Лондон. Стартап

— Боже, — Баффи поправила постоянно съезжающий на бок черный парик, — почему бы твоей подружке просто не наколдовать мне другие волосы? — Потому что, — ответил Спайк, почесывая редкую рыжую бороденку, намертво приклеенную прямо к коже, — Гелла старается не использовать магию в тех случаях, когда без неё можно обойтись. — Угм. Баффи остановилась, разглядывая свое отражение в витрине. Нос картошкой, тонкие губы, близко посаженные темные глаза. Можно было не сомневаться, что Ягг изрядно повеселилась, колдуя над её внешностью. — Глядя на тебя, — заметил Спайк, — я радуюсь, что не могу видеть собственных отражений. — Я тебе расскажу, — ответила Баффи. — Ты выглядишь в точности как деревенский пройдоха, приехавший в город продать свои тыквы и на вырученные деньги хорошенько гульнуть. — Какой ёмкий образ, Баффи. — Расскажи мне про Геллу. Она осторожничает с магией потому, что однажды стала такой же зависимой, как Уиллоу? — Ты про тот апокалипсис, который она пыталась устроить? Не припомню за Геллой такого факта в её биографии. — За Уиллоу ты тоже не можешь этого припомнить. Тебя не было в городе… — она снова остановилась. — Тебя ведь не было в городе, да, Спайк? Я пришла в твой склеп, и смешной демон с длинными ушами сказал, что ты уехал в спешке. — Клем. — Куда ты уехал в спешке? — Баффи, с такой скоростью передвижения мы никогда не доберемся до нашего вуду-маньяка. — Почему я пришла в твой склеп? Он вздохнул. — Понятия не имею, меня же там не было. Думаю, что у тебя была очень веская причина. В тот момент меньше всего на свете ты бы захотела встретиться со мной добровольно. Баффи снова пришла в движение. Она просто передвигала ноги, стараясь сделать это как можно быстрее, но её мысли были в Саннидейле. — Я удивлен последовательностью воспоминаний, которые к тебе возвращаются, — сказал Спайк, синхронно шагая с ней в такт. — Я думал, что первым вернется что-то из разряда «вау». И сразу хлынут страдания. — Спасибо за поддержку. Извини, что пока обходится без вау-страданий. — Да я бы вовсе без них обошелся. Надо сказать, что часть этих страданий причинил тебе я сам. Прости. Когда к тебе это все вернется, помни, что я очень сожалею. Он говорил довольно небрежным тоном, но Баффи ощущала скрытое напряжение в нем, которое звенело, как струна. — Впрочем, я довольно неплохо научился справляться с бесконечным раскаянием. Скорее всего, ты его даже не заметишь. О, смотри. Готов поставить свою прекрасную бороду, что эта леди пришла ради встречи с нами. Не могу представить, кто бы еще надел столь строгий твидовый костюм для похода в бар. Они подошли к миловидной высокой женщине, от которой веяло неуловимой властностью. — Мисс Хартнесс? — Баффи? — Уиллоу очень высоко о вас отзывалась. — О вас тоже. Мисс Хартнесс, наставница Уиллоу в девонширском ковене магов, обратила свой взгляд на Спайка. — Это мой бизнес-партнер. — Спайк. Могу поклясться, что обо мне Уиллоу отзывалась куда менее лестно, — с независимым видом произнес он. — Не думаю, что мы вообще обсуждали вас. — О, какой удар! — Мы ищем Руперта повсюду, — сказала мисс Хартнесс, — но не чувствуем его в этом мире. — Руперт Джайлс. Мой наблюдатель. Интересно, как он выглядит? Возможно у него тоже длинная белая борода, как у старейшин Теней. — Что же, — мисс Хартнесс посмотрела на переливающуюся огнями вывеску бара, — у нас тут злобный колдун? — Обожающий играть в куклы. Моя сестра и её… ассистент смогли настроить заклятие поиска. У нас есть волосы с расчески. И мы не знаем, как именно он сейчас выглядит. Но готовы оказать вам силовую поддержку во время его задержания. — Как мило с вашей стороны. Пренебрежения к их боевым талантам в её голосе могло быть и меньше. В баре было шумно и людно. Пробираясь к стойке, Баффи скользила взглядом с одного лица на другое, но даже не представляла, как ей вычислить любвеобильного Гарольда. Спайк следовал за ней слишком близко, и Баффи всё время отвлекалась, чтобы еще раз взглянуть на его забавную внешность и попытаться угадать за чужими чертами знакомые. Зато перед мисс Хартнесс люди словно бы сами собой расступались, и она шествовала важно, как на королевском приеме. Да как будто и была самой королевой. И даже не пыталась смотреть по сторонам. — Это дамочка впечатляет, — пробормотал Спайк. — Любишь властных женщин? — Даже не сомневайся в этом, истребительница. Как бы то ни было, напряжение вроде отпускало его. — Виски, — скомандовала мисс Хартнесс, — чистый. Бармен, тоже впечатленный ею, бросился выполнять заказ немедленно. — Вот она, истинная суперсила, — провозгласила Баффи, забираясь на высокий табурет. Выпив свой напиток, мисс Хартнесс толкнула пустой стакан бармену. — Ну, привет, Гарольд. И когда это ты стал бокором? — А ты, Тильда, инквизитором? — Могу поспорить, что все закончится совместной пирушкой, — сказал Спайк. — Запомни мои слова, luv: никогда не доверяй колдунам. — Ты говоришь это после того, как я заключила контракт с тремя из них? — Прикольный парик, Би, — обратился бармен к Баффи. — Смена имиджа и всё такое? Все еще таскаешься повсюду с этим вампиром? Хочешь, я найду тебе парня получше? — Надо признать, что маскировка у нас получилась так себе, — резюмировал Спайк. — Не соглашусь. Ты выглядишь очень потешно, — ответила Баффи. — Поверю тебе на слово, красотка. — Мне кажется, или они флиртуют? — спросил Гарольд у Тильды Хартнесс. — Ты по-прежнему многословен. Отправишься со мной в ковен добровольно или мы будем тратить время на все эти догонялки? — Конечно, добровольно, — ответил Гарольд, мило улыбаясь. — Пропустишь еще стаканчик? Фужеры, подвешенные над стойкой, взорвались сверкающими осколками. — Видишь, от парика есть толк, — обрадовалась Баффи, когда стеклянный дождь посыпался им на голову. Мисс Хартнесс этот поток обтекал по периметру. — Точно. Полезный парик. На грудь Баффи капнула капелька крови. Задрав голову, она увидела две ладони, сложенные домиком поверх её поддельных локонов. Спайк. Они будут доставать осколки из его кровоточащих рук вечность. Рассердившись на бестолкового колдуна, Баффи перемахнула через барную стойку, пытаясь дотянуться до его горла. Бутылки с алкоголем, которые стояли на полках за его спиной, словно взбесились, нападая на Баффи. Отбиваясь от них совком для льда, она помнила о том, что в баре полно людей, и старалась сбить все бутылки, чтобы не допустить попадания в зал. — Драка в баре. Как пошло, — донесся брезгливый голос мисс Хартнесс. Стекло хрустело под ботинками. Невыносимо сильный запах алкоголя разливался в воздухе. Как бы не опьянеть от такой работы. Что-то пронеслось мимо неё, и Баффи увидела, как Спайк выдернул Гарольда из-за барной стойки. Должно быть, хватать кого-то с осколками в ладонях было чертовски неприятным занятием. — Отдай его мне, Спайк. Мимо неё пролетела бабочка. Этого только не хватало — чтобы он снова сбежал от них стайкой насекомых. — Давай без глупостей, — мисс Хартнесс повела рукой, и бабочки закончились. Баффи оттащила Гарольда от Спайка. Люди торопливо покидали бар. Кто-то звонил в полицию. Гарольд независимо дернулся в руках Баффи, стараясь принять более достойную позу. — Спайк? — оглянулась она. — Я в порядке. — Они точно флиртуют, — отдуваясь, сказал Гарольд. Сбагрив вуду-маньяка в руки девонширского правосудия, они зашли в ближайшую аптеку, где купили бинт для Спайка. — Это очень забавно, — сказала Баффи, внимательно оглядывая его руки под светом фонаря. Они сидели лицом к лицу на скамейке, и Баффи очень не хватало дополнительного источника света. — Мои ладони? — Сегодняшний вечер. Мы будто не мы, а кто-то другой. Ты рыжебородый простак из провинции, а я? Какой ты меня видишь? — Светишься, как обычно. Баффи вскинула на него взгляд, успев поймать улыбку в его глазах. Нет, надо сосредоточиться на оказании первой помощи. — Это как будто добавляет свободы. Словно, ты стал невидимым. Должно быть, полезно побыть один день невидимками. — Не сказал бы, что ты использовала свой шанс с большой пользой. И у тебя осколки в парике. Она стащила с себя искусственную красоту и бросила в мусорку. Аккуратно залила перекисью острое стекло, чтобы оно вышло наружу. — Удачно, что ты быстро регенерируешь. — Повезло мне в жизни. — Итак, у тебя был друг, ушастый демон? — Клем. — Играли с ним в карты на котят? — Ты знала это. На этот раз она решила не поддаваться на улыбку в его голосе и не стала поднимать голову. — Интересно, что я вспомню в следующий раз? — Пусть это будет что-то приятное. Как ты себя ощущаешь во всем этом? — Как будто открываю календарь-адвента. — Что ж, некоторые подарки на Рождество бывают довольно пугающими. — Больше всего меня пугаешь ты своими предсказаниями. Закончив с осколками, Баффи принялась перебинтовывать Спайку руки. — Оставь, — сказал он, — со мной все будет в порядке. — Боишься выглядеть глупо с перебинтованными руками? — По твоим словам, я и так выгляжу глупо. — Ты знаешь, я уже даже привыкла. Останешься таким навсегда? — Как захочешь. — Готово. Других причин не смотреть на него у неё больше не было. — Осколки, — сказала она и стряхнула несколько с его волос. Без выбеленных прядей он смотрелся действительно непривычно. — Мне нравятся твои кудряшки. Почему ты выпрямляешь их? — Потому что кудряшки остались в прошлом. Вместе со стихами и глупыми влюбленностями. — Как ты причесываешься, Спайк, без зеркала? — Наощупь. Нелепо было сидеть на скамейке и улыбаться друг другу. — Здравствуйте, — Дон открыла им дверь. — Заходите, дорогие клиенты. Наше агентство радо предоставить вам… — Это всего лишь мы. — Баффи? О, какое разочарование. Что за рыжий чудик с тобой? Это же… О, боже, — она расхохоталась. — Спайк, ты выглядишь как дешевый фокусник, мухлюющий в карты. — Сестры Саммерс и их фамильная безжалостность! — Почему от вас разит алкоголем? Вы нацепили на себя чужие физиономии и буянили в баре? — Точно. — Мы готовим ужин. Лорелеи всё еще нет. Зато к нам вернулся Роджер. На кухне пахло чем-то горелым и чем-то острым. — Я пытаюсь приготовить карри, — сказал Роджер. — Я ему помогаю, — добавила Дон, утыкаясь в ноутбук. — Что ты выяснила по нашему бессмертному Ингвару? — Его анализы не дают очевидных аномалий. В семейной истории тоже ничего подозрительного не наблюдается. Родился, вырос, учился, влюбился, женился, развелся. Унаследовал семейный бизнес. — Где-то же он подцепил свою бессмертность. — Хэй, — возмутился Спайк, — бессмертность это вам не какой-то банальный сифилис. — Уфф, — через стену просочилась Лорелея. — Плачущие пьяные мужчины — это ужасно утомительно. Можешь гордиться, истребительница. Ты довела своего бывшего до ручки. — У неё это получается все лучше, — под нос себе пробубнил Спайк. — Я нашла его в отеле, где он надирался в одиночку. После третьей бутылки принялся звонить человеку по имени Нора Уолш. Обвинял её во всяких манипуляциях. О, Спайк. У тебя прикольная борода. Ты выглядишь, словно пастух, чьи коровы третий год не дают молока. — Спасибо господи, за женщин с богатой фантазией! — Нора, ты меня обманула, — процитировала Лорелея. — Я очень старалась всё запомнить, но имейте в виду, что пересказ может быть достаточно вольным. — Продолжай, — попросила её Баффи. — Ты сказала, что я нужен Баффи, — Лорелея вещала низким голосом. — Что она умирает от боли после закрытия Адовой пасти. Что она слишком многое потеряла. Что она не справится с этим никогда в жизни. Ты сказала, что помочь ей можно только, забрав эту боль. Ты… лишила меня семьи. А в итоге она опять со Спайком. Всегда со Спайком. Чтобы ни происходило, она отправляется к нему снова и снова. — Нормально ты справлялась, — сказала Дон. — Не сказать, что порхала, как Белоснежка среди птичек и цветов, но ты была в порядке, Баффи. — Не пролила по умершему герою ни слезинки? — спросила её Лорелея. — Что ж, это по-нашему, по-истребительски. — После смерти мамы она тоже не плакала, — вставила Дон. — В любом случае, у агента Финна завтра будет адское похмелье, — заключила Лорелея. — Что ты готовишь, Роджер? Это похоже на действительно несъедобную фигню. Я даже рада сейчас, что никогда не испытываю голода. Хотя временами умереть готова за седло барашка. — Ты уже умерла, — сказал Роджер. — Спасибо, что напомнил. — О. О! — Мне кажется, малявка хочет нам что-то сказать, — Спайк принюхался к содержимому кастрюльки на плите. — Люди. Вам лучше заказать пиццу. — В Братиславе существует легенда о неком Грегоре Каще, который прожил триста лет. Мне с пепперони. — Пицца! — вдруг завопил Роджер. — Какое расточительство! — Я пошла спать, — закатила глаза Дон. — Мне этот старикан надоел еще в обед. И, Баффи… Если ты опять вернешься в нашу постель на рассвете, постарайся не красться, как пятнадцатилетняя школьница. Вспомни, что ты взрослая женщина, имеющая право на свои чудовищные ошибки. Снова и снова. — Я просто уснула… — Не интересно, — Дон схватила со стола булку и отправилась наверх. — И прими душ. От тебя разит, как от пивного бочонка. — Разврат? — заинтересовался Роджер скрипучим старческим голосом. — Увы, — вздохнула Лорелея. — Они просто спали, как два милых голубка. Такие невинные. — Почему мы живем в дурдоме, Спайк? — кротко спросила Баффи. — Потому что сами не можем похвалиться нормальностью?..