Мятный леденец

POV Пак Тэхён

***

— …Да! Представляешь, Гукки? Он так и сказал мне! — Увлечённо рассказывал я другу историю из детства, что произошла со мной и Минни, пока тот кушает пончики и смотрит на меня большими глазами. Мне было приятно, что он внимательно слушал меня, не пропуская ни одного слова, улавливая всю суть и даже задавая вопросы. Было видно, что ему интересно со мной, и это было взаимно. Мы познакомились с Чонгуком в парке не так давно, я стыдливо подошёл к нему, услышав прекрасную мелодию на гитаре. После мы как-то разговорились, будто по щелчку пальцев стали лучшими друзьями. Дело в том, что мы очень похожи. Мы одногодки, но Чонгук старше на пол года, поэтому у меня появился ещё один замечательный хён, хотя я не воспринимал его таковым. Я думаю, что мы родились в один день, в один час и в одну секунду, ведь наши вкусы сходились практически во всём, от музыкального до предпочтениях в сладкой газировке. Он даже хочет отучится на врача! Это была мечта моего детства, но вскоре я понял, что не справлюсь с этой ответственностью, поэтому сейчас моя мечта — красить айдолов. Таких же красивых ребят, как Чон Чонгук. Да, он невероятно хорош как внешне, так и внутренне. Я знаю его будто вечность, не было ещё столько прекрасного друга в моей жизни. И сейчас он как спасение, ведь брата часто не бывает дома, я уж не говорю о том, что он почти не разговаривает со мной. Родителям это тоже не нравится, но они не могут его судить, ведь сами часто пропадают на работе. С отцовским бизнесом нет понятия «семья». И я не хочу осуждать их, но сейчас кажется, что моя семья — Чонгук. Конечно это расстраивает меня, конечно подавляет… Но что я могу сделать? Лишь проводить время за уроками, самообразованием, гитара и Гукки. Честно говоря, это не так уж и плохо, но порой я вспоминаю, почему я провожу своё время именно так. У меня нет настоящего дома, нет настоящей семьи… А время всё шло. Мы сделали со старшим уроки, поболтали, даже поужинали у меня дома. Я нежно обнял его на прощание, вдыхая приятный запах его дорогих папиных духов. Мне нравился этот запах, он успокаивал меня, поэтому мы много обнимались с Чонгуком. Но сейчас он ушёл. Обнимать некого. Смотрю на часы — пол девятого вечера. Это заставило меня разочаровано вздохнуть, но всё ещё была надежда, что братишка просто долго покупает мне мои любимые пончики с шоколадной глазурью и вишнёвым джемом. Я пообещал себе не падать духом. Приготовил нам два какао и начал ждать его в гостиной, смотря телик. Чашка… Две… Его нет. Он не придёт. Скорее всего лишь утром. Ему в очередной раз будет стыдно, увидев пустые чашки и то, как я сплю на диване, укутавшись в плед. Я услышу очередные извинения и конечно же прощу его, но мне будет всё так же досадно и больно, что он в очередной раз забыл обо мне. Но я так и не скажу ему о своей обиде, ведь боюсь потерять его; отдалиться. Его улыбка всегда будет моим единственным лучиком света. Улыбка, которую я уже почти забыл. POV Пак Чимин

***

Я проснулся от неприятного тепла пухового одеяла. Оно жарило. Жарко, как в бане, ей-богу! Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, где я, ведь уже хотел накричать на Тэ. Чёрт, Тэ! Я ведь обещал ему сегодня прийти… Ну и какой из меня брат после этого? Правильно, никчёмный. И где Юнги? Я обвёл глазами комнату и увидел как последний расселся на кресле что-то пьющего, наверняка это что-то очень крепкое. — Который час? — Думаю, около двух, — отвечает мне он, а я кладу свою голову ему на плечо, нежно проходясь сзади руками, проводя до груди. Чувствуется резкий запах виски вперемешку с его духами, запах терпкий и щекочет нос, но он приятный, он как будто олицетворяет Юнги– Правда ведь Сеул красивый отсюда? Совсем не такой серый и заурядный, как днем с земли. Здесь… Мы будто парим в небе. Совсем одни. Нам никто не мешает. Мы можем смотреть на луну и не думать, что там нас ждет дальше, — последовал грустный смешок. — Когда я стал таким сентиментальным, а? — Может быть когда встретил меня? — Я тоже испустил лёгкий смех. — Не хочу что бы утро наступало. — Я тоже… Ой, — отстранился он, встав. — Садись. Господь, прости, от меня наверное виски за километр несет… — Я тоже хочу попробовать! — Я увидел огонёк протеста в его глазах.Но раз Юнги травится этой жидкостью то почему я не могу? — Ты ещё не подрос к такому. И не уверен, что тебе понравится, — недовольно фыркает, но всё же протянул мне свой стакан. — Попробуй, — пожимает плечами, — но разве ты не любишь алкоголь? — Ммм, обжигает, — зажмурился я от горечи того, что он прав, а это лишь жалкая попытка показаться старше. — Да, алкоголь я не поощряю, но раз мой Юнни пьёт это, то почему я не могу попробовать. — Хах, Чимин-и, ты решил попробовать всё что я люблю? — Посмотрел он на меня довольно дерзко, с неоднозначной пошловатой улыбкой. — Может быть, а что? — Улыбнулся в ответ. — У тебя если какие-то предпочтения? — Кручу бокал в руке. — Оо, тебе интересно? — Его взгляд стал тяжелее. — Малыш, я и сам не знаю о них всех. Ты открываешь мне новые миры. Думаешь, я кушал суши с кого-то когда-либо? Или капал на кого-то воск? У меня были партнеры, — он отвёл взгляд на окно, видимо не хотел говорить о таком мне прямо в лицо, да и мне не очень интересно знать о его бывших партнёрах, — но со всеми ими у меня был лишь секс, ублажение природных инстинктов, Ни больше, ни меньше. Но ты с каждым разом открываешь мне новую сторону меня же, о которой я не подозревал. Хм, — Мин задумался. Было видно, что он действительно размышлял над моим вопросом. — Я и сам не заметил, как мне начало нравится быть твоим папочкой, — выпалил он. — Если так подумать, это действительно так. Я могу обеспечить тебя и мне нравится это. Нравится называть тебя своим малышом. Мне действительно нравится делать всё с тобой малыш, если тебе это тоже приносит удовольствие. Я люблю тебя шлепать, люблю заниматься с тобой сексом, хотя ты и кажешься невинным и неумелым в этом, но я люблю в тебе всё. Люблю тебя. Раньше я думал, что у меня ебанный фетиш на твои губы, представляешь? — Он захохотал своим сладким от виски, скрипучим голосом. — Но вскоре понял, что дело не в твоих губах или уникальных глазах, а в тебе. У меня фетиш на тебя, Чимин, — его глаза блестели от луны и алкоголя, что завораживало меня не меньше того, насколько он сейчас искренен со мной. — И не думаю, что я остановлюсь. Так что останови меня однажды, если я зайду слишком далеко, ладно? Я хочу доставлять удовольствие не только себе, но и тебе. Это важно для меня, — я кивнул на что он ответил мне нежным поцелуем. — А что на счёт тебя, Минни? Мне действительно интересно что думает обо мне мой малыш. — Я люблю тебя, Юнги, — не раздумывая ответил ему, смотря прямо в глаза. — Думаю, ты поймёшь со временем, что эти слова говорят за меня всё. Мне нравится, когда ты называешь меня своим малышом, но меня смущает это. Должен ли я когда-то привыкнуть к этому? Если кто-то узнает, что мы встречаемся… — Не думай о плохом, Минни. Я тебя защищу, чтобы не случилось, чмок. — Как твоё колено? — Не волнуйся, оно пройдёт. Я буду в порядке. — Скорее всего, ты завтра дебютировать не будешь из-за ранения, но это не значит, что мой камбэк не состоится, поэтому мне нужно немного поспать. — Ты прав. Почему ты вообще не спишь? — Не спится… Мандраж перед тем что будет и слишком много мыслей, — нахмурился он. Похоже снова думает о своём, что заставило меня слегка огорчится, ведь мне рассказывать он не собирается. — Минни, — меня взяли на руки, как принца, — ты должен меньше напрягать колено, — и понесли к кровати, крепко и нежно обнимая. — Хоть сейчас и лето, но мой кондиционер может продуть тебя, а я не могу этого позволить, потому что вдуть тебе могу только я, а ещё я не хочу, чтобы ты заболел. — Юнги, можно просьбу? — Да? — Купи мне духи. Такие же, как у тебя. — Подарочки просишь, м? Знаешь, их нужно заслужить. Поцелуешь меня в щечку? — Конечно, хен, — я подтянулся к нему и чмокнул в щечку, чуть задержавшись на ней. — Хорошо, Чимин-а. Я обязательно что-то придумаю. А теперь спи, мой сладкий мальчик. — И ты, любимый. Сладких снов, — прикрыл я глаза, с улыбкой уснув.

***

Домой я доехал рано утром на такси. Мне было стыдно, что я так сильно подвёл Тэ, и даже не успел купить те клятые пончики! Надеюсь, его гнев будет не так велик из-за моей раны, но вот себя я достаточно сильно корю, ведь знаю, что я мог просто пойти домой, а не играть в обиженку, но в итоге случилось то, что случилось. И в этом только моя вина. Я снова всех подвёл. Мин Юнги тоже встал вместе со мной и, клянусь, совру, если скажу, что у меня не было бешеной мысли в ту же секунду сбежать с ним в другую страну, но пришлось лишь лениво встать, принять душ, поцеловать его на прощание и уйти. Он не смог меня даже подвести, ибо в прошлый раз это закончилось нежеланными слухами, да и у него дела, связанные с камбэком и нужно уточнить точную дату и длительность тура, не вечно ведь со мной возиться. Я прикусил губу так, что почувствовал металлический привкус крови у себя во рту и еле сдержал слёзы. Мне было так стыдно перед братом, но я ничего не могу сделать. Как я могу выбирать между своим мечтой и им? Как могу поддержать его. когда мне самому нужна поддержка? Я всегда был сильным хёном для него, старался не показывать ни обиду, ни злость, но с каждым днём скрывать чувства всё сложнее. Пройдя домой, я устало вздохнув, бросив ключи на тумбочку и сняв обувь. Тэхён оказался в гостиной, видимо ждал меня допоздна, но я как всегда облажался в его глазах. — Мне жаль, котёнок, — тихо обратился я к нему, но он среагировал на это. — Ты не спишь? — Я услышал, что двери открываются, — ровным тоном сказал он, снова смотря в сторону камина. — Я знаю, что тебе жаль, я уже слышал это. — Тэ… Я… Мне бы хотелось бы загладить свою вину, — мялся я у порога, не смея подойти к нему. — Почему ты снова сделал это, Чимми? — Прости, я… Я был невнимательным и забил коленку, поэтому так получилось, что я ночевал не дома… — А где? — В отеле, — моим спасением было то, что он на меня не смотрит, ведь никогда бы не поверил в эту наглую ложь. — Я упал возле него, поэтому там и заночевал. Но не волнуйся, я скоро буду в порядке и дебютирую достойно. — Хорошо, — тихо вздыхает он и поднимается. — Я хочу, чтобы с тобой всё было нормально, Чимин-хён, — позвал он жестом меня к себе и, хромая, я сел возле него, приобнимая. — Я буду в порядке. И проведу этот день с тобой, начиная с этого момента. — Правда? — Он посмотрел на меня, глаза младшего засветились искорками. — Да, правда. Давай посмотрим фильм, а после вместе приготовим пиццу? — Да, да, давай! А потом можно будет тебя накрасить и одеть? — Можно, — улыбаюсь ему. — Чиминни, я так скучал! — Я тоже, ягодка, — смотрю на него. — Если хочешь, можешь пригласить своего друга. — Чонгука? Он сегодня, наверное, занят, — надул он губку. — Не грусти, зато я буду с тобой и не дам тебе скучать. Кстати, ты ведь обещал мне рассказать о нём. — Ах, Гук? Ну… Он милый… Хороший и красивый. Мы с ним одногодки, но он мой хён. Он добрый, поэтому заботится обо мне. Я ещё не встречал такого хорошего друга! Мне нравится в нём всё! Его музыкальный и игровой вкус, а также предпочтения в напитках особенно. А ещё у него милый небольшой шрам на щеке, я люблю в него тыкать, — по-детски хихикает младший. — Ты с таким энтузиазмом рассказываешь о нём, — треплю брата по волосам. — Я рад, что у тебя появился верный друг. Мне стоит познакомиться с ним лично, чтобы убедиться в его благородности. — Нууу, он ведь не рыцарь. — Да? — Ну… — слегка нахмурился он, задумываясь. — Он скорее принц. — Принц? Это ты принц, Тэ-Тэ. — Я? Да где же я, а где хён? Ты просто не знаешь его, он во всём лучше. Он вырастет настоящим принцем. Самым красивым, после тебя. — Скорее после тебя, мой хороший. — Но Чиминни-хён, ты же скоро будешь айдолом, а не я. — Я надеюсь, что буду… — Будешь. Всё будет хорошо! Я верю в тебя, хён. Удивительный малый… Он на два года младше, но сколько же в нём добра, рассудительности и искренности? Не смотря на невинность и импульсивность, мне есть чему поучится у него. Раньше я особо никогда не задумывался об этом, но действительно горжусь своим мальчиком. Я крепко обнял брата. — Спасибо, Тэхенни. Твои слова — это всё что мне было нужно прямо сейчас. POV Мин Юнги

***

Меня угнетает жгучее чувство внутри. Я думал о нашей с Минни беседе вчера. Скорее всего я обидел его тем, что не рассказал правду о себе, что постоянно витаю в мыслях и, какими бы мы не были близкими, я довольно холодный человек по натуре. Прости, Чимин, я обязательно тебе всё объясню, но это для твоего же блага. Сейчас… Нужно сосредоточиться на работе. Да. Работа. Я всю жизнь скрывался за работой, не замечал, забывал о прошлом. Но сейчас… Сейчас, когда на первом месте любимый человек я снова вспомнил о том, что забывал кровью, потом и слезами в работе. Вспомнил о прошлом и о его шрамах. — Работа. Осталось немного… Я почти закончил, — тяжко вздохнул и откинулся на кресле в изнеможении. Столько всего навалилось… Мятный леденец. Он одиноко лежал у меня на столе. Мой маленький сладенький леденец. — Чимин. Ты сейчас тоже вот так вот лежишь и грустишь? Мятный леденец. Он породил дружбу между нами. Вскоре это переросло в нечто большее. Я благодарен ему. Жаль, что не могу сказать, насколько благодарен. Не могу сказать, насколько презираю за то что заставил меня вспомнить о прошлом, которое я так тщательно пытался забыть. Не могу сказать, насколько безгранично люблю, за то что подарил моей жизни больше смысла. Не могу сказать, что я полюбил мятные леденцы благодаря ему, даже если у них по-прежнему ужасный вкус. Если бы ты только знал, Чимин, насколько мне больно, когда ты обижен на меня, когда грустный или злой. Я испытываю эту боль, виня себя, с каждым мгновеньем всё больше и больше. — Чимин… Я не могу рассказать тебе просто потому что не готов. Не хочу потерять тебя. Не хочу, чтобы ты обо мне думал неправильно. Но это просто оправдания. На самом деле, я просто слабак. Ничтожный трус, который не может показать свои минусы даже себе, потому что боится взглянуть им прямо в глаза. Я не хочу показаться ничтожным в твоих глазах, прости меня за это. Я так сильно хочу сказать, что ты лучшее, что было в моей жизни. Звонок раздался ненавязчивой мелодией в моих ушах, вырывая меня с прошлого и работы. Это девушка из стаффа, которая всегда была добра ко мне. Думаю, она влюблена в меня. — Да, входи, Джэин. — Юнги-оппа, ты всё трудишься? — Да. Осталось всего-ничего до камбэка, так что я тружусь в поте лица, хотя осталось всего пару штрихов. — Ваа~ Оппа, я буду болеть за тебя со всех сил. Я тоже буду упорно стараться и сделаю тебя самым красивым, хотя в этом нет нужды, ты и без того красивый, — она хотела сделать дружеский комплимент, но было видно, как её щеки немного покраснели. — Да, спасибо. — Оо, а что это за леденец? Мятный? — Девушка взяла его в руки, рассматривая со всех сторон. — Ты же не лю… — Не трогай его! — Сказал, нет, прокричал я, забирая его у неё. — Это мой… — У неё были ужасающие глаза испуганности. — Прости. Можешь уйти, раз ничего срочного? Я работаю. — Аа… Ну вообще-то, — она немного отошла от меня из-за моей бурной реакции, — тебя звал к себе д-директор Ким. — А? М, хорошо. Спасибо, уже иду.Прости, что вспылил, это… Нервы из-за камбэка. Интересно, зачем он меня вызывает? Это всё ещё насчет меня с Чимином?

***

— Как продвигается твой альбом? Он уже готов? — Вёл речь директор, всё также, как и обычно, перебирая кучу бумажек. — Практически. Осталось только прослушать, всё ли в порядке. — Хорошо. Думаешь, у тебя получится? — Вы про что конкретно, сонбэним? — Про концерт. — Без сомнений. — А про Чимина? Я немного помедлил с ответом, но мои глаза всё также были полны решимости. — Да, директор Ким. Уверен, всё будет хорошо. — Всё ещё не передумал насчёт того, чтобы закинуть свою идею? — Это исключено. Я не рассматривал этот вариант, директор. — Хах, каков наглец, — усмехнулся он мне, но в его глазах было видно злорадство, иль это была насмешка. — Что же… Я вызвал тебя для того чтобы дать информацию о твоем туре, который состоится завтра. — З-завтра? — мои глаза стали шире, наполняясь удивлением и страхом. — Да, завтра. — К. Как долго он будет длиться? — На протяжении полугода, думаю. Мы рассчитываем на это время. — Пол… Года. — мой шок уже был не скрываем. — Ты ведь не думал, что ты просто отдашь нам деньги и вы будете встречаться? Юнги, любовь за деньги не купишь. Так что вам придется привыкнуть к этим испытаниям, понимаешь? Я сжал кулак в горечи и злости. — К-конечно я… Понимаю, — проскрипел я сквозь зубы. — Вот и отлично, — улыбнулся он, но тут же сменил лицо на мрачное, скрестив пальцы возле рта, — или же ты можешь не усложнять себе и нам жизнь и расстаться с ним. Особенно себе. Конечно, это скрыто в самых глубоких местах архива RM ent., но от себя же ты этого скрыть не можешь. Он знает? — О чём вы? — Не падай на дурака, Мин. Ты знаешь о чём я. — Разве это не наше с ним дело? — Он должен знать с кем имеет дело, Юнгс, раз вы так «геройствуете» друг за друга, он должен знать. Если ты ему не скажешь, что будет потом? — Джун-хён… — откинул все формальности к старшему, — я разберусь. Я знаю что делаю всё только хуже и у меня нет причин скрывать это от него, я просто трус, раз не могу решиться. Но именно поэтому я и геройствую. — Думаешь, что он кинет тебя? — Да. — Я так не думаю. Слушай, я против вас только в интересах компании, на все остальные факторы, учитывая то что вы встречаетесь, мне откровенно насрать. Но если хочешь, или даже не хочешь, совета друга: тебе в любом случае нужно это рассказать, если собираешься строить с ним что-то серьезное. Могу поспорить, ему сейчас хуже от того, что ты молчишь больше, чем будет хуже от того что ты скажешь. — Да знаю я, — недовольно фыркаю, скрестив руки. — Хочу рассказать ему после тура. Начать наши отношения с доверия после столь долгого расставания. — Прошлое должно оставаться в прошлом, кто как не я знаю, как нелегко тебе пришлось. Конечно, это твоё дело, поступай как хочешь, но смотри, кабы поздно не было. — Не будет. «— Надеюсь.» — Я могу идти, директор Ким? — Свободен. — Спасибо. Я поклонился и пошел к двери. — Мин, — всё же остановил он меня. — Да? — Агуст Ди никогда не сдается. Что на счёт Юнги? Я немного удивился вопросу, но вскоре улыбнулся и положительно кивнул. — Он тоже. Он немного улыбнулся мне в ответ. — В таком случае, удачи, Юнги. Я поблагодарил его глазами и вышел. Однако… Я был зол. Зол на себя, потому что не могу совершенно ничего сделать в этой ситуации. Придется только смириться и преодолеть это испытание совместными силами. «— Чимин, нам нужно поговорить.» — отослал я и пошел к себе в студию, ожидая на скорейший ответ. POV Пак Чимин Я переоделся в привычную мне домашнюю одежду, после приятного душа. Мы с Тэхёном и правда хорошо провели время: фильм, пицца, смех, никаких тебе забот или решений. На пару часов я даже позабыл о своих ментальных и физических ранах. Он красил меня, наряжал, а после мы и вовсе покрасили меня в блонд. И, должен признаться, я стал намного зрелым и нежным, чем с тем цветом волос, хотя он мне тоже нравился, ведь Юнги-хён полюбил меня таким. Но компания сказала, чтобы я покрасился в не такой яркий цвет, поэтому ничего уж здесь не поделаешь. Наконец-то мы поговорили с Тэхёном по душам. Рассказали, что нас тревожит, хотя я пока что так и не решился рассказать брату о нас с Юнги. Сейчас же нас больше тревожил вопрос времени. Время… О, как же неумолимо быстро оно идёт! И мы растём, в большинстве даже не успевая распробовать миг на вкус, понять что оно такое. То, что не познать нам больше никогда. Мы растём, наши мысли меняются, как и наш вид. Но разве это проблема? Ведь страннее, когда человек стоит на месте, когда застыл во времени. Мы так хотим хоть однажды остановить приятный миг. Каждый хоть раз думал об этом, признайтесь. Но вот только как же страшно после будет осознать, что ты стоишь на месте, в отчаянии пытаясь идти вперёд, но ничего не выйдет. И лучше уж с ошибками, чем быть в глазах будущего никем и ничем. Но что же Юнги? Как же будем мы? И как я буду, когда он уедет в тур? И чем я думал, когда влюблялся в такого же артиста, как я?! Какой же фарс! О, горе нам будет, чувствую я это. И лишь кто нам даст сил справиться с этим, кто поможет? Мой взгляд перемещается с камина на голову Тэ, что лежала на моих коленях. Он уснул. Я снова посмотрел на яркий огонь, что слепил глаза. Казалось, что он яростный, но он знал своё место, он был покорным. Мои мысли завертелись в потоке. Там было и мое ужасное прошлое, прекрасное настоящее и туманное возможное будущее. Трудно переварить всё, что происходит, трудно описать… Не могу поверить, что Юнги уедет и оставит меня вот так. Мой прекрасный хён, который стал таким родным мне. Мой амбициозный рэпер и нежный человечек. Мой разносторонний свет. Мой свет… Мой яркий солнечный свет, и мой завораживающий лунный свет. Такой разный и все ещё таинственный. Я так хочу быть таким же человечком для него. Его светом… Через всё, что мы прошли, через всё, что пройдём, я хочу быть его спасением, хочу унять тот страх души, разделить то бремя, как он помог в этом мне. Он тот, кто дал мне шанс на то, что в этой жизни я найду счастье. Свой свет. Ты мой свет. Ты мой ночной свет. Ты освещаешь мне путь. Как и я тебе. Это то, что я хочу ему сказать, то что хочу написать. То, что хочу спеть. Уложив Тэхёна в кровать, я принялся немедленно писать песню. Слова сами изливались в буквы на ноутбуке с моих мыслей и сердца. Я даже не знал, что такой прилив вдохновения способен был хоть когда-либо посетить меня, но очевидно Юнги стал моей музой для этого. Невероятный человек… После того, как слова были написаны, я попросил помощи у Хосока с аранжировкой, он согласился помочь мне, за что я ему безмерно благодарен, ведь провозились мы с этим до самого утра. Я действительно у него в большом долгу, тем не менее, песня была закончена в кратчайшие сроки, будь то даже демоверсия. Я с облегчением вздохнул и повалился спать. Но долго дремать мне не пришлось, ведь через пару часов я проснулась от звонка, на который не успел ответить. У меня было пару пропущенных и пару тревожных сообщений от Юнги. Я совсем не отвечал ему вчера, ведь весь день моё внимание было уделено лишь донсэну, за что мне стало стыдно теперь уже перед Юнги. «— Хён, прости! Не волнуйся, со мной всё хорошо. Да, ты прав, нам нужно поговорить. У меня кое-что есть для дебюта и тебя. Давай встретимся в агентстве у тебя через полтора часа, пожалуйста! Я всё объясню тебе. Люблю», — быстро напечатал ему, начиная бегло писать записку Тэхёну о том, куда я ушёл и собираться. POV Мин Юнги

***

Я внимательно слушал его песню, будто кроме неё я больше в жизни не слышал ничего. Вслушивался в каждое её слово, она пропитывала меня всего, внедрялась в мой мозг, вены, кожу. И каждое, повторюсь, каждое слово было для меня. Я чувствовал это. Ах, и когда только он успел её написать? И почему скрывал? Я поступал с тобой как, простите, скот, но ты всё равно пишешь столь чувственную песню для меня. Пак Чимин, ты в очередной раз доказал мне, что я не достоин такого ангела, как ты. Мне стало паршиво на душе. Но ещё грустнее было от того, что он закончит песню о том, как любит меня, даже не подозревая, что после этого я скажу ему, что покидаю его на пол года. Почему? Почему судьба предоставляет мне эти испытания? Вновь и вновь. Раз за разом. Я не мог думать ни о чем, кроме песни, но в тоже время вся моя жизнь проносилась перед глазами. Я не видел его, но представлял, как он водит своими разными глазами по клавишам, вспоминая то, как играю я. Песня закончилась. Черт, когда же я стал таким сентиментальным? Почему я стал плакать чаще? Разнылся, как маленькая девочка. Я обнял его со спины, чтобы он не увидел моих слез. — Это. Так прекрасно. Ничего чище и невинней этой песни я в жизни не слышал. Я вспомнил прошлое. Моя мама тоже мне пела. У неё был замечательный голос. Она рассказывала мне, что однажды хотела стать известной на весь мир певицей, но ей этого не удалось, поэтому она приберегла свой голос, чтобы петь только для меня. Она много мне пела и гладила по голове, когда я лежал на её коленках. — Тебе правда нравится? Я… назвал песню «Promise». И хочу договориться, чтобы дебютировать с ней, Хосок-хён мне поможет. — Хосок? Я попросил его позаботиться о тебе, пока я буду в туре… Ох, точно… Минни… Теперь так больно говорить тебе то, что я хотел сказать. — Говори, не бойся, — взял меня младший за руки для поддержки. — Я все приму, — его голос мягкий, хотя немного уставший, но было видно, что своим тоном он хотел приободрить меня, что я очень сильно ценю в нём. — Я ходил к директору, — говорил я тихо, спокойно. — Он сказал мне когда у меня тур и на сколько длительное время, — но мой голос всё равно подрагивал, а с виска стекла капелька пота. — С-сколько будет длится тур?.. — Пол года, — отрезал я быстро и ещё тише, упираясь своим лбом в его плече. — Завтра я уезжаю, Чимин. — Пол года? — Смотрел он на меня, но быстро поник, опустив голову, ведь мы оба понимали, что ничего не модем с этим сделать. — Почему так быстро, Юнги? — Пак сжал диван до побеления костяшек. — Я ещё ничего не успел, я не успел всего сказать… — Я тоже, Чимин. Тоже не успел найти в себе силы сказать, насколько сильно люблю тебя. Но мы ведь переживем этот момент, правда? Ты ведь пообещал! Пообещал ведь! Так что держи своё обещание. И… Я тоже обещаю, что обязательно вернусь к тебе. И буду оберегать. Хорошо, Чимин-и? Ты ведь… — я запнулся от всхлипа. — Ведь позволишь мне защищать и заботится о тебе? Примешь правду обо мне, какая бы она не была? Не отвергнешь меня и будешь со мной всегда? — Ты всё услышал, Юнги… В песне. — Да, я всё слышал, моё солнышко. Прости. Прости, что не смогу побывать на твоем дебюте, но будь уверен, я буду поддерживать тебя всем сердцем. Буду следить за твоими прямыми трансляциями и, надеюсь, ты мне ответишь на мой вопрос «хорошо ли ты покушал сегодня?» и «не простудился ли?». Также я надеюсь, что ты поддержишь меня сегодня. Через пару часов у меня камбэк. — Конечно, Юнни! Я буду тебя поддерживать! И звонить тебе и писать каждый день.Я даже не буду обижаться на то что ты долго не отвечаешь, потому что знаю как тебе трудно и что у тебя постоянные перелёты и концерты, но главное не забывай обо мне. Как и я о тебе. — Я буду вспоминать о тебе каждый вечер перед сном, Минни. Ты тоже так будешь делать? Давай засыпать вместе, хорошо? Давай… Будем почаще видеться во снах. — Да, Юнни, конечно будем, — он встал с дивана и обнял меня. — Мой малыш… — зарылся я рукой в его волосы. — Ах, точно… Твои волосы… Ты покрасил их… — тебе нравится? Стоит ли мне оставить этот цвет на долгий срок? — Думаю, будет неплохо если ты оставишь их так. Тогда мы будем как Инь и Янь, — хихикнул я, протирая капельки в уголках глаз. — Ах, точно, Чимин-и, — я взял его за руку, прокрутил в танце и поцеловал в тыльную сторону. — У меня для тебя кое-что есть, — повел (скорее потащил) его в студию за руку с нетерпением ожидая теперь его реакции.