Мятный леденец

POV Пак Чимин Утро. Я проснулся от лучика который лез мне в глаза и отчаянно пытается разбудить. Меня охватила паника. Нет-нет, это всё не могло быть сном! Но я не мог пошевелиться. Сначала я не понял, что происходит, но позже мой мозг немного больше проснулся и адаптировался. Наконец-то до меня дошло, что моё тело окутывает чьи-то объятия и этот некто явно не хочет меня отпускать. Я выдохнул. Это не сон — реальность. Я повернулся на другой бок, находясь все ещё в кольце рук. Юнги… В его волосах играет солнце, пытаясь его разбудить, но тот не реагирует. Провожу рукой ему по волосам, а после целую в носик. Ноль реакции. Ну ладно, Мин Юнги, ты сам напросился. Мои руки обхватили его нежные, гладкие, как жемчужина, щечки, а губы накрыли чужие, терпкие и довольно шершавые. Признаюсь честно, такие губы не очень приятно целовать, но это губки любимого, поэтому вполне можно смириться. Ведь разбудить столь дорогого тебе человека поцелуем разве не лучшая из идей? POV Мин Юнги Меня разбудил поцелуй в носик. Я с радостью понял, что всё это вчера не было моей галлюцинацией от высокой температуры, и даже не было прекрасным сном. Это была реальность. Внутри я ликовал, мой внутренний я наконец-то получил желанное и утихомирился. Точнее, я просто снаружи стал им и начал думать, как он. Мне было интересно, что Чимин сделает ещё, дабы разбудить меня, поэтому со всех сил пытался притворяться, будто я сплю. И тут чужие губы неожиданно накрыли мои. Мм. А какие же у него губы сладкие. Но сам поцелуй с пробуждения казался слишком тягучим и вялым. Тем не менее, вторая часть безумного счастья только начинается. Я без промедления ответил на поцелуй, усаживая Чимина на себя и так и не разомкнув руки на талии. Если честно… Это не так уж и просто, как в типичном клише фильма или книги. Мне было не особо удобно и тяжело, так как по массе он, кажется, больше меня из-за большей предрасположенности к мышечной массе, чем у меня. Но я, понятное дело делал (пытался!) вид, что всё в порядке. — Я так рад, что это был не сон, — младший слегка улыбался мне, а его голос отбивался от стен в уютной тишине; он прекрасно звучал. — Я тоже, — чмокнул я его в губки ещё раз. — Хочешь расскажу секрет? — Спрашиваешь ещё? Конечно хочу. — Мне всегда хотелось знать насколько эти губы мягкие… — Говорил я тише, будто и правда рассказываю свой маленький грязный секретик, хотя по сути это так и было. — Ох, Юнги-я, — как-то странно выдохнул он. — Тогда мне тоже нужно рассказать тебе свой, — и демонстративно закрыл лицо руками, будто засмущался до «не могу». — А я, — говорит он сквозь руки, отчего его было слышно приглушенно, — пообещал себе, что когда-нибудь буду зарываться в твои волосы и упиваться их ароматом. У меня типа что-то фетиша на них. Фетиш. Как знакомо мне это слово. Если бы только Чимин знал, что всё началось с его губ. С его так любимых мной, очаровательных губок мраморной куколки. Я взял одну его руку и поцеловал её. Потом вторую и проделал с ней тоже самое. — Ох, вот оно что, — посмотрел я ему прямо в глаза и сделал полуулыбку, которая больше смахивала на ухмылку. — А ещё, Чимин-и, я думал о том, что каждое утро, когда я буду просыпаться рядом с тобой, я буду целовать твои ручки. Нет, мои маленькие красивые ручки. На это он засмущался чуть больше, а в глазках-то счастье так и сверкает… Я улыбнулся ему теперь полностью и поцеловал ещё раз. Он так и сидел на моих бёдрах, которые я уже не чувствовал, и мы разговаривали ни о чём. Время пролетало быстро и мы даже не заметил, что в гостиную кто-то направляется. — Эй, братишка, ты не видел мои… — лицо Тэхена стало пунцовым в миг. — Простите, я… Я не хотел вам мешать! — Его пятки аж засверкали, когда он убежал куда-то. Мы с Паком старшим глядели друг на друга и не понимали, что теперь нам делать и как мы должны скрывать наш роман от всех, если даже от подростка не удалось. Мы слишком небрежны… — Блин… — спрыгнул он с меня. -…блять, — продолжил я его предложение. — Не волнуйся, он ничего никому не расскажет… Он хороший и умный мальчик, — отвернулся он от меня лицом. — В любом случае готовить завтрак надо, — и быстрым шагом переместился на кухню. Мне не оставалось ничего, как сделать то же самое. — Ты же не против яиц? Я хотел бы сказать что-то типа: «на завтрак я предпочел бы тебя», но вместо этого подошел к нему сзади и нежно обнял талию, шепча на ухо: — Ну если только они твои, — и поцеловал мочку уха. — Ужасно, Мин! — Да я такой, — похотливо улыбнулся ему, но вмиг сделал серьезное лицо, а затем быстро отстранился и уже в голос сказал: — Ты должен всё объяснить брату. Скажи, что он всё не так понял, о нас никто не должен знать. Даже он, — скомандовал я. — Конечно, выкручусь- развернулся Чимин на сто восемьдесят градусов. — Спасибо. Ах да… Можно у тебя помыться? Я только понял, что не принимал душ уже двое суток и чувствую себя просто отвратительно. — Можно, конечно. Ты прав, тебе стоит принять душ, ты же пропотел после температуры… Как ты вообще? Лучше? — Да, спасибо. После последовало неловкое молчание, натянутое на эту комнату, как струна на гитару. Поэтому я приблизился к его лицу так, что расстояние между ними было равно почти нулю. Моё лицо было, как у хищника, который буквально прижал свою жертву к стенке, завел её в тупик. Мне нравилось смотреть в эти два драгоценных камня так близко. Будто профессиональный ювелир, узнавать с каждым разом новую неподражаем детальку в них. — Тебе пора… — отвел он взгляд. Стеснительный… Я улыбнулся ему в ответ, чтобы подбодрить, а после направился в ванную комнату. Мне понадобилось пару минут, чтобы найти её. Быстро разделся. Хотя, честно говоря, его свитер был таким мягким и комфортным, как и его настоящий владелец, что снимать его совершенно не хотелось.

|Two feet — I feel like I'm drowning|

Струя теплой воды пронзила моё тело. Приятная дрожь пронеслась по всему телу. Мне стало так хорошо от мысли, что я в его душе. Мысли никак не смогли смыться вместе с водой. Скорее, я их переосмысливал. Я думал о его невероятных глазах. Они такие прекрасные… Как он может комплексовать на счёт них?! Думал о мягенький нежных щеках, от которых сердце начинало трепетать. О его красивых пышных губах без единого изъяна. Я улыбнулся, когда уловил сам себя на мысли, что хочу сделать на них рану, а после бережно зализать её. Мне нравится его привычка. Он постоянно их так страстно закусывает, даже не замечая этого. Он этим так мучает меня… О, Чимин, как же ты меня мучаешь этим! Я часто думаю о том, как бы с губ не сорвался стон от такой картины, но он продолжает их закусывать! Также я размышлял о том, что произошло вчера ночью. Эти мысли всасывают меня в себя, как болото. Пожалуй, этот момент перевернул мою жизнь. Я всё ещё чувствую, как он поцеловал мою руку, как тяжело дышал в неё, говоря заветные слова. Помню его выражение лица. Похоже, он был столь же напуган, что его отвергнут, как и я. Я помню… Помню всё до мельчайшей детали! И сейчас так стараюсь никогда не забыть этот момент. Стараюсь не забыть, как я дрожал и плакал на его груди, как маленький котенок после ливня, как бы низко это не было для меня. …Потому что это доказательство того, что чертов Мин Юнги что-то ещё чувствует. Да. Я чувствую. Чувствую, как тону в этих мыслях и воспоминаниях. Они поглощают меня с головой. И с каждым разом всё больше и больше. Это меня и пугает… Я люблю Чимина, люблю этот маленький комочек счастья — это бесспорно. Но мне было немного страшно, что будет дальше. Что если я погублю его карьеру своей любовью? Это будет самый эгоистичный поступок в моей жизни, который я никогда себе не прощу, потому что даже если я это сделаю — я не собираюсь его оставлять. Так медленно, так вязко и неправильно. Мысли поглощают меня, они будто льются на меня с водой. Я утопаю в них. Да… Я утоплю в них и Пак Чимина! Всё что произошло за эти пару дней. Сплошная утопия. Конечно, были и тяжелые моменты, но результат — Минни лучше любого наркотика вводит в эйфорию. Он — мой ангел и демон, моё счастье и мои страдания, моя рай и ад на земле. И я люблю его за это. Он невероятен, намного глубже потенциалом, чем он думает. У него есть все шансы затмить меня в карьере. И пусть так. Я буду смотреть за сценой и радоваться мысли, что я украду его звёздный час в постели. Как бы похотливо, как бы неправильно это не было, но Чимин не сцены и фанатов — Чимин мой и только мой.

***

Я вернулся на кухню с новыми силами. Меня там ждал Чимин и чашка чая. Тэ быстро кушал свой омлет. Пак старший делал тоже самое, сидя напротив. На проходе я думал к кому подойти. В итоге я сел возле самого младшего. Он еле заметно вздрогнул. Похоже, я его нервирую… Он счастлив, что его кумир завтракает вместе с ним и мысленно благодарит Чимина за это, по его лицу это видно. — Ты как, Тэхен? Тебе лучше? POV Пак Чимин После того, как старший ушёл принимать ванные процедуры, я пошёл в комнату к Тэ. Тот стоял у окна, взяв себя ха локти, и смотрел на просыпающийся город. Я невольно залюбовался, закусив губу, но в душе почему-то всё равно была тревога. — Чимин, можно вопрос? — Кажется он понял, что уже не один в комнате. — Да? — У меня начал завязываться тяжёлый узел внизу живота от нервов. — Что между тобой и Юнги, — повернулся и посмотрел на меня. -Я… Я просто не понимаю! Вы знакомы с ним пару недель, но я чувствую… Что-то странное. Как будто тебя у меня забирают! — Тэ, ты глупенький. Юнги просто важен для меня. Он скептически вскинул бровь, желая продолжения объяснения. Я растерялся, так как его прямолинейность застала меня врасплох, а ещё мне было очень стыдно врать ему. Как ни как, мне нет дороже человека, чем он… — Правда, Тэ-Тэ, эта ситуация… она ничего не значила. Ты всё не так понял? Понимаешь? Пришёл не в то время, не в то место, вот и вышла путаница. На данный момент он мой наставник и друг, — взял его за руки. — Ты мой родной и любимый братишка. Я никогда не стану любить тебя меньше или бросать, чтобы не случилось. — Спасибо Чимини, — обнял он меня, но я видел в его лице сомнения. — Лучше пошли кушать, — пытался я быстро перевести тему. — Пошли, — согласился, положительно кивнув головой. Тэ проверял ленту в Инстаграм. А я готовил еду, иногда с некой жалостью посматривая на него. Мне правда было стыдно, что я должен врать ему, ради своего блага. Мне кажется это ужасно неправильным, тем не менее я продолжаю это делать. Вскоре в проходе появился Юнги. Мы уже начинали есть, поэтому он как раз вовремя. Я дружно улыбнулся ему. «— Такой милый с мокрыми волосами. Всегда хочу видеть его таким… Домашним.» Он сел рядом с Тэ и попытался завести беседу. На его вопрос Тэ немного передернуло. — В-все нормально, — ответил младший. — Мне лучше. Температура спала, спасибо за беспокойство, сонбэнним. И Чимин, — он уже обратился ко мне. — Мне сегодня надо будет уйти. — Это куда же? После болезни? Да что там, ты даже не до конца выздоровел, — я вскинул брови с удивлением и даже возмущением. — Но мне уже лучше и вчера, когда ты был с Юнги-сонбэ, я ходил в парк немного поиграть на гитаре. Там у нас с одним парнем завязался разговор. Оказалось, что его зовут Чонгук и что он профессионально играет, — глаза Тэ засверкали. — Мы назначили встречу с ним на сегодня в кафе. — Ох, Тэхена, мне не хочется тебя отпускать, температура может подняться… — Я закусил губу из-за того, что начал нервничать за брата. — Ну, Минни~ — Айщ, Тэ… — Я немного смутился, ведь так называть себя позволял младшему, когда никого не было рядом. Хотя… Юнги мне тоже родной, так что всё вроде бы и хорошо, но это всё равно смущает. — Ну что мне с тобой делать, иди… только не долго и будь осторожней. — Хорошо, мамуля, — парировал он, чмокнув меня в щечку, а после поклонился Юнги и убежал. — Айщ! И вот с этим засранцем я живу четырнадцать лет, — буркнул я под нос, а после слегка засмеялся и посмотрел на Юнги, который наблюдал за всей этой картиной попивая чай. POV Мин Юнги Два брата начали мило беседовать. Это не были розовые сопли, но это было… Уютно. У меня не было никаких причин, но я чувствовал частью их семьи. Даже забавно. Вскоре Пак Тэ ушел, оставив нас на едине. Не знаю, специально ли он это сделал или нет, но я благодарен этому подростку. — Твой малый такой забавный, — даже слегка улыбнулся я розововолосому, когда наконец-то почувствовал теплую маленькую ладонь на тыльной стороне своей. — Но что ты ему сказал? Мне кажется, он стал относится ко мне холоднее. — Он ревнует. Просто бесится и боится, что ты отберёшь меня у него, глупышка. Неужели он не понимает, что когда-то у меня будет семья, но это не означает, что я перестану его любить как брат, — с грустью добавил он кубик сахара и начал колотить кофе. — Он всегда останется для меня главным человеком жизни. Без него я никто и был бы никем. Я слушал Чимина и явно помрачнел, хоть и всеми силами пытался не подавать на это виду. Мне стало противно от себя. С каждым словом Чимина мне было всё более противнее осознавать самого себя. Я вспомнил свои же мысли о том, что не собираюсь ни с кем делить Минн-и, даже с его братом. Но не имею на это права, Чимин, знаю. И мне очень стыдно перед тобой и Тэ. Но тебе стоило подумать хорошенько, прежде чем влюбить меня в себя. Возможно, я не такой уж хороший человек, как ты думаешь, Чимми. Да, это определенно так и есть. Я медленно вырвал свою руку с руки Пака. Я просто не достоин её. Он думает, что я хороший. Однако если дело касается его… Пак Чимин, ты даже не представляешь, какой я собственник; как я ревную тебя. Ты достался мне слишком тяжело, чтобы вот так вот просто взять и потерять тебя… Я опустил голову. Не хочу, чтобы он видел ни мои глаза, ни выражение лица. Потому что я был зол. Очень зол. И мне не хотелось бы, чтобы он подумал, что моя злость адресована ему, ведь я злюсь только на себя. Я направился в гостиную, чтобы забрать свою кожанку. — Извини, Чимин, мне пора уходить, — кинул я ему. — Нет! — Он побежал за мной в гостиную и через мгновение услышал я услышал отчаянный крик, а вскоре почувствовал, как мою руку кто-то с силой схватил обеими своими. — Нет! Нет. Нет… Я- Прошу, пожалуйста, не уходи. Знаешь, — его голос показался мне дрожащим. — Знаешь, я не хотел тебе рассказывать… Но мне недавно приснился сон. Что ты вот так же уходишь. Оставляешь меня одного, совсем одинокого. Говоригь всякие гадости про меня… Но мне было плевать на слова, мне было не плевать, что это говоришь мне ТЫ. Тогда я сильно плакал в этом кошмаре. И… и тогда во сне я сказал, что люблю тебя. Но ты продолжил идти, — он прижался лбом к моей спине, я чувствовал, как край моей одежды становится мокрым. Он тряхнул головой и продолжил говорить: — Да, пусть я выставляю себя сейчас жалким. Пусть у тебя нет весомых причин быть со мной, потому что я такой, а не другой. Но пожалуйста, Юнги… Ещё хотя бы пару минут побудь со мной. В чём ты меня винишь? В чём себя?! Это всё ревность? Юнги, брат ревнует меня к тебе, но я… Я ревную тебя ко всем. Хочу заставить тебя смотреть только на меня. Не представляешь, как хочу… Но если тебе это не нравится — я перестану об этом думать. Пожалуйста, Юнги… Просто скажи мне, почему ты зол?

|Billie Eilish feat Khalid — Lovely|

Я застыл на месте, вслушиваясь в каждое слово и букву, пытаясь осмыслить посыл его предложение. Я заставляю его плакать? Заставляю мое драгоценное сокровище плакать? Я уронил кожанку, и резко повернулся, обнимая его так нежно, так крепко, прижал его к себе как можно плотнее. Одна моя рука бережно медленно водила по его спине, а вторая зарылась в его шелковистые баблгам волосы. Казалось, что моя рука сейчас пристанет к ним, как жвачка пристает к подошве ботинка, но я и не против. — Я никогда… — растерялся. — Не имел намерения отпускать тебя, Чимин. Но я зол на себя. Зол, что я такой собственник. Что однажды… Могу причинить тебе из-за этого боль. Разрушить, поломать всё! Все, все колонны, на которых стоит твоя жизнь. Естественно, я не ревную тебя к Тэ в этом смысле… Но также я не хочу тебя ни с кем делить. Совершенно. У меня просто не получится отпустить тебя к кому-то ещё. Но я люблю тебя, Минни. Люблю тебя всем сердцем, телом и разумом. Поэтому не хочу тебя заточить в клетку. Ты прекрасная птица, но я могу отрезать тебе крылья. Не хочу, чтобы ты был в ней всю жизнь из-за меня. Я могу это сделать даже неосознанно, понимаешь?! — Мой голос дрожал. Вот-вот и он сорвется. В горле стал ком, который с болью врезался в кадык. Я слетел с катушек. Определенно стал безумцем из-за Пак Чимина. Или… Да, это произошло раньше… Ещё тогда… Из-за неё. Или из-за… Другой. Но теперь я вижу только его — Пак Чимина. Только он и я. Я и он. Однако… Даже если я и буду так думать, даже если я отпустил прошлое… Это не означает, что прошлое отпустило меня. — Я смотрю только на тебя. В этом-то и проблема. Я слежу за каждым твоим движением и словом. Я не даю тебе свободно жить. Однажды, ты можешь от этого задохнуться, Чимин. Тебе не будет хватать воли, не будет хватать воздуха. Птица несчастна в клетке, даже если за ней ухаживают, Чим. Поэтому я очень зол на себя. Я не могу это контролировать. Я хочу разобраться в этом. Попробовать дать тебе волю, как бы мучительно для меня это не было. Да, я чертов эгоист. Я возможно тот, кто превратил твою жизнь в кошмар. Прости меня, Чимин… — я аккуратно поцеловал его уголок глаза, забрав с него губами кристально чистую соленную слезу. — Чимин! Молю тебя, не плачь, Чимин! Почему? Почему я довел тебя до слез? Не прощу никого, кто доводит тебя до слез! Даже себя, — мои губы поджались, а лицо искажало разрывание души от боли. — Чими- — мой голос дрогнул. Я взял его с обеих сторон за шею, мои пальцы касались его горящих от чего-то ушей. Я смотрел ему прямо в глаза. В две бездны. Невообразимо красивое падение… Только сейчас я понял, что это падаю я. Наконец стало понятно, с какого каньона было моё падение. Скоро я разобьюсь об землю. Скоро я сойду с ума и полностью отдамся Паку. — Я хочу только любить тебя, Минни, а не причинять боль. Я не прощу себе, если сделаю это, — быстро чмокнул его. — Пообещай мне, что никогда не предашь меня. Пообещай быть со мной всегда, как я по обещал это тебе этой ночью. Пообещай, что не дашь при этом себя в обиду. Если я буду делать непозволительные вещи, зайду слишком далеко… Просто развернись и уйди, — на последнем предложении я попытался сделать особенный акцент, приговаривая слова более четче и выделяя их. — Пообещай мне, Пак. Пообещай мне… Чертов Мин Чимин. — Я не могу смотреть в его глаза. Это слишком мучительно. Мин Чимин… Моё лицо скривилось в выражении лица, выражающей боль, печаль и горечь. Не знаю, чего было больше. Это был адский коктейль, который я так и не смог допить до конца. Я хотел видеть его лицо, но всё тщетно. Глаза застелила пелена слёз от которых всё расплывалось. Я положил свой лоб ему на плече и смотрел в пол. Смотрел, как капают мои слезы в его ноги… Я закричал от безысходности. Настолько я был в отчаянии, потому что его рука нежно гладила мои волосы, а сам он начал реветь ещё больше. Мне так плохо от его слез. Ведь он и есть мои слезы. Ведь он и есть моя самая большая радость и самый большой страх. Он отстранился от Юнги и взял моё лицо в свои руки. — Мин Юнги, я обещаю тебе что никогда в жизни тебя не оставлю, что никогда не предам, что буду сильным и не дам себя в обиду, — протянул он мне свой крохотный мизинчик, чтобы закрепить своё обещание. Я пытался кое-как успокоиться и привести свои хаотичные мысли в порядок, которые роем нападали на меня. Он такой храбрый, такой сильный. Ради меня? Мои пальцы дрожали и у меня не было сил, чтобы пожать своим мизинцем мизинец Чимина в ответ. Но единственное, что я хочу в этой жизни это быть с моим малышом. Радовать его. Я хочу делать Пак… Мин Чимина счастливым человеком каждое мгновение. В голове проскользнула мысль по типу: «Мин Юнги, когда ты превратил Агуста Ди в такую слабую тряпку?». Нет. Я этого не делал. Агуст Ди, Мин Юнги, всегда был таким. Просто не было подходящего человека, который бы мог открыть эту его сторону. А теперь он есть. Это — Чимин. Мой Минн-и, которого я хотел сделать радостным каждое мгновение, проведенное со мной. И если это означает, что я должен найти в себе силы поднять палец, несмотря на физическое противостояние, тогда я сделаю это. Я должен быть сильным для него. Мин Юнги никогда не становился слабым. Просто теперь он сильный не только для себя, но и ещё для одного человека.

|TENDER — Oracle|

Я пожал его теплый маленький пальчик. Мы закрепили обещание большими пальцами, после чего я подтянул его к себе и страстно поцеловал. Это ещё один вид закрепления обещания. Давно хотел поцеловать его страстно. Я сразу же углубил поцелую, сплетая наши языки воедино. Блаженное ощущение. Чимин… Он такой… Агх. Не могу передать словами. Наверное, этого даже не сравнить со звездопадом на лужайке, где открытое небо. Сотни тысяч падающих звезд не сравнится с завораживающие видом Пак Чимина. Я могу ещё раз его детально описать и то, насколько я люблю каждую частичку в его теле, но разве это имеет смысл? Есть ли смысл описывать то, что нужно видеть собственными глазами? Я закрыл глаза, погружаясь в сладостную негу от поцелуя. Облизал его верхнюю губу. Прикусил нижнюю. Он сморщился от боли, но, похоже, ему стало нравится, когда я начал заливать рану. Да, мне тоже это определенно нравится. Наконец-то я сделал то, что хотел. То, о чём мечтал в глубочайших темных уголках моего подсознания. Я будто оставил на его губах отметку, пометил, что он мой. И только мне позволено к нему прикасаться. Уверен, ему было больно, я прокусил его кубу до крови, но мне нравится это. Сейчас даже боль была не тем чувством, которым мы привыкли представлять её в каноничном образе. — Ты мой, Пак Чимин, — прошептал я ему в губы. — Хорошенько запомни это. Я ещё раз поцеловал его, уже влажные от моей и его слюны губы, но не углубляя поцелуй. Вместо этого я провел своим языком по нежной невинной щеке, которая после такого не была таковой. Я оставил на ней мокрую дорожку. Ещё один знак того, что он мой. — Ты мой, Чимин, — всё вторил я. Я достал до его ушка и укусил его, посасывая мочку. Целовал его ухо, целовал его за ушком, опускался всё ниже и ниже — к шее. Теперь жертвой моих зубок была именно она. Наверняка там останется засос. Ещё один… С каждым разом, как я оставлял на нем следы моего присутствия, мне становилось лучше, спокойнее. Я медленно, но уверенно успокаивался, переключаясь на совсем другие эмоции. — Только мой. — Ах… — Тяжело выдохнул младший. А это единственное, что мне и нужно. Сейчас никакие слова не передадут наше состояние, ты просто должен это ощутить и всё. Но если сравнивать… Похоже на… Благоухание любимых цветов в ванной при свечах. Окутывает теплотой, сладким запахом и невероятной атмосферой. — Нравится? — Очень… Но если ты таким образом хочешь уйти… — Нет, что ты. — я секунду подумал, смотря в его глаза и сказал: — если хочешь, можешь поехать со мной. — Хорошо, подожди меня ладно? Я быстро переоденусь. Он улыбнулся и быстро побежал переодеться. Но и я не стал ждать его у двери в коридоре, поэтому пошел за ним. Я откинулся на косяк, тихо наблюдая за ним. Я никогда не видел Пака таким… Уязвимым. Его тело смуглое и подтянутое. У него подкачанные руки и небольшие кубики на торсе. А ещё он красивый и. Сексуальный. Он стоял полуголый, в поисках чего-то получше. Не знаю, заметил ли он меня или нет, но он в любом случае выглядел восхитительно только в штанах. В итоге он выбрал синие стрейчевые джинсы и какую-то футболку в стиле кэжуал, а я закусил нижнюю губу и всё ловил себя на мысли, что хочу помочь снять и их. — Хён, а подглядывать нехорошо, — прошёл он мимо меня, начиная надевать кроссовки. — Мин-мин, — обнял я его сзади, когда он поднялся, вдыхая его нежный запах вкусно пахнущих волос, — а провоцировать меня ещё хуже. Я поцеловал его сзади шеи, чувствуя, как он подрагивал из-за этого, а его кожа покрылась мурашками. Мне было приятно стоять вот так вот, обнимая Чимина и покрывая его шею нежными поцелуями. Я почувствовал как в низу живота свело, а эрекция начала проявлять себя. Я знаю, он чувствовал это спиной. Но от этой мысли мне было не только стыдно, меня это мысль почему-то возбуждать ещё больше. Он, видимо, решил подразнить меня и только хмыкнул, вырвавшись с объятий и выбежал на улицу. Я быстро поднял свою кожанку и направился за ним.