Обломки

Уитли уставился в потолок тусклыми голубыми глазами. Уже почти рассвело, а он так и не смог уснуть. Некоторое время он пытался, но каждый раз, закрывая глаза, видел Челл. Он видел, как испуганно она выглядела прошлой ночью, когда он кричал на неё, как её мягкий красивый голос исказился в нечто горькое и острое, что она бросила в него, как нож. По его мнению, это было самое худшее. Во-первых, она не любила использовать свой голос, он знал, что она ей это не нравится, но прошлой ночью он расстроил её настолько, что она использовала его как оружие. Уитли напугал её. Он помнил, как не так давно тоже боялся её, и знал, что от страха ей стало труднее помогать ему. Поначалу это мешало ему помочь ей. Уитли очень повезло, что Челл помогала ему с самого начала после всего, что он сделал; усложнение её жизни только навредит им обоим. Ему нужно быть более осторожным в своих словах. Уитли вздохнул и перевернулся на диване. Он покинул свою комнату несколько часов назад после того, как понял, что не сможет заснуть этой ночью. Он подумал, что может встать и подождать Челл, чтобы извиниться. Снова. Он лежал на диване и смотрел, как пыльные столбы света медленно перемещаются по потолку, пока не услышал тихий скрип двери. Челл не спала почти всю ночь. То немногое время, в которое ей удалось поспать, было наполнено кошмарами о Нём и Ней, и остаток ночи она провела, уставившись в потолок, в то время как злые, виноватые мысли преследовали друг друга. В конце концов она решила, что лучше начать день пораньше, встала, оделась и причесалась. После этого она ещё немного посидела в своей комнате, зная, что он, вероятно, будет ждать, когда она откроет дверь, а она ещё не готова встретиться с ним лицом к лицу. После вчерашнего Челл не знала, что с ним делать. Он открыто игнорировал её желания, пугал её так сильно, что она не могла пошевелиться, кричал на неё (или, по крайней мере, она думала, что кричал. Она не была уверена после того, как он спокойно взял её за руку.), и настолько потряс её чувства, что заставил заговорить: наброситься на него. Она думала, что между ними всё налаживается, но теперь не была в этом уверена. В чем она была уверена, так это в том, что не сможет прятаться в своей комнате весь день. В конце концов Челл придется встретиться с Уитли лицом к лицу, так что с этим нужно покончить. Как она и предсказывала, он был здесь и заговорил в ту же секунду, как она открыла дверь. Уитли вскочил со своего места на диване и почти побежал приветствовать Челл, когда она вышла из своей комнаты, напомнив ей собаку, приветствующую хозяина. - Доброе утро, дорогая! - Он зазвенел чересчур бодро, одарив её очаровательной улыбкой, которая немного погасла. Челл лишь устало взглянула на него, прежде чем пройти мимо. Уитли последовал за ней на кухню, остановившись на невидимой границе между кухней и закутком для завтрака. Нарушение её правил не поможет. - Как ты себя чувствуешь?- тихо спросил он. Она легонько потерла глаза, бросив на него усталый взгляд. Он почувствовал укол вины: Челл тоже не спала из-за того, что он сделал. Она направилась к выходу, но не успела ничего сделать, как почувствовала, что кто-то дернул её за рукав. Она обернулась и увидела, что Уитли виновато смотрит на неё. "Послушай... Мне очень, очень жаль. Насчёт всего, но, в данный момент, я в основном сожалею... Как я вёл себя прошлой ночью. Он прикусил губу и посмотрел на неё. - Мне не следовало подталкивать тебя к разговору, когда я знал, что ты не хочешь. Тебе больше не придется со мной разговаривать. Я не стану тебя винить. Я этого не заслуживаю. Он на мгновение отвел глаза и заломил руки. - Я просто..... Я подумал, что должен извиниться еще раз, потому что, честно говоря, я так виновата, что не мог спать всю ночь. Итак. Мне очень жаль. Снова." На мгновение воцарилось молчание, которого он не ожидал. Несмотря на то, что случилось прошлой ночью, он все ещё хотел услышать ее голос. Обидно, что однажды она заговорила с ним (в гневе), а на следующий день снова замолчала. "Уитли.- Её голос был таким же красивым, каким он его помнил, если не лучше. Он был мягким и теплым, свободным от гнева и пронизанным сочувствием. Звук был достаточно легким, и Уитли мог поклясться, что почти видел её слова (в данном случае слово), плывущие вокруг неё. Он был уверен, что если бы её голос был осязаемым, он был бы таким чистым и нежным, что растаял бы от одного прикосновения. И она использовала этот прекрасный голос, чтобы произнести его имя. Впервые за долгое время Уитли не находил слов. Ему потребовалась целая минута, чтобы понять, что он должен ответить, и это случилось только после того, как она начала бросать на него обеспокоенный взгляд. "Да, э, э, Челл?- ответил он. Голоса бушевали в её голове, пламя гнева боролось с холодными осколками вины. Она знала, что не выдержит и того, и другого одновременно, поэтому выбрала одно и пошла дальше. Челл покачала головой и мягко улыбнулась Уитли. "Это не твоя вина." Он моргнул, сморщил лицо, как будто внезапно почувствовал что-то кислое, и снова моргнул. "Ну... гм... Не то чтобы я пытаюсь спорить, но, хм, да, это моя вина. Правда. Он покачал головой и бросил на неё виноватый, но серьезный взгляд. - Потому что, видишь ли, я понимал, что ты не хочешь говорить, но поскольку я хотел услышать, что ты говоришь, я просто продолжал давить на тебя до тех пор, пока ... -" "Да. Но я не обязана была слушаться. - Она не казалась сердитой, но в её голосе слышалось здоровое упрямство. Он покачал головой. - И всё же мне не следовало уговаривать тебя сделать то, чего ты не хотела." На этот раз Челл не ответила. Вместо этого она предпочла оглядеть его с головы до ног с выражением, смутно напоминающим лицо, которое у неё было в Aperture, когда она пыталась решить тест. Хотя теперь она ухмыльнулась. Уитли мог сказать, что она не хотела, чтобы он это видел, по тому, как она сжимала губы в тонкую линию и хмурила брови в притворном замешательстве (Уитли должен был знать, она и раньше бросала на него множество смущенных взглядов), но через мгновение она сдалась, выпустив ухмылку вместе с мягким смешком. Затем она закрыла глаза рукой и покачала головой. - Что?- Спросил он, пытаясь подавить улыбку. "Ты. - Её голос был теплым, а глаза блестели, когда она говорила. -Что я?" - Ты другой.- Сказала она мягко, и её глаза заблестели, когда она посмотрела на него. Он был другим. Даже до того, как Уитли набросился на неё, он не был самым лучшим компаньоном, о каком только могла мечтать Челл. Он оскорблял её, несколько раз случайно отправлял в смертельно опасные ситуации и обвинял в том, к чему, как они оба знали, она не имела никакого отношения; теперь Уитли извинялся за каждую мелочь, которую делал (не то чтобы эта мелочь была мелочью, но всё же), подчинялся всем её правилам (даже сейчас он стоял в безопасности за пределами их невидимой кухонной границы), и, самое главное, он не позволил Челл взять на себя вину за что-то плохое, хотя она попыталась. Если не считать нескольких необдуманных замечаний и того, что случилось прошлой ночью, Уитли вел себя на удивление хорошо всё время, пока жил с Челл. Внезапно то, что произошло, показалось незначительным по сравнению с тем, что произошло раньше, и тем, что могло бы произойти вместо этого. Всё могло быть гораздо хуже, и Челл это знала. Она также знала, почему всё не произошло так. « Думаю, тебе уже лучше." Уитли всё ещё не совсем пришел в себя после её последних слов, так что это застало его врасплох. Он знал, что это комплимент, означающий много вещей одновременно, и внезапно почувствовал себя бесконечно лучше. Этот маленький разговор (их первый настоящий разговор), хотя примерно половина его была потрачена на споры (милые), ослабил напряжение между ними настолько, что казалось, будто их вчерашнего спора никогда не было. Челл, казалось, чувствовала то же самое, потому что вскоре она одарила его еще одной своей озорной улыбкой. "Подойди сюда. Её глаза заблестели, когда она взяла его за руку. -Тебе нужно кое-что увидеть." Уитли не возражал, когда она вывела его из кухни, хотя и удивился, когда они остановились у входной двери. Она слишком долго откладывала этот разговор, и теперь он был к нему готов. Уитли не выходил на улицу с того самого дня, а это было больше месяца назад. К тому времени, когда они добрались до дома Челл, уже стемнело, и единственное, что Уитли помнил из внешнего мира, была пшеница и тьма. Не то чтобы в то время его интересовали пейзажи. Сейчас, когда её рука сжимала дверную ручку, он бросил на Челл нервный взгляд, не уверенный, готов ли он стать частью мира, полного опасных, непредсказуемых элементов, которые чуть не убили его чуть больше месяца назад. Когда она открыла дверь, Уитли был ошеломлен и замолчал во второй раз за день. Поверхность была прекрасна. Воздух был свежим, достаточно прохладным, чтобы освежить, но всё же не холодным. Первые лучи света бесшумно ползли над горизонтом, заставляя всё вокруг сиять золотом в ранних утренних сумерках. Небо было окрашено в нежные пастельные тона, а деревья - в яркие оттенки красного, оранжевого и желтого, ветер заставлял их листья грациозно опускаться на землю, как конфетти. Но ветер нёс не только листья. Ветер доносил тихую музыку, которая показалась Уитли почти знакомой. Когда он повернулся, чтобы найти источник, он наконец заметил то, что Челл хотела приподнести ему в первую очередь. По другую сторону дома Челл, чуть поодаль, виднелись тени, которые медленно принимали очертания домов. За ними было ещё несколько домов, и еще несколько. Теплый, уютный свет пробивался сквозь их силуэты, доказывая, что жилища были заняты. Уитли пришлось раз пять посмотреть туда, прежде чем он понял, что это значит. Растущее чувство страха поползло вверх по его позвоночнику, когда он понял, что они были в городе, полном людей.