Мятный леденец

POV Мин Юнги На моё плечо опустилась голова. Я, возможно, даже испугался, если бы не был так погружен в работу. Знакомый приятный запах проникал в мою кровь. Всё ещё не верится, что между нами что-то есть. Всё ещё не совсем понимаю это чувство: не то, что давала мне мама, но и нет этих противных бабочек в животе. Что-то непонятное… Будто я на краю обрыва. Какой-то адреналин, страх и желание научиться летать, если уж у меня есть крылья. — М… Проснулся. Это хорошо, — продолжал я редактировать своё. И, честно говоря, пытался игнорировать голову, что смотрела то на монитор, пытаясь понять дорожку вокала, то на меня, и быстро поцеловал его в щечку, но сразу же погрузился в работу снова. Чертовски не люблю, когда меня отвлекают. Поэтому на попытку младшего получить больше внимания, попытался перевести его на другую волну: — Не знаю, слышал ты или спал, но я говорил, что разберусь со СМИ, — начал говорить, не отрываясь от экрана. — У меня есть план, так что не волнуйся, всё же развернулся к нему головой. — Как ты себя чувствуешь, Пак? — Пак? — В ответ изогнул бровь. — Как официально, — фыркнул. — Не будь ребёнком, сейчас у нас не романтический разговор. Ты прекрасно знаешь, что в этих стенах мы деловые партнёры. — Поэтому ты меня уложил на стол и ел с меня суши. Какие мы деловые, Мин Юнги, — ехидно улыбается. — Поосторожнее со словами, Пак, — улыбаюсь ему в ответ, снова смотря в экран. — Я всё ещё твой наставник, который может подложить тебе свинью. — В таком случае, я чувствую себя плохо. — Это не очень хорошо. Нам нужно зайти к директору попозже. — Да? Это из-за этой ситуации? — Да, — кратко и резко отвечаю. Не хочу говорить об этом неприятном конфузе. А точнее, о том, что мы проебались просто потому что чувствуем друг к другу что-то большее, чем этого хочет компания или кто-то ещё. — Хорошо, я понял… Тем не менее, если ты не против, я немного позанимаюсь пока что. Сейчас мне нужны усиленные тренировки. — Ты прав, но не усердствуй больше, чем ты можешь. Это мой совет как наставника. — Тогда мне стоит прислушаться, мистер Мин Юнги, — нежный поцелуй в мои губы, на что я слабо улыбнулся. После он пересел мне на ноги. Я бы не сказал, что мне это не понравилось, но сейчас это неуместно, так как я занят работой. Всё же, больше всего я ненавижу, когда меня отвлекают от чего-то важного. Так было всегда. Будь-то мама, что отвлекала меня от учёбы игры на пианино тем, что звала кушать; работник, которому приспичило подёргать меня из-за очередной ненужной мне информации; или же сам Пак, что решил, будто сидеть на моих ногах на работе — хорошая идея. — Чимин, не сейчас, хорошо? — Что «не сейчас»? — Встань. — А… — осмотрел он стол, а после пару секунд посмотрел в моё лицо, мысленно говоря:"я всё равно не желаю вставать!», но всё же сделал то, что я просил. — Тогда я пойду уже, — поправил он свою одежду, чтобы она хоть как-то разгладилась после сна, и одарил меня нежным поцелуем. — Удачи тебе, — посмотрел он на мой низ, а после в лицо и мягко улыбнулся, уходя. POV Пак Чимин Я пришёл в танцевальный зал, но, честно говоря, даже не знаю, что мне стоит станцевать, поэтому я начал с растяжки: в уши наушники и вперёд. Был ли мой выбор правильный? В моей голове крутилось слишком много мыслей… Я не мог просто заниматься делом. Знаете ли вы чувство, когда вы стоите у четырёх стенах, вы чувствуете в них себя безопасно, но вдруг они начинают разрушаться? Ты ничего не делаешь, просто прячешься, чтобы на тебя не упали тяжёлые осколки, но после того, как всё в руинах, ты видишь большую кувалду. Рядышком, возле себя. Ваша первая мысль? Верно… Это сделал я? Почему, тогда, я не помню? Возможно, я просто не заметил этого… Даже если Юнги и говорит, что это не моя вина, я чувствую её. Чувствую, что рушу эти стены. Наши стены. Наши стены замка. Нашего карточного домика. Красивого, уютного, но до безумия шаткого. Я кружусь, делая плавные движения. Но в зеркале вижу, что этого недостаточно. Я должен стараться сильнее. Но я боюсь переусердствовать и сломать последнее, что у меня есть. Карьера или любовь? Неужели я действительно должен выбирать? А любовь ли это вообще?.. Потерянный и беззащитный мальчик, который потерялся в миллионах звёзд и не знает, кто или что всё же для него его прекрасная роза. Но так хочется верить, что этот мальчик прекрасная роза для кого-то. В зеркале я замечаю знакомого сонбэнима, он тоже репетировал танец. Парень был хорош в этом деле и я невольно засмотрелся. Он танцевал профессионально, было видно, что он оттачивал отдельно каждое движение, но в то же время это было так воздушно и легко, что кажется, будто существует только этот танец и ничего больше. Он так контролирует своё тело… Мне учиться и учиться такому! — Великолепный танцор, — бубню себе под нос, но он, видимо, всё услышал, так как легонько улыбнулся, а после и вовсе выключил музыку, подходя ко мне, отчего я почему-то даже вздёрнулся. — Хэй, не пугайся, — одарил он меня сияющей улыбкой. — Привет, юный вокалист. — З-здравствуйте, Хосок-хён, — мнусь на месте, так как было неловко из-за того, что я так долго откровенно пялился на него. — Тебе понравился танец? — Особо он не церемонился и спросил прямо, протирая лоб от пота. — Не думал что заинтересуешься совместными танцами… Ты ведь знаешь, что он парный? — А, да. Я видел видео с этим танцем на канале компании, вы там танцуете с девушкой. На самом деле, я люблю разные жанры. Он снова ярко улыбнулся мне, похоже ему понравился мой интерес к танцам. Да уж, не зря его называют солнцем компании. Он так и излучает тепло. Но как Хосок не старался, я старался максимально не смотреть своими глазами в его, ведь я без линз. Нет, я пока не готов. — Я видел тебя на интервью Юна. Ты был уверенным, молодец. — Правда? Я очень волновался. — Нет, ты молодец, правда. — Ах, ну… Спасибо… — Поджал губы, опустив взгляд ещё ниже; его слова привели меня в смущение, поэтому я попытался перевести тему: — Кстати, ваши танцы. Вы непревзойденно танцуйте. — Ох, спасибо, мне приятно. Если тебе так понравилось, не составишь мне компанию в танце? — Ч-что? — Ты ведь все равно пришёл сюда тренироваться. Эта практика прекрасно подойдёт, не побудешь моим партнером? — Снова спрашивает у меня. И разве я могу отказать этому сонбэ… В конце концов, он помог мне со струнами. Думаю это прекрасная возможность набраться опыта у такого мастера. Но я тоже себя проявлю. Все-таки мой талант это гибкость и сексуальность движений. Хочу, чтобы он видел во мне не просто трейни, а коллегу. Буду очень стараться. — Хорошо, я с радостью составлю тебе… Ой, вам компанию. — Чудно. И… Ничего, можешь разговаривать со мной неформально, я не посчитаю это как грубость, — слегка берёт меня за руку и начинает кружить в танце. Я много учился как по практикам по интернету, так и в танцевальном классе, поэтому довольно быстро копировал движения Чона, добавляя в них свою пластичность и быстроту. Резкие движение перетекали в плавные. Я всегда добавлял в свой танец сексуальность и, что нетипично для мужчин, это была скорее женская сексуальность. Гибкость и хрупкость одновременно. Мои мысли ушли на второй план, я наслаждался танцем. Даже мысли о Юнги уходят на второй план, ведь страсть к танцам — это моя жизнь. Возможно, это не мысли ушли на второй план, а просто ответы на мои вопросы? Если это так, то меня это не очень устраивает. Не хочу выбирать. Но если придётся… Что же я выберу? Обещание себе или ему? Я или он? Агх, нет, разве такой вопрос не слишком грубый или тяжёлый? Я бы не стал выбирать… Ни когда я танцую, ни когда я с Мином. Но, в конце концов… Я бы и с Мином не был, если бы не шёл к своей цели, которая была со мной всю жизнь. Которую я просто не могу предать. Не могу подвести себя… Поэтому я всегда танцую, как в последний раз. Я хочу чувствовать это и в нашей с Юнни любви. Ведь… У нас всё в будущем, правда? — Неплохо, для трейни, очень даже неплохо, — похлопал он мне пару раз, когда танец закончился, а после посмотрел чуть поодаль меня, куда-то за спину. — Это тебя ждут? Я обернулся в удивлении. Кто меня может ждать? За стеклянной дверью стоял Юнги с совершенно спокойным лицом как будто он ждёт своей очереди за пирожным. Но то, как он еле дергал край своей рубашки где-то за спиной сразу его выдало. Он раздражён. POV Мин Юнги Я пытался доделать песню… «— Ну же, друг, осталось совсем чуть-чуть!» …Но единственное что было на уме — голый Пак-блять-почему-ты-ушел-и-оставил-меня-возбужденным-Чимин. Иногда я терпеть не мог его игры. Именно такие игры, когда в дураках остаюсь я. И он прекрасно знает что будет дальше, но он не против, ему это нравится. И в итоге опять-таки в дураках остается только Мин Юнги. — Вот же… Пак Чимин… — взял ручку в рот, грызя её колпачок на краешке, пытаясь сосредоточиться. Нервы не выдерживают. Нет, я не могу это просто так оставить. Я должен сказать этому человеку пару ласковых за такие выходки. Слава Богу, я знал куда идти, и мне не приходится долго искать дверь, как я вижу свою светлую розовую, с не очень хорошими мыслями, голову. — Оо, и Хосок здесь… Что это? Они практикуются. Я повел головой в бок и сразу же перевел её обратно к Чиму и Хо, концентрируя своё внимание на танце. До жути знакомом танце. — Это… — тихо раздумывал я вслух, пощелкивая пальцами, пытаясь вспомнить. — Танец Хосока? Стоп. Тот самый? С той девчонкой? Да. Ведь правда… Тот самый парный танец. Я хмыкнул и оперся на косяк, периодически делая недовольное лицо, когда они соприкасались. Черт, чувствую себя истеричкой, которая на каждом шагу ревнует и параноит, но блять! По его же лицу сразу видно, что ему нравится прикасаться к Хосоку! Он даже смущается! Почему он смущается?! Мне будто сделали укол ревнивой суки, чувствую себя отвратительно и настоящим глупцом. Но я и не говорил, что такого не будет. Я предупреждал Чимина и он смирился с тем, какой я есть. Но почему-то стало даже стыдно, ведь я знаю, что в этом нет ничего такого и он мне не изменит. Просто не понимаю, почему это чувство внутри меня, оно просто есть. Дело даже не в том, что я не доверяю ему, просто необъяснимо, почему я веду себя сейчас, как клоун без носа. Поэтому просто смотрю на них, иногда хмурясь и пытаясь угомонить свой пыл внутри. Наконец-то их практика закончилась. Они о чем-то говорят и он улыбается Паку. К сожалению, я не могу увидеть лица Чимина, так как он стоит ко мне спиной. Но, могу поспорить, Пак любезничает с ним. А ещё, по-любому стесняется, пытаясь закрыть свои глаза из-за чего кокетливо улыбается ему. Но я должен привести себя в чувство, не подавать виду. Хосок мой лучший друг, но пока что я не могу сказать ему о нас с Минни. Не сейчас. Кстати о Чиме, он повернулся, заметив меня. И, кажется, я незаметно дал понять ему свою раздраженность этой ситуацией. Я отстранился от косяка, открыл две большие стеклянные двери и вошел в зал. — Я не хотел вас отвлекать, поэтому подождал, пока вы закончите, — говорил я, подходя к Хо и приветственно пожимая ему руку, — Пак, ты хорошо справляешься, но, по-моему, ты мог бы прогибать спину в предпоследнем моменте сильнее. По крайней мере, я видел оригинал и у неё получалось лучше, — неоднозначно посмотрел на него. «— Да, Чимин. Я точно знаю. Ты можешь прогибаться в спине намного лучше.» Реакция Хосока была ожидаемой… — Да, это правда, там нужно было прогнуться немного больше, но он впервые танцует эту хореографию, так что это не очень большой промах. Он, как всегда лучезарно, улыбнулся ему и мне. Чон и правда солнышко компании. Всегда пытался подбодрить всех, помочь с чем-то и делает всё на благо RM entertainment. Даже удивительно, как у него сил хватает так много улыбаться, ведь я знаю его, знаю его историю. И знаю, кто пару раз плакал у меня на коленях всю ночь напролёт со срывами. — Хоби, а ты как всегда хвалишь других. Ты видел свои танцы? Вот что — настоящее искусство, — я подмигнул ему. Он начал смеяться, легонько толкнув меня в плечо. — Да ну тебя! Мы дружим довольно долго и это стёбное заигрывание вошло у нас чуть-ли не в привычку. «— Да, я вижу, Чимин. Тебе эта привычка явно не по душе,» — говорил я у себя в голове, пытаясь создать телепатический диалог. — На самом деле, Чимин не так уж плохо станцевал. По нему сразу видно, что у него есть харизма и рвение к танцам. — Да брось. Этого не достаточно. У него дебют не за горами, он должен тренироваться больше и стараться усерднее, — я повернулся к Чимину, кладя на его плечо свою руку и слегка сжимая его. — Хорошо поработай, Чимин. — Кстати, ребят, извините за нескромный вопрос, но какие у вас отношения? Слухи о вас летают по всему агентству и не только. Ты же знаешь, Юнгз, мне то ничего с этого, но вот СМИ явно не против раскрыть вас — есть что-то там или нет. — Не волнуйся, Хо. У нас ничего такого нет, — убрал свою руку с плеча Чимина. — Это просто недопонимание и шумиха, которые подняли ебанные СМИ. Как всегда жёлтая пресса в своём духе, никогда покоя не даёт. «— Я обязательно тебе всё расскажу позже, Хоби. Но не сейчас, пожалуйста!» — Поглядываю на Минни. — Черт… Чимин, конечно, молодец, держится, не подавая виду, но он явно обижен моими словами. Он видел насколько мы близки с Хо и зная мой характер — сблизиться со мной не просто. Поэтому его оскорбило то, что я ему не рассказал правду, а скрыл её, учитывая то, что мы здесь только втроем… Но я ничего не могу поделать, мой котёнок, так пока что будет лучше…» — Мм, ну ладно, — он пожал плечами, как ни в чём не бывало, но я прекрасно видел секундное недоверие в его глазах. — Кстати, Юнги, как твоя подготовка к альбому? Уже совсем скоро… — Да, уже практически всё готово, Хосок. Ты будешь болеть за меня? — Конечно. Все чарты твои, уверен, — его улыбка успокаивает и согревает, как мамины объятия. Всё же Хо незаменимый друг. Единственный, кому я могу доверить все-все переживания. — Ты не против, если я украду Чимина? Я должен подготовить его к дебюту в плане нюансов на сцене. — А… Да, конечно. Это же ты его учитель. — Хо… У тебя что-то случилось? — Ээм. Разве? Ничего, всё хорошо. — Хосок, — подхожу к нему и смотрю прямо в глаза. — Снова думаешь об этом? Да? — шепчу. — Почему ты мучаешь себя? — Юн, не сейчас, ну… — Понятно, — вздыхаю. — Я зайду к тебе позже. Нам обоим нужно поговорить по душам, — киваю ему и беру Чимина за руку, уходя. Похоже, нас снова ждёт очередная слёзная ночка.

***

— Я придумал план, но. Не знаю, понравится ли он тебе, — обратился я к младшему, который сидел в моем кресле, смотря на меня снизу вверх с волнением и предвкушением, хлопая глазками. Я тяжело вздохнул. — Во-первых, твой дебют будет совсем скоро, но он должен быть раньше, чем ты думаешь. Во-вторых, мой камбэк тоже перенесётся на ранний период. И в-третьих, — я сделал небольшую паузу, — я написал нам песню, но не знаю, захочешь ли ты её петь. А точнее читать. Это рэп. Но я знаю, что ты не любишь рэп, поэтому и не уверен, понравится ли тебе… Я назвал эту песню «Tony Montana». Мне показалось… Это уместное название нашей ситуации. Мы как Тони — плохие парни, на которых показывают пальцем и говорят, что такими быть нельзя. Но при этом когда мы выйдем на сцену и докажем, что мы блять сделали эту жизнь, а не выиграли, они поймут — мы пиздецки крутые парни, которые могут продавать свои песни, как наркоту. Но… Я не уверен, сможешь ли ты выдержать это напряжение сцены и журналистов. В будущем я не смогу тебе помочь. Более того, на публике мы должны держаться подальше, не переходя границы. Возможно даже некоторое время мы не сможем общаться, я уже не говорю о том, чтобы периодически видеться. Что скажешь? Он смотрел на меня грустным взглядом. Очевидно, он был в смятении и не очень рад последней новости. Всё случилось действительно слишком внезапно. Но в глубине души мы оба ожидали этого, ведь мы — медийные личности. Айдолы, у которых запрет, даже если бы это был не Минни, а кто-нибудь другой. — Юнги… Я так долго боролся за счастливую жизнь. За жизнь на сцене… Я долго шёл к встрече с тобой. Что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы быть с тобой. Даже если нам придётся… расстаться на некоторое время… Хотя мне будет очень сложно. Наверное, и тебе будет тяжело… Но обещай что даже если будет так, то ты никогда обо мне не забудешь! И в конце концов мы сможем быть в месте! Пусть мы и «неправильные» я готов послать всех в этом мире, раз они так считают. Но… Песня… Рэп… Хах, — розововолосый глубоко вздохнул, а после встал, нежно обнимая меня одной рукой, а второй зарылся в волосы. — Если бы год назад мне сказали что Август Ди лично предложит мне спеть с ним, я бы посмеялся тому в лицо. Но эта песня должна стать началом нашей истории… Дай мне послушать её позже, — ворковал он мне на ушко. — Юнги~я, так вот чем ты занимался и не рассказывал мне, — дует губку, а я лишь улыбаюсь ему в ответ и кратко целую. — Так… Ты не против? — Конечно нет, Юнни-хён, — смотрит на меня щенячьими глазками. — Ах, ну вот почему ты у меня такой милый? И как же я должен злиться на тебя? Ты заставил меня ревновать, — обхватив его за талию, я попятился назад маленькими шажками, а он верно шел на меня, не сопротивляясь. — Ты был плохим мальчиком, Чимин-и, тогда почему же я так легко всё тебе прощаю?.. — Говорю чуть шершавым голосом. Могу поспорить, это сводит его с ума. Я дошел к месту, где минуту назад сидел Чимин. Теперь же он сидит на мне. Вот как всё должно быть: я на своем любимом, предварительно нагретом кресле, Чимин на моих коленках, раздвинув ноги и наслаждаясь моими руками на его заднице. Вот бы так было всегда… Однако сейчас я не мог думать о дальнейших ближайших трудностях. Не хотел о них думать. — Как насчёт, — я сладко, но прерывисто целовал его, — загладить свою вину? — ещё раз поцелуй. Ему, как и мне, определенно это нравится. Говорил я ему тихонько, соблазнительно… Шепча, будто какую-то сокровенную тайну. Я сжал в своих руках его упругую задницу, наслаждаясь её идеальностью. Сильно. Мои костяшки побледнели. Там наверняка останутся отметины в виде моих рук, за что я позже обязательно буду извиняться. — Ты выглядел возбуждённым… Нравится танцевать или нравлюсь я? Было видно, что он замешкался на этом вопросе, не зная что ответить, Да, он определённо смутился, ведь не дал ответ сразу, но я понимаю его, это тяжёлый выбор для него. Я не должен был спрашивать такое… — И то, и другое. Хён, пожалуйста… Не заставляй меня выбирать между вами. Никогда… Я не хочу, чтобы ты был между мной и карьерой, мне хватает того, что карьера между мной и тобой… — прислонился он лбом к моему плечу, обнимая крепче. — Я уже никому тебя не отдам… Никому. Но и карьеру я не хочу терять. — Конечно, любимый, — нежно глажу его по голове. — Конечно… Чшш, — чмокаю в макушку и прислоняюсь щекой к ней. — Юнги… А ты. Ты любишь больше меня или фортепиано? Меня ввел в заблуждение этот вопрос. Но здесь и долго раздумывать не пришлось… — Фортепиано я люблю как жизнь, Чимин-и… Услышав это он очень расстроился, по нему было видно. Он ожидал другого ответа… — Я понимаю, Юнги. Со мной ты знаком не давно. Я тебя понимаю… Ведь я какой то парень с кучей комплексов, к тому же довольно несносный. Ответ был очевидный… Глупый вообще вопрос. — Минни… Я не хочу, чтобы ты ожидал ответа, которого ты хочешь. Я не буду говорить тебе то, что ты хочешь услышать. Я говорю тебе только правду, какая бы она не была, — трепетно обнимаю его, ведь этого так сейчас не хватало, а в голове будто звездопад от осознания того, насколько я сильно привязался к нему. — Чимин… Ты огорчен моим ответом? Ты… Хах. Ну да… Я бы тоже не прыгал от счастья… Но дело не в том, насколько я люблю фортепиано, дело в том, насколько я люблю тебя. Ну разве я говорю «фортепиано», когда кончаю? — улыбнулся ему. — Пак Чимин, малыш, посмотри на меня. Посмотри прямо мне в глаза, — обхватил его лицо двумя руками. Мне показалось, что ему было даже неприятны мои прикосновения, после моих слов, он стыдливо прятал глаза. Я сделал более серьезное лицо. " — Нет, Чимин-и, не прячь от меня свои глаза, пожалуйста! Посмотри на меня. Смотри ими только на меня.» Я поцеловал его. Да, он пару секунд даже сопротивлялся, но может ли он долго сопротивляться моему сладкому поцелую. Нет… Конечно нет, ведь он любит меня. — Чимин-и, — шептал я ему в губы, обжигая их горячим дыханием, — тебя я люблю больше жизни. Но я не хочу, чтобы ты думал, будто это просто формальности. Будто я говорю это, потому что ты хочешь это услышать, — я посмотрел ему в глаза. — Пожалуйста, пусть эти глаза всегда смотрят в мои. Но он в ответ лишь закрыл глаза, взглатывая слюну. — Ю-юнги, — наконец-то он обратился, — когда-нибудь, ты захочешь завести семью, жену, детей… Я не смогу тебе дать этого, я не смогу дать тебе полноценную семью. Тебе придётся тяжело из-за всего того, что на тебя свалится от хейтеров, когда они узнают о нас. И когда мы станем старше, я не смогу вынести и капли сожаления в твоих глазах или мыслей «если бы тогда я не сделал этот выбор и не остался бы с ним», понимаешь? И я останусь один. Юнги, ты… уверен? Уверен в том, что хочешь быть со мной? Ты уверен, что хочешь отказаться от всего, что мог бы иметь? — Ох… Чимин. Так вот что тебя тревожит, — я гладил его щечки большими пальцами. Его губки подрагивали, а на глаза накатывались глаза. Похоже, его это и правда задевает. — Эй, малыш, кто мне говорил о том, что не важно какой у человека пол, пока ты счастлив с ним и любишь его? Я люблю тебя. И пока я чувствую это к тебе — я не думаю о том, что будет дальше. Да мне это даже не важно. Хейт? Оо, детка, мне не привыкать. Но мне плевать на них. А дети… Мне не нужны они, когда есть ты. Я не знаю, что будет в будущем и какие испытание жизнь нам приготовит. Не могу тебе ничего обещать. Буду ли я с тобой всю жизнь или порву с тобой завтра? Но пока я чувствую в себе ускоренное сердцебиение, когда ты находишься со мной, пока я чувствую себя глупым подростком, который влюблен впервые, отчего трясутся коленки, пожалуйста, будь со мной. И…– я подал ему свою руку, чтобы он положил на неё свою или отстранил в зависимости от ответа. — Если ты готов, давай пройдем этот путь вместе настолько долго, насколько сможем. — Я готов, — ему понадобилось несколько секунд, чтобы решиться ответить мне и положить свою нежную маленькую ручку на мою, а после он даже улыбнулся мне. Похоже я немного успокоил его. — Пока я могу быть просто зависим от тебя. Пока я могу вдыхать запах твоих волос, дотрагиваться до холодной кожи рук, я буду счастлив. Плевал я на это мнение со стороны, — младший начал расцеловывать моё лицо, щеки глаза, лоб. Нежно-нежно, будто боясь, что этот момент улетучится. — Как же я тебя люблю. — Спасибо за то что сделал меня счастливым, — чмокаю его в ответ и облегчённо хмыкнул. Я продолжал улыбаться разглядывая каждую черточку его лица. Наконец он прижался к моим губам, просто ничего не делая. И я любил это. Просто когда он вот так вот прикасается ко мне своими губами. Он… Действительно счастлив со мной. Что вообще может быть лучше? — Мм. Сладко. Какой же ты сладкий, Чимин. Намного, намного слаще, чем леденец, — смотрю на маленькую сладость на столе. — Пошли, нам нужно к продюсеру, у нас разговор… — Хорошо, Юнни. — встал он с меня и взял как ребёнок за запястье, ожидая, что я поведу его. — Всё очень серьёзно?.. Я в очередной раз улыбнулся, ловя себя на том, какой же этот парень невероятный, раз заставляет меня так часто улыбаться. — А наши отношения серьезны? — А после полноценно взял его за руку, переплетая наши пальцы. — Не волнуйся, малыш. Мы ведь вместе, значит всё будет хорошо.