Мятный леденец

POV Пак Чимин Я проснулся в беспокойстве. У меня было чувство, что сегодня должно случиться что-то важное. Ах да, так ведь и есть. Не знаю, что он придумал, но если он сказал, что я помог ему, значит, это что-то хорошее, верно? По крайней мере, я премного надеюсь на его снисходительность ко мне. Он ведь не будет поступать подло? Нет, я накручиваю. Как он сказал, его задница тоже под прицелом, так что не посмеет. Но после вчерашней переписки с Мином, меня буквально что мучил лишь один вопрос: «как я ему помог?». Мне стоит спросить об этом напрямую, как только встречу его. Я встал, хоть и нехотя; пошёл в душ чтобы освежиться и, как по часам, меня ждёт готовый вкусный завтрак. Мама всегда заботилась о нас хорошо. Но её же на кухне не оказалось. — Точно… — сел я за стол и поставил на него локти, а сам оперся о ладони. — Она с отцом уехала… На самом деле, это всего лишь командировка в родную страну мамы, там у них небольшой бизнес и возникли некоторые проблемы, но я буду скучать по ним. Конечно, они сказали, что это всего на две недели, но я не верю им. Они часто, с самого детства мне так говорили, но я перестал им верить с пятого раза, они постоянно задерживались на неопределенное время. И это может быть как двое суток, так и пару месяцев. На самом деле, это бесило меня. Практически: ревную родителей к работе. Но, честно говоря, я становлюсь взрослым и у меня самого потихоньку появляется работа. Поэтому не мудрено, что у меня нет времени на эти игры. Я стал лениво есть уже холодный завтрак. Не люблю рис на завтрак. Хотя это совершенно обычный завтрак для корейца. Но я ведь не «обычный кореец». Нет, не то чтобы я высокомерный и выделяю себя. Скорее. в плохом ключе. Но так и есть. Я полу француз, мне нужно просто смериться с этим. Как и Тэхену в будущем, хотя он у меня карамелька побольше будет, не так выделяется. А у меня и глаза, и цвет кожи не такой смуглый… И вот парадокс: корейцы это любят, но ненавидят чистой завистью. Я вздохнул. В который раз за последнюю жизнь? Мои глаза сами по себе осматривали кухню и переместились на часы. На циферблате десять ноль-ноль. «— Блять?» — Чуть не подавился я сухим куском риса. Я никогда не спал так долго. Особенно когда волновался. Наверное, пару бокалов алкоголя, которые мне разрешили на день рождение брата дали знать о себе таким способом. В голове сразу же вспоминались слова Юнги-хена. Что он там говорил? До двенадцати быть готовым? Значит, у меня есть два часа на сборы. Мои ноги сами пулей понесли меня обратно в комнату, а руки с глазами начали выбор одежды. Но у меня особо не получалось. То не подходит, это не сочетается… Обреченно вздохнув, я решил обратиться за помощью к брату, ведь он идёт на стилиста. — Тэээх! — Крикнул я на весь дом. На самом деле, за такое, обычно, родители нас ругали, но сейчас их тут нет, а мы любили с братом кричать на весь дом, ведь у нас обоих были громкие голоса. — Да?! — Крикнул он мне в ответ. — Ты не мог бы мне помочь с выбором одежды?! Он немедленно прибежал ко мне, забив на нашу игру и посмотрел на меня непонятным взглядом, изогнув бровь. — Требую объяснений, мистер Пак. Ну кто бы сомневался… Ведь обычно я не парюсь на счёт одежды. — Я иду кое-куда и для меня это важно. — Чимин-а, — сказал он серьезнейшим голосом, — ты идешь на свидание? — Бог тебя милует, Тэ. Какое ещё свидание? — Говоришь так, будто свидание нечто отвратительное, кошатник. — Это не… Я с минуту обдумал этот мини-диалог, а потом ещё минуту перезагружался, как дряхлый 95 Windows. — Нет-нет, всё не так… Меня пригласил Юнги-хен, это деловая встреча. — Что?! Мин Юнги?! Агуст Ди?! Почему ты сразу? не сказал пошли конечно! — Эй, тебя волнует только то, что это Агуст, продажный ты мальчишка? — Улыбнулся я. — Да-да, вот такой я плохой, — закатил он глаза, — пошли-пошли уже к шкафу. Мы (он) ещё долго выбирали мне подходящий аутфит. Все с них мне нравились. Но не Тэхену. Я нервно посматривал на часы и подгонял его, от чего он сердился. Мы остановились (ого, неужели?) на восьмом луке. — Вот оно! Пак Чимин, ты самая красивая сучка на районе, — на что я дал ему подзатыльник, чтобы он не выражался, тем более про меня — его хена, в конце концов. — Нет, ну правда, ты прекрасен. Юнги-щи должен выдать мне премию за такие старания, — он наигранно смахнул пот. — Хах, нет, не в этой жизни, чертенок, — усмехнулся я, но повернувшись к зеркалу, я был приятно удивлен. — Ну… Что же, должен признать твои старания, — со всей серьезностью оценивал я, — очень даже неплохо. У тебя действительно талант. — Теперь можно переходить к причёске. — Причёске? Он снова закатил глаза, будто я самый тупой человек в мире и никогда не понимаю очевидного. — Неужели ты думаешь, что отпущу тебя к Юнги с таким гнездом? Я промолчал, чтобы не сказать ему пару ласковых за мою причёску. Пока младший возился с утюжком и зарывался в мои розоватые волосы со слегка подмывшейся краской. Кстати, надо обновить… Но как бы я не пытался думать о каких-то бытовых вещах, всё равно всё сводилось к «куда же, черт возьми, меня потащит Мин?» — Фуух, да тут не премия — тут орден полагается, — устало потянулся Тэ. — Готово. Это отвлекло меня от мыслей. Да, укладка очень красивая. — Не утрируй, тигрёнок. И… спасибо. — Рано благодаришь. Остался последний штрих: немного макияжа. — Макияжа? — Немного сглаживания никому не помешает. — Я так понимаю, выбора у меня нет? — Не-а~ Я тяжело вздохнул и предоставил своё лицо под ловкие ручки младшего брата. Думаю, он действительно знает своё дело и то, о чём говорит. Но и времени много терять я не мог. Благо, он видел это по моему лицу, с которым работал. Думаю, только это меня и спасло, так бы он в жизни не заметил. Я его, конечно, люблю, что считается утопией в жизни двух братьев, но везде ведь есть исключения… — Вот и все, — произнёс он довольным, очевидно от своей работы, голосом через минут десять. — Конфетка. На меня смотрел красивый парень, модно одетый и с выразительным лицом. Да, он определенно знает, что делает. Весь в маму. Был бы он девушкой, с такими маневрами в стиле, все мужчины мира были бы его. Однако… — Спасибо, тигренок. Но, надеюсь, есть он меня не будет. Тэхен улыбнулся, но не стал продолжать эту тему, хотя, уверен, на его губах висела пошлая шутка, которую он бы пустил. Но, ради его же здоровья, сдержался. — Не за что, — кратко отрезал он и улыбнулся квадратной улыбкой, явно чтобы сдержать смех от шутки, которую он всё же пошутил в голове. — Но ещё кое-что, вот, — пихал он мне не в руку пихали персиковый блеск для губ. — Эмм, Тэ, это не слишком? Я не собираюсь его соблазнять. А ты сделал с меня диву мира. Это деловая встреча. — Слишком? Издеваешься? Я не мог не оставить это место без внимания, — коснулся он моих пышных губ. — Я не стану. Если ещё и губы будут блестеть… — Отказы не принимаются. Я сделал тебе натуральный макияж, это тебе не смоки-айс. Он даже не заметит… Теперь пришло моё время закатить глаза аж за орбиты и вернуть их обратно с противоположной стороны, в то время как он прошёлся бальзамной помадой по моим губам, сделав их сладкими и блестящими. «— От моей мужественности осталось только «Пак Чимин», спасибо, братик.» — Так-то лучше, — засветился он от радости. «— А ты явно любишь, когда всё всегда по твоему…» — сделал я недовольный вид, адресовав его ему. — Перестань хмуриться, — нажал он мне на ямочку между моими бровями и провёл вверх по лбу. — Морщины будут. — Пусть будут, они появляются только из-за тебя. — Но я ведь их и убираю, так? — Гордо усмехнулся он, побеждая, ведь «а не поспоришь ведь…» Поэтому я просто попрощался, не желая принимать поражение напрямую и ушел с комнаты. Капля одеколона. Сумка собрана. Двенадцать-тридцать семь. Осталось ждать сообщение от Юнги. Пару минут… Вот оно! Увидев сообщение от Мина, я подорвался с места и уже почти вышел, как вдруг вспомнил об одной очень важной детали. Линзы. Я должен одеть линзы. И… Какие же? Голубые? Коричневые? Думаю, одену классику. Одевая их, я думал лишь об одном: «за что мне это?». Я привык одевать линзы, это мне кажется не такой сложной задачей, как в первый раз. Но дело в том, зачем я это делаю. Почему в Корее так важно быть собой, но всеми? Шаблонные копии бесят меня и в глубине души я не хочу становиться таким же. Но я ничего не могу сделать. Я должен быть простым. И меня бесит это. Должен. Что Это вообще означает? Что, кому и когда я что-то задолжал? Эти сумбурные мысли всегда не давали мне покоя. Но ещё более раздражительное — на них нет ответа, с этим нельзя ничего поделать. — В линзах всё равно лучше… — Пытался я утешить себя, противореча своим мыслям. POV Мин Юнги Мои дорогие часы показывали двенадцать-сорок два. И с каждой секундой, с каждым бесшумным «тик-так, тик-так» времени было всё меньше и меньше. На дворе, а особенно в моей любимой кожанке, было слишком жарко, поэтому я сел в машину на заднее сиденье, решив дождаться его там. Прохладно. Облегчение. Люблю дорогие машины за то, что летом их кондиционеры практически спасают жизни! От прохлады летного, хоть и искусственного ветерка, мой разум потихоньку уносило в мир мыслей. Я всё ещё думал о песне. Не верится, что я всё же написал её. И горжусь ей. Конечно, это, если подумать, кажется не таким уж и важным событием. Ну написал песню, и что? Однако это не так. Порой незначительное может совершить чудо. Так работает «эффект бабочки». И, подумал бы я об этом раньше, не пришлось бы так мучить себя. Но иногда просто нужно понять: ты на своем месте. То, что было, так и должно быть. А тот, кем ты есть сейчас, должен быть таковым. В конце концов, это решаем не мы, хоть иллюзия выбора говорить об обратном. «— Нужно написать ему…» Я быстренько нажал на окошко «какао-толк» и написал Паку сообщение: «— Надеюсь, ты уже готов. Выходи и беги на всех парах к агентству. Я в своей машине, мой водитель тебя встретит.» POV Пак Чимин Я побежал в агенство. Около здания, как и готовил старший, меня встретил водитель. По телу прокатилась мелкая дрожь. Меня действительно интересует, куда он меня повезёт. Не видение придает волнения, доводя до взбудораженного, возбужденного состояния. «— Успокойся, Пак, он тебя не убьет. Веди себя, в конце концов, профессионально.» Пытаясь подавить волнение четырнадцатилетней девочки, я подошёл к дорогушей иномарке. Вблизи она казалась ещё роскошней. Ну что за понты… Это меня немного напрягает, но я не подаю виду. Немного растерян… Однако водитель открыл мне дверь на задние сидение с непоколебимым каменным лицом. Я сел в прохладный салон, немного прокусывая губы, но вспомнил что на них блеск и прекратил. Через несколько секунд заметил, что я здесь не один. Черноволосый сидел возле меня. Я думал он будет на переднем сидении, но нет… По рефлексу я взглянул на потенциального собеседника. Похоже, он тоже готовился, хотя я так не думаю… По существу — он айдол. Никого не интересует, хочешь ты того или нет, ты обязан выглядеть безупречно всегда. У айдола нет недостатков, даже есть они есть. Вторая сторона монеты. Такие мысли, не поспорю, пробивают на некий осадок грусти, что очередным комком забьется в голове, а после в нужный момент возьмёт власть над тобой. Но это сейчас не важно. Так, по крайней мере, думает каждый. — Здравствуй, хен, — поприветствовал я его, стараясь не подавать и виду на каплю грусти. POV Мин Юнги Он был красив, не поспорить. Я дал себе мысленную пощечину из-за того, что думаю о таком. Но от правды не скрыться. Эти губы. Такие необычные. Не знаю почему, хотя ответ очевиден, манят каждого, кто их увидит. Твой взгляд будет прикован к им. И это не ты так хочешь, а они. Но ты будешь думать, да, будешь, будто всё под контролем. Он намазал их блеском? Эти губы созда… Нет. Этот блеск создан для них. Также мне льстит что он выбрал стиль практически похож на мой. Значит ли это, что я ему как пример? В любом случае, мне не важно: парень это или девушка — все заслуживают комплименты, если, конечно, заслуживают. Вот Пак Чимин, например, заслуживает, ведь он и правда красив и это факт. Так что ничего такого в этом нет. — Да… — сухо ответил я на приветствие. Я пытался вести себя максимально сдержанно. Да, он мне очень помог, но мы с ним не подружки, чтобы болтать. Тем более, время поджимало. — Это не совсем то, что я имел в виду, — кивнул на его наряд, — но и так сгодится. На самом деле, так было даже лучше. То куда мы собираемся сейчас и то, куда мы собираемся после — кардинально разные места. И я предпочитаю второе, нежели первое. Я смотрел в окно. Пак Чимин не любит зрительный контакт. Но, скорее, дело в том, что я не хотел его создавать. С ним он особенно неловкий и тяжелый. Но всё же, я разок взглянул на него. Он сидел прямо. Мял край рубашки и нервно смотрел в тонированное стекло. Наверное, был весь на нервах. Мне это не нужно, так как это может испортить миссию. — Не волнуйся ты так. Я везу тебя не на каторгу. Не уверен — хорошо или плохо ты отреагируешь. Но, в любом случае, не волнуйся, — я пытался сделать акцент на каждом слове, чтобы он вникал в них как можно глубже. Я всё же посмотрел в его лицо. Я только заметил, что его глаза одного цвета. Линзы? Зачем он прячет свою особенность за линзами? Ну ничего. Надеюсь, наш с продюсером план заставит его адаптироваться к своему образу и меньше комплексовать на счёт своей внешности. Он сделает это в любом случае, если хочет быть кем-то вроде айдола. Для всего нужны жертвы. И в большинстве случаев это гордость и личные предпочтения. — Линзы? — А, да… — Похоже, мой вопрос вывел его со своих мыслей. — Линзы. — Можешь снять их? — попросил я довольно некорректно. Это скорее был риторический вопрос и я сказал ему это сделать, на что, конечно же, получил недовольный взгляд, от чего закатил глаза. Я же не могу ему сказать, что он должен показать себя во всей его красоте. — Почему? Почему я должен их снимать? — Смотрел он на меня в недоумении. — Отвечаешь вопросом на вопрос? — На это он ничего не ответил; всё ещё ждал его от меня. — Если хочешь узнать — сними. Тебе нечего прятать, — я говорил уверенно. Так, чтобы он мне поверил и доверил— Юнги-хён, скажи мне честно, мои глаза кажутся тебе уродливыми? Я действительно не ожидал этого вопроса, хотя, если он действительно комплексует из-за них, он вполне очевидный. Но такой же всё-таки бесполезный и глупый! Это всё равно что худая женщина говорит, что она толстая. Нет! Это не так! Ты должен просто смириться с тем, что у тебя есть и пользоваться этим, а не вести себя, как никчёмный идиот. Потому что ты не такой. Никто не такой. В каждом из нас есть гений, но большинству он, почему-то, не нужен. Они слепы. — Что? Что за бред, нет конечно. Я… — я остановился и посмотрел в его глаза. Они как два океана полных надежд и ожидания чего-то ждали. Я продолжил говорить тише и более ласковее, чтобы он понял серьезность моих слов. — Я так не думаю, Чимин. Они… Кхм, — нет, я не скажу это в слух. — По-моему, ты не должен стесняться их. Ты делаешь это слишком очевидно, вот тебя и задирают. Ты должен делать это своим достоинством, а не недостатком. Посмотри на корейцев — все кареглазые. Многие отдают деньги и покупают регулярно цветные линзы, в то время как ты можешь их не носить, в этом попросту нет нужды. Так что. Сними их. Они тебе не нужны. Младший долго колебался. Казалось, эти линзы были его щитом, который он не хотел опускать в бою со всем миром. Но всё же решился… — Хорошо, — ответил он мне. Чимин отвернулся от меня в пол оборота и снял линзы и закапал глаза успокоительными каплями. Когда он повернулся обратно, мы снова встретился взглядами. Пак будто искал в моих глазах своё отражение. Или хотел что-то у них спросить?.. Он впервые посмотрел в мои глаза уверено. На его щеках появился небольшой румянец. Скорее всего, мои слова его смутили. Я не хотел его смущать, но, похоже, я предал ему уверенности. Теперь снова можно было созерцать два совершенно разных глаза, но оба, ей-богу, как драгоценности. — Отлично, Пак Чимин, — улыбнулся, — так держать. Я и не подумал, что это смутить его ещё больше. Теперь похоже на то, что он сделал еле заметный макияж, но при этом переборщил с румянами. Выглядело забавно, но мы уже подъехали к огромному небоскребу, поэтому не было времени хихикать над этим. — Мы приехали, Чимин. Позволь мне… — я достал черную маску и черную шелковую повязку, чтобы завязать глаза. Его глаза стали шире, а рот приоткрылся, он что-то хотел мне сказать — его реакция вполне очевидна, поэтому поспешил объяснить: — это должен быть сюрприз, поэтому я должен завязать тебе глаза, а маска нужна, чтобы тебя никто не узнал. Ты должен к ней привыкать… Так что позволь… Он выслушал меня, но напряжение с его лица не спало ненужной маской, однако он согласился, но было видно — он на стороже. — К-конечно… Розоволосый послушно прикрыл глаза, но его ресницы подрагивали, как осенний листок, который вот-вот улетит куда-то вдаль. Я аккуратно надел маску, отчего поджал нижнюю губу. Не хотелось закрывать эти губы. Вблизи они оказались ещё лучше. Но мысли о них я отогнал подальше. Когда дело дошло до глаз… Черт, это рубрика «почувствуй себя в фильме для взрослых»? Ибо я видел один, который начинался точно также. Но я попытался сделать всё аккуратно и как можно быстрее. Не хотелось держать в напряжении ни себя, ни его. Когда мы вышли из машины, мой водитель вел его в здание, а я шел чуть впереди. Я всё ещё кусаю свою губу. Меня не покидает мысль о том, как подрагивали его ресницы и как красивы его губы. Я как гребаный извращенец думал о том, что мне понравилось завязывать ему глаза и, самое главное, как покорно он поддался мне. Я взмахнул головой, чтобы выкинуть эти мысли по ветру. Мой внутренний Юнги насмехался надо мной, но в тоже время дал мне не то что пощечину, а с кулака, для того чтобы вернуть меня в чувство. Я прошел на ресепшн, мою личность подтвердили и любезно показали дорогу. «— Не подведи меня, Пак Чимин». Предо мной открыли дверь и меня сразу же встретил стафф, смотря на мой внешний вид и поправляя прическу, что немного испортилась на ветру. Чуть дальше было кресло, кресло напротив и диван между ними. По средине был стеклянный небольшой столик с какими-то журналами. На одном с кресла сидела женщина лет сорока пяти с каштановым каре и солидным видом. Она выглядела довольно хорошо. Как только она меня увидела, сразу полетела ко мне. — Мистер Мин, я очень рада вас видеть. Мне невероятно приятно, что я смогу взять интервью у вас в прямом эфире. Это большая честь для меня и всей нашей команды. Я очень рада знакомству. — Взаимно, — приподнял я уголки губ, переходя на формальности. — Вы пришли как-раз во время. Пожалуйста, садитесь, — она показала мне обеими руками в сторону софы и кресел. В её движениях был хаос, было видно, что она волнуется. Собственно, я тоже, хоть и не показываю это никому в этой комнате. Я присел на диван, а она рядом со мной на ближайшее ко мне кресло. — Что же. Эээм. — она много раз запиналась. На этот раз мне показалось это крайне непрофессиональным, но она и сама это понимала, поэтому успокоилась, взяла себя в руки и продолжила говорить: — раз все готовы, с вашего позволения, Мистер Мин, мы начнём. — Нет возражений. — Отлично, — она сделала два коротких шлепка ладошками. — Подготовить всё. — Начинаем через три, — начал отсчет режиссер, — два, один. В студии заиграла музыка. Как по мне, она была просто отвратительной. Типичная музыка каких-то дешёвых и трешовых шоу. Единственное, что радует — она была не долго. Её снимали крупным планом, она говорила вступительную речь и объявила меня, после чего заиграл небольшой кусочек с моей песни «Agust D». Я немного поклонился, но только головой. В моём сидячем положении было бы ужасно неудобно кланяться. Да и не люблю я это… — Что же, Агуст Ди, во-первых, мы очень рады видеть вас в нашей студии. Вся её нервозность в раз пропала. Пух, и её нет. Она явно не раз проводила профессиональные интервью. Мне нравится, что она знает толк в своем деле. — Мне тоже приятно. Надеюсь, мы все хорошо проведем время. — Мы тоже, спасибо вам. Что же, у нас и у ваших фанатов, Агустинаторов, есть большое количество вопросов, однако я задам вам самые часто задаваемые. Надеюсь, вы на них ответите. — Сделаю всё что в моих силах, — улыбнулся я. Мне нужно было создать максимально приятную обстановку для шоу. — Итак, первый вопрос. Конечно же… Конечно же фанатам, да и нам, интересно: когда же выйдет новый альбом Августа Ди и каким он будет? — Мой альбом… Ах, — я не смог сдержать улыбки, думая о своей песне, поэтому наклонил голову, однако за секунду вернулся в прошлое положение, смотря на камеру. — Моя песня, которую я сочинил буквально на днях, но на создание которой мне пришлось потратить года, — закончена, так что альбом совсем скоро выйдет, поэтому, пожалуйста, ждите с нетерпением, — я сложил руки в умоляющем жесте, но сразу же положил их обратно на ноги. Я должен оставаться в роли; как всегда на профессиональном уровне. — Это будет заглавная песня и она очень много для меня значит, поэтому я не мог выпустить альбом без неё, однако сейчас она закончена, а значит — альбом скоро выйдет. Он включает в себя целых восемь новых песен. Думаю, для первого полноценного альбома неплохо. Так что я порадую своих фанатов свежей лирикой. Вам может показаться, что альбом маленький, но у меня есть ещё чем порадовать фанатов, так что я не думаю, что они будут расстроены. — Отличный ответ. Мы будем ждать от Августа Ди лучшего концепта и взрывного камбэка. Файтин! — Спасибо. Мне очень важно, чтобы фанаты поддержали меня именно в этот момент. Хоть это будет уже второй мой альбом, но он будет первым полным, поэтому для меня это так важно. — Для нас это тоже очень важно, так что мы будем всеми силами поддерживать вас. А что же касается планов на будущее? Построены ли они уже или всё будет спонтанно? Внутри я кричал от радости. Всё идёт самым лучшим способом. — Я уже начал писать новый альбом, поэтому планы на будущее определенно есть. — Вау! Но, Юнги-щи, вы же даже не выпустили ещё этот альбом, а уже готовите новый? Что же, вы были правы, вам есть чем удивлять фанатов. — Да, несомненно. — Но это те планы, что касаются непосредственно вас. Но уже не секрет, что RM entertainment, агентство прославленное рэперами, готовит для публики нечто новое. То, что они никогда не делали — дебют айдола-вокалиста. Все с нетерпением ждут, когда же инкогнито раскроют. А что же вы думаете на счёт этой ситуации? Как вы относитесь к новому айдолу, что так не типичен для RM entertainment? Она задаёт вопросы самым лучшим способом! — Что я думаю? Агенство решило поразить публику. Мы не боимся поменять что-то существенно. И мы это громко заявляем. Что на счёт непосредственно моего мнения, так я могу только пожелать моему донсэну удачи. Кстати, он сейчас находиться здесь. — Ч-что? Здесь?! — Это её вывело из строя. Да блять, мы умеем удивлять. Я всеми силами пытался сдержать ухмылку. — То есть, прямо сейчас, в прямом эфире, мы сможем увидеть инкогнито RM entertainment, которого держали так долго в секрете? — Именно, — нет, ухмылку я всё же сдержать не смог. Я кивнул своему водителю-охраннику, чтобы тот приготовил завести Чимина, снял с него повязку с маской и, впервые для Пака, отдал его на произвол камерам и интервьюеру, которая сама сидит в культурном шоке. POV Пак Чимин Когда я почувствовал прикосновения холодного шёлка, по телу пробежала дрожь. Затем меня вывели из машины и завели в какое-то здание. Скорее всего это тот небоскрёб около которого мы затормозили. Я слышу многочисленные голоса, стук каблуков и запах дорогих унисекс-духов. Я в лифте. Мы куда-то поднялись. Незнание происходящего немного кидает в дрожь. Еще несколько метров по коридору и я слышу сладкий женский голос и ответный голос Юнги. Черт, не слышу о чём они болтают, слишком далеко… Волнение нарастало. Моё седьмое чувство редко меня подводит — что-то ждёт меня. Но я не знаю, какая именно эта участь. Дальше тишина. Кажется в помещении только я и охранник. От куда-то доносятся заглушенные звуки, мелодия и снова голоса. У меня в голове полный бардак, ничего не понимаю. Несколько минут ожидания и охранник начинает спешно развязывать мне глаза. Первые секунды я ничего не вижу. Свет настолько яркий, что слепит глаза. Но вот все становиться на свои места: камеры, софиты, женщина в таком же недоумении и легком (разве?) шоке, как и я. Юнги смотрит на меня, а после приглашает взглядом. Несколько секунд я смотрел в его глаза и подошёл к дивану, сев как можно ближе к старшему. «— Это как понимать, хен?! Я готов убить тебя!» Легкий мандраж охватил моё тело, сковав его цепями. Вдох, выдох. Моё дыхание сбилось. Нервы на пределе. Тем не менее, я должен успокоить адреналин в крови и экстренно взять себя в руки. Я посмотрел на камеру и улыбнулся, а после сделал тоже самое и репортёрше. — А-а... Ч-что же... Сейчас мы в прямом эфире стали свидетелями восходящей звезды RM entertainment. Мы все были в предвкушении и вот он — сидит у нас в зале. Никто такого не ожидал, никто не планировал! Дорогие друзья, RM entertainment умеет удивлять! — Тараторила она. — Что же, представьтесь пожалуйста всем нам, — она с любопытством взглянула на меня. Было такое чувство, будто она так быстро говорила текст, чисто для того, чтобы побыстрее разглядеть меня. Старший тоже следил за каждым моим движением, будто контролировал, чтобы всё было под контролем. Кажется, сейчас был очень важный и волнительный момент для агентства и одно из самых сложных испытаний для меня. — Здравствуйте, меня Пак Чимин, я будущий вокалист из RM. Enterteimant, пожалуйста, позаботьтесь обо мне своей поддержкой! — я слегка поклонился и слабо улыбнулся камерам. Также отметил про себя, что мой голос немного дрожит. Но вроде как вышло не плохо. Все внимательно следили за мной, будто я аукционный товар, но я пытался держаться на достойной планке с последних сил.  — На самом деле, — подхватил сонбэ разговор, — Чимин мне очень помог с песней о которой я недавно говорил. Он напомнил мне о моем любимом музыкальном инструменте — фортепиано и о моей любви к нему. Спасибо ему за это. Поэтому я прошу любить и позаботиться о моем младшем. Сейчас он усердно работает, и совсем скоро вы увидите этот труд. Так что ждите нас обоих. Это будет нечто! — Это будет и было нечто. И мы непременно с нетерпением будем ждать камбэка и дебюта. Спасибо вам за то, что пришли и сделали такой неожиданный приятный сюрприз, — она повернулась к камерам. — А на этом прекрасном моменте мы, пожалуй, по прощаемся. Это были далеко не все сюрпризы от RM.Entertainment, так что обязательно следите за их творчеством и за нами. До новых встреч. — До скорых встреч, — почти в унисон сказали мы с Юнги. «— Так вот как я тебе помог…» На самом деле, ещё когда Мин произносил речь у меня в голове была каша. Я как будто забыл корейский, ничего не понимал из слов, сказанных им выше. Сердце билось как сумасшедшее, будто прямо в горле. У меня было ощущение, что прямо сейчас у меня температура градусов 50, а может и больше. Наконец последние слова и крик главного: — Снято! Съемки закончились.