Лондон. Стартап

— Будь с ним осторожнее, детка, — посоветовала Баффи Лорелее, — он наверняка жульничает. — Ты чересчур хорошо меня знаешь для нашей третьей встречи, — заметил Спайк. — Рада, что ты не испытываешь неловкости, вторгаясь в чужое жилье, — сказала Баффи. — О, я пригласила этого милого юношу внутрь, — прошелестела Лорелея. — Мы так давно не принимали гостей. — Ты раздражена, — произнес Спайк, наблюдая за Баффи. — Мой визит так сильно разозлил тебя? — Это из-за Дон, она… — начала объяснять Баффи и осеклась. — В том смысле, что не твое дело. — Да, — ответил Спайк, глядя сквозь Лорелею на часы на микроволновке, — пора бы ей уже быть дома. — Я дома, — крикнула Дон от порога. Она вошла на кухню и вскинула брови, увидев собравшихся. — Удивительно, — сказала Дон, — как быстро моя сестра обзаводится разнообразными фриковыми знакомствами. Ей хватает буквально нескольких вечеров, чтобы воссоздать дружелюбную атмосферу Адовой пасти. Знаешь, как мы проводили свободное время в Кокуитламе? — обратилась Дон к Спайку. Он подставил руку под щеку, приготовившись слушать. — У Баффи был лучший друг. Вербер! — торжествующе завершила она. — Майк хороший человек, — сообщила Баффи Лорелее. — Вербер? Человек-медведь? — уточнил Спайк. — Luv, ты всегда отличалась оригинальным мышлением. — Опять он это делает, — пожаловалась Баффи сестре, — притворяется, что мы знакомы. — Ты говорила, что ты истребительница вампиров, — вдруг сказала Лорелея. — Правда? — отозвалась Баффи, сверля глазами Дон. — Так вот, — Лорелея наклонилась вперед и прошептала таинственным шепотом: — Спайк — вампир. — Ябеда! — поразился Спайк. — Никому нельзя доверять, а женское коварство воистину не знает границ. — Я, пожалуй, заварю чай, — решила Баффи, — и Дон мне расскажет, как пообедала со своим начальником Томом. — Моего мужа тоже зовут Том, — забеспокоилась Лорелея. — Ты хотя бы выяснила, к какому виду демонов он принадлежит? — напирала Баффи на сестру. — Как ты себе это представляешь? — огрызнулась Дон. — Спросить его об этом между супом и десертом? — Самый лучший способ, — авторитетно заявила Лорелея, — чтобы выявить демона, это ткнуть в него факелом. Огонь обычно предрасполагает к откровению. Все замолчали, уставившись на призрака. — Чай, — напомнила она застывшей Баффи. — Что? — спросила она у Дон. — Я тоже была истребительницей, — важно сообщила Лорелея. — И хочу тебе заметить, Баффи, что ты отвратительно выполняешь свои обязанности. Вампир! — она указала на Спайка и сделала движение, имитирующее удар. Спайк, прищурившись, уставился на неё. — Не может быть! — воскликнул он восхищенно. — Свирепая Лея! — он вскочил, поклонился и, казалось, готов был поцеловать бесплотную руку. — Уильям Кровавый, — представился он. — Не думаю, что вы окажете честь и вспомните меня, я ведь тогда был еще совсем молод и неопытен… Но, возможно, имя Ангелуса вам о чем-то скажет. — Он повернут на этом Ангеле, — объяснила Баффи сестре, — всё время о нем твердит. — Уильям, — задумчиво протянула Лорелея. — Ужасные стихи, верно? Кажется, мне попадались ваши рукописи. Спайк просиял так, будто получил мировое признание. — Круто, — оценила Баффи, — а вот мой бойфренд считает, что нельзя знать всех вампиров поименно. — Но к этому надо стремиться, — тонко улыбнулась ей Лорелея. Истребительницы засмеялись. — Они сумасшедшие, — Дон повернулась к Спайку. — Так что привело тебя на нашу кухню? Ты из этих ненормальных экстремалов, которые прыгают с тарзанки и любят рисковать жизнью? — Пожалуй, — Спайк, всё ещё взволнованный встречей с свирепой Леей, сел на место. — Так расскажи мне, как истребительница истребительнице, какого рода демоном является твой муж Том, — предложила Баффи Лорелее. — Демоном? — негодующе спросила та. — Разве я связала бы свою жизнь с порождением тьмы? — Некоторые истребительницы так делают, — без всякого выражения проговорил Спайк в пустоту. — Том самый светлый и лучший из людей, — гордо заявила Лорелея. — А живет он сто лет, потому что бессмертный, — поддакнула Баффи. — Кто бессмертный? — не поняла призрак. — Моя сестра Дон сегодня обедала с твоим мужем Томом. Выглядел он вполне свежо, правда? Юн и прекрасен. Лорелея изумленно переводила взгляд с одной сестры на другую. — А я вам рассказывал, — завел светскую беседу с ней Спайк, — что тоже был призраком? — Вы можете привести его сюда? — наконец, спросила Лорелея. — Сама я привязана к этому месту. Но очень хотелось бы взглянуть на него своими глазами. — Конечно, — ответила ей Баффи. — Это не самое приятное состояние, — гнул свое Спайк, — у меня не получилось даже морду Ангелу набить. Как вы справляетесь с приступами агрессии, Лорелея?.. Позже, когда Дон заснула, Баффи в компании призрака обошла склад, а потом, уже в одиночку, вышла на улицу. Привычка патрулировать перед сном не давала заснуть без прогулки. И не сильно удивилась, увидев отлепившуюся от противоположной стены фигуру. — Ты действительно настойчив, правда? — Бессонница. Спайк легко подстроился под такт её шагов, и Баффи поймала себя на странном ощущении. Идти по темной улице вот так, нога об ногу, казалось вполне нормальным. Как будто она каждый день с вампиром прогуливалась. — Ты знаешь, что такое Совет наблюдателей? — спросил её Спайк. — Совет, который наблюдает? — Ага. Двуногие атавизмы, контролирующие истребительниц. Они называют это кураторством, но по сути, это слабаки, которые пытаются подчинить себе чужую силу. Сублимация в чистом виде, luv. Этот Совет расположен в Лондоне. — Наверное, он сублимирует только британских истребительниц, — сказала Баффи. — Потому что в Саннидейле никаких наблюдателей не росло. — В самом деле? — голос Спайка стал почти бархатным. — И кто же наставлял тебя на тернистом пути грозы всей нечисти в округе? — Профессор Уолш. Нора. Она была библиотекарем в моей школе. — Быть того не может, — совершенно некстати развеселился Спайк. Баффи остановилась, и он остановился тоже. Улица переливалась многочисленными вывесками, накрапывал мелкий дождик. На лице Спайка то вспыхивало, то гасло отражение украшенной гирляндами витрины. — У меня такое ощущение, что ты пытаешься мне что-то сказать, — сердито заявила Баффи. — Ходишь кругами вокруг меня с этой своей штукой в груди и претензионным видом «я знаю о твоей жизни всё». Говоришь загадками с дурацким английским акцентом. А я все время напоминаю себе, что технически ты вампир и подлежишь истреблению, и спрашиваю себя, почему я медлю. И если ты немедленно не объяснишь, что тебе от меня нужно, я всажу кол тебе в одно место. — Оу, — изумленно произнес Спайк, — я слышу интонации канадских лесорубов. Могу я пригласить вашу бригаду на кофе? — Не переходи границ, — холодно ответила Баффи. — У нас с тобой не может быть ничего общего. Ни кофе, ни разговоров, ничего. — Ты права, — неожиданно серьезно согласился с ней Спайк. — На самом деле, я заглянул просто узнать, что ты в порядке. Дружеский, ни к чему не обязывающий визит. Я вовсе не собирался маячить у тебя перед глазами, и слоняться вокруг твоего дома, ну и всякое такое. — И что помешало этому блестящему плану? — Ты не в порядке, Баффи, — просто ответил Спайк. Она развернулась и почти ушла. Но вспомнила каким голосом Райли переспросил: «Спайк?» И остановилась. Обернулась. Спайк стоял на том же самом месте, сосредоточенно хмурясь. — Что не так с этим Советом наблюдателей? — спросила Баффи. — Всё дело в том, что по Саннидейлу ошивался наблюдатель по фамилии Джайлс. Не то чтобы мы были без ума друг от друга… — Джайлс? — повторила Баффи, припоминая, что Спайк уже называл это имя. — Как я выяснил сегодня, он пропал где-то в Калифорнии пару лет назад… Баффи, — без всякого перехода вдруг спросил он. — Как давно ты видела Уиллоу или Ксандра? Она открыла рот, чтобы снова сказать, что это не его дело. Но промолчала. — Могу поклястся, что вы не встречались с того самого дня, как все-таки прихлопнули Саннидейл, — небрежно заметил Спайк. — У них свои дела, а ты в Канаде. Мрачно глядя себе под ноги, Баффи спрашивала себя: может, про её жизнь издали книгу? И весь мир, кроме неё, эту книгу прочел? — Я видел Уиллоу месяц назад, — продолжил Спайк. — Она в Бостоне, учится в университете. И она понятия не имеет, где ты и Дон. — Мы разговаривали с ней по телефону. — Не знаю, с кем ты разговаривала, но точно не с Уиллоу. Подняв голову, Баффи заглянула в озабоченное, хмурое лицо. — Баффи, — Спайк шагнул вперед, не то чтобы наступая, а просто приближаясь, — вокруг тебя какое-то пустое поле. Наверное, тебе лучше без некоторых воспоминаний, но я, прости, за свободу выбора. Скажи мне, что ты не хочешь в этом копаться, что ты счастлива, и я уйду. Это было хорошее предложение, оно нравилось ей. Но Баффи давно четко усвоила: если начались какие-то проблемы, то сколько от них не отворачивайся — рано или поздно они тебя всё равно достанут. И чего бы сейчас ни хотел этот чокнутый вампир, который вел себя как старый друг, с этим придется разбираться. — Хотя на самом деле нет, — сам себе возразил Спайк, подтверждая теорию Баффи, — никуда я не исчезну, пока не пойму, что за кровавая эквилибристика в твоих мозгах. — Я хочу доказательств, — сказала Баффи, ощущая запах сигарет и кожи, — любых доказательств того, что ты знаешь, о чем говоришь. — В конце концов, ты — это то, что ты есть. — Серьезно? Это твои доказательства? — Эй, — Спайк вскинул руки. — Белый флаг. Я сдаюсь. Ты говоришь: «Позволь мне объяснить кое-что, мы заклятые враги, у нас не бывает перерывов». А я отвечаю: «Ты ненавидишь меня. Но я всё, что у тебя есть». Наша первая сделка, Баффи.  — Первая? — спросила она. — Ты даже не представляешь. Туманило весь Лондон. Нечем было дышать. Первая сделка с вампиром? Сколько их было? Спайк терпеливо ждал её решения. — Что ты предлагаешь? — спросила она после долгого молчания. — Обратись в Совет наблюдателей, — проговорил он так, словно уже обдумал ответ. — Они там все снобы и чертовы ублюдки, но, Баффи, они созданы для того, чтобы помогать истребительницам. Правда, — он помедлил, — его фактически уничтожили два года назад. Бомба, — Спайк искоса посмотрел на нее, словно наблюдая за реакцией. Баффи понятия не имела, что должна испытывать по этому поводу кроме обыкновенного сочувствия и бессилия перед террором. — Сейчас Совет восстанавливается по частям. Конечно, он уже утратил былую мощь, иначе бы «Инициатива» в жизни не позволила бы тебе даже приблизиться к Лондону. Почему тебе на обратиться туда и не попробовать понять, что именно с тобой происходит. Она смотрела на него во все глаза. И четко понимала, что знает каждую черточку этого лица.