Сладкий папочка

Уже который день Чимин зависает «на работе» по легенде, сказанной его матери. На самом деле Чонгук любезно предложил ему свою квартиру для комфортной подготовки к экзаменам, окончания которых мужчина ждал по весьма понятной причине. Чимин не понял, как Чон догадался, но оправданием его благосклонности было то, что парню будет трудно сосредоточиться в его доме. А то и правда, ведь Пака любят без конца дёргать и мама, постоянно спрашивая о университете, и Тэхён, что приходил бы к нему каждый день и ныл о том, что вообще ничего не знает. Сейчас ещё раннее утро, Чимин лежит животом на дорогом диване, согнув ноги и скрестив их за спиной. Он не ложился ещё, кажется. Вряд ли попеременные всплески дикой усталости, когда глаза сами собой закрываются на несколько минут, можно назвать сном. Он кусает мокрый и облезлый колпачок ручки и чешет грязные волосы. В душ он мог найти время только тогда, когда Чонгук забирал у него все книжки и грозился выкинуть их, если парень не помоется и не поспит. Такая забота была лестной, очень приятной, но Чимин был слишком на взводе, нервничал и не мог в полной мере оценить поступков Чона, чаще всего злясь на него за сплошные пустяки. Сколько сейчас времени? Очень хороший вопрос, но Паку сейчас жизненно важно записать строение сердца крокодила, чем просто повернуть голову на настенные часы и убедиться, что нагоняя от бойфренда не избежать. Написав ещё несколько фраз, парень даже не вчитывался в них и захлопнул тетрадь, кинув ту куда-то на пол к остальным книгам и завалившись на спину. Наверняка, он написал какой-то бред на последних строчках, но сейчас это волнует меньше всего. Глаза болят, голова пульсирует, Чимин отворачивается к спинке дивана и натягивает плед, валявшийся у его ног ещё со вчерашнего утра. Слышится звон падающих на пол ручек, карандашей и прочей канцелярии. Парень кладёт подушку на голову, прикрывая уши, чтобы не слышать будильника Чонгука, настойчиво трезвонящего в спальне, и засыпает. Когда он открывает глаза, то чувствует под пальцами приятную ткань. Видимо, он сжимает подушку, которая так приятно пахнет Чоном. Чимин находится в спальне, что не удивительно, такие бессознательные перемещения не без помощи хозяина дома стали довольно частыми. Он слышит приятный запах, идущий с кухни, и, будто слепой котёнок, идёт за ароматом. Сейчас, наверняка, уже день, если не ранний вечер, так почему же Чонгук дома, он не ходил на работу? Его парень стоит в чёрном фартуке у плиты, где всё скворчит и идёт пар. На фартуке есть какая-то надпись белыми буквами на английском, но сейчас Чимину совершенно не хочется думать над переводом. Благо, английский они сдали ещё в мае, потому что преподаватель увольнялся в срочном порядке, а нанимать на экзамен нового было проблематично. — Уже проснулся? — Чонгук звучит недовольно. Он хмурит брови и осматривает школьника в своей помятой, с пятнами, футболке и боксёрках, тоже позаимствованных у Чона. — Д-да, — хрипло выдаёт Чимин и прокашливается, усаживаясь на один из высоких барных стульев в ожидании еды. — Т-ты был на работе? — Взял сегодня все дела на дом. Не мог же я оставить тебя в таком состоянии. — он многозначительно обвёл чиминову фигуру взглядом и фыркнул. — «В таком состоянии»? — парень выгнул бровь. Он что, настолько плохо выглядит? Опустив взгляд, Чимин наткнулся в первую очередь на грязно-жёлтые разводы у самого ворота белой футболки. Какого чёрта он вообще попросил дать ему белую? А после и на стягивающие кожу следы на щеках, которые трескались, когда парень сильно открывал рот. Он посмотрел на место своего обитания последние двадцать четыре часа — в гостиной — и обнаружил, что там всё вполне прилично, можно сказать, что чисто. Осознание пришло к Чимину не сразу, но после он понял, насколько сильно облажался перед Чонгуком. — Прости, — юноша опустил голову и потёр рукой, той, чьи фаланги неприятно ныли из-за держания ручки, свою щеку. Вчера ему было плохо, очень плохо, а добежать до туалета не хватило сил. Всё же нужно было съесть хоть-то за целый день, а он, дурак, не послушался, вот организм и начал протестовать. — Ничего, но в следующий раз сам будешь убираться. — Чонгук теперь говорил не так строго, а вполне мягко, подавая школьнику стакан воды и несколько бумажных полотенец. Чимин смотрит на старшего извиняюще, вытирая на сухую пятнышки со щёк и опустошая весь стакан, который забирает Чонгук и пододвигает к парню тарелку с едой. — Кушай, тебе нужно много сил, чтобы заниматься дальше. — Чон присаживается напротив и смотрит внимательно, подперев подбородок рукой, словно чиминова мама, смотрящая на реакцию сына на свою стряпню. — Ты можешь, — Чимин неловко ёрзает на стуле и пододвигает тарелку ещё ближе к себе, почти к самому краю, прикрываясь кромкой. — Не смотреть так пристально. — и отводит взгляд. — А что такого? — Чонгук ухмыляется, но решает не докучать парню и идёт мыть посуду, а за это время смущённый Чимин пытается доесть как можно быстрее, что даже давится пару раз. После они немного пообщались и Чонгук вынудил Пака посмотреть фильм, сгребая все книги на край небольшого столика у дивана, чтобы положить туда ноги. — Тебе нужна помощь в чём-то? — интересуется старший после просмотра фильма, когда Чимин с новыми силами решил приняться за учёбу. — Ну, — парень задумчиво замолчал и оглядел несколько ярких обложек учебников. — У меня сдача точных наук завтра, но некоторые примеры из учебника мне непонятны. — Чимин потянулся к жёлтой книге и пролистал несколько таких же жёлтых страниц прежде, чем найти нужную, более исписанную и где один пример занимал треть страницы. — Вот. Я не помню, чтобы учитель объяснял нам что-то подобное. — Так. — Чонгук прищурился, провёл ладонью по сгибу и постарался удобнее усесться за низким столом, но не смог. — Давай пойдём на кухню, там и свет лучше, и стол выше. Не понимаю, как ты тут вообще занимался. — Чимин только пожал плечами и они вместе перенесли все вещи в столовую. Пак сел рядом и принялся внимательно слушать объяснения Чонгука, который вырисовывал цифру за цифрой, рассказывая каждый свой ход в задаче. Так они и сидели до самого вечера. Сегодня состоится последний экзамен, после которого выпускники получают выстраданные трудами и слезами дипломы и идут на все четыре стороны. Чимин жутко нервничает с самого утра. Всё валится из рук, пара пуговиц отлетает с рубашки, два раза смененной за последние десять минут. Чонгук наблюдает за ним не говоря ни слова, словно учёный, наблюдающий за своим подопытным. Мужчина невольно вспоминает себя в свой последний школьный день. Тогда накануне они с Хосоком и ещё парой ребят жутко напились, отмечая какой-то праздник, так что Чон едва не опоздал, но, не смотря на то, что вообще не повторял, вырвал своё первое место в списке успеваемости у заучки одноклассницы. — Не волнуйся так, ты же только и делал, что всю неделю учился без конца. — без особого энтузиазма пытается успокоить Чонгук, но быстро сдаётся и пожимает плечами, возвращаясь к своему недопитому кофе, когда Чимин машет на него рукой и продолжает всё без разбору пихать в сумку. «Главное ничего не забыть», — как мантру повторяет парень и не совсем понятно, относится эта фраза к собираемой им сумке, или же к ненавистному корейскому, отлично по которому за год он едва вытянул, вцепившись зубами в твёрдый гранит лингвистики. — Хён, давай быстрее. Нам уже нужно ехать. — стонет Чимин у двери, топчась на дорожке в прихожей добрые пять минут, пока Чонгук лениво перемещается по квартире из одной комнаты в другую, то ища телефон и ключи целую вечность, то причёсываясь. — До твоего экзамена ещё три часа. Куда ты так спешишь? — недовольно тянет Чонгук, но всё же покорно идёт вслед за парнем, захлопывая входную дверь, что сразу же щёлкает замком. — А вдруг что-то случится? Нельзя же знать наверняка, а я не хочу опоздать ещё раз. — последние слова Чимин выговаривает с явным упрёком, покосившись на Чона, что фыркает, выходя из лифта прямо на подземную парковку. На свой предыдущий экзамен Чимин опоздал не потому, что по дороге от Сеула до его городка случилась пробка или авария. А всё потому, что старшему вдруг срочно захотелось провести ещё один «урок обучения» и мужчина никаким уговорам не поддавался. В итоге ничего неприличного не было, только обжимания и целования, но в школу пришлось гнать на всех парах. Теперь Пак будет винить Чонгука если не до конца жизни, что директор, принимающий экзамен, чуть не выгнал его из кабинета, то хотя бы до того, как он получит аттестат. В машине младшему всё равно не сидится, листая свои книжки, а после без согласия на то Чона начинает рассказывать ему ответы на все тридцать билетов, один из которых ему попадётся сегодня. Чонгук слушал вполуха, так как мысли его были заняты не корейским, последний раз который он изучал на первом курсе, а отчётами о работе зарубежных предприятий, которые начали что-то темнить и не отдавать часть прибыли. Чимин выскакивает из машины тут же, как она останавливается. Парень уже хочет убежать в класс и убедиться, что он не опоздал, но в последний момент поворачивается и спрашивает у старшего, заедет он за ним или у того есть дела. — Мне нужно съездить в Инчхон, а после сразу к тебе. — Хорошо. Напротив нужного кабинета шумно, ученики разбрелись по небольшим кучкам и громко, не сдерживаясь в выражениях, рассказывали о своих переживаниях насчёт последнего в их жизни дня и экзамена в школе. Почти все трясутся из-за отметок, даже те, кто учёбу не ставил в списки особо важных дел. Тэхёна удаётся найти почти мгновенно — парень стоит у самого дальнего окна, опершись поясницей о подоконник. Чимин удивлённо замечает в руке друга толстенькую тетрадь с листами в линейку, исписанными от и до развёрнутыми ответами на билеты, некоторые из которых Пак скинул ему в интернете, а ещё парочку диктовал по телефону. — Привет, — здоровается Чимин и становится рядом. — Ага, — бурчит Ким, перелистывая шуршащую страницу. Когда преподаватель выходит из кабинета и просит войти пять человек, Чимин не так уже уверен в своих знаниях, однако, так как он отличник, все дружненького впихивают его в кабинет самым первым, а ещё отправляют несколько человек для разведки, которым оценки не особо важны, чтобы доложили обстановку и рассказали о преподавателях из комиссии. Учитель корейского языка поднимается из-за стола, улыбается пятерым школьникам и указывает на тридцать билетов перед собой, также кратко рассказывает о правилах и просит выбирать. Чимин на негнущихся ногах подходит к столу и тянется к самому крайнему билету. В длинной линейке из бумажек крайние не так заметны и именно с этой тактикой Пак успешно сдал историю, по которой учил лишь три билета из пятнадцати. Положив руку на билет, парень осторожно поднял глаза и посмотрел на учителей. Среди них была и его классная, которая слегка улыбнулась ему и покачала головой, как бы давая знак, что это правильный выбор. Как оказалось, выбор действительно был удачным. Только прочитав тему, Чимин едва сдержал радостную улыбку, подошёл к другому столу, взял письменные принадлежности и бумагу и пошёл за среднюю парту. Ему попалась по-настоящему везучая тема, пятый по номеру билет, который он тщательно расписывал, сидя на кровати своего парня и стараясь не отвлекаться на его поцелуи, и который в подробностях диктовал Тэхёну как-то вечером. Из кабинета он выходит через полчаса донельзя счастливый. Результаты объявят сегодня же, после того, как все сдадут, поэтому никто не расходится. — Ну что, что тебе попалось? — сходу налетает Тэхён. У него руки трясутся и кажется, что парень вот-вот расплачется. — Мне попалась история письменности. — Чимин слышит, как несколько человек, услышавших его ответ, досадно вздыхают. Конечно, это ведь был самый лёгкий билет, который уже никому не попадётся, так как сданные темы убираются. — Чёрт, — расстроенно тянет Тэ и подпрыгивает, словно ребёнок, однако от напряжения это не спасает. — И что же мне теперь делать? — Лучше иди сейчас, а то так все билеты хорошие вытащат. — Какие, к примеру? — Ну, например десятый, или двадцать второй, ты же неплохо описываешь праздники, даже десять по сочинению получил. — Тэхён долго смотрит на него, пока преподаватель вновь не появляется в дверях. — Ты уверен? — оборачивается друг, сделав шаг к заветной двери. — Конечно, и лучше бери билет с краю, не пожалеешь. — Ким кивает и, мысленно перекрестившись, заходит. Чимин нервно меряет шагами пол возле забронированного Тэхёном подоконника, на которых уже успело рассесться множество учеников. Какой билет выпал Тэ? Может, он вытянул не тот и сейчас мучается? Парень чуть ли не кусает ногти от досады и незнания и чувствует, как что-то в груди ухает, словно цепь, сдерживающая всё в нём, ослабла и упала на пол. Тэ выходит предпоследним и сначала по его лицу сложно что-то прочитать, но как только друг подходит достаточно близко, то его озаряет улыбка и он на эмоциях подхватывает младшего, крепко сжимая в объятиях и отрывая того от земли. — Чимин-и, я тебя обожаю. Мне попались весенние праздники. — довольно хвастается он. Чимин вновь слышит, как кто-то горестно вздыхает. — Поздравляю. — Ну что, думаю, мы можем сходить в столовую, пока результаты не объявят. — Тэхён мигом повеселел и подхватил свою сумку с подоконника, потянув друга за собой. Некоторые уже сдавшиеся школьники, только сейчас додумавшись заесть свой стресс, пошли за ними. Ким, счастливый донельзя, что совет Пака подействовал, купил им обоим обед и принялся лепетать о своих планах на будущее, кажется, совершенно позабыв о бывалой истерике. Чимин внимательно его слушал, утоляя голод булочкой и чаем, но сам говорил немного. — … Юнги-хёна в Америку переводят в качестве студента по обмену, ну я и сказал родителям, что хочу туда же, но они начали… — уловил Чимин фразу и задумался. Тэхёну, наверное, так тяжело не видеть своего парня месяцами напролёт, волноваться, поэтому-то он и хочет уехать в Америку — совершенно незнакомую и чужую страну, лишь бы быть рядом с возлюбленным. Но разве школьная любовь может быть настолько сильна? Невольно Чимин переходит на свои отношения с Чонгуком. У них такая же крепкая связь, как у его друзей, или же это всё ещё игра, однажды пришедшая по вкусу мужчине год назад? Расстроился бы Чон, если бы Чимин решил уехать куда-то на долгий срок, тосковал бы? Наверное, всё же нет. Вокруг Чонгука девушки и парни ульями вьются, какое ему будет дело до просто пацана, решившего уехать? От этого становится грустно. Парень смотрит в окно, на серые улицы из-за туч, скрывших солнечные лучи. А может это и к лучшему, ему бы стало ещё более грустно, если бы даже погоде было весело, но не ему. — Чимин? Ты меня слушаешь? — заметив отстранённость младшего, возмущённо спрашивает Тэхён, надув щёки. — А? Прости, ТэТэ, конечно, я слушаю тебя. — тихо ответил парень и допил свой уже остывший чай. — Ты чего такой грустный? Что случилось? — Чимин удивлённо смотрит на друга. По нему что, так понятно, что что-то не так? Он быстро собирается и качает головой, расправляя плечи. — Точно? — всё допытывается Тэ, но получает тот же отстранённый кивок. Через полчаса всех выпускников собирают в кабинете и объявляют оценки. Оба друга вытянули на отлично. Учителя говорят поздравительные речи, напутствующие слова. Все они рады, что наконец избавятся от проблемных старшеклассников. — Чимин, можешь остаться на минутку? — когда все начинают выходить, следуя в актовый зал, где им вручат аттестаты, окликает парня классная руководительница и он покорно остаётся. Дождавшись, когда за учителями закроется дверь, женщина подходит поближе и нежно взъерошивает волосы, словно мать хвалит сына за оценки. — Ты молодец, — мягко говорит она. — Ещё не знаешь, куда будешь поступать? — Я хотел на архитектора, но вот куда, — Чимин ненадолго отвёл взгляд, но после признался честно. — С этим проблемы. — О, архитектор — это хорошая профессия. — она довольно качает головой. — Всё ещё не хочешь попробовать тот сайт, что я предложила тебе? — Сайт? — Чимин и забыл о нём. — Да, у тебя ещё есть листочек с его названием? — он вспоминает, что розовый стикер висит у него на стене перед рабочим столом в его комнате и кивает. — Так ты воспользуешься им? Не думай, что это какая-то обманка. Мне посоветовала его знакомая и моя дочь так поступила в академию в Германии, хотя планировала вообще идти в Пусан и работать простым учителем математики, а так сейчас ездит на всякие конкурсы машиностроения и к своим годам уже на хорошем счету. — Чимин немного удивился откровению учительницы, но оценил это. Конечно он попробует, а почему нет? Так парень и ответил ей, а женщина улыбнулась и попросила поделиться с ней результатами. Церемония вручения дипломов была не долгой, состоялась в тесном кругу из родителей, учителей и выпускников. Чонгук уже стоял на входе, но из машины не выходил, изучая подростков, выходящих со своими друзьями и родными из опустевшего здания школы. Чимин шёл с липнувшей к нему матерью и размышлял, как бы ему выкрутиться из родительских лап и пойти к Чонгуку, однако в итоге его план с треском провалился. Парень виновато посмотрел на Чона, проходя мимо его машины с виснувшей на руке родительницей, а тот всё понял без слов и выехал со стоянки. Пак всё ещё ощущает себя несчастным. Остаток дня проходит почти так же, как день выпускного. Две семьи сидят в одном доме по разным этажам, только больше нет тех задушевных бесед о детстве своих детей, так как теперь взрослые планируют будущее своих чад, пока те прячутся в комнате Тэхёна от надоедливых вопросов. Ким с головой окунулся в разговор с Юнги, который хвалит ребят за успешное окончание и без конца сюсюкается со своим парнем, что было не удивительно. При каждом каком-либо контакте эти двое превращаются в сплошное желе из романтики и тошной нежности. Не сказать, что Чимин не завидует им. Парень лежит на широком подоконнике над кроватью, смотрит на темнеющую улицу и думает о Чонгуке. Он сейчас, наверное, весь в работе, а может уже сидит дома и смотрит телевизор, готовит что-то вкусное или вновь разбирает завал документов в домашнем кабинете. Он даже не позвонил поздравить с окончанием, а мог бы. Наверняка, просто есть дела поважнее его. Да и кто Чимин по сути для Чона? Сладкая детка для сладкого папочки, не более. Даже звучит тошно. Невольно всплывает в памяти тот нелепый разговор про секс после экзаменов и парень решает, что это случится сразу же, как только он окажется у старшего дома. Обещания надо исполнять, да и самому уже надоело тянуть до последнего. Он уже не маленький мальчик в конце концов. — Можешь дать свой ноутбук? — он поворачивается к улыбающемуся Тэхёну, что кивает и показывается полку, где в самом низу, в завале бумажек и всяких вещей, лежит ноутбук. Чимин смутно помнит название сайта, продиктованного учительницей, но так как бумажка с ним постоянно висела перед глазами, то в памяти всплывает несколько букв и среди предложенных вариантов он находит нужный. Регистрируется, делает фотографию своего диплома, выбирает близкую ему профессию и регион. Америка. Парень не знает, почему выбирает именно этот вариант, но быстро нажимает на «отправить», тут же закрывая крышку компьютера. В глубине души он понимает отчаянную причину и из-за неё становится больней. Потом Чимин вновь включает ноутбук и ищет магазины и ломбарды, где можно было бы продать вещи. Первый шаг сделан. Пак довольно долго не выходит на контакт с Чонгуком, да и тот не стремится наладить связь. Позвонил всего один раз и написал, чтобы перезвонил. Чимину было не до этого. Сейчас он складывает в пакет брендовые вещички, которые согласился принять один из магазинов даже поношенными, хотя выглядели они до сих пор новыми. Тэхён помог ему довести всё до следующего города на автобусе, интересуясь, почему он это отдаёт. — Я вырос с них и Чонгук сказал, что можно продать их все. — как можно более непринуждённо говорил Чимин, держась за поручень, и нагло врал. Конечно, Чон этого не говорил, но это не так уж важно. В магазине услужливые девушки отводят их в комнату для персонала и лично проверяют каждую вещь такого качества и бренда, которые их магазин себе не позволит никогда. Конечно, деньги за них дали приличные и сам директор пожал парням руки. Потом они немного погуляли, посидели в кафе, но деньги, вырученные за вещи, Чимин не тратил, а потом пошли к Паку домой. Мамы его вновь не было дома. Парень начал думать, что у неё появился ухажёр. Признаться честно, маленькая пакова комнатка без всех подарков Чонгука казалась огромной и до неприличия пустой. Это подметил и Тэхён, но Чимин только пожал плечами и увёл друга смотреть телевизор. Выбор остановился на горячо любимом Кимом ужастике и младший, вооружившись подушкой, в которую можно будет уткнуться носом при случае, а точнее при особо страшном моменте, сел рядом на диван. Когда пришла мама Чимина, парни перебрались в его комнату и играли в настольную игру с ненастоящими евро. Тэхён восторженно охал, забирая себе уже которое предприятие, оставляя друга довольствоваться только тремя жалкими кафе. Да и Чимину было всё равно, голова его была занята далеко не игрой. Встреча с Чонгуком состоялась неожиданно. Пак шёл утром из дома, чтобы забрать все свои вещи из школьного шкафчика, но путь ему преградила знакомая иномарка, из которой вышел всё такой же привычно-официальный Чонгук. Вид его был угрюмым, шаг твёрдым и можно было услышать, как небольшой каблук его туфель стучит по неровному асфальту. Чимин покорно остановился и стал ждать штурма, но не получил толком ничего, кроме грозно нависшей тени над своей головой. Осторожно подняв глаза, парень буквально ощутил тот холод, пронзивший его с головы до ног. Мужчина был зол и так знакомо сдержан, скрывающий свои эмоции. — Привет, — неуверенно начал Чимин, чувствуя, как голосовые связки подрагивают. Он был крайне не готов к такой встрече. — Привет, — без эмоций повторил Чон и качнув головой. Дико захотелось поправить разметавшуюся причёску, но младший сдержался от порыва. Неожиданно проскользнула мысль, что старший укусит его за руку, если парень потянется к его лицу. — Прости, что не отвечал. Нужно было кое-что уладить. — поспешил оправдаться Чимин, зная, какой вопрос Чонгук захочет задать следом. Остаётся лишь надеяться, что ответ удовлетворил мужчину. — Кое-что — это что? — старший нахмурился, когда парень перед ним замялся и отвёл взгляд. Он явно не умел скрывать своих эмоций и Чон читал его без особых проблем. — Ладно, можешь не отвечать. Куда сейчас идёшь? — В школу, нужно вещи забрать. — всё также сконфуженно выдал Чимин. — Хорошо, поехали. — Чонгук решительно направился обратно к машине. — Что, с тобой? — Есть проблемы? — не желая раздражать Чона сильнее, Пак залез в машину, проверяя наличие телефона и ключей. Нужно будет позвонить маме и сказать, что он вновь задержится на работе, если они поедут в Сеул. Вещей в небольшом бежевом шкафчике в его бывшем классе оказалось немного и все поместились в коробке, которые для таких случаев лежали в шкафчике, в конце класса. Чонгук наблюдает за Паком, прислонившись к одной из парт. Старший проводит пальцами по низкому для своего роста столику и, кажется, что-то вспоминает. Возможно, свои школьные годы, а может просто осматривает не особо богатый класс в не особо богатой школе. — Мы поедем к тебе? — спрашивает Чимин, ставя увесистую картонную коробку на заднее сидение, а после захлопывает дверь. Чонгук оказывается прямо за его спиной, слишком близко, поэтому при развороте младший утыкается носом в его ключицы. — Нет, у меня есть дела сегодня. Проезжал рядом, решил проверить тебя, а сейчас мне нужно обратно в Сеул. — Ясно. — непонятно почему, но Чимину становится грустно из-за той мысли, что ему вновь нужно будет идти в свою серую квартиру и придаваться унынию. Путь от школы до дома Пака не особо длинный, особенно на машине, поэтому через несколько минут транспорт мягко тормозит у подъезда. Чонгук, как истинный джентльмен, предлагает донести коробку и парень соглашается, открывая перед гостем дверь за дверью. Вот они уже оказываются в тесной прихожей, старший ставит свою ношу на пол и поправляет рубашку и пиджак, всё ещё неотрывно смотря на подростка. Наблюдает, как Чимин вешает ключи за колечко на гвоздик и стягивает ботинки, едва не роняет телефон и наконец выпрямляется, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты помнишь о своём обещании? — рубит с плеча Чонгук, приподняв бровь. — Ты поэтому избегаешь меня — боишься секса? — Чимин давится воздухом, хотя чему тут поражаться, старший всегда был прямым и не утруждался подбирать выражения. Когда молчание затянулось, парень прокашлялся и покачал головой отрицательно, не убирая руки ото рта. — Правда? — Да, — Пак старался говорить также твёрдо и не выдавать своей нервозности. Сжав руки в кулаки, он вздёрнул нос и посмотрел на Чонгука, что лишь хмыкнул от такого неожиданного преображения. — Что же, тогда, думаю, устроим это на выходных, как думаешь? — Я согласен. — Чимин не знает, что руководило им, но вот его руки хватаются за воротник дорогой рубашки, с силой тянут на себя и губы впечатываются крепко-крепко в чужие, с напором сминая кожу. Языки сплетаются, парень подаётся навстречу и весь воздух выбивается из лёгких одним только ударом лопаток о стенку, куда Чонгук впечатал его всем собой, не прекращая поцелуя. Руки без разбору блуждали под кофтой, ноги начали подкашиваться и когда перед глазами начали плясать мелкие точки, Чимин ослабшими руками отстранил мужчину за плечи, смотря блестящими глазами в карие, потемневшие омуты с расширенными зрачками. Чонгук смотрел в ответ, глубоко и словно заглядывая в самые потаенные его уголки, пока крепкими руками сжимал упругие бёдра юноши и отчаянно пытался собрать все крупицы благоразумия, притупить стремительно растущее возбуждение. — Тогда на выходных? — сбивчиво спросил Чимин, почти повиснув на Чоне, у которого злости или раздражённости теперь ни в одном глазу. Чонгук кивнул, вновь поправил свою одежду, кинул взгляд на красные влажные губы младшего и вышел, более не сказав ни слова. Чимин, проводив его взглядом, снова припал к стене и скатился по ней на пол. Он сжал волосы в пальцах и обезумевшим взглядом посмотрел на грязный коврик под своими носками. Что же он творит? Близятся выходные, сегодня пятница и Чимин впервые за долгое время сам пригласил к себе Тэхёна, а не наглый друг самостоятельно заявлялся на его пороге. Словом, это заметил и Ким и, решив, что назревает что-то серьезное, закупился сладостями и колой несмотря на то, что уже мог купить алкоголь. Некоторое время после прибытия Тэ ничего не менялось. Друзья болтали, смотрели фильмы и ели вредную пищу, однако вскоре Тэхён не выдержал и повернулся к парню, поставив фильм на ноутбуке, который принёс из дома, на паузу. Чимин отстранённо посмотрел на него и потянулся было возобновить просмотр, но старший схватил его за руку и крепко сжал в своей. — Что случилось? — нетерпеливо спросил Тэ. — Ты о чём? — Чимину и самому уже было невтерпёж всё рассказать, выплакаться другу в плечо, но он продолжал отговаривать себя от этой идеи и отвлекаться на что-то другое. — Не делай вид, что всё хорошо. Ты сказал, что хочешь поговорить. О чём? — он отложил в сторону миску с чипсами и захлопнул ноутбук, небрежно откидывая его на пустующую сторону кровати. — Ты всё ещё хочешь поехать в Америку? — Что? — не такого вопроса ожидал Тэхён и немного растерялся, но под пытливым взглядом сдался и сказал, что да, он хочет в Америку и уже подал документы, родители не против, а Юнги с нетерпением ждёт вместе с ним звонка из зарубежья. При упоминании о возлюбленном Кима Чимина передёргивает, но он быстро собирается. — Ты боишься, что останешься без меня? — высказывает парень одну из причин, но друг качает головой. — Нет, я тоже собираюсь туда поступать. — Что, серьёзно? — после неуверенного кивка Тэхён радостно взвизгивает и кидается на младшего с объятиями. — Так это же прекрасно. Видимо, сама судьба не хочет, чтобы мы расставались. — Ким всегда был падок на всякие штучки вселенной, вроде судьбы и предназначения. Когда Чимин не отозвался такими же радостными визгами и объятиями, Тэ подозрительно притих и схватился за плечи друга, чтобы внимательно осмотреть его. — Что с тобой? — Ничего, — Пак отвернулся, чувствуя, что в носу начало свербеть. Нет, только не слёзы, только не сейчас. Лёгкие сжало, в горле передавило и при каждом моргании на длинных ресничках оседало несколько солёных капелек. — Всё хорошо. — выдал он дрожащим голосом и Тэхён, испуганный, прижал его голову к своей груди, принявшись раскачиваться из стороны в сторону. Это был не первый раз, когда Чимин плакал при нём, но сейчас это было очень неожиданно. Они сидели так некоторое время, младший медленно успокаивался, приступы истерики начали подкатывать реже. Ким гладил его волосы и всё гадал. — Это из-за Чонгука? — наконец понял Тэ и Чимин мигом отпрянул, широко распахнув глаза. Поняв, что скрывать больше нет причин, он сокрушённо кивнул и посмотрел на свои руки, местами мокрые из-за слёз, с подрагивающими пальчиками. — Ты волнуешься, что не сможешь видеть его. — Пак хотел вставить что-то, но старший не дал и слова сказать. — Но, наверное, если он уж такой крутой бизнесмен, то имеет какие-то связи в Америке и может поехать с тобой. — продолжал гнуть свою линию друг. — Нет, Тэхён, я хочу с ним расстаться. — Расстаться?! — мигом воскликнул Тэ и посмотрел на него как на умалишённого. — Почему? — он немного смягчился и пододвинулся поближе, готовый услышать самую главную тайну человечества. — Я, — старательно формулируя фразы, Чимин ненадолго завис. — Я не нужен ему. — С чего ты решил? — Нет, то есть… Он, конечно, не хочет избавляться от меня, но ему будет куда лучше, если я уйду сам. — предугадывая следующие вопросы Тэхёна, Чимин старался говорить как можно более уверенно и быстро, не давая встревать Киму, который непонимающе смотрел на него своими расчудесными глазами. — Я не могу дать ему то, что он хочет. Чувствую себя виноватым, пользуясь его добротой. Он даёт мне деньги, покупает всякие украшения и одежду, а сам я ничего так и не сделал для него. Мы встречаемся уже год, а так и не спали, разве это можно назвать теми отношениями, которые у нас должны быть? — на этот раз Тэ молчал, видимо, соглашаясь с ним. — Я сдерживаю его и чувствую себя отвратительно из-за этого. Он может найти парня куда лучше меня, из хорошей семьи, или вовсе жениться. — Так ты поэтому продавал все эти вещи. — понимающе кивает Тэхён. — Да. Я всё уже продал и, пускай деньги, которые я собрал, далеко не такие огромные, какие отдал Чонгук, но хотя бы этим я заплачу свой огромный долг перед ним. — Ты серьезно решил уехать? А если всё совсем не так, как ты думаешь? — Тэ всё ещё не верил в правильность этой затеи. — Да, я уже решил. Я далеко не «сладкий мальчик», готовый отсасывать за любые побрякушки, пускай Чонгук и очень похож на богатого папика. За всё это время я так и не определил статус наших отношений. Я всего лишь мальчик, которого он забирает по своему желанию, игрушка, которую он потом выкинет, когда решит остепениться. Так зачем же и дальше мириться с этим и ждать, когда твоё сердце окончательно разобьётся, если всё ещё есть возможность остановиться? — Тэхён долго смотрит на него и после кивает, вновь обнимая Чимина. — Я поддержу любое твоё решение, если ты считаешь его правильным. Вечером субботы Чонгук заехал за ним и обстановка в машине была теперь не такая напряжённая. Чимин говорил всякую чушь, а Чон поддерживал разговор, изредка выдавая какое-то подобие улыбки. По пути старшему пару раз звонили, но по прибытию он отключил телефон и кинул его в глубокий карман пиджака. — Чимин, — парень обернулся и Чонгук подошёл к нему и взял за плечи. — Прости, если я был груб с тобой тогда, в квартире. Я не хочу напугать тебя и, если ты не готов, то я не стану настаивать. — Пак непонимающе посмотрел на старшего. Впервые мужчина выглядит таким неуверенным и мягким, что невольно сердце сжимается. Кажется, за последнюю неделю вероятность подхватить инфаркт увеличилась в тысячу раз. — Нет, Куки, я хочу этого. — он положил руки на холодные щёки старшего и задержал дыхание. Чонгук обнимал его за талию прямо посреди подземной парковки, дышал прямо в губы, наклонив голову, а взгляд его метался между блестящими глазами подростка и его покусанными губами. — Пожалуйста, — сбивчиво шепчет Чимин между аккуратными чмоками, которые беспрестанно приземляются на его губы, пока оба спешат к лифту, поднимаясь на нужный этаж. Делать такие непотребства в кабинке лифта было волнующе и возбуждало воображение. Чимин, не собираясь более быть деревянным, сам пополз руками под пиджак старшего и рывками стянул тот с могучих плеч. Уже наполовину раздетые, они ворвались в квартиру, стянули обувь, задев тумбочку и опрокинув баночки с духами и расчёски на пол. Чонгук бесстыдно лапал упругий зад, прижимая младшего к себе и падая на диван, откидывая голову назад и широко расставляя ноги. Чимин, не долго думая, забрался на крепкие бёдра и оттянул голову Чона ещё дальше за волосы, открывая себе бледную шею, где под кожей заманчиво ходил кадык при малейшем сглатывании и он прижался к тому губами, прикусив кожу вокруг. Мужчина гортанно застонал, пустив вибрацию не только по шее, но и по чужим губам, пальцы же его с новой силой впились в ягодицы. Чонгук нетерпеливо задрал рубашку на выгнутой пояснице, пошёл ладонью выше, царапнул лопатки короткими ногтями и стянул ткань через голову, не утруждаясь расстёгивать пуговицы. Чимин же наоборот упивался каждым кусочком открывающейся ему кожи, вынимая пуговку за пуговкой из узких петелек, которые поддавались не с первого раза. Он спускался губами всё ниже, поощряемый невесомыми поглаживаниями по затылку и задней стороне шеи, а после и вовсе опустился на колени, распахнув полы полосатой бежевой рубашки. Пак повёл руками по напряжённому животу и рельефной грудной клетке, прошёлся указательным пальцем по тёмным волосам от пупка и резинки трусов, а после до начала кожаного ремня. Чонгук хмыкнул и соблазнительно прикусил губу, не убирая горячей ладони с макушки парня. Младший нетерпеливо ерзал, чувствуя, как его оголившаяся головка тёрлась о грубую ткань белья. Звякнула пряжка ремня, вжикнула молния и брюки вместе с трусами оказались где-то в районе колен. Чонгук наблюдал, как Чимин юркнул между его ног в небольшое пространство между промежностью и брюками, чтобы с энтузиазмом обхватить его член и грязно поцеловать. Лишь от одного прикосновения губы становятся блестящими от обилия смазки, даже подбородок парень умудрился заляпать небольшими ниточками. — Красота, — с интонацией настоящего эстета, увидевшего что-то действительно прекрасное, сказал Чонгук. Он взял своё достоинство у основания и провёл крепко сжатым кулаком вверх-вниз прямо перед маленьким любопытным носиком. Приоткрыв рот, мужчина опустил веки и чувственно выдохнул. Заметив, как внимательно Пак смотрит на его двигающуюся руку, он остановился и направил головку к сладеньким губам младшего, но не дал вобрать больше положенного, а сильнее схватился за волосы, оттягивая. — По чуть-чуть, детка, — пошлёпав тугим концом по губам, Чон заметил, что несколько капель упало на пухленькие щёки, а после отправил почти половину ствола в жаждущий рот, удовлетворённо застонав. Чимин не противился, покорно принял половину и впился пальчиками в бедра мужчины, царапнув в отместку за саднящее горло. После парень перенял инициативу на себя и принялся неспешно надрачивать, попутно облизывая член, словно конфету. Противная солоноватость и вязкость никуда не делись, но поощрительные вздохи и низкие стоны являлись стимулом к продолжению. Он отстранился, когда рука на его макушке потянула за волосы назад. Пак вновь забрался на старшего сверху и дал почувствовать через поцелуй его же вкус. Кончик носа, тоже испачканный в смазке, мазнул по скуле Чонгука. — Нужно в душ, — неожиданно сказал Чимин, когда старший потянулся к его штанам, но, услышав реплику, остановился. — Мой член только что был у тебя во рту и ты всё ещё заботишься о чистоте? - приподнял Чонгук густую бровь, но под недолгими уговорами сдался. Стянув все вещи прямо в гостиной, Чон пошёл настраивать воду. Чимин пошёл за ним, неловко ковыляя в узких джинсах и белье, царапающим его возбуждение. К удивлению, старший решил всё же наполнить ванную и сам улёгся туда. Заправив влажной рукой чёлку к макушке, он повернулся и стал наблюдать за Чимином, переминающимся с ноги на ногу. — Подойди ко мне, — Чонгук протянул руку и парень подошёл к бортику, бросив попытки расстегнуть пуговицу трясущимися руками. Старший схватил его за пояс и притянул к себе ближе, развязно проведя языком по коже под пупком, пока ловко расстегнул штаны и стянул их вниз, почти до самых лодыжек. Член мигом прижался к низу живота, освобождённый от белья, прямо к губам мужчины, испачкав подбородок. Чимин вздрогнул и инстинктивно подался бёдрами назад, когда его возбуждения коснулись языком, но Чонгуку это не понравилось и он сжал задницу парня, буквально впечатывая того в своё лицо. Наблюдая, как в фигуристых горячих губах исчезает ствол, младший не сдерживал лёгких стонов, часто сжимая губы и поглаживая брюнетистые локоны Чона, с которых уже смылся весь тоник. Нежность тут была ни к чему, но Чимин не решался также грубо схватить за голову и направлять чужой рот так, как нравится. — Залезай ко мне, детка, — он осторожно забрался, но после совершенно не грациозно бухнулся на промежность Чонгука, что прижал его к себе поперёк живота и заткнул слив, позволив до того спокойно идущей воде заполнять ванную. Вся эта ситуация начала напоминать Паку ту смущающую переписку в ванной. Он покорно упёрся пятками в бортики и вздрогнул, когда чужие пальцы, смазанные чем-то холодным и скользким, погладили его дырочку, которая была беззащитна в такой позе. — Помнишь, я говорил, что ты будешь кричать, когда я вставлю в тебя пальцы, м? — Чонгук коснулся носом кожи за ушком и поцеловал в шею. Его вторая рука, до этого ласкающая напряжённые бедра, легла на член и нежно сдавила, почти невесомо. Чимин откинулся на плечо старшего и покачал головой. Он поерзал бедрами, чувствуя поясницей чужой ствол. В ответе никто не нуждался и Чон без предупреждения ввёл один палец полностью, без замедления. Когда второй начал растягивать колечко, Чимин зажмурился и повернул голову, чтобы укусить Чонгука за шею. Попа саднила, хотелось соскользнуть, но он упрямо держался, сосредотачиваясь на поглаживаниях. Старший как мог отвлекал его от боли, вытягивая всю свою нежность во время секса, долгое время томившуюся в нём и покрытую слоем пыли. — Ах, — Пак мигом позабыл о боли и прислушался к себе. Три пальца ощущались непривычно, растяжение было незнакомым, но стимулируемая ими простата отзывалась крупной дрожью и мурашками на бёдрах. Не то чтобы у него с первого раза фейерверками всё взрывалось, как писали на разных форумах, но ощущения действительно были приятными необычными. Выдохнув во влажную шею, Чимин тоненько ахнул и попросил сделать так ещё раз. Тело стало желейным и все мышцы мигом расслабились, поэтому внутрь без проблем вошли все четыре пальца, обхватываемые горячими стенками. Нашарив член партнёра рукой, по-прежнему прижатый к пояснице, Чимин приподнялся и вытянул его. Ствол мигом прижался к его ягодицам, такой твёрдый и горячий. Парень провёл по нему рукой, нажал мизинчиком на щель уретры, стараясь ничего не задеть ногтями. Теперь они оба грузно дышали, готовые кончить в любую секунду. Неловко повозившись и нечаянно ткнув старшего локтем в грудь, Чимин перевернулся и теперь лежал на старшем лицом к лицу. Потянувшись к губам, парень аккуратно приподнялся, не без помощи рук Чонгука, направил головку к своему входу и осторожно насадился. Его ноги задрожали от напряжения и от того, чтобы полностью не сесть и не потерпеть ужасную боль, его спасли всё те же руки. — Осторожнее, — шикнул старший и, более или менее выровняв дыхание, позволил себе проникнуть дальше и так до тех пор, пока Чимин не коснулся своими восхитительными ягодичками его мошонки.— Всё хорошо? — Чонгук любовно огладил спину парня и тот кивнул, на пробу постаравшись подвигаться. Старший полностью доверил всё Чимину, что долго ощупывал территорию, изгибался под неведомыми углами, в итоге остановившись на чоновых коленях позади себя, опираясь на которые можно было легко подниматься и опускаться. Оба излились довольно быстро, слишком измученные затянувшейся прелюдией. Очистившись, лениво водя мочалками по телам друг друга, парни вышли из ванной, из которой следом за ними пошёл пар. Пак, не желая мёрзнуть, побежал в спальню и залез под одеяло. Чонгук пришёл следом и лёг прямо на него. Чимин засмеялся от щекотки, а Чон лишь улыбнулся и повернул голову младшего к себе, поглаживая подбородок большим пальцем. — Ты же не думал, что мы закончили? Проснулся Чимин рано — в 5 часов утра, а точнее и не ложился вовсе. Всю ночь он не мог заснуть, а разглядывал умиротворённое лицо Чонгука. Когда время пришло, парень встал с кровати бесшумно оделся, то и дело поглядывая на спящего мужчину. Присев на диван, Пак пересчитал деньги, убедившись, что ничего не забыл дома. Уже полностью собранный, он пошёл обратно в спальню и положил толстый конверт на тумбочку рядом с кроватью со стороны Чонгука, уверенный, что здесь он его точно заметит. Повернувшись к Чону, Чимин склонился над ним и погладил по волосам, провёл указательным по нижней губе и спустился ниже. Обвёл шрам, обцелованный им прошлой ночью. Он честно стремится уйти как можно быстрее, ведь если Чонгук проснётся, если откроет глаза, то Чимин сдастся, позволит себе остаться. Но всё же он наклоняется вперёд и в последний раз целует чоновы губы. Отстраняясь, парень с удивлением замечает на щеке Чонгука мутную каплю и касается своих глаз. Как он мог заплакать, даже не заметив этого? Вспомнив кое-что важное, Чимин шарит по карманам и достаёт смятую записку с надписью, переписанную сотни раз. Выходя, он не посмел обернуться. У жилого комплекса его ждут Юнги и Тэхён с его чемоданом, впереди аэропорт, Америка и поступление в университет, новая жизнь. Он никогда не узнает, что в спину ему смотрел Чонгук, так и не решившийся открыть глаза всё это время. «Помнишь, ты спрашивал, что бы я хотел на выпускной? Так вот, я желаю, чтобы ты был счастлив и… прости меня, Чонгуки»