Сладкий папочка

Прошёл год. Жизнь Чимина всё так же проста и наполнена красками. У него всё так же есть его верный друг — ТэТэ, с которым они до сих пор развлекаются детскими играми, и любимый парень — Чонгук, что всё такой же серьёзный бизнесмен, но слишком мягкий парень в его присутствии. На носу выпускные экзамены, нервозность и волнение проскальзывают через каждое слово и движение. Сейчас у выпускников с наступлением каникул начинается неделя упорной подготовки, а следом и экзаменационные тесты, которые решат их балл и с результатами которых они пойдут дальше, в университет или колледж. Последний урок и последний звонок. На заднем дворе школы собрались ученики, учителя и родители. Учителя и другие приглашённые гости говорят свои заурядные речи, а не выспавшийся Тэхён, стоящий по левую руку от Чимина в шеренге, где стояли все выпускники, недовольно бурчал о своей усталости и нежелании сдавать экзамены. По этой сонной мордахе и не скажешь, что тот боится. Выпускающиеся парни и девушки, коих вывели в самый центр большой полукруга и заставили стоять там на протяжении часа, изрядно устали, но двинуться не имели права, иначе гнев завуча обрушится на их бедные головы. Чимин может разглядеть свою маму и родителей Тэхёна, что разговаривают между собой о чём-то, то и дело тыкая пальцами на детей, а женщины не сдерживают своих сентиментальных слёз с обязательными словами: «дети так быстро растут». Торжество последнего звонка порядком затянулось, а большинство выпускников совершенно не понимало всей «важности» события. Они ведь не покинут школу после этого дня и как минимум две недели ещё будут парится из-за наскучивших за столько лет предметов. Чимин может чувствовать, как от кого-то несёт перегаром через два или три человека от него. Видимо, кто-то отмечал накануне. Парень чувствовал себя, словно в клетке. Не шелохнуться, не вдохнуть спокойно. Их класс не был самым любимым у директора и у учителей, поэтому сейчас он в общей толпе нерадивых одноклассников находился под прожигающим взглядом злобных тёток. Погода была душная, а воздух спёртым. Пак чувствовал, что словит солнечный удар, если надоедливые речи сейчас же не прекратятся и, к удивлению, его молитвы, как, в прочем, и большинства выпускников, были услышаны. После звонка старого колокольчика, который используется только два раза в год, чей звон противно отдавался в уши, все разошлись. Но на этом ничего не прекратилось, ведь спешащие через весь задний двор родные желали поскорее напомнить о себе. Друзья переглянулись и простонали раздосадованно, когда матери сжали их в далеко не хрупких женских объятиях. Домой Чимин вернулся под вечер, когда жара немного спала, а опасность схватить солнечный удар спала на минимум. У него было полчаса чтобы переодеться, снять доставшую за день ленту выпускника синего цвета и пойти домой к семье Тэхёна, которая вежливо пригласила их в гости. Он знал, что проснувшийся полностью лишь к обеду Ким не позволит сидеть бревном в его маленькой комнатке. Не сегодня. — Ты знал, что Юнги приехал, да? Они с Джином и Джуном уже едут ко мне, — воодушевлённо щебетал в трубку Тэхён, пока Чимин пытался натянуть джинсы на свой прелестный зад, на который налазили уже не все вещи. Парень винил себя за лишний вес и совершенно не слушал Чонгука о том, что он, вообще-то, ещё растёт и некоторые вещи, которые были куплены годом ранее, уже не подходят. Он не слушал его, а продолжал натягивать бедные джинсы, зажимая телефон между ухом и плечом. — Как я могу не знать, если ты мне все уши ещё утром объездил с этой новостью, — фыркнул парень и запихал, как в старые добрые, вещи в шкаф. Содержание порядка всегда было не его стезёй. — Ты уверен, что мы сможем уйти незамеченными? — его давно тревожил этот вопрос. Ещё с возникновения их безумного плана. — Да конечно, мои заговорят твою маму настолько, что они напрочь позабудут о нас. А мы просто вылезем из моей комнаты через окно и дело в шляпе. Парни уже будут ждать нас, — по ту сторону было слышно копошение. Видимо, Тэ тоже борется со своим шкафом, а точнее с его содержимым. — А Юнги-хён на машине или пешком? — Ну, я не знаю. Наверное, на машине. — Чимин услышал стук каблуков за своей дверью и быстро завершил звонок. — Сынок, ты готов? — женщина приоткрыла дверь в его комнату и заглянула в образовавшуюся щель. — Да, мам, можем идти, — однако она прошла дальше, вместо того, чтобы уйти. Протянув руку, она погладила сына по голове и ласково улыбнулась. — Ты у меня уже такой взрослый, — с придыханием заявила мама, не прекращая своих действий. — Теперь, когда компания выплачивает мне хорошую зарплату, мы можем позволить тебе любой университет, какой только пожелаешь. — она выглядела счастливой от такого расположения дел. — Ты не думал, куда хочешь поступать? Как-никак, а уже через месяц нужно будет подавать документы. — Я ещё не знаю, но классная подсказала мне один сайт, куда можно отправить результаты экзаменов и посмотреть, в какой университет я могу поступить на бюджет. Я не уверен в его надёжности, но всё же стоит попробовать. Возможно, из этого что-то и выйдет. — во время разговора Чимин плавно выводил родительницу из своей комнаты, а после и из квартиры вовсе. Ему не терпелось начать настоящее празднество не в кругу приставучих родителей. — Хорошо, давай попробуем. — она покачала головой, закрывая дверь их квартиры и выходя на улицу. — Я заметила, что в последнее время ты не так часто уходишь на работу, как раньше. Что-то случилось? — Чимин слегка удивился такому вопросу. Просто однажды отмазка «у Тэхёна» перестала давать свои регулярные плоды и пришлось сказать, что он устроился работать в ночные и иногда вечерние смены в магазин, собственно, когда они с Чонгуком решают встретиться. Поразительно, но его мама поддержала идею о подработке, против которой так яростно выступала раньше. Чимин понимал, что обманывать — это плохо, но и не считал нужным рассказывать правду. Это навлечёт лишь неприятности, а незнание никому не повредит. — Нет, просто взяли ещё одного сотрудника и он согласился подменять меня во время экзаменов. — Ясно. Остальную часть пути они шли молча и эта тишина не напрягала. Дело было в том, что Чонгук вновь ни с того ни с сего сорвался в командировку, написав об этом уже в самолёте. Летом продажи возрастали, а один из заводов в Китае начал давать отрицательную прибыль и мужчине предстояло разобраться с этим. Вот и домик семейства Ким уже виднеется на горизонте, а сами жители приветствуют их в прихожей, разговаривая ни о чём. Тэхён с коварной улыбкой посматривает на друга, пока они ужинают за большим столом. После родители устроились в зале, желая посмотреть альбомы, а младшие пошли в комнату Тэхёна на втором этаже, сказав, что будут играть в приставку. Ещё раз посмотрев на своё отражение в зеркале, парни встали возле окна и Тэ открыл его. Под ним, опираясь на стену дома, стояли трое парней неизвестно уже сколько времени. Юнги пробурчал что-то недовольно, видимо, возмущаясь, что они слишком долго ели, а после все трое встали в полукруг, смотря на две макушки, высунувшиеся из окна. — Ну, давай. — решительно сказал Ким и показал на пустынную улицу за окном. — А почему не ты первый? — Чимин всё ещё не представлял, как они вылезут из окна второго этажа, предварительно не сломав себе что-нибудь. Он заметил, что его руки слегка дрожали, но сам он был полон предвкушения. — Потому что ты ни в жизни не спустишься сам. Я буду держать тебя, так что не бойся. — Тэхён нетерпеливо подтолкнул друга в открытому окну над кроватью, на которую они опирались коленями, а после мигом посмотрел на запертую дверь. Сглотнув, Чимин неуверенно присел на широкий подоконник, на котором любит читать или учить параграфы, лежа над Тэхёном, который разваливается звездой на своей кровати и не оставляет свободного места. После он свесил ноги и посмотрел на ожидающих студентов внизу, что шептали что-то типа «не бойся» и «мы страхуем». А шептали потому, что не хотели быть услышанными родителями, чье окно находилось в метре, но оно, слава богу, было плотно закрыто. Папа Тэ не любил сквозняки или когда что-то тянет по стенам. — Перевернись и ищи ногами выступ, а после схватись за трубу справа и прыгай. — диктовал ему опытный Ким, нависнув над ним и крепко, почти до боли, сжимая предплечья младшего. Чимин верил его словам, ведь сам друг сбегал не один и не два раза, поэтому решительно стал шарить ногами, ухватившись за подоконник со стороны комнаты, стараясь дышать по минимуму. В итоге он чуть не упал, пока пытался достаться до трубы, находившейся едва ли не в метре от окна в спальню Тэхёна. Внизу его уже схватили сильные руки и не дали кувыркнуться назад. Пока он отходил от своего приключения и успокаивал быстро бьющееся сердце, Тэхён уже ловко спрыгнул и повиснул на шее своего парня, сладко целуя того в губы. — Я скучал. — тихонько сказал Тэ. — Я тоже. После этого парни пошли вдоль улицы, выходя из уютного дворика и проходя ещё множество заборов. Уже успело стемнеть и лишь фонарные столбы своим жёлтым светом освещали тротуар. Когда они покинули живой сектор, то очутились в старом парке, который редко убирался, но его любили посещать местные матери с детьми или влюблённые парочки, чтобы остаться наедине. Чимин о чём-то разговаривал с Джином, что-то о еде, пока они шли по вымощенной из камня дорожке, а вокруг были лишь деревья и разросшиеся кусты. Где-то среди этих зарослей есть вытоптанная тропинка на детскую площадку с пластмассовыми горками, песочницей и скрипучими качелями. Позже они вышли на парковку, где из-под асфальта выбивались ростки травы и стояла машина Юнги-хёна. — Мы куда-то поедем? — Пак слегка наклонился вперёд, чтобы посмотреть на воркующую парочку друзей, и Юнги повернулся к Чимину, а после утвердительно качнул головой так, что его отросшая чёлка упала на лоб. — Едем посвящать вас во взрослую жизнь. — гордо заявил Намджун, кажется, впервые заговорив за их протяжённую прогулку. — В смысле? — Тэхён выглянул из-за бойфренда и окинул студентов непонимающим взглядом. — Я думал, что мы пойдём в клуб. Ты же обещал. — он ткнул в плечо Юнги и надул губы. — Да, так и планировалось, но потом мы подумали и решили, что можно сделать вам более грандиозный подарок в честь выпуска. — сказал Джин, прервав свой увлекательный рассказ о лапше и с чем её лучше употреблять. — И что это за подарок? — Чимин осторожно осмотрел довольные лица старших парней и насторожился. — Мы поедем в Сеул. — известил Юнги после небольшой паузы, а нынешние выпускники замолчали, уставившись на Мина, будто тот самая диковинная вещь на свете. — Сеул? Но разве это не далеко? — спросил Тэхён, сжав руку своего парня. — Всего час, ну, или полтора, но не больше. К полуночи доберёмся. — махнул рукой Юнги и потянул своего парня к машине, а за ними пошли и все остальные. — Но как же родители? Если они заметят, что мы убежали, или же мы не успеем вернуться до утра? — Чимину не нравилась эта идея. Родители его и ТэТэ явно будут не восторге и мама может запретить ему ходить «в гости к Тэхёну» на некоторое время, а это означает, что количество встреч с только сегодня приехавшим из Китая Чонгуком значительно уменьшится. Паку не нравилась такая перспектива. — Чимин-и, хватит гундеть, всё будет в порядке. Насочиняем какую-нибудь отмазку, в первый раз что ли. — весело заявил Тэхён, видимо, очарованный идеей побега. Чим понял, что его взглядов никто не разделяет, а возмущаться уже поздно, поэтому устраивается у окна, закутавшись в толстовку и надув губы. Вот машина вышла на длинную, бесконечную трассу, встречая редкие автомобили на своём пути. В салоне было шумно. Парни говорили о чём-то, спорили, а Чимин смотрел в окно. Ему было не по себе в такой компании, шуме, когда ты абсолютно никому не нужен и всем хорошо и без тебя. Он хотел домой, или к бойфренду под крылышко, с которым они бы нежились в постели и смотрели разный бред по ноутбуку, ели вредную еду. От тоски у него сжалось сердце и захотелось написать Чонгуку, поговорить о чём-нибудь, но он продолжал сидеть тихо у окна, наслаждаясь ночными видами за ним. Ему всегда нравились поездки на машине, особенно глубокой ночью, когда фары — единственный источник света и ты чувствуешь себя одним во всём мире, но так было только с Чоном. — Будешь? — пихает задумавшегося парня в плечо Джин, сидевший по левую руку, и протягивает бутылку шампанского. Пак и не заметил, как её успели открыть. Он растеряно берёт стеклянную зелёную бутылку и нюхает горлышко, а после чихает от газов, ударивших в нос. Первая мысль, которая возникает — это вежливо отказаться и надеяться, что никто, в особенности Тэхён, не станет настаивать. Вторая — это интерес и любопытство, которые постепенно овладевают им и парень осторожно подносит горлышко к губам и наклоняет голову, пробуя газированную и кислую жидкость. Сморщивщись, Чимин отдаёт шампанское и утирает губы. — Господи, какая дрянь. — недовольствует он. Все начинают смеяться. Спустя длительные десятки минут, в ходе которых парни перескакивали с одной темы на другую, а Чимин старательно пытался уловить ускользающую нить разговора и поддержать беседу, наконец начали виднеться на горизонте вечно пылающие огни Сеула. Высотные здания стремились ввысь, разрывая тёмные облака, скрывающие звёзды, и лишь печальный свет луны, борясь с преградой, падал на землю. Столица всегда пестрила красками, даже самой тёмной ночью. Так как они ехали по знакомой Чимину дороге, то парень уже знал окрестности и не реагировал так бурно, как Тэхён, дёргаясь от окна к окну и постоянно вздыхая очарованно. Сеул уже стал Паку знакомым, будто бы родным. В ходе разговора парень понял, что старшие везут их в один крутой клуб, в который им дали пропуски старшекурсники, когда они победили в каком-то рэп баттле. Вывеска этого заведения сияла фиолетовыми и жёлтыми лампочками, а возле входа толпилась куча молодёжи. Видимо, тоже выпускники, которые желали оторваться этой ночью. С гордым видом пятёрка друзей протиснулась сквозь плотную толпу и Юнги предъявил три пропуска и сказал, что ещё двое парней с ними. Охранники пропустили без проблем, но Чимин ощутил на себе тяжёлый взгляд одного из них, а потому ухватился за толстовку Тэхёна, шедшего перед ним, и быстро проскользнул внутри. Снаружи послышались возгласы и бранные словечки, некоторые кричали, что они тоже с теми парнями и их нужно пропустить. К счастью, голоса вскоре стихли по мере продвижения в глубины клуба, где неон слепит глаза, а музыка сотрясает стены. Клуб был полон, множество подростков и студентов, ни одного более ли менее взрослого человека. Намджун повёл остальных к их любимому столику, который они выявили за несколько походов сюда, пока Джин и Юнги пошли к бару. Из-за непривычки Чимин чувствовал, что в виски начинает стрелять болью от громкой музыки, из-за духоты на танцполе, через который пришлось пробираться, к горлу подкатывала тошнота. Хорошо, что Джун повёл их на второй этаж, где не так шумно и есть где продохнуть. Тэхён с восторгом озирался и вёл себя как-то по-обычному, словно сам посещает такие места день ото дня. Парни присели на удобные, не протёртые кожаные диваны с мягкой спинкой, которые стояли друг напротив друга. Между ними был низкий стеклянный столик, который отражал любой свет разноцветных огней. Казалось, что всё вокруг синее, хотя Чимин был точно уверен, что диваны коричневые, а его толстовка чёрная. Он сел у стены, напротив Тэхёна, чтобы никто не маячил перед глазами и не задевал, так как проход между стеклянными перилами и столиками были довольно узкими. Юнги и Джин пришли довольно быстро и у каждого был в руках поднос со стопками, бутылками и высокими стаканами на ножках. Чимин с интересом смотрел на переливающиеся коктейли, один из которых был голубым с белой пенкой наверху, а ещё с непонятным красным фруктом, который взял Тэ. Ему же достался фиолетовый, что, как и всё остальное, казался синим. Он взял большой стакан в руки и понюхал. Коктейль отдавал приятным запахом ягод. — Что это? — спросил юноша у рядом сидящего Джина. — «Creme de cassis» — ликёр на основе чёрной смородины. — как знающий человек в области алкоголя, известил Сокджин. — Попробуй, это вкусно. — поддержал Намджун и Чимин понял, что сейчас все за их столиком смотрят на него, даже Тэхён с Юнги, которые наконец оторвались от своих лобызаний. Делать было нечего и он попробовал приятно пахнущий напиток. На языке горчит, алкоголь обжигает горло и Чимин чувствует, как он струится по его телу, однако после остаётся приятным привкус сладкой смородины. — Ну как? — Тэхён наклонился к нему поближе. — Не плохо, но всё ещё гадость. — хорошо, что старшие догадались взять воду и Чимин потянулся к ней, желая избавиться от жжения. Тэ взял его стакан и попробовал. — Да ладно тебе, это вкусно, просто ты пить не умеешь. — махнул он рукой. Чимин фыркнул, но ничего не стал комментировать. Будто Ким много смыслит в алкоголе. С каждым новым глотком ликёра все тревоги начали уходить на задний план, музыка стала играть, словно в вакууме, люди на танцполе, дёргающиеся в такт битам, теперь казались забавными и до ужаса смешными. Было весело, хотелось смеяться, как и все за столом, и Чимин не сдерживал себя, громко хохоча над очередной не смешной шуткой Сокджина, которая была такой же забавной, как и танцующая молодёжь. Парень не помнит, как в его руке оказалась стопка, а перед собой ещё два таких же. Почему он больше не чувствует отвращения к алкоголю, который больше не обжигает, а расслабляет, позволяет почувствовать лёгкость и беззаботность? Но неожиданно весь кайф уходит, в груди начинает сжиматься до того спокойно висящий узел. Тошнит. Пак неловко встаёт, опираясь на спинку дивана, и сам не помнит, как говорит, что скоро вернётся. Компания провожает его встревоженными взглядами. Сначала Чимин хотел в туалет, чтобы освежиться и немного прийти в себя, но после нескольких минут плутания по танцполу, он едва ли сдержал себя, чтобы не испачкать блузку прижимающейся к нему девушки, и поспешил на улицу, минуя двух охранников и уменьшившуюся толпу. Благо, подворотня нашлась довольно скоро и он едва ли не пачкает свои ботинки, согнувшись в два раза. Чимин не знает, сколько прошло времени, но в желудке больше не остаётся ничего, горло вновь щипет, на языке кисло, а на губах стягивается желчь, которую он утирает рукавом. Парень глубоко дышит и понимает, что теперь перед глазами чёткая картинка, никакого синего цвета, а телефон в кармане вибрирует, оповещая о нетерпеливом абоненте. На мгновение проскальзывает мысль, что это звонит его мама, обнаружившая пропажу, но это оказывается Тэхён. — Да? — он прочищает горло, чтобы сделать свой голос не таким жалобно-отвратительным. — Чимин-и, ты где? — обеспокоенно спрашивает друг. — Тэ, я, — он осматривается и выдыхает, прислонившись к стене и не заботясь о её чистоте. — Я на улице, наверное, пойду сейчас к Чонгуку. — Чонгуку? Ты говорил, что он в командировке. — Сегодня приехал. Не волнуйся, его дом недалеко, со мной ничего не случится. — Ты хочешь пойти один? Слушай, может, я вызову тебе такси или лучше позвони своему ненаглядному, пусть встретит тебя. — продолжал Тэхён. — Я уже позвонил, он скоро будет. — Чимин соврал, сам не зная, почему, ведь каждый из вариантов, предложенных другом, был более разумным и эффективным. — Давай я с тобой постою? Подожди, я сейчас возьму у Юнги-хёна пропуск и приду. — Нет, Тэ, я уже далеко, не ходи, а то парни станут волноваться. Просто скажи, что я ушёл. — не став ещё больше вешать лапшу на уши, Чимин завершил вызов и поставил телефон на беззвучный. Теперь нужно было поскорее уйти отсюда, ведь Тэхён же всё равно выйдет. Встав ровно уже без помощи стены, Чимин засунул руки в карманы толстовки и побрёл по улице, силясь вспомнить маршрут, ведущий к дому Чонгука. Тэхён всё же вышел посмотреть, но никого не было и он, печально вздохнув, зашёл обратно. — Где ты был? И что с Чимином? — спросил Юнги, пропуская парня к стене и кладя ладонь на его бедро. — Ему стало плохо и он позвонил своему парню. Он должен сейчас прийти. — ответил Тэхён. — Что за бред, парню? Он поедет в Сеул? — нахмурился Юнги. Он был ответственным за двоих детей и то, что один из них пропал из его поля зрения, не радовало. — Вообще-то он живёт в Сеуле. — Ким чувствовал обиду, что Чимин так просто оставил его, не сказав и слова, поэтому рассказал правду. — А, это тот парень, что забрал Чимина тогда? — встрял Джин. Тэхён кивнул и остальные двое непонимающе посмотрели на Сокджина. — Слушай, я думал, что он его папа или отчим, но никак не парень. Сколько ему лет? — Много и вообще, хватить задавать мне вопросы. Чимин взрослый мальчик и сам разберётся. — сжал губы Тэхён и залпом выпил стопку. Он всё ещё беспокоился за одногодку. Переходя из одной улицы в другую, Чимин пинал камешки под ногами и ёжился от ветра. Напрягать Чонгука своим присутствием не хотелось. Он знал, что мужчина не обрадуется увидеть его без приглашения, да ещё и с отвратительным запахом перегара. Однако и вернуться парень не мог, слишком уж громким был его отход. Юноша сжимал в руке телефон с номером своего парня на дисплее и всё никак не решался позвонить. Чон, наверняка, спит, а тут он нагрянет как гром среди ясного неба. Вскоре Чимин дошёл до высотного жилого комплекса, огороженного высоким забором. Удивительно, ведь он даже не особо смотрел куда идёт. Ноги сами привели его сюда. На посту охраны никого не было. Видимо, они решили, что никто не хочет приходить сюда в три часа ночи, когда все нормальные люди уже видят десятый сон. Чимин без препятствий заходит внутрь и идёт к одному из зданий, заходит в холл, где также пусто, но дверь открыта, чтобы живущие здесь люди могли выйти не только через подземную парковку, что тщательно охраняется камерами. Здесь, наверное, тоже есть камеры, но это последнее, что сейчас волнует парня. Он заходит в лифт и нажимает на предпоследний этаж, чувствуя, как кожа на щеках обветрилась, а губы потрескались. Не удивительно, ведь он почувствовал привкус крови. Перед самой дверью Чимин остановился и всё не решался позвонить. Будет ли это не вежливо, если он сейчас разбудит своего парня, наверняка уставшего после длительной командировки? Выдохнув и запихнув подальше все тревоги, он несмело нажимает на звонок. Долго никто не подходит, за дверью не слышно никаких шагов. Проходят долгие пять минут прежде, чем дверь откроется и толкнёт Чимина, прислонившегося к ней. Чонгук сонно смотрит на гостя и щурится от яркого света в коридоре. Чимин мигом прячет своё лицо и закрывает рот рукавом толстовки. — Чимин? Ты чего здесь делаешь? — Чонгук пропускает его в квартиру и младший старается не касаться его тела, чувствуя очень грязным. Он стаскивает обувь за задники, тихонько благодарит и спешит в ванную, чтобы привести себя в человеческий вид. Юноша шустро чистит зубы и умывается, снимает грязную толстовку и взъерошивает свои волосы. Как же неловко он себя чувствует сейчас! Последний раз такое было, когда он впервые пришёл в этот дом. Чонгук смотрит на него испытывающе, когда оба сидят на диване, не произнося ни слова уже больше двух минут. Чимин без конца теребит свои пальцы и старается не смотреть на старшего. — Так что же ты делаешь в Сеуле? — наконец спрашивает Чон, наверняка, вдоль и поперёк рассмотрев подростка. — С друзьями приехал. — на последнем слове он запнулся. — И почему ты сейчас не с ними? — продолжал напирать мужчина. — Хён, — Чимин поднял глаза и умоляюще посмотрел на Чонгука, что сверлил его взглядом. — Давай потом, хорошо? Давай… — он замолчал и несмело, будто его могут в любой момент оттолкнуть, взял за руку Чона и поднялся. — Пошли спать, ладно? — он просяще посмотрел на Чонгука и тот в конце концов кивнул, согласившись. Они пошли обратно в спальню и Чимин, наспех стянув вещи, спрятался под одеялом на той стороне, где до этого спал Чонгук, так как она была тёплой, а подушка пахла мятным шампунем. Старший хмыкнул и лёг следом, привычно обнимая подростка и засыпая почти мгновенно. Чимин был благодарен, что тот более не стал задавать вопросов. Утром Пак встал раньше и, надев какую-то валявшуюся рядом футболку, — Чонгук тоже не особый блюститель порядков — пошёл на кухню, чтобы приготовить завтрак в качестве извинений. К сожалению, фантазии его хмельной головушки хватило лишь на творог с мёдом и чай. Чонгук не просыпался довольно долго, поэтому нарыв телефон в своих джинсах, которые Пак непонятно как умудрился снять в два счёта, хотя натягивал добрые пять минут, зашёл в чат с Тэхёном и увидел несколько смс. Одно из них был отправлено совсем недавно, где говорилось, что они все едут домой и чтобы Чимин сам объяснялся маме. Пак всё ещё чувствовал вину, что повёл себя так по-детски, решил всё один и так бесцеремонно сбросил звонок, чтобы его не доставали, поэтому сразу согласился с таким условием и извинился перед Тэ, на что тот ответил, что у них состоится серьезный разговор. Чимин улыбнулся с этого, ведь какие серьезные разговоры могут быть со злым и выглядящим, как взъерошенный воробей, другом? Маме он написал, что его вызвали на работу и он не хотел никого будить, поэтому ничего не сказал. После он пошёл будить Чонгука, который слишком уж заспался. Пак не знал, с какой стороны лучше подойти, всё крутился вокруг мужчины, а потом выбрал самый простой вариант из всех и подёргал его за плечо. Не просыпается. Тогда Чимин стянул с него одеяло, но получил лишь недовольное мычание. Всё это напоминало юноше летний лагерь пару лет назад, когда Пак будил Тэхёна на зарядку, а тот также продолжал спать. Тогда Чимину в голову пришла странная идея, после которой Чонгук просто обязан был открыть глаза. Пак, стараясь не шуметь и не делать лишних движений, забрался на свою половину кровати и убрал растрепавшиеся волосы Чона с лица. Вдохнув поглубже, Чимин наклонился и поцеловал сладкие губы бойфренда, что мигом проснулся и удивлённо замер. Пак упорно держал глаза закрытыми и силился вспомнить всё то, что сам Чонгук вытворял с ним раньше. Младший планировал отстраниться, выполнив свою миссию, но Чон неожиданно слишком быстро очнулся ото сна и повалил его на кровать, прижимаясь своей грудной клеткой к его. Он углубился, проник языком внутрь. Теперь уже Чимин удивлённо сопел через носик, неосознанно раскрыв губы шире. Он, поняв игру, не собирался отставать и сам подался вперёд, притягивая к себе партнёра за шею. Черт, как же ему не хватало этих поцелуев всё то время, что он не видел своего парня. Ладони Чона скользят дальше, приподнимают футболку, касаются живота и груди, оглаживают соски и неизвестно, куда бы они зашли, если бы не телефон Чонгука, зазвонивший так не вовремя. Старший недовольно стонет прямо в их поцелуй, Чимин чувствует вибрацию на своих губах. Потом мужчина отстраняется, чтобы взять телефон, но парня не отпускает, на этот раз просто устроившись головой на его животе. Они лежат почти крестом и младший чувствует неумолимый трепет в груди, старается дышать как можно реже, и наблюдает за сосредоточенным профилем Чонгука, что задумчиво смотрит в потолок, разговаривая о каких-то поставках. Интересно, много бизнесменов решают важные вопросы по телефону, лежа на своих вторых половинках? Чимин, конечно, не претендовал на это место. У них не такие отношения и не стоит тешить себя иллюзиями. После разговора они больше не целуются: за это время весь настрой сошёл на нет. Они завтракают в гостиной, смотря телевизор. — Так почему же ты приехал сюда? — Чимин сначала не понимает, о чём речь, но потом качает головой, собираясь с мыслями. — У нас с Тэ был выпускной вчера и наши друзья решили сделать нам подарок. Я серьезно не думал, что они захотят поехать сюда, да ещё и в клуб. — Выпускной? — Чонгук завис, а после хлопнул себя по лбу. Такая реакция была забавной и Чимин улыбнулся. — Точно, так что же, ты теперь взрослый? — кивок. — Что ты хочешь в качестве подарка? — Подарка? — Чи и не знал, что Чонгук захочет ему что-то подарить. — Ну, я не могу ответить вот так сразу. — неуверенно ответил он. — Ладно, я дам тебе время подумать. Зародившаяся идея не давала Чимину покоя, вновь. Почему он сегодня такая кладезь неожиданностей? — Я скажу тебе после нашего первого раза. — Что? — Чонгук аж поперхнулся. — Ну, пусть это будет обоюдным подарком. — Чимин ойкнул, когда его бесцеремонно усадили на чужие колени. — Обоюдным, говоришь? Может тогда и дату установишь? — Чонгук ухмыльнулся. Казалось, он не верил ни единому слову и Чимина это разозлило. — После всех экзаменов. — Ты уверен? — Чонгук явно не ожидал какого-либо ответа. — Да.