Мятный леденец

POV Пак Чимин Я укутываюсь в мягкий шерстяной плед. Из панорамного окна вид на ночной Сеул. Я решил зажечь пламя в камине чтобы стало по теплее. Языки огня медленно охватывают деревяшки, которые иногда потрескивали, отдавая блики на всю комнату. Красиво. И Уютно, что немало важно. Огонь… Он похож на Юнги. Также согревает, что до дрожи внутри. Иногда обжигает, но несильно, тебе это нравиться. Придает своего азарта. Да, это тепло из-за него действительно находиться внутри меня. Пока я не признался, это всего лишь маленький огонёк, но я наивно надеюсь, что когда-нибудь это перерастет в незатухающее пламя. Но я, правда, хочу ощущать его огонь, а не костра или камина. Ко мне приходит чёрная кошка, пушистая, с ярко зелёными глазами. Она была бездомной, но недавно мы подобрали её и она оказалась очень даже хорошей. Она тоже напоминает мне Юнги. Он тоже играет блудного, отстраненного от мира сего, сына, но у него своя история. Он немного другая личность, хоть он и твердит, что он точно такой же в жизни, как и на сцене или в клипах. Зарываюсь пальцами под мягкую тёплую шерсть. Хочу, чтобы это были волосы Юнги. Она мурлыкает. Вибрация пронизывает всё тело, оставляя после себя приятную дрожь. В горле пересохло. Я сделал себе и Юнги какао, он был не сладкий, как я люблю, оставляет после себя приятный привкус. Теплый свитер обнимает меня, но я жажду объятий Мина. Безболезненно стукнул себя по лбу, когда понял, что все мысли только о нём. Только об этом Агуст Ди. И в тоже время милом, красивом, потрясающем Мин Юнни. Юнни? Звучит мило, но, думаю, я получу лишь многоэтажный мат на такое заявление. Ах… Мин Юнги. Он такой разный, такой неоднозначный, хочу полностью узнать его. Мне было бы приятно, если он открылся только мне. Хочу увидеть его настоящего. Стук в дверь. Да, это он. Он уже здесь. Я понёсся к двери. Хочу увидеть его. Мне не хватает воздуха. Вот-вот, и я распахну дверь. Вот уже… Уже… Но почему я застываю у двери? Мне… неловко? Нет я так долго этого ждал… Не могу трусить сейчас. Открываю дверь. На пороге Мин Юнги. Почему-то он выглядит сильно уставшим. — Привет, хён, — внутри смущаюсь, а на деле лишь тяжело в глаза смотреть. Я улыбнулся ему, чтобы поднять его настроение и показать, что я дружелюбный хозяин. — Проходи пожалуйста, чувствуй себя, как дома и иди в гостиную. Она прямо по коридору, а я сейчас к тебе подойду. Моё сердце трепетало даже сейчас, он слишком красивый и он здесь, он рядом, он со мной. POV Мин Юнги Я подошел к двери и без всяких колебаний постучал в неё. Я был полон решимости, но только потому что всю дорогу терзал себя сомнениями и мне попросту надоело сомневаться. Мне было всё равно, даже если клятые СМИ где-то у двери Чимина поймают меня камерами объектива и подумают что-то не то, потому что всё правильно они подумают. Он не открывал мне. Секунда. Три. Пять. На пороге появился домашний Чимин. Такой он казался милый и уютный в этом молочном большом свитере. Мне стало даже как-то неловко, ведь я понял, что уже вечер, а эта одежда на мне ещё со вчерашнего утра, ведь я не ездил переодеваться домой, в отличии от Чима. Он улыбнулся. Весьма кстати, у него неплохая улыбка, приятная на глаз. Тем более, я приехал сюда с тревожными мыслями, но сейчас, от его теплой улыбки мне стало лучше. Будто все сомнения отпали. Это было мол обещание Чимина для меня «Хен, всё в порядке, не волнуйся. Я тоже люблю тебя.» Я прошел в гостиную комнату, как он мне и указал. Похоже, он приготовился к моему визиту. На столе стояло две кружки коричневой жидкости, а возле аккуратно положена небольшая пачка маршмеллоу… Судя по всему — какао. «— Чимин, детка, я сейчас для храбрости выпил бы отнюдь не какао», — подумал я про себя с грустной улыбкой. Мои ноги сами повели меня к окну. Огни Сеула пыхтели, переливались. И делали в комнате вместе с камином уютную полутьму. — Романтично, Чимин, романтично, — сам не заметил, как сказал это в слух. — Ты так думаешь? — обратился ко мне смущенный голос сзади. И тут я понял, что я проебался. — То есть, — повернулся я к нему. — Я хотел сказать, что обстановка довольно уютная, — поджал губы и сел на край дивана. — А… — Его лицо стало едва грустным. Кажется, он не то хотел услышать. — Когда мне одиноко, я зажигаю его. И вроде становится легче, но не на много, — Пак слегка взъерошил волосы и сам сел на диван, возле. — Я тут подумал, может быть мы- ээм… Ну, мы можем посмотреть фильм, — кивнул на плазму висящую над камином. — Так что думаешь? — А что на счет твоего брата? — Я попытался перевести тему, так как ситуация была бы слишком романтичная. Я бы не вынес этого, когда и сейчас сложно сдержаться. Как ни как я приехал «проведать брата Чимина», поэтому для приличия нужно хотя бы увидеть его, а потом уж заниматься сладкими губами младшего. — Я только что заходил к брату, он спит, ему лучше, но его не стоит будить. После послышался какой-то шум и топот босых ног. Я улыбнулся из-за проеба уже Чимина. Похоже, мы оба что-то скрываем друг от друга. — Ахах, — нервно засмеялся он. — Лёгок на помине, — и, кажется, пытался выкрутиться. Я тактично промолчал. — Чимин-а, я услышал как ты с кем-то разговариваешь и пришёл- — оборвал, судя по всему Тэхен, своё предложение и застыл, смотря огромными глазами на меня и не веря им же. — Братишка, тебе лучше? — Обратился к младшему Чимин. — Да, Чимми. И… Я… Эм… Я хотел сказать… — Мычал и мямлил тот что-то себе под нос. — Что… я- Он пулей убежал куда-то, а Чимин залился смехом. — О боже, — продолжал он смеяться. — Похоже ему определенно стало лучше, раз бегает так, что аж пятки сверкают. — Ахах, — искренне рассмеялся я. С Чимином всё было более искреннее. Похоже я его напугал. Сейчас я одет в типичном стиле Агуста Ди. Черная кожанка, черные джинсы, черные волосы. Всё это в сочетании с моей бледной коже. В принципе, его поведение понятно. Реакции моих фанатов стоят всего этого мира. Но я думал, что он побежит обниматься со мной… Ну и ладно, так даже лучше. — Мда, ты его определенно шокировал, ну и он, скорее всего, застеснялся, — пытался объяснить мне поведение Тэхена его старший брат. — Он ведь не при параде. Не свеженький, так сказать… Он учится на стилиста, для него внешний вид очень важный критерий. POV Пак Чимин Но вдруг из комнаты младшего послышался голос с «Чимин! Подойди!» «— Агх… Что тебе, Тэхенни? Я очень занят.» — Сейчас приду, осматривайся пока тут, — ушёл я в комнату младшего, готовый к его смущённому взгляду и к «я был не готов!». Я прошёл в комнату Тэхена, но никого «я не готов!» не последовало. — Спасибо, — прошептал он мне, обнимая. — Пожалуйста, — Обнял я его в ответ и снова уложил в постель. — Это очень мило с твоей стороны, братик. Не знаю, как ты его уговорил, но спасибо. — Надеюсь… Завтра ты его сможешь увидеть ещё. — Правда? Было бы хорошо… Я ведь не обнял его даже… Айгу! Поверить не могу… Серьезно? Агуст Ди? У нас? — Да. — Спасибо огромное ещё раз, братишка, — улыбнулся он мне ещё сильнее. — Отдыхай, — чмокнул я его в лобик и вышел с комнаты, тихо закрывая дверь за собой. Что-то невольно заставило меня остановился в проходе гостиной, как заворожённый. Юнги такой… милый? Домашний? Будто он всегда должен был быть именно здесь. Как уместный декор в комнате — главная ценная вещь воспоминаний и уюта. После прошёл к дивану и присел совсем рядом с Юнги, откинувшись и краем глаза рассматривая его. — Ох, конечно, — вскочил я пошёл в свою комнату и взял чёрный вязаный свитер, быстро вернувшись. — Вот, Юнги-хён, надеюсь этот тебе подойдёт. Переодеться можешь в туалете, он по коридору и направо, — поспешно добавил я немного краснея. — Что? — обратился он ко мне, смотря то на меня, то на вязанный свитер, от чего мне было ещё более неловко. — От меня плохо пахнет, что-ли? Он говорил это так… Я не мог понять, с возмущением или в шутку. Это меня только ещё больше ввело в смущение и я поспешил отнекиваться. — Нет-нет-нет. Прости, если ты подумал, что это из-за этого. Это не так, ты приятно пахнешь. Я бы всегда нюхал тебя. Черт, блять. Ой, блин. А… Блин! То есть… Я просто хочу, чтобы ты надел его. Просто сделай это. пожалуйста, мне кажется… Айгу, черт, я снова заговорился. Кхм-кхм, — остановился я на пару секунд, пытаясь найти в себе самообладание. — Я имею в виду, что было бы неплохо, если бы ты переоделся в него, чтобы была более уютная обстановка, — мило улыбнулся я ему и протянул элемент одежды. POV Мин Юнги Я снял свою кожанку. — Я тебя буду смущать? Хорошо, тогда я уйду. — Аэм. Не-нет, что ты… Но если тебе так будет удобнее, ты можешь уйти. Я пока… Аэм. Разогрею какао, — схватился он за кружки и убежал от неловкой ситуации. «— Я бы возле него и переоделся, и разделся, так ещё и ему бы помог», — злорадствовал внутренний Мин Юн. Что же. Теперь я ему не противоречил, а поддакивал. И куда же я скатился… Через пару минут я уже был в его мягком свитере, под которым не было ничего. У Чимина размер больше, я маленького телосложения. Поэтому он на мне весел и был довольно-таки вольным. Я чувствовал себя, как маленький котенок в мешке. Не сказал бы, что я был в фантастике от такого сравнения. Но я решил потерпеть, так как этот «мешок» была одежда Чимина. Я вдохнул свитер. Его запах остался на нем. Я чувствовал себя самым настоящим извращенцем или, как минимум, преступником.

|Arlissa — Hearts ain't gonna lie (! acoustic!)|

Вскоре я вернулся. Чувствовал я себя не хорошо. Мне хотелось спать и очень кидало в жар. Чимина всё ещё не было. Я присел и закрыл глаза, вслушиваясь в потрескивания костра. Я давно не был так расслаблен… Подумать только… Насколько Чимин перевернул мою жизнь, что я сейчас сижу у него ночью в доме, без защиты, но чувствую себя более чем в полной безопасности. Этот звук от камина так успокаивает. Приятно. Приятно ощущать везде запах Чимина. Он такой… Нежный. Такой… Домашний. Такой… Мой. И сколько бы я не мучился, сколько бы не отрицал, сколько бы не метался туда-сюда, я знаю, что мой внутренний Юнги имеет в виду: сердце не собирается лгать. Я влюблен. — Я люблю тебя, Пак Чимин, — сказал я эти слова. Но не в слух и даже не шепотом. Я просто сказал их губами. Но даже этого было достаточно, чтобы я поверил в них. Он тот, кто мне нужен в жизни. Тот, кого я хочу во всех смыслах. Тот, кто дает моему сердцу не солгать. Я уверен в этом. Это страшно, да. Но я собираюсь принять этот страх. Я собираюсь чувствовать страх перед Пак Чимином ежедневно, если это означает, что я могу быть с ним рядом. Я готов пройти долгий, очень долгий путь ради него. Ради того, чтобы его сердце однажды тоже не солгало ему о том, что он любит Мин Юнги. Я приоткрыл глаза и посмотрел на огонь. Языки пламени извивались самыми разными способами. Они похожи на Чимина, когда тот танцует. Такие же горячие и опасные, но при этом хочется смотреть на эту пластичность вечно. Потому что это красиво. Потому что это завораживает. Я опять это делаю… Думаю о Чимине… Хочу его… Так хочу его увидеть. — Чимин… — шепнул я. Чуть прищурился, меня клонило в сон. После я поджал ноги к животу и положив на колени руки таким образом, что они делали полу круг, в котором я мог спрятать своё румяное лицо, когда увидел, что он пришел и обратился к нему: — Я люблю камин. Это мне напоминает о том, как я с мамой сидел на Рождество возле камина, прямо как сейчас, и пили чай, с трав, которые мама приносила с работы. Она работала в маленьком магазинчике, где продавали чай. Мы любили делать так каждое Рождество, до моих двенадцати лет. Потом её не стало. Мне пришлось поддерживать нашу традицию самому, но с каждым годом это делать становилось всё сложнее, а с четырнадцати я вообще перестал это делать, так как денег на чай не хватало. Мне было грустно вспоминать эту историю. Но Чимину я мог её рассказать. Ему я всё могу рассказать. «— А что на счёт твоих чувств к нему?», — захихикал мой безжалостный демоненок-Юнги. — Это грустно, — стук чашки об столик. — У меня с этим камином тоже много воспоминаний — Он немного пододвинулся ко мне, от чего сердце затрепетало сильнее, так как я почувствовал его запах. — Каждый вечер я ещё маленький смотрел на огонь и представлял что он… мой единственный друг, помимо Тэ. Пламя согревает. Как объятия, — он включил фильм на фон, но зря. Я не хотел, чтобы он перебивал эту откровенную тишину, но не мог ничего сказать, так как он здесь хозяин. Я наконец-то поднял голову и посмотрел на него. Чёрт. Наши взгляды пересеклись. Это немного неловко, но я выдержу. Чимин смотрел то на свитер, то в моё лицо. Он, наверное, сам того не понимал, что кокетничает со мной, улыбаясь и закусывая губу, иногда облизывая её. А в полумраке это выглядело ещё соблазнительнее и эстетичнее. Но, кажется, ему всё нравилось и его ничего не смущает. Наверное, он просто понимал, что я доверился ему больше, чем по идее должен был. Мои глаза всё чаще и дольше закрывались. Что это за чувство? Меня кидает в жар, сонливость всё больше. Я потрогал свой лоб. Он горел. Пытался таким же пламенем, что и у камина. — Чиминн-и… — мне плохо. — Минн-и, — я брежу. — Мне плохо, — я горю. — Кажется, у меня высокая температура… — последнее, что я сказал ему, прежде, чем упал ему на плечо. Даже через сон я чувствовал, как прекрасно на нём лежать. POV Пак Чимин — Юнги, — я не на шутку испугался, а после приложил губы к его лбу. — У тебя жар! Я взял его голову и аккуратно положил себе на колени, укрывая пледом. Мне не оставалось ничего, как винить себя в том, что это единственное, что я сейчас могу сделать для него. — Поспи немного, — гладил я его по голове. — Если бы я только мог сказать тебе, Юнги… — шептал. Я не понимал спит он или нет, в дреме или ещё слышит меня. — Я пойму, если ты не поймёшь… Но… Так просто получилось… Видит Бог, я не хотел, но… Я влюбился в тебя, как отпетый безумец. В последнее время, я много думал, размышлял, анализировал, просто ловил себя на мысли, что думаю исключительно о тебе. Я не мог понять что это, но сейчас всё наконец-то встало на свои места. Я люблю тебя, Мин Юнги, — последние слова я сказал совсем тихо. Мне было страшно. Страшно, что Юнги не примет меня. Но я отложил страх на потом. Сейчас я хотел наслаждаться им, упиваться его красотой. Я не знал, услышал-ли он меня или нет. Да это и не так важно. Он обнимает меня за талию? Так нежно, но при этом крепко. — Ах, — я невольно вздохнул. Он тёплый и такой приятный. Я зарылся руками в его волосы. Как давно хотел. И сделал. Они такие мягкие. — Ты такой красивый, знаешь? — Осмелился сказать я. Он что-то попытался мне ответить, но я чувствовал, как его разум граничил с реальностью и сном. — Ты, прекрасный, Мин Юнги. Я никогда не встречал таких людей. Я осторожно проводил по чертам его лица кончиком пальцев, а после снова зарылся руками в его волосы. Мне ничто не мешало, у меня нет препятствий. Я вдохнул их аромат, ни с чем не сравнимый приятный аромат волос любимого. Говорят, действительно родной и любимый человек пахнет по особенному и всегда прекрасно. И я не могу отрицать этого. Юнги это мой человек. И каждая частичка его тела приятна для меня от головы до ног. Весь он — сплошной идеал. POV Мин Юнги

|BTS — The Truth Untold|

Сквозь сон я слышал, как что-то говорит Чимин. Я не мог разобрать что именно. Что-то про «не поймешь» и «мысли». Но даже без сознания я понимал, что уснул на нём. Я не контролировал своё тело, но мне просто захотелось перевернуться на другую сторону и обнять его за талию, как большого плюшевого мишку обнимает маленький ребенок. Крепко. И никому не отдавать. Это моя игрушка. Я никогда не делился со своими игрушками, даже когда был маленький, так как у меня их было не много, а очень и очень мало. Я очень ими дорожил. А на данный момент: самая дорогая вещь, которая у меня есть — Чимин. И уж с ним я точно никогда не поделюсь. Ни с кем. Даже с его братом. Прости меня, Чимин, за такие мысли. И как хорошо, что ты их не слышишь. Но я не готов делить тебя даже с ним. Я выкупил его у тебя своим сердцем. Я проснулся, думаю, через несколько часов. Прошло немного времени, так как камин ещё горел, но он уже почти догорел, так что было где-то около часа ночи. Возле меня мирно сопел Чимин. Я лежал наполовину на нём. Он же лежал ко мне лицом, которое было так рядом с моим. Его рука была зарыта в мои волосы. Тот самый Пак Чимин, который перевернул мой мир и забрал моё сердце. Да-да, тот самый, который выжал для себя кровавый смузи с его жизненных сил. Боже мой. Я не мог поверить. Его рука. Мои волосы. Его дыхание касалось моих щек. Его дыхание, которое срывалось с его прекрасных губ. Касалось моих щек. Даже мой внутренний Юнги смотрел на всё это с открытым ртом. Он не пытался меня соблазнить. Я не пытался его споить. Всё было так. Непринужденно, не наигранно. Чувственно и искренно. Я влюбился в этот момент. Я дорожил им. Во всем этом виноваты не губы Чимина. Причина моего безумства — сам Чимин. У меня фетиш на Чимина. На его красивые пряди волос цвета жвачки. Дрожащие реснички, когда он спит, на его маленькие капельки слез, которые собрались в уголках этих маленьких прекрасных очей, блеск которых, когда он радостный, не сравниться с блеском падающей кометы. Изгибы губ. Таких сладких, невообразимо красивых губ. Прелестные щечки, которые немного покрылись розоватым цветом. Его прекрасные ключицы, выглядывающие с просторного свитера. Маленькие ручки, которые хочется целовать при пробуждении каждое утро. Изгибы талии и мощных бедер. Идеальные ножки и задница. Он прекрасен. Мой маленький малыш Чиминн-и. Как же я боюсь, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. Но я всё ещё буду любить тебя… Я так хочу держать тебя за руку. Но что если для меня не судьба когда-то это сделать? Что если я раз за разом не смогу открыть себя для тебя? Не смогу раскрыть всё что скрываю от тебя. Свои чувства. Я просто хочу чтобы ты любил меня так же сильно, как и я тебя, Чимми. Но я боюсь сказать тебе это. Боюсь, что ты меня оставишь самого… Но я всё ещё хочу тебя… Я убрал непослушную порядку волос с его глаза, после чего нежно погладил тыльной стороной руки его щечку. Она была такой нежной… Идеальной. Как и он сам. Мне было всё равно, если он сейчас проснется. Плевать, если его брат вдруг захочет придти сюда. Здесь и сейчас были только я и Чимин. Мой Чимин и я. Я не сдержался и нежно поцеловал его щеку. — Ю-юнги… — лепетал он, но, кажется, всё ещё спал. А после он взял мою ладонь, которая была на его щеке и просто… Поцеловал. — Я люблю тебя, Юнги… Не оставляй меня… Я не понимал, реальность ли это. Просто не вериться, что он правда это сказал. Что это не сон. Или не моё воображение. На пару секунд я и правда поверил, что сплю, но нет. Никакой сон не может быть настолько реалистичным. А Чиминни только зажмурился, немного покраснев, и ждал моей реакции, прижимая мою ладонь к своим губам ещё сильнее. — Люблю. Чимин. Я т-тоже люблю тебя. Малыш. Мой малыш! — Прилип я к его груди и начал рыдать. Как же я жалок был. Каким же слабым был! Рыдал, как девчонка. Фу, аж противно от самого себя… Но только перед Чимином я могу быть слабым. Только перед ним могу быть жалким. С моих глаз могут литься слезы только перед моим Чимин-и. — С-скажи что ты не пошутил, Чимин. Скажи что это правда! С моих глаз продолжали и продолжали литься слезы. Я лежал на его груди и слушал его ускоренное сердцебиение. Это сон? Я всё ещё брежу? — Нет, Ю-юнги, мне кажется, я люблю тебя. Правда люблю. Он тоже начал плакать. Не знаю точно от чего: из-за того, что испугался моего плача или потому что на данный момент чувствует тоже, что и я. — Я думал т-ты меня покинешь, просто бросишь, если я признаюсь, но я готов повторить для тебя это миллионы раз. — Я люблю тебя, Юнги, я тебя люблю. Местами голос переходил на шёпот, где-то почти срывался. — Я-я так боялся тебя потерять, Юнги, пообещай мне, что ты всегда будешь рядом со мной. Он гладил меня по волосам, а я весь дрожал. — Конечно. Я всегда буду с тобой. Чтобы не случилось, я найду выход, чтобы быть с тобой, Чимин-и, — я пытался говорить его имя как можно ласковее, насколько только это получалось дрожащим голосом. Пытался ласкать и лелеять его имя своим голосом. Через мгновенье мне всё же удалось найти в себе силы кое-как приподняться. Я аккуратно взял его две щеки обеими руками и медленно, осторожно, будто боялся, что он передумает, прикоснулся к губам своими. Да, я попробовал эти губы на вкус. Они достались мне кровью, потом и слезами. Сладостный плод, о котором я смел только мечтать. Он не сопротивлялся, наоборот, поддавался; подвинулся чуть ближе ко мне. Кажется, наши сердца бились в унисон. Я чувствовал мягкие губы Чиминни на своих. В моей голове всё ещё мелькала теория, что это лишь сон. Я так боялся спугнуть этот момент, который всё ещё казался мне сном. Он не пассивничал и смышлёно подключился к поцелую, немного посасывая мою нижнюю губу и приоткрывая рот, позволив мне углубить поцелуй. Розововолосый обнимал меня, прижимался ко мне всем телом, запускал руки в волосы, гладил их, не упуская каждую прядь, даже, я бы сказал, игрался с ними. Младший смочил мои пересохшие от температуры губы. Теперь они были более приятные и поцелуй был ещё слаще. Я люблю Чимина. Люблю каждый момент созданный нами двумя вместе. Пару дней назад, если бы мне сказали, что я буду столь без ума от парня-трейни, я бы сказал, что как раз таки этот человек сошел с ума. Но всё это наяву. Мы вместе. Мы слились в сладостном, как мёд, нежном поцелуе. — Я люблю тебя, Чими… — прерывисто шептал я ему прямо в губы, как в своих самых укромных фантазиях. Я нежно гладил его спину, шею, затылок… Мне нравилось это. Нравилось, что мои фантазии превращаются в реальность. -Я тоже люблю тебя Юнги, люблю тебя, любого всего тебя. Люблю… Кажется от этого я мог снова отключиться. Но не сейчас, когда он лепета слова о том, как сильно меня любит. Я растворяюсь в них, полностью отдавая себя ему; без остатка погружаясь в него. Тело охватывает приятная нега, а на душе и правда хорошо… — Чимин-и… — М? — Я нуждаюсь в тебе, ты слышишь меня?.. Ты нужен мне, малыш, - теперь он лежал на мне. Я обхватил его талию и крепко-крепко прижал к себе. — Слышу, — через время ответил он мне. — Я тоже, — сонно бормотал. — Тоже… Нуждаюсь в тебе. Мы не думали ни о чем. Не думали о завтра, не думали о последствиях. Даже «сегодня» для нас не существовало. Завтра мы проснемся, ощущая эйфорию от того, что это всё было не сном или от криков младшего брата Тэ, который явно не будет понимать, что происходит. Но чувства у нас будут всё такие же. Искренние, без единого грамма подлинности. Мы любим друг друга. Мы подносим друг друга к небесам. Чимин-и, спасибо тебе, что поднялся ко мне.