Лондон. Стартап

— Баффи, послушай! — Спайк все-таки обогнал её и попытался остановить. — Давай не будем делать резких движений. — Я слишком долго вообще была без движения. Два канадских года! — И все-таки, прежде чем заключать сделки… — Уйди с дороги, Спайк. Баффи сделала еще пару решительных шагов и остановилась. — А где мне искать бородатое трио? — Просто иди домой. — Не указывай мне, что делать… — Скорее всего старейшины ждут тебя дома, — сухо проинформировал Спайк, — они всегда так поступают, когда кто-то по-настоящему хочет с ними встретиться. Сквозь пульсирующую злость и клокочущий адреналин, Баффи неприятно кольнули холодные нотки в голосе Спайка, но она решила не придавать этому значения. Перепрыгнув через валяющихся гномов, она влетела в дом и споткнулась о несколько пар башмаков, стоящих у входа. Три бородатых старичка сидели рядком на диване в гостиной, и их пестрые носки являли собой дивную картину. — Снимайте обувь, — рявкнул Роджер Грин, важно разгуливающий в своей полосатой пижаме. — В какую сумму нам обошлись эти ковры, Спайки? — О, привет, старина, — Спайк кинул в него тяжелым ботинком. — Выпьешь со мной? — Еще только одиннадцать утра! — возмутилась Лорелея. — Правда? А мне кажется, что этот день длится вечность, — огрызнулся Спайк. — Не вливайте в ребенка виски, — попыталась призрачная истребительница их урезонить, но на неё никто не обратил внимания. Серьезная Дон, сложив руки на груди, мрачно взирала на смущенных старцев. — Баффи, они утверждают, что это ты их пригласила. — Скупые засранцы не принесли с собой никакого угощения. Даже паршивого овсяного печенья. Что не так с этой страной? — и Роджер профессионально влил в себя порцию алкоголя. — Послушай, — обратился он к Спайку, — давай отправимся к пышнобокой Марте и съедим по большой порции пастушьего пирога. Спайк ничего не ответил, даже его спина была сердитой и напряженной. — Баффи, — настаивала Дон, — для чего они тут? — Моя сестра обладает огромной энергией, так вы говорите? — спросила Баффи у старцев. Они синхронно закивали, став похожими на китайских болванчиков. — И она останется в том виде, в каком была создана. Ни вы и никто другой не приблизится к Дон, чтобы забрать это у неё. — Ну мы тогда пошли, — сказал Дамби. — У девочки есть другое предложение, — заметил Мэрли. — Надо было принести печенье? — забеспокоился Гэнди. — Я предлагаю другое решение. Контракт с истребительницей, — произнесла Баффи. — Бессрочный? — заинтересовался Гэнди. — На год. — На два, — сказал Дамби. — По рукам. — Баффи, позволь тебя на минутку, — обернулся к ней Спайк. Она не смотрела в его сторону, но в ледяном голосе было столько драматизма, что, в целом, настроение Спайка было понятно. — Пожалуйста, — как можно вежливее попросила Баффи, — не вмешивайся. — Конечно, — сказал Спайк и тут же взорвался: — ты спятила, истребительница? Ты решила еще на два года запереть себя в Тенях? Мало тебе было двух лет в Канаде? Ради чего ты меняешь одну неволю на другую? Кто знает, что заставят тебя сделать эти колдуны! Они же спятили еще в прошлом веке. — Сам ты спятил, — обиделся Гэнди. — О, да, — согласился с ним Мэрли. — Мальчик совершенно без ума. Любовь — страшная сила. — Баффи, — Спайк сильно сжал её за плечи, умоляюще глядя ей в глаза. — Мы решим это иначе. Я клянусь. — Пытаешься избавиться от меня побыстрее? — спросила его Баффи. О, ужас, слезы! Вот чего не хватало в эту и без того унизительную минуту. — Просто решить мои проблемы, и на этом… Она замолчала, чувствуя, что уже в достаточной мере продемонстрировала всем свои глупые обиды. Спайк облизал пересохшие губы. Капельки её слез влажным блеском отразились в его глазах. — Два года, — в улыбке было столько горечи, что Баффи ощутила её в своем рту, — это куда больше, чем я мог даже мечтать. Но давай убедимся, что ты не будешь подписывать ничего такого, что противоречило бы твоим убеждениям. — Какая отвратительно-волнующая сцена! — проскрипел Роджер. — Ах, я умру ради тебя! Нет, я умру ради тебя первой! Ну чисто Ромео с Джульеттой, гадость какая. — Нет-нет, никаких противоречий, — воскликнул Мэрли, взмахивая пергаментом. — Нужно просто будет патрулировать по внешним периметрам Мадрида и Амстердама. Почему-то именно в этих городах больше всего беспорядков у наших границ. — Что? — Баффи оглянулась на них с недоумением. Гамби вздохнул, забрал у Мэрли пергамент и, достав из нагрудного кармана клетчатой рубашки карандаш, принялся рисовать. — Это Тени. Сейчас мы мило беседуем в Лондонской части, но есть еще Мадрид, Амстердам, Париж, Дублин, Эдинбург и Бремен. Мы находимся в некой отдельной пространственной точке, которая имеет выходы в отдельные города Европы. — И в парочку других измерений, — скрупулезно добавил Гэнди. — В разное время могущественные колдуны во время гонений пробивали к нам дверь, чтобы укрыться. Всего в Европе около семи подобных мест. — Офигеть, — сказала Дон. — То есть, мы можем выйти отсюда прямо в Париж? — Конечно, — сказал Гэнди. — Мы предоставим доступы истребительнице, если она подпишет контракт. Тени заинтересованы в том, чтобы не привлекать к себе внимания с внешней стороны, но границы притягивают к себе множество одичавших вампиров и агрессивных демонов. Периметр не пускает внутрь тех, кто настроен враждебно, и тогда эти создания устраивают беспорядки возле него. Что нам совершенно не на руку. Сейчас плохая обстановка в Мадриде и Амстердаме, но если понадобится, мы будем просить истребительницу прибраться и в других городах тоже. — Патрулирование в Мадриде и Амстердаме? — переспросил Спайк, и его голос дрогнул. — Два года? Что же, я вижу в таком контракте некоторые перспективы. Кладбища, склепы… — Расписываться надо, конечно, кровью? — спросила Баффи. — Деточка, — огорчился Мэрли, — мы же не демоны какие-нибудь! Добропорядочные волшебники. И он протянул ей ручку. Прежде чем подписать контракт, Баффи оглянулась на Спайка. Он стоял, словно оглушенный, и на его губах блуждала рассеянная, мечтательная улыбка. Только ради этой улыбки можно было подписать, что угодно. Старцы усадили Дон и Баффи на диван и велели им взяться за руки. Они не стали зажигать свечей и поджигать разные травы, как это делала Уиллоу, а просто положили им на виски свои ладони. Баффи достался Мэрли, а Дон — Гэнди. И снова, как перед подписанием контракта, Баффи нашла глазами Спайка. Он весь подобрался, выглядел встревоженным, серьезным и… напуганным? Его так тревожило, что она вспомнит свое прошлое? Его прошлое? Их — неужели общее — прошлое? В то же время, он стоял очень к Мэрли, наглядно демонстрируя готовность вмешаться в любой момент, если что-то пойдет не так. — На счет три, — буднично сказал Мэрли. — Три. Голову Баффи словно пронзили острой иглой. Она ощутила короткую и обжигающую вспышку боли, а потом всё прошло. И ничего не изменилось. Не хлынули бурным потоком воспоминания, не захлестнули с головой эмоции. Ничего. Отвратительные дедули обманули её. — Спайк, — сказала Дон странно высоким и тонким голосом. — Спайк… Но как? Ты же… И она заплакала. — Привет, малышка, — ответил он, улыбнувшись ей. На Баффи он боялся поднять глаза. Дон вскочила на ноги и с рыданиями бросилась ему на грудь. — Баффи, посмотри, это же Спайк! — Почему я ничего не?.. — Баффи не смогла договорить, ощущая разливающийся ужас внутри неё и еще пустоту. — Потому что тебя слишком вычерпали, — Мэрли погладил её по волосам, как маленькую. — Твой сосуд пуст до краев. — Это навсегда? От жгучего разочарования темнело в глазах. — Нет. Конечно нет, — Мэрли улыбнулся, — ты наполнишь его заново. Капля за каплей. Просто… понадобится чуть больше времени. Баффи схватила его за морщинистую руку и от волнения слишком сильно сжала её, но он даже бровью не повел. — Точно? Старец кивнул, и в его лице было столько торжественной многовековой мудрости, что Баффи стало немного спокойнее. Она посмотрела на сестру, прижимающуюся к вампиру так, словно к родному брату. Спайк гладил Дон по спине. — Боже, — сказал Роджер, — почему я пьян, если еще нет полудня?.. — Какая дрянь, — Дон потрогала пальцем два чипа, лежащих на столе. — Это было в нас? Баффи! Ты знаешь, что ты вовсе не встречалась с Райли все эти годы? И твоей первой любовью был вовсе не он, а… — Детка, — мягко прервал её Спайк, — позволь сестре вспомнить всё это самой. — Баффи! И это не Райли закрыл Адову пасть, это был Спайк. Он умер тогда. Его завалило под Саннидейлом. Ты тогда сказала, что он больше, чем человек… Что в нем больше от… — Дон… — Но почему? — она посмотрела с непониманием. — Баффи же ничего не помнит, а я ей сейчас всё расскажу! — Я вспомню сама, — ответила Баффи, — я обязательно вспомню. Она положила голову на стол, прижавшись щекой к прохладному стеклу. — Как странно, — сказала Дон, — как гадко. Нам дважды всучили ненастоящие воспоминания. Когда я появилась, и вот опять. — Но Райли ничего не знал о ключе, — задумчиво произнес Спайк, — он уехал раньше, чем всё это открылось. Однако меня не покидает мысль, что именно эта история и натолкнула «Инициативу» на такую подлость. — Мы разберемся, — сказала Баффи, — мы обязательно разберемся. Она подняла голову и посмотрела на Спайка. — Я тоже хочу пастуший пирог от пышнобокой Марты, — жалобно произнесла она. — Давайте пообедаем, а потом вернемся к своим делам. Я в порядке. — Оооо! — вдруг вскричала Дон. — Вы!!! — и она уставилась на них, пораженная какими-то воспоминаниями. Потом её лицо нахмурилось, и она грозно повернулась к Спайку: — А ты!!! О, нет, я не могу! Я должна поговорить с кем-то, кто меня понимает. Роджер!!! Малость помятый Роджер с холодной тряпочкой на лбу приплелся на кухню. — Я отдыхаю, — пробормотал он изможденно. — Мы с тобой идем есть пастуший пирог, — заявила Дон, — а вы, — она повернулась к застывшим Спайку и Баффи, — пообедаете в другом месте. Все равно вы шляетесь где-то вдвоем целыми днями. — Дон, — отмер Спайк, — пока Роджер в этой пижаме, тебе не нужно прогуливаться с ним по Теням. — О, правда? — спросила она язвительно. — Потому что жадный старичок, сидящий внутри него, действительно плохой парень? — Дон, я понимаю, что тебе скучно, — вступила в беседу Баффи, — но Тени неподходящее место для… — И что я должна делать? Сидеть целыми днями в этом ужасном доме, похожем на взбесившуюся икею, с призраком и недотепой? — Скоро ты пойдешь в колледж… — Через три месяца, Баффи, — взвилась Дон. — А ты теперь привязана к Теням на два года. Так что мне нужно привыкать к этому району. К тому же, я прошла навыки самообороны у канадских лесорубов-вампиров. И… черт. Совершенно без всякого предупреждения она вдруг залилась слезами. — Баффи, это снова происходит. Я снова чувствую, что мои воспоминания не принадлежат мне. — Послушай, я понимаю. Вернее, нет. Пока нет, но я скоро пойму. Но это совершенно не значит, что ты должна гулять по Теням и заводить себе демонических друзей… — Почему? Потому что ты сама никогда так не делала? — Оставь её, — хмуро сказал Спайк, — Гелла за ней приглядит. Возможно, Дон нужно просто немного развеяться. Прийти в себя. — Вот именно, — сестра решительно взяла Роджера за руку. — Мне просто надо… не видеть вас какое-то время. — Лор? — слабым голосом позвала Баффи. — Она следит за этим вашим Финном, — сказал Роджер. — И если кому-то это интересно, то знайте: я ничего не понимаю. — Я тебе объясню, — Дон потащила его к выходу. Но на пороге она остановилась и нерешительно обернулась. — Спайк, — улыбка была хоть и немного растерянной, но всё равно светлой. — Я… я действительно рада, что ты в порядке. Я думала о тебе. Мы все думали о тебе. Даже те, кто этого сейчас не помнит. Он улыбнулся ей в ответ. — С возвращением, малявка. Больница, в которой Ингвар Кащ, человек, который никак не мог встретиться со своей смертью, получил свой смертельный диагноз, была самой обычной. — Что конкретно мы тут ищем, Спайк? Баффи просто тянула время, не желая входить внутрь. Но тучи рассеивались, и Спайку всё меньше нравилось торчать на под открытым небом. — Давай зайдем. Она послушалась с неохотой. — Дон же не вляпается в неприятности? — Обязательно вляпается. Это её суперсила, истребительница. Но ты успеешь вовремя. Спайк подошел к регистрационной стойке и заявил: — Хэллоу. Я почти уверен, что у меня какое-то смертельное заболевание. И еще, вероятно, анемия, — подумав, добавил он. Медсестра в окошке посмотрела на него с интересом. — Ваша страховка, сэр? — Возможно, у меня её нет, — развел руками Спайк, ослепительно улыбаясь. — В таком случае вам лучше обратиться в… — Оставь, Мария. К ним подошла очаровательная женщина в костюме доктора. — Я Дебора Мак-Генри, врач. Привет. Итак, — она улыбнулась, — что может так сильно тревожить… вампира, — Дебора понизила голос, — чтобы он решил обратиться к официальному здравоохранению? — Анемия, — пожимая ей руку, ответил Спайк. — Прошу в моей кабинет. А это… — Энн. Но мы все называем её Баффи. Мой бизнес-партнер. — Как интересно, — воскликнула Дебора. В своем кабинете она указала посетителям на кресла, а сама села прямо на стол. — Итак, ребята, меня раздирает страшное любопытство: какой же у вас совместный бизнес? — Детективное агентство. — Вау! Должно быть, ужасно неудобно иметь в напарниках вампира. — Только в светлое время суток, — ответила Баффи. — Но разве под покровом ночи он не вершит страшные злодеяния? — А еще я не сверкаю на солнце, — заметил Спайк. — Леди, я всё ещё здесь. — А теперь, — сказала Дебора, — я надеюсь, что вы мне скажете, зачем вы здесь. — Точно, — Спайк снова улыбнулся ей. От обилия любезностей и улыбок в кабинете становилось все теснее. — Мы расследуем смерть вашего пациента Ингвара Каща. Баффи, которая сосредоточилась на безупречном маникюре Деборы и размышлениях о том, есть ли в Тенях хоть один салон красоты, с мастеров которого не капала бы слизь, почти прохлопала безвременную кончину клиента. — А, бессмертный Ингвар! О, Мои соболезнования. Из-за чего он умер? — Вы мне скажите. — Врачебная тайна. — Да бросьте, Дебора, Кащ не был вашим пациентом. Всё-таки, Спайк не зря листал медицинскую карту клиента. — Я не могу обсуждать с вами… — Откуда вы знаете про вампиров, Дебора? — доброжелательно спросила Баффи. — Лондон очень оживленный город…. — В таком случае, вы понимаете, что не надо спорить с тем, у кого нет никаких моральных принципов. Спайк оглянулся на неё с веселым удивлением. В его взгляде явственно читалось: «Ты угрожаешь людям мной, истребительница?» — Вы угрожаете мне, Энн? — немедленно спросила Дебора. — Давайте представим, что я так и делаю. А вы, испугавшись, нарушаете врачебную тайну, — предложила Баффи, стараясь выглядеть уверенной. И в эту минуту в голове её явственно прозвучало: «Что? Утка? Где утка? Никаких посетителей сегодня. Ужасно занят.» Голос был четким и реальным. А еще у него был британский акцент. Баффи нахмурилась, раздосадованная этим вмешательством извне, и выжидательно посмотрела на Дебору. — Вы ищете не там, — сказала та, болтая ногами. Её халат задрался, и смуглые бедра приковывали взгляд. — С вашим Ингваром изначально всё было не так. На врачебном совете мы решили, что это генетическое. — Она спросила твой номер телефона! Баффи шагала к метро, ощущая назойливое жжение в затылке. Она была крайне раздражена, но причина этого ускользала от неё. — Некоторых женщин притягивает тьма. И мужчин, между прочим. — Райли тут совершенно не при чем! Это не он кокетничал… Баффи остановилась. Смутное видение пронеслось перед её внутренним взором. — Райли давал пить свою кровь вампиршам? — Я понимаю, что ты чувствуешь, будто тебя предали, — ответил Спайк заученно. Так, будто он репетировал эту речь. — Он, не я. Знаешь, я просто хотел помочь. — Что? — Что? Они уставились друг на друга с недоумением. Баффи, которую опять захлестнула ярость от того, что все про неё что-то помнят, а она про себя нет, шагнула к Спайку. Сгущались сумерки. — О чем говорила Дон? Что мы с тобой?.. — Совместно патрулировали?.. — Когда мы впервые поцеловались? — она задала этот вопрос вслепую. И еще потому, что знала, каков Спайк на вкус. И вообще ей надоели всеобщие намеки на что-то такое между ними. Что-то явно нездоровое, учитывая, что он вампир, а она истребительница. Что-то, противоречащее самой сути Баффи, невозможное. Но Спайк ответил без малейшей заминки: — На день благодарения. — О, боже!!! — О май год! — возопил он, копируя её интонации. — Расслабься, истребительница. Это было случайное заклятие. — Ненастоящий поцелуй? Под заклятием? Единственный? — Это было достаточно протяженное по времени заклятие… — Сколько поцелуев, Спайк? — Два, — уверенно ответил он. Баффи шагнула еще на шаг, тесня Спайка к стене дома. — Ты расстроился из-за того, что я осталась на два года в Тенях? Он молчал, опустив ресницы. — Спайк! Я ничего не знаю о нас с тобой. Но ты знаешь всё. Ты правда расстроился? Мир сжался до выдоха из его губ. Почему ей был так важен его ответ? Из-за двух случайных поцелуев? Если она увидит его грудь, то там будут невесомые, едва заметные шрамы. Тонкие, как паутинка. Потому что он пытался вырезать свою душу. Да и вся Баффи — одна сплошная паутинка шрамов. — К черту, — сказал Спайк. Он поднял к ней лицо, и оно было прекрасно. — Ты была с первого взгляда. Семь лет назад. Знаешь, я живу во тьме более века. И впервые за долгие годы однажды увидел солнце. Я был очень пафосный, говорил тебе, что ты соткана из тьмы. Но ты всегда ослепляла меня. Баффи молчала, инстинктивно сжав в руке лацкан его плаща. Паутинка к паутинке. — Я любила тебя? — Никогда. Баффи, по-прежнему игнорируя мобильники, позвонила Билли Блэку из автомата. — Жив? — Бодр. — Отвязались от тебя? — Условно. Ты посмотрела данные с флешки? — Конечно, — соврала она. Второй звонок был в дом Спайка. — Дон? Ты в порядке? — Баффи, мы отследили вуду-маньяка. Записывай адрес. Гелла Ягг готова изменить твою внешность. — Какой ты хочешь её видеть? — Гелла, покуривая длинную трубку, прикладывала к Баффи разные парики. — Любой, — листая каталоги с разными прическами, отозвался Спайк.