Мятный леденец

POV Мин Юнги

***

Я пытался не показывать каких-либо эмоций перед Чимин-и, так как он не знал про мой поход к ПД Бану и что я получил по первое число, но почему мне было страшно стоять перед этой дверью? Нет, я должен быть сильным. Ради Чимина. Я должен его защитить любой ценой, ведь… Я не смог… Агх, не важно, это в прошлом. Я постучал косточкой пальца два раза. Услышал краткое нейтральное «входите» и опустил ручку, сжал руку Чимина в своей сильнее, открывая дверь. — А, это ты Юнги. Проходи. Ты пришел прямо со своим багажом в виде Пак Чимина? Отлично. Значит, полагаю, оба будете объясняться, — старший поглядывал на нас со своих бумаг, как на кусок несвежей выпечки в лучшей пекарни мира, и просто не передать словами, как меня это злило. — Да, мистер Ким. Директор, полагаю, вам Шихёк-сонбэним объяснил ситуацию? — Я посмотрел вдаль; возле кресла, в котором сидел Намджун, стоял продюсер. Взволнован и расстроен. Я сглотнул. Максимально бесшумно, будто от каждого шороха зависит всё в моей жизни. — Да, объяснил. Однако, ты хочешь чтобы я просто смирился с этим? — Он всё ещё смотрел в свои бумаги на столе. — Юнги, ты вроде умный, должен понимать, насколько ответственно понятие «контракт», — теперь он смотрел на нас, вовсе отложив их в другой конец стола, давая понять, что он настроен на серьезный разговор. — Да, директор. И я понимаю, что мы делаем непозволительные вещи для нашей работы, однако у меня есть план, который должен исправить ситуацию, — он повел бровью, относясь к моим словам довольно скептически. — Мы… — продолжил я. — Мы можем… Кхм, мы вынуждены дебютировать, — я посмотрел на Чимина, — и собственно камбэкнуться раньше, и чем раньше, тем лучше. Это должно отвлечь их внимание от этой ситуации. Также у меня есть песня для нас двоих, — я переплел наши пальцы, совсем потеряв стыд перед старшими. — Также мы поговорили и готовы, если будет нужно, некоторое время не пересекаться, однако, надеюсь, до этого не дойдет. — Что же… Очень надеюсь, что твой план сработает, Юнги, ибо если нет — я буду вынужден уволить тебя и Чимина, также вы заплатите штраф за нарушение контракта в любом случае. — У Чимина нет столько денег, поэтому позвольте мне взять всю вину на себя и заплатить самим, — я поклонился ему. Черт… Не хотелось бы так унижаться перед Чимином, но это для его же блага, поэтому я готов потерпеть. — А ты что скажешь на счёт этой ситуации, Пак? — президент Ким посмотрел в сторону Чимина. — Какие у вас намерения, что вы так поступили? Зачем вам Юнги? Хотите грязной славы? — Нет, господин Ким, — отвечает в полу голоса младший, потупив взгляд в пол, но после он отпускает мою руку и отступает. — В основном это моя вина, я был беспечен и совершенно не обдумал собственные действия. Юнги мой наставник и в начале он действительно оказывал мне внимание как своему подопечному. Но позже я отвлек его от работы. И… потребовал слишком много внимания. Я оплачу свою часть штрафа без финансовой помощи Юнги, если это потребуется, — он также поклонился Киму. — Ещё раз приношу глубочайшие извинения за свой проступок. Я буду усердно работать для скорого дебюта. — Конечно оплатишь, у Юнги нет права сделать это за тебя. Более того, если камбэк Юнги увенчается успехом, он поедет в своё первое мировое турне. Так что, чтобы вы не решили — видеться вы не сможете чисто физически. Вам всё ясно? — Да, мистер Ким, — стискиваю зубы от злости и корю себя за то, что ничего более не могу сделать со сложившейся ситуацией. Я снова поклонился Намджуну, но с досадой, хотя я благодарен ему. Это лучшее, что он мог решить. Я понимал, что наказания нам не избежать. Меня кто-то потянул за рукав. Мы вышли. — Чимин! — сказал я громче чем следовало, отчего даже немного испугал его и секретаря в соседней комнате. — Чимин. — сказал я уже не так громко, но очень настойчиво. — Я должен был взять всю вину на себя не просто так! Откуда ты возьмешь столько денег? Ты хоть понимаешь на сколько ты влетел? Там миллионы! Не в воннах, в долларах, Чимин. В долларах! Я должен был защитить тебя! Я сказал тебе, что сделаю это, так почему ты мне не позволяешь этого сделать?! — Мой голос снова стал выше, кажется, я был даже зол на него. Но. Мне действительно важно защитить дорогого мне человека от всего. Ведь я не сделал этого тогда, в прошлом. Такой жалкий… Но сейчас я могу это сделать, вот только Пак… — Почему ты такой упрямый?! — Потому что я не хочу быть жалким! — розововолосый тоже перешёл на тон выше, хотя это было неуважительно — кричать на старшего, так ещё и при ком-то, поэтому я нахмурился. — То, что мне не восемнадцать не значит, что я безответственный и слабый! Юнги я привык вылезать из собственных проблем сам! — Его щёки аж покраснели то ли от стыда, то ли от злости, а ноздри расширились. Нет, всё же от злости. — Я пойду прогуляюсь, — вздохнул он, разворачиваясь и уходя стремительным шагом на оживлённую улицу, быстро сливаясь с толпой. Он накричал на меня в ответ и просто попытался сбежать от разговора. Ха? Уйти собрался? Черт. Да, он просто берёт и уходит от меня. «— Нет!» Сердце начало биться быстрее. «— Н… Не смей уходить от меня!» Я пошел за ним. Как он может просто уйти от меня. — Как ты можешь вот так вот уходить, не закончив разговор? — кинул я ему вслед, но он уж подавно ушёл. — Пак Чимин! Чимин… Почему ты ушел? Дежавю. Нет! Нет-нет-нет! Не уходи. Не уходи! Я должен тебя защитить. Я ещё не сделал всё на что способен. Не показал тебе и не сказал то, что должен был. Я не сделал этого снова… Я облажался. Чёртов Юнги, почему же тебе так не везёт?! Почему… Ты продолжаешь ненавидеть себя за что-то? Почему за тобой продолжает ходить тень? Но я годами не могу дать ответ на это. И каждый раз невольно сталкиваясь с проблемой, я разбивался, как в первый. POV Пак Чимин Настроение у меня действительно было ни к чёрту, поэтому прогуляться было хорошей идеей. Да, я сердился на хёна, ведь не хочу, чтобы он видел во мне какого-то ребёнка. Это, конечно, мило, что он хотел помочь мне, но какое я имею право тянуть его вниз за собой, если эти самые проблемы настолько серьезны? Хотя я не знал что делать со всей той информацией, что получил от директора компании. Не знал как быть дальше. Сейчас меня пугает всё, ведь казалось, что всё налаживается, я нашёл свою вторую половинку, а моя мечта сбывается, но у меня никогда не было всё так просто. Ни простые глаза, ни простое детство, ни простая жизнь не была дана мне. А у кого-то действительно она неплохая? Хах, везунчик… Я решил взять моё любимое мороженое, которое любил и мой братишка, поэтому это напомнило мне о нём и мне стало стыдно. В последнее время, я всё меньше уделяю ему время, хотя должен присматривать за ним. Это мой долг. И да, это иногда утомляет, но я нежно люблю его всем сердцем, ведь он самый близкий человек для меня. Поэтому, достав телефон с кармана и сев на ближайшую скамейку, я решил написать ему: @JimJimPk: — Привет, Тэхенни, как у тебя дела? Но отвечать сразу он мне не собирался. Мне пришлось подождать минут пять. Чем-то занят? Это заставило меня с печалью вздохнуть и ещё раз дать обещание самому себе провести весь день с братом. @ParkTaeTae: — Приветик, Минни! Всё хорошо~ Я гуляю. @JimJimPk: — О? Сам? : о — Может мне стоит прийти? Я сейчас не занят и очень соскучился, Тэ. @ParkTaeTae: — Я тоже, Чимин-а. Ты не представляешь как… Ты точно не потерял ключи? Или забыл дорогу домой? @JimJimPk: — Ах, прости, я правда виноват… Я уделяю тебе мало времени… Мы можем прогуляться? @ParkTaeTae: — Если ты не против и у тебя есть время. Всё нормально. Мне скучно без тебя и одиноко, но я понимаю твоё положение. Я уже не маленький и знаю какой у тебя сейчас ответственный период в жизни. — Но сейчас прогуляться не получится, прости пожалуйста. Я в кафе с Гукки. @JimJimPk: — Мммм в кафееее с ГуКкИ?))) @ParkTaeTae: — Чимин-аааа! @JimJimPk: — А будешь знать, как одевать меня на СвИдаНиЯ с Мином. Это тоже была просто встреча! @ParkTaeTae: — Хорошо, понял, понял. В твои дела не лезть) — Он правда просто захотел меня угостить~ — Ты сегодня будешь дома? @JimJimPk: — Да. Думаю да. — И принесу твои любимые пончики, так как… Мне всё же стоит загладить свою вину. @ParkTaeTae: — Аааааа здорово, Минни! Я люблю тебя! @JimJimPk: — Я тебя тоже, братик. @ParkTaeTae: — Тогда до вечера, я по тебе так соскучился =≅ @JimJimPk: — И я Тэ-Тэ) Надеюсь, приду домой пораньше, и что в принципе приду. @ParkTaeTae: — Хорошо~ Буду ждать~ — Мне пора, Минни. Чонгукки хочет мне рассказать про его любимую музыку, которую он хотел бы сыграть на гитаре! — Он такой милый) @JimJimPk: — Я рад, что у тебя появился друг, Тэ~ — Ты должен побольше рассказать мне о нём дома, хорошо? @ParkTaeTae: — Ладно-ладно)) — Позже~ Я улыбнулся сообщению брата и отложил телефон. Рад, что у него всё хорошо. И что, по крайней мере, не так сильно скучает без меня. Вот только мне не с кем больше погулять, как кроме него… Мысли о Юнги снова нахлынули, как стоило их отогнать. Айщ, ну вот почему я такой вспыльчивый? Почему такой гордый? И стоит ли мне забыть, что такое гордость? Стоит ли идти, закрыв глаза, доверяя только инстинктам? Всё вмиг стало запутанным, и, кажется, я накручиваю себя лишь больше. В сознании я думаю о проблемах, что накатились, как огромнейшая волна на серфингиста без доски, но в подсознании я и моё прошлое объединились, начиная всё сильнее душить меня. Побыв с самим собой, поможет ли мне это разобраться, когда я так скучаю по любимом? А поговорив с ним, поможет ли мне это, как меня так неугомонно ошибки духи прошлого тянут вниз? И как же мне быть и с чем бороться, если главный враг — я? Я шёл не разбирая дороги, зарываясь руками в свои волосы и сжимая их, как сумасшедший, потому что сейчас я чувствовал себя именно им. Столько мыслей в голове роились в последний раз, когда произошла трагедия с Лизбет. Видимая лишь мне пелена настолько затмила мой разум и глаза, что возвратиться в реальность мне помогло лишь резкое падение, а после — боль в колене. Очередное дерьмо в моей жизни, ведь всегда может быть хуже. Я смотрел на выступающую крови и булыжник об который споткнулся и единственное, что смог сделать это кое-как доползти к скамейке, не имея сил более держать слёзы в себе. Моя истерика была позором, но сейчас мне абсолютно плевать на прохожих, ведь осознание того, что мне так больно в колене, но внутри больнее не давало мне покоя. POV Мин Юнги

|ЛСП — Маленький принц|

Я пил тёмный виски, томно смотря на него. Тяжелые мысли из прошлого лезли в голову. Нужно их отогнать. В окно пытались пробиться последние лучики света, птицы летели куда-то в одну сторону, а после в иную. Они всегда были стаей, где каждый был важен и выполнял свою функцию, помогал своему. А вот Мин Юнги… Этот человек всегда был один. Одинокий волк без стаи, которого все всегда бросают. Он, она — все. Я отпил ещё со стакана, сделал большой глоток, от чего съежился. А от виски ли? Может, от противной боли? Фу. Не люблю это чувство. Но они заставляют меня чувствовать себя подавленным. Стакан снова на немного заполнился ядовитым напитком, обжигающим горло и воспоминания. Я подошел к большому окну, делая ещё глоток. Птицы всё ещё летали над землей. — Вот бы мне стать птицей и полетать с вами… Мне действительно было интересно, зачем я отрастил себе крылья, если я не могу летать? Зачем мне нужны деньги, слава и богатство, если я не могу защитить дорогого человека? Я думал, что если я буду другим человеком, не тем убогим Мин Юнги, что был раньше, я смогу защитить… Так почему я снова чувствую, что прошлое дышит мне в затылок, уродливо усмехаясь? Почему я чувствую себя тем человеком, коим так упорно не хотел быть? Которого пытался избегать всю жизнь. Пак Чимин, чего же ты пытаешься добиться? Чего пытаюсь добиться я?.. Глупо говорить, что всё в прошлом, но при этом с паранойей пытаться защитить его, делая ситуацию хуже. Я даже накричал на него… За что? Однако я не готов его просто отпустить. Только не снова. Я не хочу переживать этот момент из жизни ещё раз. И как же жаль что виски не может сжечь эти воспоминания с моей памяти. Как и… огонь. Мне просто стоит ждать, пока толпа склюёт меня? Или продолжать бороться? Для чего же? могу ли я принести вред Чимину своей заботой? Я не знаю границ и есть ли они у нас. Всё вышло из-под контроля. И казалось бы невинные отношения превратились во что-то непонятное. Неприятное… Я боюсь. Боюсь причинить ему вред, боюсь потерять его. Боюсь себя. На что я способен? Что нам стоит пережить ещё? И будем ли мы вообще счастливы вместе? Я посмотрел вниз. Люди одиноко шли по тротуару. Некоторые сидели на лавочках. Их было не много. Среди них я заметил мальца с розовыми волосами, похожего на Чимина. Стоп, это ведь и есть Чимин? Что он здесь забыл? И почему не входит в дом, неужто этаж забыл? Я быстро сделал большой глоток, допив до дна; схватил какую-то рубашку и побежал к лифту. Спускаться по нему было ужасно, невыносимо и долго. Я стоял возле подъезда. Он заметит меня? Кажется, он был обижен и постоянно смотрел куда-то вниз, но нам определённо нужно поговорить. Похоже, он не намерен замечать меня, поэтому я, преодолев свою гордость, сам подошел к нему. Всё ближе и всё четче он становился с каждым моим шагом. Постойте-ка, это что… кровь? Тут я не на шутку испугался и мой шаг перешел с «не спеша» на «бег». — Какого черта, Чимин? Как ты умудрился? — Я снял рубашку, перевязывая ею колено, чтобы остановить кровотечение, которое неприятным запахом ржавого металла давало по носу. — Почему ты мне не позвонил? Тебе нужно в больницу! — Меня чуть ли паника не накрывала, а он лишь продолжал смотреть вниз. — Не нужно, — пытался он ладошками принять мои руки, но я не позволял, поэтому он продолжил: — Я же сказал, мне это не нужно. И вообще, со мной всё в порядке, это всего лишь царапинка, из-за неё не нужно в больницу, — он попытался встать, но пошатнулся, берясь за голову и морщась, а после снова упал на скамейку. — Мне и тут хорошо, — начал он снова закусывать губу. — Чимин, засунь свою недогордость в жопу и прими же мою заботу! — Я злился, ведь он был упёртым, но почему я чувствую себя виноватым? Я не должен заставлять его… — Помоги встать, — произносит он спустя время, морщась и тихо скуля от боли. — П-пожалуйста. Он оперся мне на руку и я без колебаний резко потянул его на себя, беря за ноги и перекидывая через плечо. Он явно этого не ожидал, но он особо не сопротивлялся. Его тело соскучилось по моему; по тому, какой я на самом деле. Ему нравиться вот так вот быть закинутым на моё плечо. И, честно, я бы его наказал за пренебрежительность прямо тут, но люди всё ещё могли ходить, хотя сейчас никого не было. — Что я тебе говорил? Будь осторожней! Но кто там меня слушал? Как ты завтра дебютируешь? — Юнгиии, ну не… Не злись… Ю-юнги, тут же люди! — Залепетал он, пытаясь перевести тему и начал немного сопротивляться, начиная слегка хлопать меня ладошками по спине и махать неповреждённой ножкой. — Эй, если ты будешь кричать моё имя, они точно прибегут сюда! Посмотри, пока что никого нет, — хмурюсь. — Чимин, — тихо сказал я, чтобы услышал только он, — не делай так, ты и без того для меня тяжелый! Не забывай, что я буду обрабатывать твою рану и от твоего поведения зависит: болезненно это будет или не очень. Ты и так в последнее время слишком много капризничаешь, — подкинул его на плече, напоминая ему о том, что он всё ещё там. POV Пак Чимин Я решил что и вправду привлеку больше внимания, поэтому замолчал. Но почему-то я чувствовал обиду на него за то что он думает, что я не могу за себя постоять. Это было как-то по-детски. Точно. По-детски. Он считает меня ребёнком. Хотя это не удивительно, ведь мне лишь скоро семнадцать будет, даже не восемнадцать. Да и все мои детские привычки только и доказывают это. Я дую щёки, когда зол или губы, когда обижен; мой голос становится выше, когда я сердит или хочу подлизаться; я люблю площадки, особенно кататься на качели; также эта тупая привычка закусывать губу К тому же моя внешность… Розовые баблгам волосы, пухлые губы и щеки, маленькие ладони… А Юнги взрослый харизматичный рэпер, который выглядит и думает на пару лет старше. Неудивительно, что он думает, что я беспомощный. Да, я ребёнок. Но я ответственный ребёнок, который даёт отчёт своим действиям. Пусть я не могу разобраться в своих мыслях, но мне важно, чтобы он видел во мне лишь возлюбленного, я привык заботиться о себе. Я не тот ребёнок, которому нужно слюни и жопу подтирать, я — личность. Он должен понять меня, должен смириться с этим, так почему же… Это заставило меня погрустнеть, я спрятал лицо в одежде Юнги, обжигая его кожу горячим дыханием. …почему же я продолжаю вести себя возле него как ребёнок? В лифте он кое-как поставил меня на ноги, наверное уже не было сил держать, но я всё равно крепко держался за него. — Чимин… — черноволосый хотел что-то сказать, но на минуту замолк, пока мы не доехали до нужного этажа. — Сам сможешь пройти пару шагов к моей квартире? — Старший аккуратно поддерживал меня за руку, боясь что он упадет. Я немного поморщился, и отвернулся от Юнги чтобы он не увидел боль на моём лице. — Хён, я и сам справлюсь, — он уже хотел взять мою руку, но я отодвинулся и прошёл пару мучительных шагов к квартире Юнги и стал ждать его, скрестив руки на груди. — Слушай… Прости меня за то что накричал, я вспылил, но слов своих обратно не возьму, — я посмотрел на него без какого-либо выражения лица. Не хотел, чтобы он видел на нем что-то типа поражения. — Это я должен извиняться, но я тоже своих слов не возьму обратно. Чимин, пойми, ты для меня дорогой человек, таких как ты у меня единицы. Естественно я хочу тебя уберечь от этого дерьмового мира и принести все его блага. Кхм… Давай поговорим об этом внутри, — я открыл ему дверь, пропуская внутрь. — Да, спасибо, — хромая прошёл я внутрь знакомой мне квартиры и. Затем прошёл в гостиную и присел на диван. Кажется кровотечение уменьшилось. Я смотрел в пол, не решаясь поднять на Юнги глаза, лишь поглядывая на то, как он достал аптечку и присел напротив меня на пуфик, взял мою ногу, положил себе на колено и с отвращением посмотрел на неё. Меня пробралась дрожь, его, кажется, тоже. Слегка неловкое молчание повисло в воздухе, давя на нас. Старший взял вату и намочил её спиртом. — Нужно обезвредить микробы. Сейчас будет чуть больно, потерпишь? — Я не ребёнок, уж потерплю, спасибо, — фыркнул, надув губку, а внутренне виню себя за свою гордость, ведь каким бы взрослым и самостоятельным я себя ни чувствовал, я боялся боли. А когда он прошёлся по ране ватой, и вовсе зажмурился и зашипел, невольно закинув голову назад. — Прости. Я стараюсь аккуратно, — хён был довольно-таки задумчив и хмурый. — Чимин… Что тебя тревожит? Я ведь люблю тебя, так почему ты упрямишься моей заботе? — Я т-тоже люблю тебя, Юнни, — мой голос был тихий; глаза прикрыты, а ресницы дрожали. — И я ценю твою заботу просто… для меня это непривычно. я привык все делать сам. иногда мне кажется что ты просто считаешь меня ребёнком.Который не может позаботится о себе сам. Скажи, ты считаешь меня таковым? — Ребёнком? Нет, что ты. Да, ты ребенок, ведь ты несовершеннолетний, но делал бы я с ребенком подобные вещи? Педофилом меня считаешь, что ли? Я таким не занимаюсь и не собирался. И если ты подашь на меня в суд, я сделаю тоже самое, обвинив тебя в краже моего имущества. Знаешь, сердце сейчас действительно дорогое, — хикнул. — Но дело не в тебе, дело во мне. Я догадывался, что тебя, возможно, немного смущает разница в возрасте, однако я не думал что настолько, ведь она не такая уж и большая… Нет, Чимин-и, дело только во мне. Возможно… — я посмотрел на него, а он поджал губы, подбирая слова. — Ты просто обо мне не знаешь всего. И… Я не хочу этого тебе рассказывать. Должно быть, мы поругаемся после этого… Я взял ладонь Юнги и приложил её к губам.Холодная. Я согрею её. — Юнги, я раскрыл тебе свою душу. Рассказал то, о чем надеялся никогда больше не вспоминать. Но ты принял меня. И я приму тебя любым. Я полюбил тебя, ты стал моим лучиком счастья в жизни и я не лишусь его ни при каких условиях. Расскажи о себе то о чем я не знаю, — я с надеждой посмотрел в его глаза, не прерывая зрительный контакт, я знаю что ему это нравится. — Ч-чимин-и, прошу не спрашивай сейчас ничего. Я могу лишь пообещать, что расскажу тебе это когда-то. Может, после тура, может позже, но не сейчас прошу… Я ещё не готов. Не готов, чтобы ты меня возненавидел и разочаровался во мне, — подумав ещё немного, он продолжил: — Давай после тура. Я расскажу, обещаю. Но я не хочу портить наши отношения до него, нам и так придется несладко. Ладно? — Почему ты думаешь что я в тебе разочаруюсь? — Я действительно не понимал его, пытаясь найти ответ в его глазах, но он их отводил. — Это связанно с прошлым? Если тебе тяжело, я не буду тебя мучить, — я присел совсем рядом к Юнги и положил свои ноги на его колени, а после обнял, прижимаясь всем телом. Просто хотелось почувствовать его сейчас. Я блуждал руками по его спине и сомкнул их где-то в районе шеи. — Но знай, что я всегда готов выслушать тебя и никогда не разочаруюсь. — Я был бы очень рад, если бы это не были пустые слова, Чимин-и, — он нежно гладил мою коленку. — Он гладил мою коленку, прижимаясь ко мне сильнее. — Пак, можешь мне кое-что пообещать? Это очень важно. — Да, что это? — Даже если что-то случится, даже если ты меня возненавидишь или будешь чувствовать ко мне отвращение, пожалуйста, не забывай, что ты Мин Чимин, ладно? Будь всегда моим Мином, даже если когда-то будешь не моим… Это большая просьба. Я слишком многого прошу, но, пожалуйста, останься для нас двоих Мин Чимином, ладно? — Юнги заправил мою выбившуюся розовую порядку за ушко. — Тебе так идет моя фамилия, Чимин-и, — он попытался улыбнуться мне, но получилось как-то устало и криво, а я просто с непониманием смотрел ему в глаза. — Я обещаю. Ещё с первого моего признания тебе я обещал, и пообещаю ещё раз. Но и ты пообещай мне? , что не заменишь меня никем. Что для тебя я всегда останусь твоим Минни, а для меня ты в любом случае будешь моим Юнни. Чтобы не случилось и какие бы трудности нам не пришлось пройти. Я люблю тебя. И ничто не сможет это изменить. Я приблизился к губам Юнги и остановился в миллиметре присматриваясь. Это было не сомнение, но почему-то Юнги зажмурил глаза и я решил показать полную доверенность ему. Я прижался к сладким губам ожидая ответа. В этот момент мне казалось что Юнги оттолкнёт меня, посмеётся мне в лицо и уйдёт. Что же ты решил Юнги?.. POV Мин Юнги

|Kina (feat. Snow) — Get you the moon|

Он говорил мне такие приятные слова… Почему у меня такое чувство, будто я не заслуживаю этого ангела? Он потянулся за поцелуем. Я не достоин и его. Я опустил голову, так и не ответив на него. Ты продолжаешь говорить о вечности, но почему я больше не хочу этого слышать? Слишком больно. Мне слишком больно осознавать, что мы не вечны, поэтому я просто продолжил обрабатывать его рану. И ему было больно. Не хочу приносить ему боль, и дело сейчас отнюдь не в царапине на колене. — Прости, Чимин-и, — я сделал небольшой бесшумный всхлип, но мой голос выдавал меня. — Прости, что снова заставляю видеть себя таким никчемным и жалким. Мне стоит быть более ответственным за свои поступки… Я недостоин тебя. Ты будто падший ангел, который послан мне с неба поиздеваться и напомнить мне о том, какая я блядь. Я… Мои слезы скатывались по щекам на его коленку, скрывать их смысла уже нету. Я положил свою голову, на его плече. Прямо как в детстве… Когда меня кто-то обижал, я бежал обнять мамочку и поплакать ей в плече, после мне становилось лучше. Мы шли в одном направлении, но пришло время, когда мне не было кому плакаться. Это было самое грустное, тоскливое и ужасное время. Тогда я плакать хотел больше всего. Моё сердце разрывалось. Я ждал, пока кто-то порвет его в клочья, сожжет так, чтобы и пепла не осталось. Чтобы боли и сожаления тоже не осталось. Чтобы ничего не осталось… — Чимин, почему мы говорим о вечности, но безжалостно ломаем друг друга? — Я уже не плакал, я рыдал, как маленький ребенок, делая его футболку мокрой, пропитывая её своими слезами. — Я думал у нас одна мечта, но почему мне кажется, что она стает лишь сном из-за меня? Почему я всё усугубляю? Почему я тону и пытаюсь затащить в это море тебя? Я даже не имею права на слезы! Красивых расставаний не бывает. Я знаю это не по наслышке. Так что давай, Чимин, сделай это, пожалуйста. Режь моё сердце медленно, неспешно; наступай на его осколки; разорвав моё сердце в клочья — сожги его. Чтобы у тебя не осталось таких чувств, как сожаление. Я пойму тебя, Чимин. Я заслужил это. Ты открылся мне, а я нет. Такой мой конец и жаловаться не на что. Мне нужно было когда-то очнуться от этого сладкого сна и открыть глаза. — Чи… Чимин, почему ты плачешь? Пожалуйста, не плачь из-за меня, прошу тебя, — я посмотрел на него наверняка красными и опухшими глазами. — Ведь это ты… Мои слезы. Ты мой страх. Страх, что однажды я не застану тебя, улыбающегося, возле себя. Мин Чи… — я чувствовал, что скоро захлебнусь своими же слезами. — Мин Чимин, пожалуйста, улыбайся чаще, даже когда я буду в туре и меня не будет рядом, ладно? — Я попытался стереть с его щеки слезы, но видел я его не четко из-за своих. — Будь хорошим мальчиком даже когда я уеду в мир, Чимин, ладно? — я попытался улыбнуться сквозь соленную воду, что делала обжигающие дорожки на моем лице. Что я должен был ещё сказать? — Хват-тит. хватит. — молвит он мне в ответ, закрывая уши и вжимаясь головой в плечи. — Я люблю тебя, — тихо и сладко шепчет, всхлипывая. — Я-я… я. я, — он сильно запинался, слова терялись в его рыданиях. Видимо я его сильно испугал или, что ещё хуже, сделал больно. Он закрыл рот рукой, немного успокаиваясь, чтобы хоть что-то сказать. — К-как же т-ты. не п-понимаешь, Ю-юнги… Ч-то это ты мой ангел. После того, что я видел, что я умолчал, я запер себя на семь замков. Я был уверен, что не заслуживаю никакой любви. Но небеса послали мн-не тебя. Человека который меня не отверг, который полюбил меня! Ты открывал их один за другим, пока не вын- — всхлип, — -ес меня на собственных руках из этого кошмара, он опустился передо мной на колени и взял в руки моё лицо вытирая слезы. И чем он не настоящий ангел… Но меня его действия лишь встревожили и заставили волноваться, поэтому я опешил. — Я так хочу понять чего ты боишься… Неужели того, что если ты уедешь в тур — я забуду тебя? Что исчезну? Испарюсь? Н-нет. Хён, это я боюсь. Борюсь до дрожи в коленках, что ты забудешь меня. Охладеешь ко мне, выкинешь, как ненужного с балкона этой чертовой квартиры! Ты и вправду меня не заслуживаешь, Юнги-хён, ты заслуживаешь лучшего! Человека лучше, чем я! Я не понимаю почему ты меня полюбил, но если любишь — сдержи свои обещания! — Теперь уж он обхватил свою голову, отчаянно не понимая, что же ему ещё поделать, а на меня накатилась новая волна вины. — Пожалуйста, не возвращай меня в тот кошмар. Я просто хочу узнать тебя полностью, просто узнать… — шморгнул он, вытирая сопли рукавом и, видимо, не особо заморачиваясь о том, как он выглядел сейчас, но у меня на душе всё сильнее кошки скребут. — Юнги, ты слышишь меня? Как бы больно тебе сейчас не было, потом мне будет больнее, если я не узнаю. Ну же, Юнги! Откинь этот страх! Я сам ощущал его перед тобой, но я поборол его! Хён, ты же сильный! Пожалуйста, я тебя умоляю, мне нужно это знать! — Нет… — я начал плакать сильнее от того, что он на коленях передо мной. — Это я должен быть перед тобой на коленях. Я такой дурак. Я блять идиот, Чимин! Боязливый сосунок, которая не может тебе сказать, чего боится рассказать хоть кому-то, — я также встал перед ним на колени. — Встань… Прошу тебя встань! — Я плакал… Истерически. — Тв- Твоё… Колено. Рана… Пожалуйста встань, — я съежился, прижимаясь так, будто меня сильным пинком ударили в живот, но он лишь помахал головой и обнял меня, как беззащитного ребёнка. Я помахал головой.Нет.Я больше не в силах говорить.Я не смогу больше ничего сказать. я настолько тебя люблю Юнги что готов отдать жизнь за тебя. ты. знаешь? Я не встал с колен, нет, я лишь обнял съёжившегося Юнги. — Я люблю тебя, — шепчет мне младший и нежные дрожащие губы касаются макушки, что было тысячью лепестков роз на шелковой ткани. Я положил свою голову ему на плечо, а он успокаивающе гладил меня по спине и продолжал лепетать что-то под ушком. Кем бы я не был, какую бы маску я не носил, но сейчас, кажется, он мой хён, а не наоборот. — Я тоже люблю тебя, Чимин-и. Ты ведь знаешь это, да? Да… Думаю да, — тоже не отставал и вскоре начал нежно гладил его по голове. Мы немного успокоились. Невероятно, но мы и правда действовали друг на друга как лучшее успокоительное. — Но тебе всё равно нужно встать. Смотри, у тебя снова кровотечение. Хочешь мне замарать паркет? Вставай, — помог я ему, уложив на постель и быстренько заново обработал рану. Теперь мои действия были в полной тишине. Но сейчас мы не нуждались в словах. За нас всё сказали наши слезы… Мне действительно стало чуть легче после этого. — Вот и всё, — быстро разделся, обошёл кровать и примостился рядом. — Ложись на мою руку, Чимин-и. Долго его уговаривать не пришлось. Он с улыбкой лег на неё, кладя свою руку мне на грудь. Я наслаждался, ей-богу, наслаждался каждой секундой сейчас. Его дыханием; его волосами, которые меня немного щекотали; его рукой, которая немного поглаживала меня. — Знаешь, такие моменты мне больше всего нравятся. Потому что здесь и сейчас я чувствую, что мы будто семья. Здесь никаких тебе камер, СМИ или проблем. Всё тихо и спокойно. Только ты да я, — обнял его второй рукой, поворачиваясь лицом к нему. — Разве не блаженство? — И улыбнулся. Похоже, Минни тоже очень нравилась эта простая, но невероятно теплая и уютная атмосфера ночного Сеула, суеты которого не было слышно. Мне было хорошо рядом с ним, просто быть рядом в этой квартире, ведь кажется, когда мы тут вдвоём она наполняется жизнью и теплом. Он прижался ко мне и сразу стало будто чуточку легче на душе. Даже если это временная иллюзия, хочу всегда ощущать это тепло. Вот бы оно никогда не кончалось… Его дыхание пробирало мою кожу до последней клеточки. Мне нравится это. В такие моменты мне нужен кто-то, кто защитит меня, ведь с такими темпами мою крышу благополучно снесет. —Юнги. знаешь, я на самом деле так люблю когда ты заботишься обо мне. Это греет душу. Я буду маленьким мальчиком только для тебя Юнни, больше ни для кого, только с тобой я могу быть беззащитным ребёнком, потому что доверяю тебе. Я всегда заботился о себе и о своём брате. Всегда шёл в одиночку к своей цели. Поэтому не привык, но… Позаботься обо мне, — на что он меня незамедлительно последовал нежный поцелуй. — Конечно, мой хороший. Конечно буду. Для меня это действительно важно, поверь. И я обязательно тебе откроюсь, вот увидишь. Ты ведь доверяешь мне, правда? — Да. — Вот и славно, — я взял его руку, что обнимала меня, и поцеловал на ней каждый пальчик. — Спокойной ночи, Минни. Приятный снов. Пусть тебе сняться мы с тобой, малыш. — И тебе, Юнни-хён, — он устало улыбнулся мне и довольно быстро провалился в сон.

***

Как бы не пытался, мне так и не удалось заснуть так же крепко, как комочек счастья, что тихо сопел мне в шею. Уже была поздняя ночь, но мысли не отпускали, всё фланировали по моей голове, мучая. Минни начал хмуриться и тихо звать меня.  — М? Да, мой хороший, — тихонько хрипел я, прижав его голову к себе, даря максимальное тепло и комфорт, чтобы он почувствовал себя в безопасности, почувствовал, что я рядом и вот оно — моё сердцебиение. — Тебе сниться кошмар? Не волнуйся, я с тобой, малыш. Тебя никто не тронет и не обидит. Вскоре он успокоился, продолжая сладко спать и сжимая мой ручку в своей. Я осторожно вырвал её с мертвой хватки, накинул на себя бледно-голубую рубашку, налил себе ещё виски и сел на пуфик возле своего любимого окна на всю стену в спальне. Лунный свет проникал в комнату, освещая её бледно-серым. Он был везде, но в то же время луна находилась всегда на одном месте — почти четыреста километров от Земли. Он не передвигалась к Марсу или Венере. Вот только жаль, что я не могу быть Луной. Что не могу не передвигаться и вечно быть спутником своей Земли, освещать её и быть с ней в горе и радости. Быть единственным её спутником. Я отпил немного виски. Горько. Эта горечь раздавалась пульсациями у меня в висках. Забавно. Виски в висках. Даже они подходят друг другу. А что на счёт нас с Чимином? Должен ли я это закончить, просто потому что боюсь сделать ему больно? Мой взгляд перешёл в сторону кровати. Он спал, иногда что-то воркуя во сне себе под нос. Он выглядит на этой большой кровати таким… Одиноким. Я выпил ещё. Мне уже до тошноты бесил запах и вкус виски. Но я любил его. Потому что он мне напоминает где я и что из себя представляю. Что я заслужил этот горький вкус, моё горло заслужило быть обреченным на такую участь. — Прости, Чимин, — тихо прошептал я, поджав губы и так же тихо шморгнув носом. — Прости, что ты влюбился в меня.