Мятный леденец

POV Мин Юнги

|Tove Lo — Not on drugs|

Я хотел не думать о Чимине. Не видеть его. Ненавидеть его. Но единственное что я мог делать, это те же действия только в точности наоборот. Пелена. Густой туман с ядом «Чимин» под видом сладостного запаха безжалостно въелся в мой мозг, в мои клетки и мою кровь. Я пытался думать что я в порядке, что всё идёт своим чередом, что всё как прежде. Пытался делать вид, что моё воображение просто разыгралось, просто издевалось или проверяло меня. Но проверку я с треском не прошел. Я будто упал с большого каньона в не менее большую пропасть. Когда летишь — чувствуешь эйфорию. То, как тебя пронизывает воздух, окутывается со всех сторон. Твоё тело пробирает до приятной дрожи. Ты чувствуешь, будто у тебя есть крылья, но когда видишь, что земля всё ближе и ближе, тебя пугает то что тебе не помогут крылья, когда ты упадешь. Я лечу. Лечу. Но я скоро врежусь в землю. Меня не станет. Я отдамся полностью этой земле. Это земля порочна, ужасна, отвратительна, неправильная. Но в то же время невинная, чистая, прекрасная и восхитительная. И эта земля — Пак Чимин. В глазах переливались цвета и сменялись с одного на другой. Я уже ничего не понимал. Я будто был в другой вселенной. Где я? Кто я? «Чимин. Чимин. Чимин. Чимин. Чимин…» — только это было в голове бесконечной строчкой. Его губы. Глаза. Тело. Движения. Голос. Мне нужно, чтобы всё это принадлежало мне. Скрывать этого уже не имело смысла. Я не мог сопротивляться этим мыслям. И я, возможно, закончу жизнь как чертов псих и умру где-то в тюрьме за похищение и многократное изнасилование человека, но я с ужасом и дрожью во всем теле понимаю, что нуждаюсь в нём. Нет. Не может этого быть! Блядский Пак Чимин! Зачем ты появился в моей жизни? Зачем пришел в неё? И почему я сейчас должен думать о тебе. Сейчас. Всегда. Это моя ошибка? Или твоя? Мы ведь такие разные… Да как так?! — Мин Юнги, чертов ты псих, соберись блять! — кричал я сам себе в одинокой комнате. Но я не мог. Я чувствовал, себя так, будто нахерачился самыми тяжелыми наркотиками по несколько доз. Ничего не понимал. Не мог стоять на ногах. В глазах всё расплывалось. Сердцебиение быстрее. В груди что-то очень сжималось, отчего дышать было тяжело. Воздуха критически не хватало. Похоже, что Чимин просто пришел в мою жизнь, впился рукою в моё сердце, выдавил с него сок и демонстративно выпил его при мне с самым насмехающимся видом, а потом поместил ненужный кусок мышц обратно, оставив большую дыру в области груди. И как же, блять, я хотел бы знать, что это наркота. Что я нахуярился в стельку. Но нет. Это путь, который я выбрал неосознанно. И пусть я был бы наркошой, вдыхал бы пьянящий запах, который вскоре сделает своё дело и унесёт меня в нирвану, нежели… Влю. Влюб. ленным… Как же я хотел бы быть сейчас под каким-то крэком или марихуаной в нирване, а не в любви. Меня пробрала очередная дрожь. Потому что это чувство было отвратительное, но я получал удовольствие от не перестающих всплывать в моей голове картинок. Мне было стыдно перед собой. Я подвел сам себя. Чимин… Он и стал моим наркотиком. Я хочу попробовать его. Нюхать его приятный запах где-то в области шеи. Кусать его губы. Облизать его мочку уха. Зарыться руками в его баблгам-волосы греческого бога. Всегда знать где он, как он. Всегда следить за ним и быть рядом. Не отдавать никому и сторожить, как Цербер врата ада. Да, кажется, что этот мелкий просто прекрасное исчадие ада, которое соблазняет на грех. Чувствовал я себя сейчас просто отвратительно. Хотелось блевать от этой ситуации и себя самого. Казалось, меня действительно даже начало подташнивать. Я не должен думать о таком по отношению к нему. «— Как ты добрался? С твоим братом всё хорошо?» — написал я ему вместо «Пак Чимин, блять, сейчас же езжай сюда, кажется я хочу тебя». POV Пак Чимин

|Tove Lo — Out of mind|

Темно. Холодно. Много ступенек. Дыхание сбивает и рвёт грудь на части. Нет сил идти. Но мне нельзя останавливаться. Комната…. Я ничего не вижу. Зеркало? Нет. Их всё больше. Зачем их кто-то расставляет? Зеркала. Нет-нет-нет, не пяльтесь на меня! Тысяча отражений врезаются в глаза, как ножи. Я пытаюсь сбежать, но почему у меня не получается? Что вообще происходит?! Единственное, что пришло мне в голову — присесть, вжаться в комочек и взяться за голову. Почему я здесь? Почему ничего не помню. Голос маленькой девочки врезается мне в голову. Такой знакомый… Я думал, что всё в прошлом… Но, кажется, она снова явилась. Господи, если это её проделки… Нет, я знаю, что это всего лишь моё воображение. Уходи! Убирайся! Под моими ногами вдруг появилась дверь. В глазах всё плывёт, я всё ещё продолжаю томно дышать. Вхожу в неё, но не падаю. Теперь светло… Даже слишком. Всё белое. Юнги? — Юнги-хен, что ты здесь делаешь? Что вообще происходит, где мы? — Не разговаривай со мной. — Что? — Я сказал не смей обращаться ко мне. Не хочу тебя знать больше. Почему ты мне не рассказал, какой ты ужасный? Слабый. Никчемный ублюдок. Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. — Ю-юнги? Почему ты так говоришь? — Она мне всё рассказала про тебя. Ненавижу тебя! Ты только и умеешь ныть. Бездарность, что свалилась на мои плечи. Чувствую, как слезы скопились в уголках глаз. Он не должен был знать… А теперь и эти слова… Чёрт! Слабый. Никчемный. Бездарный. Да, это всё про меня. Голоса эхом раздаются в голове. Некогда что-то светлое переплывало в серый, а после и в чёрный. Нет. Не позволю. Не могу позволить… Я должен быть… Я буду… Юнги показал мне, что я могу. Я сильный. Я достойный. Я одаренный и целеустремленный. — Юнги, не говори так… Да, я был ужасным, но ты мне показал, что… — Мне жаль, что я вообще когда-либо встретил тебя. Вдребезги. Секунду назад я был полон решимости, а сейчас новый поток слёз обжигал мои щеки. Чёрт… Да я и правда всё ещё жалкий… Почему? Я думал, что я забыл о прошлом, что она ушла с моей головы. Но она, он… Всё ещё в моих мыслях. Он уходит? — Нет! Юнги! Стой. Стой на месте. Не оставляй меня здесь! Юнги! Юнги! Я люблю тебя! Что? Люблю…? Сердце стучится всё чаще. Тук-тук. Тук-тук. Кажется, я чувствую его где-то у ног, но боюсь наклонить голову, чтобы посмотреть. В голове, кажется, вместо мозгов черные демоны. Нет, не могу больше потерять дорогого мне человека… Не могу потерять то, чем дорожу.

***

— Ах, — распахнул глаза, тяжело дышать… — Черт. Сон? Что за блядство? Неужели это и правда… На улице уже темно. Только огоньки из окон, казалось, всё ещё не дремлют. Интересно, чем занимаются сейчас их владельцы? Я включил светильник. Теперь я один с них. Холодный пот стекает по вискам. Кошмар всё ещё отбивается тёмными пятнами в глазах. Уведомление на телефоне заставляет меня слегка испугаться и дрожащей рукой провести по экрану. Мин Юнги. Да что ты за дьявол? Надо ему ответить… «— У меня всё хорошо, хён. Но брат заболел, однако сейчас ему уже лучше. А у тебя как дела?» — напечатав сообщение, я снова прилёг на слегка влажные простыни, думая о плохом сне. «— Люблю? Зачем я ему это сказал?..» Я закрыл глаза, чтобы отдышаться, восстановить сердцебиение и всё обдумать. Но в голове опять Мин Юнги с его лисьими глазами, аристократичными чертами лица, и тягучими как шоколад волосами. Ох, я определенно дотронусь до них. Буду ощущать их мягкость и аромат. Но через минуту моё лицо, что улыбалось, сменилось на встревоженность. Я открыл глаза и словил себя на мысли, что настолько часто стал думать о нём, что сказанные мною слова во сне похожи на… POV Мин Юнги

|Laurel — To the hills|

«— У меня всё хорошо, не волнуйся», — я уже хотел нажать на кнопку «отправить», но на душе стало так противно, будто я четырехлетний ребенок, который впервые солгал матери прямо в глаза. «— Мне настолько плохо, что я готов плакать крокодильими слезами, Чим», — проехалась строфой белым по красному и большими буквами мысль. По ней можно было догадаться, что я хочу выть. Нет. Ничего подобного. Ничего не хорошо, Чимин! Ничего… Я хочу чтобы ты приехал. Хочу, чтобы этой ночью ты был со мной, а солнце никогда не вставало, чтобы ты не смог уйти от меня. Хочу, чтобы ты был со мной, а не с больным братом, Чимин! Я ужасный человек… Я будто нахожусь на холме, а ты… Ты где-то внизу, ждешь, пока я спущусь. Но я хочу, чтобы ты слетел с катушек также, как и я. Хочу, чтобы именно ты поднялся. Раньше я никогда не думал, что могу чувствовать себя так потрясающе, так ужасающе… Я хочу кричать тебе: «ну же, поднимись на этот холм, ты сможешь». Давай Пак, попробуй взобраться ко мне! Молю, попробуй! Я всегда был сам по себе, но не здесь. Не на этой возвышенности. Здесь… Здесь, под туманным небом, я не хочу быть сам по себе. Мне интересно, если я буду здесь не сам, поднесём ли мы друг друга к небесам? Но я не знаю, должен ли я подать тебе руку, чтобы ты взобрался сюда. Может, это моё наказание? Может, я должен быть здесь один? Но… Самое ужасное, что я не прощу себе никогда, даже в следующей жизни, если потеряю тебя. Хотя не имею права. На тебя. Я даже не должен находиться на твоём холме любви. Я его порчу. Я — клеймо для него. К тому что уже было написано, я добавил: «— Станет ли ему лучше, если его кумир приедет к нему?» — Только после этого отправил. Я стал противен сам себе. Я лгу ему. Прости Чимин, но я не могу отпустить тебя. Я хочу увидеть тебя. Взберись на этот холм. Всё выше и выше. Потому что… Я хочу тебя здесь видеть. POV Пак Чимин Руки все ещё дрожат. Я решил пойти в душ, чтобы немного успокоится. Горячие струи успокаивают тело, но не душу. Мне нужен Юнги. Ужас… Как я дошел до этой мысли? Ничего не понимаю… Как? Как так случилось, что мне нужно его присутствие. Что я хочу ощущать его взгляды на себе и глядеть на него, не отрываясь. Я вышел из душа. Голова немного кружилась от горячего потока воды, а вместе с ней и мыслей. Уведомление. Я подлетел к телефону. Уловил себя на мысли, что хотелось бы, чтобы это был Юнги. Какая удача! Это действительно был он. Но что он…? Хочет приехать? Но как? В голове всё окончательно смешалось. Но после того, как эта информация проварилась в моих мозгах и я понял её — в жилах вместе с кровью забилась радость и гей-паника. Да, конечно, я хочу, чтобы ты приехал Мин, но не так ведь внезапно! Дрожащими уже от радости пальцами я написал: «— Да, конечно. Думаю, Тэхён будет очень рад и уж точно выздоровеет быстрее.» Юнги, неужели это ради Тэхена? Мне стало не по себе от мысли, что хотелось бы, чтобы он приехал ради меня. Но, махнув головой пару раз, чтобы подобные мысли ушли прочь (хотя это, конечно же, не сработало), я направился в комнату Тэ-Тэ. Малыш мирно сопел. Я аккуратно приложил свои губы к его лбу. Фух, вроде как жар стал меньше, а его дыхание было ровным и размеренным.Но кажется я разбудил его своим касанием. — Минни? — Вдруг услышал я сонный голос. Кажется я разбудил его своим касанием. — Да, это я, Тэ, тебе лучше? — Да, мне гораздо лучше, но немного знобит. — Поспи ещё немного, тебя ждёт сюрприз, — укутывал получше его в одеяло. — Мм?.. — Он сонно что-то пробормотал и снова быстро задремал. После я сделал ему зелёный чай и поставил в его комнату. Мне не помешало бы надеть что-то после душа, ведь я только в полотенце. И вот, через несколько минут я утонул в нежном свитере цвета топленого молока и на ноги одел каштановые домашние штаны. Спустя пару минут, я присел на диван в гостиной, заранее принеся туда пару мягких уютных пледов и уткнулся в телефон. POV Мин Юнги Как только мне пришло сообщение от Чимина, я сразу же собрался и пулей вылетел из здания. Прости, прости, мой Чимин, что должен лгать тебе, использовать твоего брата, как предлог, чтобы встретиться с тобой, но я хочу увидеть тебя. Спрашивать у него адрес я даже не стал, просто сказал своему водителю, чтобы отвез меня туда же, куда и Чимина ранее.

|Tove Lo — The way that i am|

В машине я думал, какого черта ты делаешь блять Мин Юнги? Остановись! Остановись, пока не поздно! Где же делся тот блядский Агуст Ди? Его сожрали какие-то чувства? Серьезно? Куда ты подевал бэд-боя. Но вторая моя сторона думала о том, что Агуст Ди, Мин Юнги, всегда пишет о том, о чем думает. Единственное его правило — быть честным с собой. Так почему же мне так тяжело даются мои же чувства? Нет, я никуда не девал бэд-боя. Просто теперь это не образ. Я самый настоящий мудак. Я не хороший, потому что хорошие люди гордятся тем, что не сделали. Но я делаю. Я не хороший человек, потому что хорошие люди так не поступают — не плюют человеку желчу сделанной со лжи. А я так поступаю. Да, черт возьми, я такой, Чимин. И я не собираюсь меняться, прости. Но, я надеюсь, что ты примешь меня таким, какой я есть. Можешь показывать после этого на меня пальцем, можешь говорить, насколько я тебе отвратителен, какой ужасный человек. Но мне всё равно, я люблю тебя в любом случае. Да я тебя люблю, Чимин. Чертов Пак Чимин, откуда ты только взялся на мою голову?! Но я надеюсь, что нужен тебе таким, какой я есть. Мне говорили, что я — трудный случай и что моя проблема в честности. Знаешь ли ты, как я не хочу услышать от тебя эти слова? Хотя ты даже не знаешь, что на самом деле всё ещё хуже, чем кажется. Я хочу сказать тебе неправильные слова, хочу нашептывать тебе на ухо их всегда. То какой ты красивый, то как я люблю твои губы… Возможно эти слова, которые ты не хочешь слышать от меня, прости, малыш, что они, наверное, искажают совершенство твоих грёз о великом наставнике Агусте Ди. Таком непоколебимом и флегматично холодном. Но это и есть тот, кто я есть сейчас. Я еду к тебе. Я хочу ехать к тебе, хочу увидеть тебя. Путь к твоему дому, к тебе. Это тот путь, который я выбрал.