думать, ведь и так всё было прозрачным, словно стекло. Он непослушно провёл ладошкой по налитому члену прежде, чем следовать указаниям своего демона-искусителя. Колечко было плотным, он не мог протолкнуть мизинчик дальше двух фаланг, а самой подушечкой он чувствовал что-то очень мягкое, такое, которое может порваться от любого давления. Было страшно. Он слышал, что секс — это больно. — Ну что? — Эт-то очень странно и неприятно. — Он сморщил свой милый носик. Внутри было очень горячо, почти невыносимо. — Когда я сам вставлю в тебя пальцы, то ты возьмёшь свои слова назад. Ты не знаешь, на что способно твоё тело, а тем более, как получить оргазм, не прикасаясь к члену. Но я научу тебя. — Почему мне так неловко? Я начинаю задыхаться от смущения. — Просто ты никогда не слышал ничего подобного от других, а тем более от парня, который сдержит своё слово. — Всё, прекрати. — О, я только начал. — несколько мгновений в трубке слышалось томное дыхание, из-за которого Чимин возбуждался пуще прежнего. — Хочу знать, насколько ты возбуждён. Можешь прислать фото? — Ты сказал, что больше не будешь просить об этом! — Я пришлю в ответ. Просто равноценный обмен, ничего более. Чимин сжимал губы в тонкую полоску и смотрел на себя такого грязного и возбуждённого. Стоит ли это видеть Чонгуку? Он же уже видел его таким, но снимок, который можно сохранить, это совсем другое. — Д-давай потом, хорошо? — Чимин не думал, что получит ответ сразу. — Хорошо, но я запомнил. Продолжим? — Пак вслушивался в посторонние звуки в комнате своего парня и заметил, что в отдалении слышна какая-то мелодия и едва заметные разговоры. Видимо, его огромная плазма в гостиной была включена. — Угу, — тихонько буркнул Чимин в трубку. Ноги начинали болеть, но такая поза ему нравилась, поэтому двигаться он не стал, а лишь откинулся головой почти что на самое дно ванной, ожидая следующих указаний. Это всё ещё казалось для него странным, диким и очень заводящим. Не имея возможности видеть партнёра, он включает всю свою фантазию, изображая только ему известные картины. Когда по ту сторону продолжали молчать, Чим позволил себе немного помечтать. Ладонь нежно заскользила по бедрам, огибая колени и обратно, едва ощутимо касаясь кончиками пальцев разгорячённой кожи, на которой всё ещё были капельки теплой воды. Вот Чонгук нежно целует его в шею — где он касается второй рукой, зажав телефон между ухом и плечом. Потом он трогает его ключицы и оставляет свои грубые, властные отметины. Чонгуковы руки тем временем идут дальше, с силой сжимают ягодицы и впиваются пальцами в кожу, оставляют отметины от ногтей. Зато целует он так сладко, контрастируя боль и удовольствие. Чимин совершенно позабыл о собеседнике, полностью отдавшись своим выдумкам. Вот мужчина наклоняется близко-близко и горячо шепчет на ухо пошлости, каждую из которых хочется попробовать, испытать на своём возбуждённом теле. Не сдержавшись, он высоко стонет, когда рука сжимает член также грубо, как и Чонгук по ту сторону, он уверен. Ствол отчаянно пульсирует, налившийся кровью и отдающий малиновым оттенком. — Да, детка, не останавливайся. Покрути свою ручку и крепко сожми у основания. Давай же, не расстраивай меня. — шепчет сексуальный голос, а в фантазии Чимина это говорит сам дьявол, решивший довести бедного парня до точки невозврата, которую он, честно признать, давно перешёл. Ноги становятся ватными, не хотят держаться под идеальным углом, а коленки так и норовят сойтись, поэтому он опускает ступни в саму емкость, чувствуя, что на них остались отпечатки от округлых бортиков. Он делает так, как говорит Чонгук, представляя его жилистую руку вместо своей собственной, слишком маленькой, но которая бы прекрасно подходила к достоинству своего парня, на коем чиминовы пальчики даже не могут сойтись. — Ах-х! — на особо чувствительном моменте он выгибается, словно кошка, и телефон падает из захвата, ударяясь глухо, но парень это замечает не сразу, слишком преисполненный чудесными эмоциями, уносящими его куда дальше скромной ванной, квартиры и бедного района, туда, где красавчик с красными волосами также изводит себя медленными поглаживаниями. — П-пожалуйста, Гукки, сильнее. — Мне нравится такое обращение, теперь зови меня именно так. — Чон, конечно же, догадался сразу и решил помочь маленькому затейнику в его игре. — Ускорься, я разрешаю тебе, малыш, кончи для меня. Чимин не мог слушать такие сладкие и одновременно грязные вещи, но был не в силах сейчас сделать что-либо. Его спина уже ныла, запястье тоже, а разрешение Чонгука будто дар, то, что сейчас необходимо. Он без стеснения ускорился и загнанно задышал прямо в динамик, прерываясь стонами, которые вырывались из него вместе с дрожью и невидимыми импульсами, проходящими по изнемождённому телу. — Да, вот так, а теперь покричи громче для папочки, он очень хочет слышать твой чудесный голосок. — младший сейчас не думал ни о маме, смотрящей телевизор, ни о бедных соседях. Он просто перестал сдерживать себя и сладкие звуки струились по его горлу, а в груди чувствовалось дикое облегчение, словно эта мелодия так и ждала своего часа. — Громче, я хочу знать, как тебе хорошо. Рука уже устала, пульсировала неприятно, но он продолжал своё дело, прижавшись щекой к плечу и хныча от смеси ощущений, поселившихся в нём. Когда казалось, что уже невозможно и лучше передохнуть, Чимин и сам не мог подумать, что с ещё одним рваным движением руки белые струи испачкают его бедра с красными полосами, оставшимися от его рук, подрагивающий животик и частично стенку ванной, по которой стремительно потекли белёсые капельки. — Хён, — Чи тяжело дышал, смотря на сделанный им беспорядок полуприкрытыми глазами. Слабость частично одолела его и долгие минуты он не мог свести ноги или произнести хоть слово, пока оргазм медленно отпускал его. — Запомни эти ощущения, детка, я приумножу их в сто крат. — Чонгук тоже говорил лениво и нехотя. — Помнишь про фото? Думаю, это самое «потом» уже настало. У младшего не было сил возразить, руки по прежнему дрожали. Он сделал какую-то корявую фотографию, даже не посмотрел на неё толком, а сразу отправил и убрал телефон. Нужно было прийти в себя и принять нормальную ванную, но его хватило лишь на то, чтобы включить теплую, но не горячую воду, и вновь упасть на нагретое дно. Хён: «Очень красиво, малыш, я обязательно сохраню её для себя» Чимин хмыкнул, всё ещё не до конца очнувшийся. Хён: «Теперь отдыхай и набирайся сил» Вы: «Хорошо, папочка»