Сон о невозможном

Они встретились снова через два дня. Никакого нежного тумана, ласкового утреннего солнца, запаха леса и лёгкой мелодии. Ничего эпически зловещего, потрясающего своим мрачным великолепием или наполненного непонятным не то пророчеством, не то отблеском прошлого, также не наблюдалось. Просто две толпы недовольных мужиков и блядский дождь стеной. За время пути они даже никого не убили. Шли на некотором отдалении друг от друга и вставали в два лагеря. Причём дозорные зорко следили не столько за тем, чтобы всякая нечисть не подобралась, сколько за соседями. Нервничали, недовольно косились на новоявленных союзничков, но покорно шли за своими командирами, и на общих советах, когда высказывались предложения на завтра, затыкались с первого не то что слова – взгляда Роше или Иорвета. Все, кто хотел покричать на тему недоверия и вековой вражды уже сделали это ещё до начала их пути, и теперь, глядя на стоическое выражение лиц оппонентов из соседнего лагеря собирали волю в кулак и тоже молчали. Оружие чистили, правда, слишком уж старательно, да в дозор отправлялись чуть ли не четвертью от всего отряда, но это уже мелочи. На четвёртый день пути, когда все уже встали на ночь, но оба лагеря ещё бодрствовали, объявилась Бьянка Вэс. - Я не лгала! - Без прелюдий, с ходу заявила она, едва они остались одни на столько, на сколько вообще можно остаться в одиночестве, находясь в военном лагере. - Живучий, как и положено собаке. Мне же проще. Без него пришлось бы рассчитывать только на себя. - Хочешь сказать, что на нас и нашу помощь ты рассчитываешь? Зачем ты вообще нас позвал? – И резко подняв руку в останавливающем жесте, не давая эльфу ответить уже практически выученной речью, продолжила, – и не надо мне тут про ведьмака плести! Ты мог легко отказаться, едва письмо оказалось у тебя. Учитывая всё, что было - это был бы более чем понятный поступок. - И именно из-за того, что было между нами, я согласился. Она открыла было рот, но теперь уже эльф не дал ей говорить. - Я знаю вас. Знаю, на что вы способны и на что пойдёте ради короля. В данном случае, ради королевы. Она нужна вам. Вся ваша война без неё бесполезна. То есть и с ней она не сильно перспективна, но без неё у вас вообще нет шансов. Вы пойдёте на всё, чтобы вернуть её. Вернуть Темерию. Собственно, всё ваше сидение на болотине и танцы со сжатой дулей в кармане вокруг Радовида это подтверждают. Дальше? Мы вламываемся туда и получаем то, что нам нужно. И у меня, и у вас будут раненые и убитые. Мы будем слабы друг перед другом. Любому другому отряду я бы не позволил быть рядом, но вы исключение. У вас на руках будет маленькая девочка, которую нужно будет защитить любой ценой, а значит в бой на нас тоже не кинетесь. В общем, так получилось, что до того, как мы попадём туда и после, бой не нужен никому. От него мы только потеряем то, что больше всего нам нужно и ничего не приобретём. - Прагматизм в отношении людей от Иорвета, - хмыкнула женщина. - Да, я начал разбираться в сортах дерьма и отличать одних людей от других, - копируя её интонацию ответил эльф. - Вы, впрочем, тоже. Неподалёку от вас сидел один из беличьих отрядов, но вы их не трогали. - Кому нужны белки, когда творится подобное? - сказала Вэс, но Иорвет прекрасно понял, что это не её слова. Это Вернон ей и остальным так сказал, ещё задолго до того, как эльф припёрся с письмом просить о встрече. Он это же им сказал и там, когда приказал не трогать едва живую белку, что валялась в бессознательном состоянии в его лагере. И говорил самому Иорвету, когда королева предложила возглавить специальные отряды. Кому нужна эта обречённая война, когда есть надежда? - Но вы могли. Вся их защита — это лёгенькое заграждение из кольев, да относительно небольшой холмик для простреливания дороги. Никаких пещер, никаких обустроенных на деревьях постов. Ничего. Вы бы разнесли их как детишек. - Каждый из этих убитых детишек, гвоздь в крышку гроба твоей расы! - Каждый убитый партизан – это земля на крышку гроба Темерии. А учитывая продолжительность жизни людей и зыбкость людской памяти, к тому моменту, когда будет забит последний гвоздь, в этой земельке схоронят ещё не одно королевство. Бьянка Вэс печально усмехнулась и протянула руки к жаркому костру, у которого они стояли. Стояла она не рядом, а так, что их разделял огонь, но всё же пришла в беличий лагерь сама, нашла его, и у них состоялась какая-никая, но почти дружеская беседа. Уже нелохо, особенно на фоне того, что с Верноном Роше вообще ни хера не получалось даже поговорить. Всё было не так. С ним всё было не так! Там, эльфа разве что не обещали сожрать с потрохами после разделки на составные части. Повешенье на суку было самым мягким из того, что ему желали окружающие. Никто не верил, никто не понимал нахрена Роше упрямо вытаскивает эльфа сначала с того света, а после тащит в услужение королеве. Вернон слал их всех, лично дежурил у его койки, чтобы не добили нахер, а потом, подгадав момент, привёл Анаис: посмотреть на обещанную, добытую и почти добитую белочку. Её слово, его упрямство, вальяжное разрешение Воорхиса, вымученное согласие баронессы и эльф оказался сначала на церемонии, а после в статусе подчиняющегося только двум людям военного формирования, наделённого практически неограниченными полномочиями. Там его не сильно любили, при возможности избегали, и старший брат королевы, вместе с разряженной в бархат и шелка сворой дворяшек, пытался донести до сестры, что эльф предаст её при первой же возможности. Иорвет имел все основания полагать, что Там с этим были согласны практически все подданные Анаис. Здесь ему худо-бедно, но доверяли. Солдаты помнили, что именно белки закрыли их от нильфов, немногочисленные новобранцы были в курсе, кто помог их раненым товарищам, а Вэс точно знала, кто вернул ей цепь Вернона и подарил не самую приятную смерть существу, посмевшему ранить командира партизан. Иорвету худо-бедно, но доверяли все. Все, кроме Вернона Роше! Он не верил эльфу ни на грош. Он не говорил это прямо, не сыпал колкостями во время советов, не пытался напасть или хоть-как-то высказать своё неприятие, но Иорвет нутром чуял – его просто терпят. Говорит холодно, сухо и по существу. Держится на расстоянии, не позволяя сократить дистанцию между ними ни на шаг. И взгляд… да, условно этот взгляд тот же, что и там. Долгий, внимательный, сконцентрированный только на нём. Вот только это ни хера не тот взгляд! Он выжидающий, ждущий атаки. Стоит сделать крошечный шаг ближе, и рука человека ложится на меч, стоит чуть резче повернуться или махнуть рукой, и острый беличий взгляд подмечает, как едва заметно дернется рука, да напрягутся мускулы, когда командир темерских партизан задавит рефлексное движение выхватить оружие. А тот Вернон? Да у Иорвета была целая коллекция шуточек и весьма толстых намёков, где он выражал сомнение, что советник вообще помнит, как пользоваться той штукой, что болтается у него на поясе. И… и в те ночи. Он приходил. Дверь всегда была открыта. Там не то что оружия, вообще походу ничего не было. А он… У него оружие при себе было всегда. Вздумай он чего и никто бы не остановил. Никто бы не помешал. Бьянка Вэс не уходила и Иорвет был ей за это благодарен. Они не были друзьями Там, и во время их последней встречи женщина явно была готова выцарапать ему глаз, скажи он хоть ещё одно слово. Но она была единственной из тех, кого он знал Там, кто хотел говорить с ним Здесь. Хоби и Лисса, низушек-пиромант и недомагичка, которые Там чуть ли хороводы вокруг него водили, затыкаясь только после того, как он клялся достать для них самый лучший магический кляп, волками глядели на своего бывшего командира, стоя за спиной Вернона Роше. - Думаешь, она там? – тихо, едва слышно спросила Вэс, и эльф внезапно осознал, насколько девушка на самом деле боится. Не его или предательства - правды. Неопределённости. Того, что всё в очередной раз для них обернётся ложной надеждой. - Думаешь, мне охота посмотреть, что из себя представляет Вернон Роше, который думает, что его обманули и вообще терять ему больше нечего? - Зрелище будет ещё то. - Не сомневаюсь, но лучше полюбуюсь на то, как он будет прыгать на задних лапках вокруг своей королевы. Давно хотел посмотреть на дрессированных зверушек, но как-то не складывалось. - Не боишься, что зверушкам сразу отдадут команду «фас»? - Ничуть. Она ведь просила меня не убивать, а ещё мне обещали лучшее дерево в саду, - гордо выпятив грудь и задрав подбородок – точь-в-точь барон Ла Валетт в их последнюю встречу – сказал он. Вэс вздрогнула от этой фразы. Было очевидно, что эти слова были последним, что она ожидала услышать от самой опасной белки севера. Наконец улыбнулась: вымученно и устало. - Надеюсь, мы найдём её именно такой. Странно ведь это всё. Почему они не обратились к баронессе?! - Может обратились, но гонец слегка помер по дороге? - Ты сам-то веришь в такое совпадение? - Если бы письмо нашёл я, то я бы даже написанному не поверил,- неохотно подтвердил эльф. – Но письмо нашёл Геральт! И… Чёрт, ты же не слышала эту историю, да? О его поисках легендарных ведьмачих доспехов? Нет? В двух словах: сказали ему, что больше полувека, а может и более назад, попал в тамошнюю тюрьму один ведьмак у которого при себе был чертёж. Но лет прошло немеренно, и от тюрьмы, остались развалины, в которых даже от дождя толком не спрячешься. Пара стен без крыши. И что ты думаешь? Он нашёл там записку, в которой указывалось, куда этот ведьмак поехал! Во Флотзаме руины целее найти можно, чем эти камни, а он там не просто нашёл, а нашёл то что нужно! Вэс недоверчиво покосилась на эльфа, - он, конечно, везучий, но… - Слушай дальше! Он пошёл по записке, нашёл ещё одну и часть чертежей. Часть. Знаешь, где был последний чертёж? На дне озера! В обычном, деревянном, насквозь гнилом сундуке, что валялся на дне озера он нашёл пригодный к использованию бумажный чертёж! Вэс пыталась сдержать смех, но её губы предательски задрожали. – Ну да, слышала я от него байки в таком духе. Про сундуки в кустах. Везучий он. - Её улыбка чуть дрогнула, но не ушла совсем. Стала задумчивей и мягче, словно вспомнив об этой исключительной способности Геральта ей стало чуть спокойней. – Может и нам, через письмо, перейдёт часть его удачи? Вернона же что-то спасло оба раза. - Оба? - непонимающе переспросил эльф. Считаться должен был только Велен, поскольку больше в сомнительных приключениях верные дружки, в этой реальности, не учавствовали. Не нильфов же Вэс посчитала. Там, по меркам этих двоих, была маленькая потасовка, не более. - Там, в замке Ла Валеттов, когда дракон обрушился на крепость, Роше должен был погибнуть. Нельзя там было выжить. А на нём даже царапины не было. Чертовщина какая-то. Иорвет, нахмурившись, смотрел в костёр. Он не знал эту историю во всех подробностях, потому как не желал её слушать Там. Саския обрушилась на город и спалила Фольтесту четверть армии. Чуть не убила Вернона. Он медленно протянул руки к огню, невольно вспоминая строчки из отчётов об операции. Сердце почему-то захолодело, когда он сейчас, девять лет спустя, пытался вспомнить, что там произошло. А там случилось много чего им не запланированного. Вся операция тогда летела псу под хвост, но каким-то чудом всё внезапно вывернулось и стало так, как стало. Саския, слишком пронырливые ведьмаки, Фольтест, отрезанный от армии, дети, оказавшиеся в руках Лето, хотя Триша была всего-лишь одной из служанок баронессы и, к тому же, из младших. Пасьянс сложился слишком уж красивым, даже если забыть на миг о Ла Валетте, что открыл Геральту путь из подвалов замка. Чертовщина какая-то. - А что сказал Роше? Ну, по поводу всей нашей маленькой спасательной операции и временного сотрудничества. - Ничего. Отдал нам обрывок письма, сказал, кто хочет пойти вместе с ним, должны быть готовы через два дня. - Я думал он проявит больше радости, - не сумев скрыть разочарование заметил беличий командир. - Если она там, то получится, что мы целый год хернёй страдали, вместо того, чтобы её спасать, - поджав губы и глядя прямо перед собой, сказала темерка. - Вы были занятыми другими важными делами. - Какими? Там такая борьба с нильфами была, как у тебя во Флотзаме против людей. Шуму много, толку мало, а смысла так вообще не было. - Это ты сейчас так витиевато сказала, что вы дураки или так красиво назвала меня идиотом? Она посмотрела на него взглядом, в котором читалось, что оба предположения верны. - Иорвет. Прошёл год. Ей было всего шесть, сейчас семь. Она всего лишь маленькая девочка! - Эта сучка Филиппа мне в Вергене целую лекцию прочитала о том, что королевская кровь особенная. Лучшие бабы предоставляют хорошие гены наследникам, которые, питаясь лучшей жратвой, постоянно борются за выживание, проявляя чудеса хитрости, ловкости, внимания и, конечно, сопротивляемости ядам. Чуть-чуть не дотянула до того, что они почти как ведьмаки, только не мутанты, - закатив глаз проворчал эльф. - Всё с ней будет в порядке! Он надеялся, что с ней всё в порядке, потому как та Анаис была в порядке. Да, там её продержали всего пару дней в плену, но… Хоть он и сказал Вернону, что с ней могут сделать «что-то», он не сильно в это верил. Ну она же пленница королевских кровей! Последние тугодумы быстренько соображают, что тронуть пальцем или помацать сиськи благородной пленницы – это прямая дорога в объятья палачей, которым ещё и солидно приплатят, чтобы выполняли работу не торопясь, но с должным старанием. Дворяшки творят жуткие вещи в своих личных разборках, но у них странный пунктик на счёт того, кто будет творить эти жуткие вещи. Заказать убийство? Да проще простого! Перебить целую родовитую семейку в фамильном замке, включая младенцев, слуг и канареек? Да четверть казны не жалко, эти мудилы обижали ещё моего пра-пра-пра-кого-то там! Похитить и держать в плену хер пойми сколько лет? Вообще не вопрос! Но поверить, что кто-то отдаст приказ сделать «что-то» с незаконной королевской дочкой, рождённой не от прачки или от крестьянской девки, а от благородной дворянки?! Нет. Ни одному из известных ему людишек, обладающих властью и «правом» отдать такой приказ, такое даже в голову бы не пришло. Анаис была либо нужна живой и невредимой, либо не нужна была вовсе! А за инициативу снизу за такое «кое что» сделали бы не только с теми кто делал и рядом стоял, но и с теми, кто просто мимо проходил. Никто не смеет ставить под сомнение формулу «власть дарована Богом, и мы все голубая кровь, а вы вошки на гребешке»! В чём в чём, а в этом дворяшки что севера, что юга были, на удивление, солидарны. Они стояли ещё пару минут молча, наконец, Бьянка подняла на него усталый взгляд, грустно улыбнулась и, прежде чем повернуться и уйти, тихо сказала, - я надеюсь, что ты будешь прав. Мы все на это очень надеемся. Больше она не приходила, и во время общих советов максимум приветствовала его лёгким кивком головы. Люди и белки по-прежнему шли вместе: держали дистанцию и кое-как пытались свыкнуться с таким соседством. Выходило херово, но они пытались. Люди косились на эльфов, эльфы тревожно поглядывали на людей, Вернон Роше не спускал мрачного взгляда с Иорвета. Лучше не становилось, хотя эльф из кожи лез, проявляя миролюбие, дружелюбие и доказывая, что ни в какую ловушку он не ведёт. Даже вторую часть письма отдал уже под вечер ещё первого дня пути. - Не боишься, что я воспользуюсь этой информацией и доберусь туда раньше? – сказал человек, едва взглянув на послание. Бумажку он взял левой рукой, правая лежала на оружии. - Чтобы что? Убить всех каэдвенцев лично и потерять в лучшем случае треть отряда? Это будет так благородно с твоей стороны, угробить как можно больше своих людей, лишь бы мои белки не пострадали. Иорвет рассчитывал тогда на ответную фразу. Что-нибудь саркастичное или до обидного правдивое. Что-то знакомое и привычное по той, старой, прошлой жизни. Но Вернон просто кивнул и ушёл к своим всполошившимся от близости эльфа солдатам. Иорвет тогда подумал, что ему надо чуть больше времени и всё-такое, но лучше не стало ни через день, ни через неделю. Выяснилось, что так же просто, как раньше, подойти к Вернону Роше, чтобы просто поболтать – нельзя. То есть уже подойти было совсем не просто, а о том, чтобы не только сказать пару слов, но и получить полноценную беседу, теперь стоило только мечтать. К этому Вернону так просто не подойдёшь. Надо выбраться за негласную, невидимую, но прямо-таки осязаемую черту, что разделяла два лагеря. Под взглядами мигом всполошившихся и замерших в ожидании драки людей и эльфов, подойти к Вернону, возле которого мигом материализуется четверть партизанского отряда и выжать из себя шутейку на тему «а что вы все сбежались? Я так, поговорить о погоде зашёл». И самое поганое в этой шутке было то, что она была не шуткой. Вся решимость и храбрость терялись где-то по дороге, а красноречие не могло связать и двух слов. На те фразы, что оно рожало в муках, Вернон отвечал односложно. Ему всё равно, что там с Вергеном, ему давно уже похер, что творится во Флотзаме и на Иорвета, со всеми его белками, ему тоже насрать. Раньше всё было совсем не так. Это он проявлял интерес. Расспрашивал обо всём, что случилось, и что не вошло в отчёты, смеялся с ним над шутками и удивлялся его историям. Ему было интересно, что творится с эльфом. У него были десятки агентов и сотни «осчастливленных» эльфом людишек, что доносили о каждом чихе командующего специальными отрядами Темерии, но он действительно был рад выслушать эти истории ещё два раза. В мягкой версии для Анаис и более жёсткой, подчёркнуто кровавой, персонально для него. Иорвет, однажды, нихрена не добрым утром, поймал себя на мысли, что уже даже морально готов говорить о Фольтесте с его неземной любовью и зубастой дочуркой в придачу, причём без подъёбок в их адрес. Только чтобы хоть немного треснула эта ледяная стена между ними. Единственной радостью были военные советы. Так, коротенькие собраница на пару минут, где выслушивали доклады разведчиков, прикидывали расстояния по карте, да определяли время выхода с этого привала и местоположение следующего. Там можно было поговорить, обсудить, услышать. Снова, как раньше. Но этого было слишком мало! Пара слов и всё. Всем спасибо, до свиданья. Ему, конечно, пытались втирать, что никакими парами минут там и не пахло, неубедительно убеждая, что они с Роше там собачатся по часу, если не больше, но эльф лишь отмахивался. Просто наслаждался моментом и возможностью не думать ни о чём и ни о ком. Особенно об этой бабе, что как банный лист прилипла к Вернону Роше, вцепившись в него своими холёными ручонками. Бригида Пепеброк: живая, невредимая, и до крайности раздражающая самим фактом своего существования. Впервые столкнувшись с ней, эльф решил, что ему привиделось. Всюду грязь, сырость, серость, толпа вонючих, недоверчиво косящихся на белок людских мужиков, и среди них это создание с копной золотых кудряшек на голове. Но нет. Не показалось. Настоящая! Всего пара дней и вот, уже в беличьем лагере, можно было чуть ли не у каждого костра послушать о том, какую бабу отхватил себе Роше и рассуждения, спит он с ней и Бьянкой по очереди, или они втроём. Иорвет стискивал зубы, но молчал. Если темерцы не спешат заставить всех заткнуться, то ему это делать тем более нельзя, хотя он многое может сказать на тему того, что это всё ложь, пиздёж и провокация! После такого ранения, как у Вернона, по нескольку месяцев в себя приходят, а не по бабам скачут! Высмотрели они там что-то! Что, блядь? То, что она зашла в его палатку вечером и вышла рано утром? То ещё доказательство! Тут простые бойцы глаза смыкают только потому, что умучились за день, а так все на иголках из-за столь странного соседства сидят. Может, это просто отвлекающий манёвр? Может он просто так показывает «смотрите, я тут с бабой развлекаюсь, нападайте, пока беззащитный!» а на самом деле, по разным углам они сидят, да оружие в руках сжимают. Да даже если и нет. Им-то всем какое дело, ебётся с ней Роше или нет? Ему, например – плевать! С таким настроем они всё дальше уходили от Велена и всё ближе становились к маленькой крепостице, что приютилась в горах. Погода, меж тем, становилась с каждым днём всё поганее, то ли потому, что приближалась осень, то ли потому, что Охота, наконец, с опозданием в пару недель, сподобилась вспомнить, что им нужна Цири, и рыскала где-то неподалёку, принося с собой отголоски дикого холода. Такое отставание от графика ведьмак объяснял историей про какую-то бабочку на полянке, что махает крылышками где-то здесь и вызывает ураган где-то там. Что-то насчёт того, что события изменились и велик шанс, что всё будет совсем не так, как было Там. Иорвета слова Белого волка заботили мало, поскольку всё, что можно, бабочка в его лице уже "намахала" и теперь нужно было просто разгребсти это. Цири взрослая девочка, к тому же взявшая от обоих папочек лучшие черты - справится, а вот ему ещё нужно добраться до Анаис. Найти, спасти, короновать и может тогда всё станет как раньше. Штурм был назначен на завтра, поскольку «сегодня» все на ногах еле стояли. Последние два дня, уже фактически выглядывая свою цель за каждым поворотом, оба отряда неслись так, будто они резко стали конницей, а не преимущественно пехотой. Нужно было пожрать, поспать и уже завтра, на свежую голову, отдохнувшие ноги и пустой желудок переть на врага. Обед в кои-то веки был общий. Киаран предложил, Вэс поддержала, Роше и Иорвет обменялись взглядами и кивнули. Оба отряда замерли в нерешительности. Разделить скромную походную еду это слишком символичный жест. Особенно для двух бездомных, у которых есть только надежда, жалкая краюха хлеба, да страх, что тот, кому ты доверился, завтра тебя предаст. Иорвет был, пожалуй, одним из немногих, кто являл собой полное и абсолютное спокойствие хотя бы потому, что слепо верил в везучесть Геральта из Ривии и точно знал, что никакого предательства не намечается. Опасался он разве что всего двух вещей: что застолье кончится дракой или что он сморозит глупость, слишком уж расслабившись от близости столь большого числа своих давних знакомых. От того, как всё напоминает ему о прошлом, которое существует только в его памяти. Вернон, Бьянка, Хоби, Лисса, даже сучка Пепеброк: хер с ней, кто-то же должен будет прислуживать королеве. Глупость он, конечно, отчебучил раньше, чем сумел съесть даже ложку вполне приличной на запах и вид похлёбки. У эльфов ведь всё просто. Что найдут, то на всех и делят. Никаких отличий и поблажек. Воинам надо держать оружие, раненым выздоравливать, редким беременным эльфкам выносить здорового ребёнка, а детям вырасти сильными. Всем в равной мере нужна сытная еда, которой чаще всего нет. У людей не так. Первые и лучшие куски командирам, вторые делятся между старшими офицерами и ранеными. Остальное остальным. Пепеброк была среди остальных. Не командир, не офицер, и, к великому прискорбию эльфа, даже не раненая. Девка. Сегодня разделение еды было относительно равное: в бой шли все, раненых у людей не было, да и сильно нажираться в силу обстоятельств никому не хотелось. Вэс, конечно, недовольно пофыркала, вопрошающе на Иорвета позыркала, и Киаран, быстро бросив на стоящих радом эльфов красноречивый взгляд, читаемый примерно как «ой, ну давайте простим эту мелочь убогим, вы же понимаете, что им это важно и четверть их завтра всё равно сдохнет» дал едва заметную отмашку разливающему от белок. В результате разлили всё примерно одинаково, но командирам и их замам куски достались пожирней и лучше. Иорвет с этим был согласен. Вернон, конечно, вида не подавал, держался хорошо, но после такого ранения, перед таким важным боем… Вернон Роше к излишне аппетитным кускам мяса даже не притронулся. Одарив едва заметной, прячущейся в уголках губ улыбкой сидящую рядом белобрысую суку забрал у неё миску, вручив взамен ей свою. Люди понимающе усмехнулись, кто-то из краснолюдов с тихой руганью уже подставлял лоб под проспоренные щелбаны, Иорвет же почувствовал, как сердце провалилось в желудок, и стало холодно, будто сраный эльф переросток со всей своей свитой оказался у него прямо за спиной. Вернон смотрел на Бригиду долгим, внимательным взглядом, будто рядом нет никого кроме неё. Таким знакомым, долгим, нечитаемым взглядом, которым раньше, Там, смотрел только на него. И отдал ей свою еду. Это… это… Маленький, крошечный, самый очевидный из кусочков невидимой головоломки прошлого с громким, оглушающим грохотом, что наполнил внезапно опустевшее пространство вокруг эльфа, встал на своё место. Так просто. Так очевидно. Армия Темерии была разгромлена, страна уже фактически не существовала, и хотя реданцы подкидывали партизанам немного еды и оружия - это были крохи, на поддержку штанов, не более. И он нашёл Иорвета. Нахер ненужного никому беличьего командира, который пролюбил свой отряд, а другим эльфам был и даром не нужен. Вылечил, хотя лекарств у людей лишних быть было не должно. Выходил, зачем-то уложив чуть ли не в единственную целую тёплую постель, укрыв своим дублетом. И миска, полная еды… От её манящего запаха кружилась голова, но он, резким, насколько хватало сил движением отшвырнул её прочь, так что содержимое живописно расплескалось по полу. Какие-то мелко нарезанные овощи и даже мясо. Они же были в том же положении, что и белки. У них не было лишних мягких постелей, тёплых целых дублетов едва хватало им самим и жили они, как и сами белки впроголодь. Чтобы дать всё это эльфу, это надо было у кого-то забрать. Дублет был точно Вернона, эту нашивку, сводящую с ума своей близостью, он бы не спутал. А постель и миска, полная еды, в которой даже было мясо? Так не поступают с ранеными, полудохлыми, нахер никому не нужными врагами! Ты же не мог… Воорхис дал своё разрешение от лица Императора, уверяя разбушевавшегося Ла Валетта, что королева и Роше доверяют эльфу. Говорил о высоком, «особом», сука, доверии. И улыбался. Гаденько так. Это же было не всерьёз… Талер швырнул на стол Вернону очередные донесения о похождениях Иорвета. Счета, которые надо было покрывать за счёт казны. Он тогда сказал, что за эти деньги они бы уже построили и открыли пятиэтажный бордель с лучшими куртизанками, мраморными колоннами, фонтанами и павлинами, рядом с которым Пассифлора смотрелась бы сиротским приютом, со страшными монашками в служительницах! Мы же враги… Он так редко улыбается, что многие вообще не верят, что такое возможно. Улыбка мягкая, едва заметная, и такая редкая. Только для Анаис. И для него. И для этой суки на которую он смотрел прямо сейчас. Иорвет медленно встал, пихнув не глядя миску кому-то из сидящих рядом. Нужно идти. Уйти отсюда прямо сейчас. Ноги не гнутся, перед единственным глазом всё плывёт, и он практически ни хера не видит вокруг, но надо уйти. Немедленно! Он не знал, как убрался оттуда и куда шёл. Просто шёл, пока были силы. Пока не добрался до какого-то мелкого ручейка с ледяной водой, в которую тут же чуть не рухнул, попутно благодаря сраных богов хоть за эту маленькую милость. Брат нашёл его раньше, чем он того хотел. - У меня… - Проблемы с желудком, совершенно никак не связанные с качеством похлёбки, - участливо, даже без намёка на сарказм донеслось из-за спины. - Они, надеюсь, там не… - Нет. Не успели. Проорали про отравление, обменялись мнением о друг друге, даже успели выхватить оружие. А потом Роше рявкнул на них всех. Кивнул своим и заставил их съесть всё из их тарелок. Некоторых из наших это не устроило и они сказали, что отрава только в беличьих мисках. Тогда он забрал их миски и отдал своим. В общем, к тому моменту, когда ребята поняли, что их где-то крупно наебли, съедобного осталось крайне мало. - Бедняжки. И те, и другие. Одни обожрались, другие голодные остались. И как они только мирно разошлись? – вглядываясь в своё отражение в чистейшей воде, сказал Иорвет, думая только о том, чтобы как можно дольше иметь возможность не поворачиваться к брату. Он всё поймёт. Просто увидит его рожу и всё поймёт! - Я сказал им, что ссора сейчас, да ещё и по такой причине, будет глупостью. И да… я попросил ребят держаться как можно дальше от Пепеброк. - Она просто его девка. - Она беременна. Я бы не хотел, чтобы один из нас спровоцировал что-то, что может ей навредить. Роше, если с ней что-то случится, долго разбираться и сомневаться не станет. Иорвет стиснул в ледяной воде кулак, стараясь смотреть только на свою руку, а не на своё отражение. - Это не обязательно его ребёнок, - тихо сказал он, даже не ставя под сомнение слова брата. Киаран лучший. Тонко подмечающий слова, движения, и то, что люди от него пытаются скрыть. Если он так говорит, то значит и тени сомнений нет. - Да, чистое совпадение, что Вэс на шаг от неё не отходит. - Людским женщинам свойственно трепетно относятся к детям, даже к чужим. - А людским мужчинам свойственно жениться по залёту. У неё колечко на пальце, причём недавно надетое: под ним нет полосы от загара. - Какой ты внимательный, - пробурчал он, закрыв глаз и вытащив ледяную, ничего уже не чувствующую руку и с наслаждением прижал её к своему лицу. - Сложно не заметить украшение на женщине, при условии, что других украшений у неё, как и у прочих, нет. Они, как и мы, загнали всё самое ценное торговцам. - Ты раньше об этом не говорил. - Он раньше столь явно не делал намёк, как много она значит. - Это не был намёк, - глядя себе под ноги, сухо сказал эльф. - Да, я тоже считаю, что более ясно можно было только сказать прямо. От себя, могу добавить разве то, что это можно трактовать как определённую степень доверия по отношению к нам. Иорвет в ответ на это молча кивнул, так и не повернувшись. Он бы с превеликим удовольствием остался сидеть там и дальше, вплоть до самого штурма, но брат был непреклонен, и весь его вид красноречиво говорил о том, что если Иорвет не оторвёт свой зад, то он тупо организует совет прямо у этого живописного ручейка. Так что пришлось встать и идти обратно в лагерь. Последний совет пролетел быстро. Жутко быстро, пока они шли и безумно медленно, пока они выслушивали донесения разведчиков и вносили последние корректировки в план. Говорил, в основном, Киаран, так как формально всё уже давно обсудили, а на деле Иорвет вообще был сейчас не способен ни к чему. Все силы уходили на то, чтобы стоять ровно, с каменным выражением лица и не поднимать взгляд от карты, на которой он всё равно ни хрена не видел. У него в голове, перед внутренним взором, стояло лицо Вернона в тот последний вечер, когда уже всё было понятно, но он всё равно просил его остаться. И ведьмака, с его внимательным, влезающим в душу, взглядом, и сказанным будто просто так «понятно». Понятно ему, блядь! А сказать, что именно тебе, сука, понятно, было сложно?! Вот прямо глядя в глаза сказать, что Иорвет, ты старый эльф, тебе-то должно быть понятно, что люди такое, за просто так, за «писечку» два раза в квартал - не творят! Что… Они же знали. Все знали. И молчали. Время словно взбесилось. То медленно тянулось, то неслось как сумасшедшее. Он даже не помнил, как пролетела ночь. Просто раз и её нет. Он валялся без сна, а перед глазами проносились образы прошлого. Слова и события, то, что он делал и говорил. Это ведь не правда. Так не бывает! Под утро он пришёл к неутешительному выводу, что таки бывает. Бывает, что ведьмак Геральт из Ривии ошибается, когда утверждает, что беличьими командирами не становятся конченные идиоты. Началась операция так, как и планировалось. Нильфские доспехи у них были, отчаянные ребята присутствовали, основная проблема была найти среди партизан человека, похожего на кого-то из чёрных. Всё-таки нильфы это не только чёрная броня, но ещё и манера держаться и говорить. С этим, не без огрехов, но тоже справились. Мальчишки, те самые, что имели храбрость, граничащую с идиотизмом, вернуться за своим тяжело раненым командиром в Велене, вполне сносно отыграли роль нильфских посланников. Публика была не притязательной, да и к тому же основательно запуганной. К тому моменту, когда у них появились подозрения, что что-то не так, отряд Киарана уже повредил подъёмный мост и занял оборону, чтобы никто не смог прорваться к ним и починить механизм. Дальше в бой вступали основные отряды. Иорвет бы солгал, если сказал, что ему всё равно, кто найдёт девочку первым. Он хотел найти её сам, но право выбора, какую часть крепости кто "досматривает" он отдал Вернону, сказав, что если что, то они просто поменяются пленниками. Ну, при условии, что их эльф ещё не сбежал. - А если сбежал и вы найдёте её первыми? - Тогда... - ещё пару дней назад Иорвет весело бы пошутил про то, что "ничего не поделаешь, придётся брать с вас натурой", но сейчас слова застряли в горле. Ему смотреть на него было почему-то тяжело, не то что говорить. - Придумаем что-нибудь, - буркнул он и поспешил к своему отряду. Во время боя накладок не было. Все сработали точно, быстро и максимально смертоносно. С каэдвенцами, уже понявшими, кто на самом деле к ним пожаловал, даже не пытались договориться. Так уж получилось, но в не озвученной шутке эльфа было слишком много правды: окромя натуры брать с партизан было нечего. Свою половину крепости эльф осматривал со старанием, но без восторга. Ему достались солдатская казарма, нечто напоминающее лазарет и, судя по тяжёлой, массивной кладке, уходящей такими же ступеням вглубь скалы, старая тюрьма. Ну да, эльфа ищем в выдолбленной в камне тюрьме, деву в высокой башне. Логично. Иорвет не сильно интересовался, где именно в Лок Муинне Там прятали королеву: руины они и есть руины. Но он сильно сомневался, что это нечто было похоже на то, что предстояло обшарить ему. Ну не стали бы каэдвенцы запирать маленькую девочку в каменном углу, с соломой на полу, пока Детмольд в соседней комнате шпилит очередного смазливого охранника! Но кто-то всё же в тюрьме был, во всяком случае охрана явно кого-то охраняла. Иорвет убил двоих, четверо были убиты сопровождавшими его белками, и ещё одного, серьёзно раненого, "аккуратненько" готовили к допросу. Результатов беличий командир решил не ждать. Вот она дверь, вот он ключ. Пришла пора познакомиться со знаменитым эльфом, который "не смотря на все усилия" молчал. Эльфа внутри не оказалось. Там, на каком-то жалком подобии кровати, обхватив тонкими ручками свои колени, сидела Анаис Ла Валетт. Когда он её видел в последний раз, на ней было парадное платье и нелепая на взгляд эльфа корона. Она заливисто смеялась… Она безразличным, пугающе пустым взглядом смотрела на меч эльфа, с которого капала кровь одного из её тюремщиков. Она уже всё это видела и не раз. Оставалось только догадываться, что пришлось пережить девочке за этот год. Похищенная. Проданная. Видевшая смерть брата и отца. Оказавшаяся здесь исключительно по его вине. Он замер, не зная, что делать или сказать. Что сказать-то? Привет, я та самая белочка, которую ты просила. Она была в комнате, когда Вернон пообещал убить «белку». В тот момент она могла не до конца осознавать связь между зверьком и убийством своего отца, но после, там, в лагере партизан, когда она подошла к раненому беличьему командиру, она уже должна была понимать, что к чему. Что такого мог сказать ей тот Вернон Роше, что она поверила? Что сам Иорвет мог сказать ей после всего этого кошмара Здесь? Пока он стоял, замерев глядя на неё, она неторопливо разжала руки и, встав с кровати, подошла к нему. Ни сказала ни слова, но Иорвет кожей почуял, что она прекрасно поняла, кто перед ней. Взгляд неестественно синих глаз соскользнул с его лица на перевязь, когда она с каким-то пугающим равнодушием тихо сказала, - Её нет. Это она о нашивке, сходу догадался эльф. Удивительно, жалкий кусочек материи, на который всем должно было быть насрать, как оказалось, был не таким уж и не нужным. Все - практически все! - при встрече с ним устремляли взгляд туда, где среди нарочито криво пришитых нашивок пустовало всего одно место. - Она здесь, просто не на перевязи. Она едва заметно кивнула, словно ожидала такой ответ. - Вернон сказал, что вы пойдёте на всё, чтобы её заполучить. Он ведь поэтому не пришёл за мной? Она стояла напротив него и расстояние меж ними было столь мало, что он, протянув руку, мог дотронуться до девочки. Вернон, Бьянка и остальные темерцы всегда старались держать дистанцию. Оставляли место для манёвра, чтобы в случае чего успеть отпрыгнуть, убежать, выхватить оружие и принять бой. Она сама подошла и стояла сейчас на том же расстоянии, что и Там. Смотрела только иначе. Той Анаис было уже четырнадцать: почти женщина, уже семь лет как королева, но даже у неё не было таких взрослых, не детских глаз. В них не было страха, мольбы, отчаяния или слепой надежды. Там было что-то другое, страшное и в тоже время безумно знакомое. Он невольно отступил под этим взглядом назад. Облизнул пересохшие губы, собираясь сказать, что всё не так. Вернон жив, они пришли за ней и всё теперь будет хорошо! Один шаг - это не много, но и не мало. Этого достаточно, чтобы она была по-прежнему близко, но так, чтобы вся её крошечная фигурка была теперь в поле зрения. Правая рука непроизвольно сжимала облезлую ткань платья, но стояла девочка ровно, как солдат на плацу, и смотрела на него в упор, теми же глазами, что глядели на эльфа с портрета в кабинете Вернона. Советник часто говорил, что королева пошла характером в отца: такая же сильная, смелая, и... И внезапно он отчётливо понял, что именно она ждёт от эльфа Иорвета, который вломился к ней, убил охранников, которые уже, возможно, сказали ей, что отдадут её нильфам, с которыми, как известно, весьма дружна баронесса. А ещё он подтвердил, что заполучил нашивку Вернона Роше. - Вернон жив. Он здесь. Мы пришли сюда вместе. За вами! - он собирался, как-то ободряюще коснуться её, но не смог. Рука замерла в паре сантиметров от плеча девочки. Он не может это сделать. Не после всего того, через что ей по его милости пришлось пройти. - Я совершил ошибку. Сделал то, что делать было нельзя: и хочу исправить это. В дверь осторожно постучали. Странный звук, учитывая то, что даже сюда долетали звуки боя, но Киаран, как видно, считал, что так будет правильней. - Это она? - Да. Это Анаис Ла Валетт. Настоящая – не фальшивка. Брат просто кивнул, словно не видел ничего удивительного в том, что Иорвет знает, как выглядит настоящая дочь Фольтеста. - Королева, нам нужно уходить немедленно. Сейчас все рванут сюда, желая либо взять вас в заложницы, либо убить, чтобы вы не достались нам. - Я не королева. - Технически, да, - мягко сказал брат, - но практически, если я скажу подобное, то, боюсь, Вернон Роше может посчитать это оскорблением темерской короны, разорвать наш и без того хрупкий союз и попытаться вздёрнуть меня на ближайшем суку. - Он обращался к ней не как к ребёнку, но и без излишних, присущих столь громкому титулу, почестей. В его голосе не слышалось насмешки, но это была явно шутка, хоть и содержащая явный намёк на то, что белки связаны с темерцами некоторыми соглашениями, которые не хотели бы нарушать. По лицу маленькой королевы сложно было понять, поверила она или нет, но она кивнула. Взяла со стола сидящую между книг и развёрнутой, но не доигранной шахматной партией маленькую самодельную куклу и выжидательно посмотрела на эльфов. На лестнице их уже ждали: пятеро белок и ещё десяток тел. Белки во все глаза смотрели на "ту самую" девочку. Королева даже валяющиеся трупы едва удостоила взглядом. Иорвет окинул взглядом эту картину, прислушался к звукам снаружи и вместо выхода кивком показал, что нужно подниматься на верхний этаж. - Мы привлечём слишком много внимания, - сразу разгадав его план сказал брат. - И покажем темерцам, что дело сделано и пора мотать удочки. Простому сигналу отступления они сейчас не поверят. Немногочисленных лучников и арбалетчиков уже сняли, но риск был велик. Впрочем, когда его не было? Он быстро выглянул во двор, молниеносно пересчитав всех сражающихся. Осторожно перешёл к другому окну и только тогда подозвал Анаис. - У самого основания левой башни, поняла? Она кивнула. Просто кивнула. Никаких эмоций. Ей было всё равно, что там за окном и кто там сражается и почему. Приобняв её, чтобы иметь возможность успеть среагировать он почувствовал её ровный, абсолютно спокойный пульс. Ничего. Этим его не удивить. Знает он эту фишечку, когда вокруг свистят стрелы, выпускают кишки, с неба медленно, как снег, падает пепел, под ногами хлюпает разбухшая от крови грязь, а сердце бьётся медленно и лениво. Тук… Тук… Тук... Но это у таких как он и Вернон, а не у маленьких девочек! - Хорошо. Резко, оглушающе громко свистнул. Во время боя отвлекаться, конечно, не лучшая идея, но любой, кому посчастливилось пережить пару тройку штурмов знает, если слышишь звук, который выбивается из звуков обычной свалки – посмотри, что там! И хотя вокруг царил полный хаос, в котором особо приглядываться было некогда, в одном эльф не сомневался. Свою королеву Роше разглядит и узнает и на гораздо большем расстоянии, и за меньшее время! Он резко дёрнул девочку вбок, убирая от окна, и всего мгновением позже в проём влетело две стрелы. Бой во дворе закипел с новой силой. - Видела? Роше, живой, здоровый и далее по списку! Она стояла опустив голову, так что он не мог видеть её лица, но чувствовал, как бешено колотится сердечко маленького создания, которое он по-прежнему прижимал к себе. - Эй? Всё будет хорошо. Сейчас выберемся от сюда, и… Тяжёлая дверь бахнула с такой силой о стену, что эльфу показалось, что её снесли тараном. Что было весьма близко к истине, ведь на пороге с раскрасневшимся лицом и в куртке, что не скрывала в данный момент вообще ничего, стояла Бьянка Вэс. Он видел, как взгляд женщины скользит от его меча до девочки и было до крайности очевидно, о чём она сейчас думает. И эти мысли ему, мягко говоря, не нравились. Он осторожно, не делая резких движений, подтокнул Анаис к темерке, и сделал шаг назад, - мне не нужен конфликт, но ты должна понимать, что внизу не безопасно, а в одиночку ты её не защитишь. – и кивнул на Киарана, - он просто будет рядом. Бьянка кивнула. Особого выбора у неё не было, да и репутация брата среди людей была явно лучше, чем у него самого. - Вот и чудненько. Нам всё равно по одной дороге обратно топать, так что... - А эльфа своего искать не будешь? Иорвет едва успел захлопнуть рот до того, как брякнул «какого ещё эльфа?» - Его нет, - тихо сказала Анаис. - Стража сказала, что он сбежал несколько дней назад. Они отправили кого-то в погоню, но они пока так и не вернулись. - Ну, как я, собственно, и говорил. Не успеем спасти мы, так он сам сбежит! Уходите к мосту, я отвлеку их. Отвлекать правда было особо и не нужно. Осознав, что мега затея накрылась, а у пришедших за девочкой денег нет даже на символические отступные, остатки каэдвенцев совсем потеряли голову. Ну или начали привыкать к мысли, что они отныне никому нахрен не нужные оборванцы, которым, если не удастся продаться новой власти хотя бы за еду, одна дорога - в разбойники. Хорошая мотивация, жаль только она и рядом не стояла рядом с тем воодушевлением, что охватило темерцев, когда они поняли, что их королева действительно здесь. Это же воодушевление владело и эльфом. Весь сраный мир сошёл с ума, вокруг были враги, летели стрелы, слышался звон мечей, а он лыбился от уха до уха и чувствовал себя невероятно счастливым. Это была не та пьянящая звериная радость пополам с безумием, что владела им на площадке полной роз. Но... Но сраное время внезапно остановилось, когда один из каэдвенцев, массивный бугай, судя по его талии в одну харю обжиравший четверть гарнизона, с рёвом раненого зверя ломанулся прямо на них. Терять бедняге было, похоже, уже нечего, так что это обезумевшее от ярости и чувства собственной беспомощности животное неслось прямо на них. В обычной ситуации эльф бы только посмеялся, но стоя на узком мосту особо не похихикаешь. Он только успел увернуться. Он и ещё несколько ребят, а вот Вернон нет. Оба человека рухнули вниз с моста.