Мятный леденец

POV Мин Юнги

***

Когда я выбежал, он смотрел на меня с солнечной улыбкой.Чимин мой ангельский лучик солнца. Но после он закусил губу и облизал её. Чимин мой похотливый блик луны. Я направился за ним. Он уже успел открыть машину и забраться в неё на переднее сиденье. Я же сел на водительское, так как перед тем, как придти к нему, я сказал водителю идти домой. Младший протянул мне ключи, болтая их в большом и указательном пальцах. Но как только я их хотел взять, он протянул их к себе. Я потянулся за ними и он поцеловал меня, облизав уже мою губу, вместо своей, после чего как ни в чем не бывало отдал мне ключи. Хах, решил поиграть со мной. Пак Чимин, тот кто казался ангелом, оказался настоящим чертиком. Но мне это нравится. Однако моя эрекция становилась всё больше и больше! Как он может так со мной поступать? Я завел машину (а он, кстати, меня) и вжал педаль газа со всей силой. На самом деле — это опасно… Я ехал с большой скоростью по вечернему Сеулу, которого медленно поджигал закат, перекрашивая в оранжевые, розовые и красные цвета. Дорогая иномарка быстро ехала по широкому длинному шоссе. Краем глаза я замечал, как Паку нравится эта обстановка. Поэтому я открыл крышу, трансформируя машину в кабриолет. Он был в восторге от этого, как маленький ребёнок от вкусного леденца. Он поднял руки, рассекая ими воздух. Ветер зарывался в его волосы, красиво размахивая ими в свой такт. Ах… Хочу быть ветром и так же упиваться и играть с волосами Чимина. Хочу любить его, хочу дотронуться до него и беспардонно делать тоже что и ветер, может даже больше. Моё сердце билось в бешеном темпе. Я не мог удержаться и секунды, чтобы не дотронуться, не посмотреть в сторону Минни. Он это чувствовал… Ну или просто решил продолжить свою игру. Моё бедро почувствовало теплую руку Чимина, которая то медленно гладила его, иногда чуть сжимая. Стоп. Его рука на моем бедре? Да! Его рука, мать его, на моем бедре! «— Черт побери! Чимин, детка, ты ведь не хочешь, чтобы мы оба разбились, правда?» Я бы противоречил сейчас себе, если бы сказал, что это не вовремя. О да, он это знает. Он это прекрасно знает. Поэтому и смотрит на пейзажный вид Сеула, как бы сделал любой в такой красивой обстановке, но при этом гладил моё бедро. Будто невзначай. Но мы оба понимали, что он хитрит и играет с огнём. Меня бросило в жар и холод. Я задрожал. Мне это так нравится: его рука на моем бедре, ветер, драйв и предстоящее. В районе ширинки уже был приличный бугорок. — Мы почти доехали, Чимин, — сказал я спокойным голосом, пытаясь показать, что я не поддался на его провокации, но мой организм выдавал меня с головой.

|Tender — Smoke|

Как только мы доехали и вышли с машины, зашли в большой каменный лифт в холодных цветах. Мы поднимались на пятнадцатый этаж небоскреба в котором находится моя квартира. Я прижал его к стенке. У меня не было времени и желания медлить. Была бы моя воля, забронировал бы этот лифт и трахнул его прямо здесь. От этих мыслей разум окутался пеленой. Сердцебиение стало ещё быстрее. В висках пульсировало. А тот был и не против быть вот так вот прижатым мной к стенке, чувствовать мои губы на своих. Его тоже охватила порочная страсть. Он прекрасно знал куда и зачем мы ехали, поэтому желал этого так же, как и я. Чимин для меня это дым в чистом виде для курящего. Дым, заслонивший густым туманом путь вперед. Он везде. Он вокруг. Одиннадцатый этаж. Мне нужно больше. Двенадцатый. Ещё больше. Тринадцатый. Давай, Чимин! Дай мне больше! Четырнадцатый. Я хочу взять тебя всего. Пятнадцатый этаж. Я отстранился от него, хватая за запястье и выводя его. Мы буквально бежали к моей двери, которая была почти в конце длинного коридора. Как только мы добежали, я кое-как открыл дверь, распахнул её, кинул ключи. Даже не помню куда… Я взял Чимина за две щеки и начал целовать. Он шел назад, заходя в квартиру, а я шел на него. Потом я развернул его на сто восемьдесят градусов и теперь он шел назад, как и прежде, только в другую сторону, закрывая собой дверь, к которой я опять её прижал. Теперь я углубил поцелуй, заставляя наши дыхания сбиться. Я защелкнул дверь на замок. Щелк. Теперь нам точно никто не помешает. Ничто не помешает мне любить Чимина душой и телом. Я не верю своим мыслям… Что я вообще сейчас делаю? Почему мне это до безумства нравится? Я даже не мог сейчас дать ответы на эти вопросы. Я просто хотел этого… А по нему так и виднеется, что он и сам не против, а очень даже за: щеки розовые, дыхание томное, а со рта выходят вместе с воздухом тень тихих, иногда тягучих, стонов. — Чимин-а, — казалось, с моего рта от напряжение идет пар. Я притулил свой лоб к его лбу. — Я тебя люблю. Люблю… Я хочу тебя, Чимин. Наконец-то я это сказал. Внутри всё сжалось. Я полностью отдался чувствам. — Ах, хен, я тоже. Тоже хочу тебя. Пожалуйста, не тяни… — просил он, но нет, теперь моя очередь мучить его, даже если от этого не в восторге и я. Это уже было дело принципа. Я хотел любить его везде. Просто хотел его. Хотел заполнить его, без опошления этих слов. Вырисовываю что-то поцелуями по его скуле, ушке, мочке. На ней висела кольцеобразная серьга. Ей тоже уделил внимание. Я перекатывал колечко у себя во рту, схватывал зубами и тянул вниз, доставляя, возможно, чуть болезненные ощущения, но позже целуя больное место, как бы извиняясь. И плевать я хотел сейчас на элементарные правила гигиены. После опустился на шею, начиная целовать, покусывая, уже её. Он тоже не стоял на месте и потихоньку действовал. Его руки зарылись в пучину моих чёрных, как ночь волос, а я вдыхаю аромат его волос в ответ. Чиминни опускает голову, целуя в шею и начал немного повиливать бёдрами, чуть прогибаясь в спине и намекая мне, что это всё детский сад, а главный приз чуть ниже. Мне было до одури приятно. Хотелось верить, что он чувствует то же самое каждой частичкой своего тела. Чимин резко опустился чуть ниже пояса. От этого я немного опешил. Он начал расстёгивать мою ширинку чёрных, как мои волосы, джинсов и ловко забрался под резинку боксёров. Это меня немало смутило, я не ожидал от него, что он просто так возьмёт и начнёт стремительно действовать. После он полностью стянул мои трусы и посмотрел на него. То ли оценивая, то ли сомневаясь. В его глазах что-то блеснуло, а после он начал медленно лизать головку с закрытыми глазами. Было видно, что ему неловко, его ресницы подрагивали, поэтому, может, даже немного противно. Признаться честно, мне тоже было неловко. Тем не менее, очень даже приятно. В конце концов, рот это рот, у всех людей он одинаковый, поэтому это не очень отличалось от того, как это делает девушка. Пока я думал обо всём этом, он уже осмелился взять чуть больше. Это меня будто разбудило от гипноза. — Поднимайся, — молвил я ему. — Что? — Отстранился он от дела, начиная просто растирать мою естественную смазку по всей длине члена. — Поднимайся, говорю. Я вижу, что ты не в восторге от этого, не притворяйся, будто тебя всё устраивает. — Но меня вс- — Поднимайся. Не делай то, что тебе не нравится, — перебил я его. Он послушался. Поднялся. И уже хотел меня поцеловать, но я закрыл его ротик своей рукой, говоря о том, что он молодец, восхитительный и как сильно его люблю, но поцелуй получит чуть позже. Я снимал его элементы одежды. Один за другим. Медленно. Уверено. Страстно. И точно знал чего хочу. Сейчас он только в боксерах. Мне открылся прекрасный вид на всё его голое тело. Смущенный Пак лег на мою кровать, покорно давая мне рассмотреть его. Моя самооценка поднялась выше. Я влюбил в себя красавчика и завалил его практически за несколько дней. Правда, что не думал, вот незадача, сам по уши влюбился в него… «— Подожди ещё немного и я покажу тебе мир райского наслаждения, мой Чимин-и. Только сначала я накажу тебя за твои недавние проделки в машине», — ухмыльнулся. — Кнут и пряник, Пак, — обратился к нему. — За плохое поведение, то есть за свои игры и провокации, ты получишь кнут. Но за то что ты такой красивенький, а ещё потому что я люблю тебя — получишь пряник. Поэтому, — я сел на свою мягкую пружинистую и невероятных размеров кровать, — ложись на мои коленки животиком вниз, малыш. Сначала он застыл, смотря на меня. будто не понимал, чего я от него хочу и зачем всё это, но я смотрел на него взглядом который так и говорил «Не спорь и делай что говорят», поэтому долго он не выдержал, смирился и прилёг так, как я его просил. Теперь я мог лицезреть восхитительный вид со спины на моего Чимина. Он прекрасен, когда вот так вот лежит, не зная, что его ждёт. Собственно чисто для этого невероятного вида я и попросил его лечь вот так вот. Меня окутало жадное чувство принести ему сладостную боль. Он зарылся лицом в мою простынь, но ему не хватало воздуха от этой атмосферы. Казалось, будто в пространстве витает дым от ароматических свеч с запахом любви. Мы оба вдыхаем этот дым, получая новую дозу дрожи по телу и адреналина в крови. Было видно по лицу Чимина, что он раньше никогда ничего подобного не делал. Как и я… Поэтому азарт в наших глазах горел ещё большим пламенем. Кажется, даже в том костре Чимми не было столько пылу-жару, сколько сейчас в наших глазах. Я коснулся его голой спины чуть холодными руками, отчего он вздрогнул. Проводя пальчиком по его красивой спинке. Медленно. Туда-сюда, наматывая круги, я мучил его. С каждой секундой его мышцы сокращались всё больше и больше, делая лопатки выразительнее. Восхитительный вид. И если бы мне предложили выбор: смотреть на ту картину, что я вижу сейчас или на панорамный вид Сеула в закате с пятнадцатого этажа — я бы выбрал Чимина. Чувствую, что моя возбужденность снова зашкаливает. Но я продолжал его мучить до того момента, пока мне самому это не надоело. Сделав последний круг по его прекрасной спинке, я медленно скользил по ней пальчиком от шеи всё ниже и ниже. Когда моя рука была уже у его прелестной попки — я шлепнул его. Не очень сильно. От чего он выдал приглушенный стон. Потом ещё раз, посильнее. От этого он подарил мне более громкий протяжный стон. После этого я оттянул резиночку его Кельвин Кляйн и снял их, открывая себе вид на идеальную круглую сочную попку. Она буквально идеальна и пропорциональна. Это тот зад, в который хочется пойти с удовольствием. Было даже чуть жаль бить эту нежную кожу, однако как мне было бы приятно увидеть розоватый отпечаток моей руки на ней. Я шлепнул уже полностью открытый участок кожи. Он так вскрикнул, что я даже испугался, что перестарался, но на его лице было что-то типа мазохистского блаженства. Его глаза выражали расслабление, будто он в нирване, щеки были красными, словно розововолосый знатно выпил, а с уголка его красивого ротика стекала вниз, медленно переходя на шею и капая на простынь, струйка слюнки. Я закусил губу. Так порочно, но сладко… Я шлепнул его ещё раз по тому же месту, но извиняясь, поглаживал его. На самом деле гладил я его, чтобы успокоить раздражение и шлёпнуть ещё раз. — Тебе это нравится, Чимин? — Ехидно спросил я у него провокационный вопрос. — Мне продолжить? POV Пак Чимин Мне было очень даже стыдно за свою позу в которой я оказался, поэтому спрятал лицо в простынях. Вскоре от своего же участившегося дыхания эти простыни стали просто адски жаркими и я вытащил голову. По телу прошла легкая дрожь в ожидании его действий. Но пока он ничего не делал что еще больше нервировало. Мне стало невыносимо. Невыносимо от ожидания. Я почувствовал первые прикосновения Юнги. По спине прошёл табун мурашек. Тело было абсолютно податливым для него. Только для моего Юнги я терялся в ощущениях. Тонул в этой порочной воде, выныривал на поверхность с надеждой вдохнуть, но он снова утаскивал меня к себе на порочное дно. Я стонал, вздыхал, то от боли, то от удовольствия. А после вскрикнул от неожиданности, ведь тот шлепнул меня хоть и не так уж больно, но это было неожиданно. Следом последовал ещё один шлепок, третий, четвёртый… С каждым разом сила возрастала. Последний был очень сильный, такой, что на моей ягодице остался розовый след от его ладони. Я застонал ещё глубже и сильнее, что его похоже удовлетворило. Но кажется ему было мало. Я понимал, что заигрался тогда, в машине, и сейчас получаю наказание. Справедливо Юнги. Но его вопрос окончательно меня подчинил. Если мой внутренний Чимин со своими комплексами и довольно сложным характером протестовал в начале, то сейчас, кажется, очень даже рад. Ведь отдаться Юнги, привязать его к себе.Заставить желать меня больше — как раз то, что мне нужно. Мне мало его. Мне мало! Я хотел ответить на вопрос, но мне было до безумия стыдно от себя же, от своих же мыслей… — Я-я, — запнулся. — Юнги, я правда должен это сказать? — Посмотрел на него через плечо, чего-то ожидая в ответ. Но его я так и не услышал, поэтому смирился и разочаровано, будто проиграл в битве, склонил голову. — Хорошо, я скажу это. Но только для тебя. — Даже не думай о том, чтобы сказать это кому-то ещё, Чиминни. — Д-да, я хочу чтобы ты продолжил, — после этих слов стыд отошёл на второй план, а вместо него внутри разгорелось дикое желание. Я немного выпятил попку. POV Мин Юнги Мне нравилось то, что он балует меня заветными ответами. Теперь его тело само поддавалось моим действиям. Он сам выпятил свою попку. С одной стороны это казалось чем-то запретным, пошлым, прекрасным, но с другой — будто мы подростки, что обкурились и теперь делаем нечто отвратительное и в общем-то со стороны это редкостная дрянь. Но я пытался не думать о последнем. Кажется, мне действительно начинает нравиться это. — Хороший мальчик, — прошептал я ему на ушко, после чего облизав его. Теперь я бил чуть нежнее, доставляя больше удовольствия. Одна его ягодица была полностью в отпечатках моей руки, вторая чуть меньше, я к ней только приступил. Вряд ли он встанет завтра с кровати и сможет сидеть ещё с неделю. Однако сейчас я не мог трезво об этом думать, я лишь желал взять это сексуальное, в столь соблазнительной позе, тело. Сейчас это заставляет переосмыслить смысл и цель моего существования, но этим я займусь чуть позже. Я кинул его на мягкую кровать, всё так же животом вниз. Оо, как же красиво прогибается его спина. Это не то что оправдало мои ожидания, это более чем превзошло их. Всё ещё с трудом верится, что это парень. Не то чтобы я против, хотя нотки сомнения в моём здравом смысле всё ещё есть, но… Как минимум, это очень непривычно! Поэтому мне остается скинуть всё на то, что мне просто захотелось новых эмоций из-за серой гаммы моего монотонного графика, где я то и делаю, что сплю и торчу в этой четровой халупе! Мои губы потянулись к его шее, когда я навис над ним. И всё бы ничего, но я не очень смыслил в таких вещах. Да, возможно я немного интересовался в интернете, когда осознал о своих чувствах, и лучше бы этого не делал, ведь меня чуть не стошнило… Это было действительно плохой вводить подобные запросы, поедая пончики! Поэтому в итоге толком ничего так и не удалось узнать… Я немного вошел в ступор, ведь не знал, будет ли ему больно, что делать, как делать, чтобы доставить ему максимальное удовольствие. Я стал позади него. Он нервничал и немного побаивался. И если уж говорить откровенно — я тоже. Но я бы не зашел так далеко, если бы не готов был рискнуть. Поэтому сейчас полностью готов упасть в это безумие вместе с ним, даже если это наглая ложь. Моё лицо скривилось в выражении, будто я сейчас буду делать кропотливую работу и не из самых приятных (хотя так и есть), но всё же подавил все рефлексы, которые сейчас были не кстати и начал его разминать. Я пытался делать всё медленно, ведь было предсказуемо без всякого там интернета, что ему будет больно. И хоть он и был не таким уж сухим, на моё удивление, но дополнительные меры не помешают. Сначала в ход пошёл один пальцем. А после вслед пошёл и второй. И никогда не думал, что скажу это, но в этом случае: благо, что у меня не большой. Ведь действительно не хотелось доставлять любимому человеку дискомфорт и боль. Это та самая особа, которую хочется кинуть купаться в море мёда. Любить, ласкать и радовать…

|Lana Del Rey — In My Feelings|

Я быстро распечатал презерватив ртом, так же быстро его надевая, но уже медленно входя, на что услышал постанывание и пыхтение. Ему, наверное, было больно, поэтому немного подождал, успокаивающе поглаживая его по спинке, но долго терпеть не мог, поэтому продолжил безжалостно входить дальше и закрыл глаза, чтобы другие чувства, сейчас более нужнее, обострились и я в полной мере мог насладится Чимином. — Не бойся, я рядом, — говорил я ему хриплым от возбуждения басом, от чего это прозвучало, как мне показалось, скорее угрожающе, но его это чуть успокоило. Я начал медленно двигаться в нём. Да. Медленно. Очень медленно и мучительно. Сводя с ума. Приводя в безумие. Позволяя прочувствовать каждый сантиметр моего члена в нем. Аах, а в Чимине было так жарко, будто я в самом ядре Солнца, нет, в эпицентре Большого взрыва. И… Тесно. Очень тесно и туго. Я вдохнул его запах, стоны и даже его остатки гордости, которую я оттрахал уже давно. Уверен, до меня он думал, что ещё тот самец. Да, бесспорно, он похож… Сексуальные скулы, подкачанное тело… Но сейчас я докажу ему, что он только моя сучка, что я не позволю ему или кому-то ещё прикоснуться к нему. И как бы я не хотел сделать всё медленно и максимально аккуратно, каков и был мой план, когда я оказался в нём — всё рухнуло. Чувства поглотили меня с головой, я утопал в них, я задыхался ими. Всю комнату будто окутал особый дым, вдыхая который тебе не хочется ничего, кроме остаться в этом моменте навсегда, застрять в петле времени и наслаждаться этими гребаными порочными чувствами снова и снова. — Ты мой Чимин, — это было утвердительно, резко. — Скажи это. Скажи, что хочешь большего, — мне будто нужно было, чтобы он демонстративно признался в этом. Я хотел это услышать. Хотел услышать от него, что он готов прогибаться подо мной всегда. Моё сердце билось в бешеном темпе. Облизал свои губы в томительном ожидании ответа. С ужасом и наслаждением понял в эту секунду, что я умею в этой жизни хорошо только делать рэп и ебаться. И на данный момент этого мне было, блять, достаточно. Я готов был раскрепостить моего невинного ангела. Я хотел увидеть, как он закатывает глаза вверх и откидывает голову назад, прогибаясь в спине от оргазма. POV Пак Чимин От этого «хороший мальчик» по мне прошёл заряд тока. Рад что ему нравится. Еще пара шлепков и меня кидают на кровать. Жарко. Очень жарко. Как в адском котле. Казалось, что воздух в комнате был раскалён как в жерле вулкана. Простыни пропитались нашим запахом. Я почувствовал, что сейчас Юнги перейдёт к самому главному и меня вновь охватила паника. Но тело просило, а Юнги не мог ему отказать. Его хриплый голос подействовал, как самый сильный возбудитель, но разум продолжал упорно твердить об опасности. Старший растянул меня и начал медленно входить. А с каждым миллиметром в голове рождались новые вспышки с разными цветами, новые чувства, которые всё сильнее заполняли меня. Что-то между пыткой и сладкой пыткой. Первые секунды меня пронзила боль. Я откинул голову и зашипел, тело отказывалось принимать в себя его член. Я постепенно начал расслабляться, но это оказалось тяжелее, чем думалось. Я вцепился руками в простыню, когда он вошёл полностью. И представить себе не мог, что от секса столько проблем! — Юнги! — Громко закричал я. Тело будто разрывали. Из глаз невольно полились слезы, капая на уже и так мокрые простыни. Бархатистый хриплый голос Юнги пытался меня немного успокоить, это помогало, боль поутихла, за место неё приходили новые ощущения. Я находился в тумане, все застилала пелена. Несмотря на резкую острую боль, я ощущал и нечто приятное. То, что я не мог передать словами. От этого кидало в жар и холод, но всё равно внутри где-то возле солнечного сплетения пульсировало, рождая приятные чувства по всему телу. Внизу живота сладостно тянуло, я люблю это чувство… А на вопрос Мина сразу нашёлся ответ: — Выеби меня, пожалуйста, агхх… — Мои глаза стали шире, я совсем не думал, что моё желание вырвется с уст в столь грубой форме. Машинально закусил губу, но в этот раз от нервов слишком сильно, до крови, после чего слизал выступившие капли. POV Мин Юнги

|Tender — Erode|

Он испортил свои прекрасные губки тем что закусил их до крови. Он испортил идеальность и невинности МОИХ превосходных губок… Меня охватило желание грубо наказать его за это, так как до крови кусать его губу, а потом зализывать рану, смакуя его кровь чуть с железным оттенком могу только я. Я начал двигаться быстрее. С каждым разом толчки становились всё резче, грубее. Я хотел доставить моему малышу приятные ощущения при этом давая понять свою абсолютную власть над ним. Мной овладел нечистый дух или сам бог Эрос взошёл ко мне… Не знаю точно, что конкретно из, но с каждой секундой мои инстинкты кричали мне всё больше, что им плевать на эту нежность, им просто нужно тело. Я. Только я могу вот так вот оттрахать Чимина и глазом не моргнув. Выебать с него всё. Это моя персональная сучка. — Тебе ведь это нравится, Чимин-и? — Я пытался произнести его имя, будто лаская о всех сторон. Хах, весьма романтично для такой обстановки. — Нравится быть подо мной? Быть оттраханым мной. Быть моей любимой сученькой. Перевернул его. Теперь я видел его неподражаемо красивое заплаканное лицо. Это меня заводило не меньше, чем вид со спины и, кажется, я инстинктивно начал врываться в его бедра быстрее, в ритм своего сердца. Комнату всё громче наполнили пошлые звуки. Шлепки. Вздохи. Всхлипы. Хлюпанье… Он нервно дышал. Я тоже. Младший сильно стонал. Я уже не различал — от боли или удовольствия. Но ему явно было приятно. Чимин протянул руки, окольцевал мою шею и поцеловал меня. Господи! Пожалуй, это комбо с самых счастливых дней в жизни! Мне были так приятны родные объятия. Приятно, что я снова мог ощущать чуть железный привкус едва засохшей крови; немного соленые пухлые мокрые губы, которые я так обожаю. Он прошептал мне в губы приятные слова. Мой Минни сказал мне, что любит меня, что не хочет, чтобы я смотрел на кого-то другого. Забавно, что я думаю в его сторону точно так же. Интересно, он слизал эти слова с моего языка, пока целовал? То, как он соблазнительно себя ведет… Он только со мной такой? Если нет, в таком случае, моя ревность оправдана. Он очень красивый. Вероятно, не только я это заметил. Уверен, его хотят многие. Но именно меня он выбрал на роль любимого. Именно я его ебарь. — Чимин-и… — пытался ласкать его имя самым нежным голосом, пытаясь самому не застонать от таких громких криков и всхлипов. — Я тоже люблю тебя. Я… Ах~ я так рад, — говорю со сбитым дыханием, — что ты меня любишь. Люби меня, дорогой. Терпи меня, даже когда буду вот таким вот властным с тобой, пожалуйста, — больше я ничего не мог сказать, так как он перебил меня уж слишком громким стоном, опрокинув голову назад и сильно прогибаясь в спине. Глаза стали шире. Со всего тела медленно сползали на промокшую от наших тел простыню капельки пота. Кажется, я нашел его заветную точку, поэтому ухмыльнулся и закрыл его рот рукой. И начал двигаться медленнее, стараясь попадать на простату. Медленно. Очень медленно. Но при этом резко. Чтобы он прочувствовал, как я двигаюсь в нём. — Уфф, кажется, у моего сладкого мальчика есть свои сюрпризы, да? Ну давай же, отвечай. Нравится, когда я так делаю, а? И это ещё у меня особо опыта нет, — приблизился я к его ушку. — Представь, что будет с твоей задницей, когда я его наберусь~ Я буду ебать тебя беспощадно, врываться в твоё тело грубо и резко. Наказывать тебя, даже если будешь послушным мальчиком~ — Он хныкал и стонал в ответ, его тело извивалось, желая большего, ведь он привык к быстрому темпу. Чимин на пределе. Я тоже. Мы будто идём по тонкому льду. Но мы не боимся разбиться, упасть, утонуть в друг друге и, в конце концов, пойти на дно, потому что мы держим друг друга за руки. Крепко-крепко. Сеул. Его огни попадают в моё большое на всю стену окно за которым снова плыли миражи. Звезды горели ярко. Пылали так же, как и Чимин. И если Чимин это звезда — к черту, даже Агуст Ди любит звезды. POV Пак Чимин В глазах фейерверки. Тело дрожит в судороге. Да Юнги, я весь твой. Я ощущаю это каждой фиброй своего тела. Не будь это так я бы сейчас не стонал и не извивался под тобой. Я бы не отдал тебе свою гордость. — Да-аг… Да, Юнги. Да. Я готов быть только твоей сучкой, — мой голос звучал сахарным, прямо сиропным. А чьей же ещё? Юнги был везде. Напротив меня, вокруг, просто везде. Даже в моем сознании вертелось это имя. Я не могу сдерживаться. Громко кричу в ладонь Мина, хакатывая глаза вверх от нахлынувшей эйфории, быстро надрачивая себе, а после медленно обмяк, оставаясь совсем без сил. Я кончил. Такое… непередаваемое чувство. Тело обмякает.Быстро расслабляется.Еще пара резких и грубых толчков и Юнги кончает выйдя из меня за пару секунд до этого.Я обвиваю его тело руками и ногами.Он очень горячее, анус судорожно сжимает воздух. Больно. Но это не важно сейчас., я пытаюсь не обращать на это внимание. Не важно даже, что происходит за пределами этой квартиры. Там нет Юнги, а значит и меня там нет. Все что было до него кажется было сном. Я будто не жил, просто существовал. Хочу сказать ему об этом. Мурлычу ему в шею какой-то бред о любви, звёздах, и… мятных конфетах? Да, именно. Это все, что у меня получилось. — Я люблю тебя, — последнее, что я сказал, прежде чем отключиться в его объятиях. POV Мин Юнги Он начал мурлыкать мне на ушко что-то приятное. Мне это нравится. Он такой… Такой… Ах~ Я прочувствовал как он закатил глаза от надвигающегося оргазма. Прочувствовал, как он кончил от меня, из-за того, что я в нём. Прочувствовал то, что он любит меня, что его чувства настоящие. И только осознание этого доводит меня до оргазма. Он. Кончил. Из-за меня. Пару толчков и я резко выхожу с него, кончая на его животик, где и так были пятна от его спермы. Теперь и моя… — Я люблю тебя, — сказал он мне прежде, чем отключился. От усталости, оргазма или боли — спросить так и не удалось. — Я тоже люблю тебя, мой малыш, — ответил я ему… Ну или утвердительно сказал это сам себе, прежде чем самому свалится на него в изнеможении.

***

Приятный холодок окутывал меня. Однако всё моё тело всё равно было в поту. Фу, какое неприятное чувство: все тело обмякло, ноги брала судорога, а в районе живота я прижимался к чему-то липкому. Мне потребовалось секунд двадцать, чтобы понять, что я лежу на Чимине. Я привстал на локтях. Черт… Эта субстанция на наших животах была белая липкая жидкость. «— Блять… Какого черта, Юнги? Нужно помыться…» — Прозвучало в моей голове. На самом деле неплохо было бы это сделать с Чимином, а потом и постельное белье сменить, но я не хотел его будить, он явно устал после моей взбучки. Я улыбнулся тому, что постарался на славу. Посмотрел на часы. Два двадцать ночи. Отлично, ещё есть время поспать. После приятного душа, который оказался настолько приятным, что я будто переродился, зашёл в свою комнату, где мирно сопел мой любимый, чуть содрогаясь во сне. В отличии от меня, который был совершенно чистым и приятно пахнул каким-то терпким запахом цитрусовых вперемешку с хвойными, он был потный и грязный. Я взял с прикроватной тумбочки с десяток салфеток и аккуратно вытер его тело, избавляясь от клейма наших порывов страсти. Его живот не имел четко выраженного пресса, однако были видны очертания нескольких кубиков. Мне это нравилось. Нравилась некая женская пластичность в его движениях, но он не забывает о том, кто он на самом деле. Нежно и мягко мои губы торкнулись его животика. Очень робко. Я не хотел его разбудит, пусть мой малыш хорошенько отдохнет. Он лежал горизонтально, в то время как кровать стояла вертикально. Поэтому единственное что я мог, так это взять две подушки и покрывало. Одну подушку кинуть возле головы Чимина, а вторую очень-очень аккуратно подложить под голову розововолосого. И мне это успешно удалось сделать. Конечно, его сейчас, наверное, и моим рэппом в колонках, включенных на полную, не разбудишь. Я его утомил больше, чем сам устаю за месяц провождения только в студии и больше нигде. Укрыл его тело, которое так и осталось немного липким после пота и других выделений и тихонько примостился рядом. Моя рука обняла теплое тело Минн-и. Моего хорошего мальчика Мин-Мина, которого я так люблю. Которого я так не хочу потерять. Я как Маленький принц, который дорожит своей прекрасной красивой розой больше всего на свете. Это моя прекрасная роза. Нет… Он как цветок вечно цветущей сакуры — бледно-розовое чудо природы. Интересный факт, лепестки сакуры летят со скоростью 5 сантиметров в секунду. Столько же хватило, чтобы влюбиться в него. Я только взглянул на его глаза. Секунда. На его губы. Две. На его ключицы. Три. На его маленькие ручки. Четыре. На него в целом. Пять. Моё сердце трепещет, отбивает такт моей песни «First Love», мой внутренний Юнги говорит, что это любовь, а сам я в то время просто хотел спать. И что же мне делать с тобой? Любить ещё больше? Наверное, ты просто хочешь свести меня с ума, Чиминни. — Я люблю тебя, Мин-и, — прошептал и закрыл глаза, наслаждаясь теплом его тела, а после сразу проваливаясь в сладкий сон с нашим участием, который на утро я, к сожалению, помнить не буду.