Лондон. Стартап

— Черт, черт и черт, — Спайк, по щиколотку в воде, прошелся по комнате. — Я знал это! Нельзя пускать малолеток в собственную спальню! — Прозвучало слишком двусмысленно, Спайк, — заметил Роджер, грызя сухие хлопья. — Даже для тебя. — Да ты меня чуть не утопил! — возмутилась Дон. — Признайся, что ты годами выжидал удобного случая. — О, да. Спайк, хлюпая ботинками, поднялся по лестнице вверх. — С того самого момента, когда я тебя чуть подожгла во время опытной работы по физике. — Спирт и спички дают очень конкретный результат, детка. — О чем вы говорите? — спросила Баффи. Дон оглянулась на неё, размышляя над ответом. — Просто болтаем. — Первая ремонтная помощь, — провозгласил свирепый на вид демон, заходя в гостиную. — А чего ты вообще ожидал, Спайк? Дом более двадцати лет стоял пустым. — Потопа я не ждал, Роуз, — оставляя мокрые следы на полу, Спайк подошел к Роджеру и забрал у него хлопья. — Не сегодня. Баффи уставилась на Роуз. У неё были огромные кулаки и мощная шея. Возможно, они подружатся? — Спайк, — она оттащила его в сторону и, понизив голос, спросила: — у тебя есть деньги на ремонт дома? Когда мне пришлось менять трубы, я залезла в долги. — Не беспокойся об этом, luv. — Не говори так беззаботно, будто ты никогда не исследовал свалки и не таскал оттуда всякую рухлядь. — Серьезно? — возопил Спайк, — Ты серьезно? Из всего кровавого богатства твоих похороненных запоминаний ты выдернула именно это? Не то, где я спасаю мир, весь такой красиво сияя, а то, где я роюсь на помойке? Баффи, ты мое наказание. Теперь я понял это отчетливо. — Прости, — ответила она, не зная плакать ей в этот момент или смеяться. — Спайк. Дон влезла между ними. — Мне нужна своя комната. Личное пространство. — Я думал, ты спишь с колом под подушкой и за спиной у истребительницы. На случай, если я приду тебя убивать во сне. — И не надо напускать на себя оскорбленный вид. — Вы обе мое наказание, — определился Спайк. — Идите за мной, леди. Баффи с Дон занимали первую комнату по коридору второго этажа, во второй спальне свил гнездо Роджер. Спайк миновал обе двери и подошел к третьей. — Добро пожаловать в обитель порока, девочки. — Круто, — воскликнула Дон. Это была просторная угловая комната с кроваво-красными тяжелыми портьерами на окнах. Огромная кровать, черный шелк простыней, гобелены со сценами пыток на стенах. — У Дру был специфический вкус, — несколько неловко прокомментировал Спайк. — Я вижу, — отозвалась Баффи, подходя ближе к портрету на стене. Спайк и эффектная брюнетка в белоснежном кружевном платье. Привет, Друсилла. В её раскосых глазах застыло безумие, которое художник смог передать вполне отчетливо. На нарисованном лице Спайка, обращенном к своей возлюбленной, царило… благоговение? — Хороший художник. — Один из лучших. Он тоже подошел к изображению, глядя на него со сложной смесью эмоций. Сожаление? Нежность? Горечь? Баффи снова перевела взгляд на холст. Это выражение его лица… Оно вызывало легкий холодок в груди, тихое покалывание крохотных иголочек. Друсилла и Спайк. «Мы умеем сильно любить… пусть и не слишком благоразумно», — стелящийся по каменным стенам женский голос. Его перекрыл срывающийся мужской. «Дру сходила с ума, знаешь? Она всегда вглядывалась в небо, видя горящих херувимов или кровоточащие небеса, или какой-то вздор. Я смотрел на нее и думал, что она совсем спятила. Но она видела небо, когда мы были взаперти, и это делало ее счастливой. Она видела дожди. Она видела звезды. Сейчас я вижу ее.» Баффи сглотнула. В тумане её прошлого проступили схематичные очертания. — Наша первая сделка, Спайк. Ты пришел ко мне из-за Друсиллы. «Вся Земля может быть затянута в Ад, а ты просишь помощи, потому что твоя подружка — большая шлюшка?» С кем-кем тогда была Друсилла? Баффи стремительно обернулась. — Что? — изумился Спайк. — Почему мой, как ты говоришь, бывший, пытался устроить апокалипсис? — Я думал, мы подойдем к этому моменту чуть позже, — пробормотал Спайк, отступая назад. — У Ангела переключатель, — сказала Дон. — Щелк! Душа выключена. Щелк! Душа включена. Она нацепила на себя пышное боа и теперь примеривала шляпу, пытаясь поймать свое отражение в стеклянной дверце книжного шкафа. Баффи сжала виски руками. — Не понимаю, — простонала она. — Друсилла. Чокнутая. Спайк. Влюбленный. Что-то лопотал про Манчестер Юнайтед. — Лопотал? Я бы сказал, что это была отличная речь. — Твоя бывшая, Друсилла, изменяла тебе с моим бывшим, Ангелом? — Тебе не кажется слишком жестоким задавать мне такие вопросы? — спросил Спайк. Он отошел к трюмо и принялся открывать шкатулки. В его движениях появилась резкость, будто он был или сердит или расстроен. — Не совсем роман. Ангел обратил Друсиллу. У них была особая связь, — проговорил Спайк неохотно. «Это Друсилла, девочка. Ты имеешь хоть малейшее представление, что она для меня значит? Это — лицо моего спасения. Она избавила меня от заурядности. Более века мы оставляли за собой след на всех континентах. Сто лет, и она никогда не переставала меня удивлять. Никогда не переставала показывать мне новые глубины. Мне очень повезло, просто потому что я мог касаться такой черной красоты. Так что, видишь, это кое-что значит.» Это был просто голос, без картинки. Но почему-то от этих слов у Баффи заныли запястья. Она испытывала очень многообразную гамму чувств, глядя на портрет и слушая голос внутри себя. Это было раздражение, точно. Злость. Усталость. И легкий, почти невесомый, шлейф зависти? — И вы все друг другу кровные родственники. — С определенной точки зрения. Ангел — мой дедушка. — Ого, — Дон посмотрела в коробку, куда Спайк бездумно кидал блестящие украшения. — Вампирские сокровища? — О, да. На некоторых еще остались следы крови, — едко ответил он. — Спайк, что с тобой? — спросила Баффи. Он швырнул коробку на кровать. Изумруды, топазы, жемчуга и бог знает, какие еще драгоценные камни, сверкающим блеском разлетелись во все стороны. — Я не могу обсуждать с тобой Ангела. Ту историю. — Она до сих пор причиняет тебе боль. — Она причинит боль тебе, Баффи. Спайк выглядел так, как будто действительно нервничал. Не то чтобы она и сама рвалась вернуться в события того времени. Опыт подсказывал, что апокалипсис и собственная смерть — не самая приятная область для ностальгии. — Окей. Давай вернемся к лопнувшим трубам. Ты собираешься оплатить ремонт этим? Спайк посмотрел на кровать. — Если только ты не захочешь оставить эти побрякушки себе. Представив себя в жемчугах и бриллиантах безумной вампирши Друсиллы, Баффи поневоле фыркнула. Спайк оглянулся на неё и робко улыбнулся. — Прости, — сказал он, сметая украшения снова в коробку из-под обуви. — Меня просто сбивает с толку рандомность твоих воспоминаний. Они выскакивают, как чертики из коробки. Никогда не знаешь, с чем столкнешься в следующий момент. — Я хочу забрать эту комнату себе, — внезапно, без всякого объявления войны, заявила Дон, — ну пожалуйста, Спайк. Она посмотрела на него, скорчив трогательную мордашку. — Ты пытаешься манипулировать мной, изображая школьницу? — поразился Спайк. — Выключи эти глазки-пуговки. Я и так отдам тебе всё, вплоть до своей мертвой печёнки. И скажи Роуз, чтобы она прислала маляров. Перекрасьте тут стены и сожгите эти чертовы портьеры. В этой комнате невозможно находиться, не впав в безумие. Он вручил коробку с украшениями Дон и принялся сдирать со стены портрет с Друсиллой. — Роуз! — спускаясь вниз, закричал он, — мы решили заняться и вторым этажом тоже. Знаешь, оживить интерьер. — Да что ты говоришь, пупсик, — язвительно отозвалась демонесса, поднимаясь из подвала. — У меня для тебя плохие новости. Твои трубы похожи на артерии дряхлого старца. И у меня слишком много заказов, чтобы… — Дон! Сестренка с величайшей неохотой протянула Роуз обувную коробку, полную изысканных украшений. — О, — сказала демон-прораб Спайку. — Мы все сделаем, пупсик. Ты даже глазом не успеешь моргнуть. Она щелкнула пальцем, и из воздуха материализовался крошечный золотистый демон. — Самый модный дизайнер Теней, Жиши, — представила им его Роуз. Спайк прислонил картину к стене, повернув её изнанкой. — Ремонт, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — И почему я не погиб в Саннидейле? В считанные минуты дом наводнило множество рабочих самых разных популяций. В гостиной Дон и Роджер обсуждали с дизайнером Жиши оформление их комнат. — Баффи, — встревоженно шепнул Спайк, — мне казалось, что Роджер у нас временно. На передержке. Мы что же, его усыновили? — Ну кто-то же должен носить твою пижаму. Где ты её взял, Спайк? Он немедленно задрал нос, как всегда делал, когда не желал отвечать. — Это слишком личный вопрос, истребительница. — Значит, у тебя могут быть личные тайны, в то время как вся моя жизнь у тебя на ладони? — Судьба бывает несправедливой, luv. Спайк попытался отделаться от Баффи, сбежав в сад, но она ловко перехватила его у самой входной двери. — Из-за чего именно ты сейчас так злишься? — спросила Баффи, преграждая ему дорогу. — Я вовсе не… Спайк чертыхнулся, попав в квадрат солнечного света, падающего из окна, и шагнул вперед. Они оказались слишком близко друг к другу. — Я не злюсь, — произнес Спайк совсем другим, мирным тоном. — Я просто чертовски напуган. Но ты же подписала контракт на два года, и ты не сможешь уйти так легко. Хотя о чем я говорю! Ты вообще не должна быть в таком месте, как Тени. — Тебе действительно есть чего бояться? — Всякое бывало, Баффи. — Расскажи мне об Ангеле. Лучше бы она его ударила — так изменилось его лицо. — Конечно, — пробормотал Спайк. — Ангел. Всегда. Что ты хочешь узнать, милая? — у него стал чужой, равнодушный голос. — Хорошо. Ок. Почему нет? Он был единственным, кого ты действительно любила. По-настоящему. У меня всё. Казалось, что Спайк, который стоял в паре дюймов от неё, оказался на другом конце вселенной. И это было… болезненно? — Тогда почему, — Баффи сделала крохотное движение вперед, — я его не чувствую внутри себя? — Потому что у тебя амнезия?.. У неё больше не было сил выносить такого отстраненного Спайка. Ну правда. Это же был Спайк, к спине которого она прижималась всего пару часов назад, глядя на танцующих возле крыльца оборотней. Это же был Спайк. — Я не чувствую вообще ничего, когда называю его имя. Это не так, как с тобой. — О! Просто я маячу у тебя перед глазами. Если бы Ангел был здесь… В дверь позвонили. Должно быть, очередной рабочий. Спайк, не отводя от Баффи пылающего взгляда, протянул руку и открыл входную дверь. — Держу пари, — продолжал он запальчиво, — стоит Ангелу оказаться на пороге, как ты немедленно… — Привет. Повернув голову, Баффи увидела красивого мрачного мужчину из своих снов. Убийцу. — Ангел, — произнесла она потрясенно. — Об этом я и говорю, — начал было Спайк и только потом повернул голову тоже. — Твою мать! Я накаркал Ангела! Сгинь! И он захлопнул дверь перед носом визитера. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, осознавая произошедшее. В дверь снова зазвонили. — Ладно, — сказал Спайк обреченно. — В конце-то концов. Он снова открыл дверь. — Тебе тут не рады. Уходи. — Баффи. Ангел смотрел прямо на неё. Наверное, у Баффи на лице должно было отобразиться что-то большее, чем растерянность. Её единственная любовь? И что теперь надо делать? — Извини, Спайк, — сказал Ангел, — но мне не требуется приглашение, чтобы войти в дом вампира. Он сделал шаг вперед и словно налетел на невидимую стену. — Что? Они оба сказали это одновременно. Очень медленно, Спайк повернулся к Баффи. Он закрыл собой и дверь, и Ангела, и весь белый свет. У него стало такое беззащитное лицо, что захотелось кричать, как это делала Лорелея. — Баффи, — очень четко, почти по слогам, проговорил Спайк. — Пригласи, пожалуйста, Ангела в дом. — Пусть заходит, — видя перед собой только сияние его глаз, машинально ответила Баффи. И только тогда Ангел смог шагнуть внутрь. Спайк быстро оглянулся назад, а потом снова повернулся к Баффи. Теперь он улыбался. Нормальный, привычный, родной Спайк. — Привет, старина, — легко сказал он. — И зачем ты к нам пожаловал? — К вам? — Как видишь. — Уиллоу сказала мне, что я могу здесь найти… Баффи? Мы можем поговорить? — Почему нет? — вместо неё ответил Спайк. Он как будто скинул со своих плеч гору. — Располагайтесь. Только у нас тут ремонт. — Баффи, — закричала Дон, — какого цвета спальню ты хочешь? Или предпочтешь крыльцо в объятиях Спайка? По слухам, зимой здесь суровый климат. Это вам не Калифорния. А может, хочешь новую мебель?.. Словно молния пригвоздила Баффи к земле. «Можешь присесть. У меня теперь есть мебель. Тебе стоит посмотреть и внизу, там довольно шикарно. Я помню, что сказал. Обещание. Защитить ее. Если бы я сделал это… Даже если бы я не сделал этого… тебе не надо было прыгать. Но я хочу, чтобы ты знала, что я спас тебя. Конечно, не тогда когда это считается, но… после этого. Каждую ночь после этого. Я снова и снова видел все это… Только делал что-нибудь по-другому. Быстрее или умнее, понимаешь? Дюжину раз, множеством различных способов… Каждую ночь, я спасаю тебя.» Вовсе не Райли следил за Дон, когда Баффи была мертва. Совсем не Райли. Опытная работа по физике. Дон, рыдающая на груди Спайка, как на груди брата. Каждую ночь я спасаю тебя. Тогда Баффи была слепа и глуха. Она не могла услышать слов Спайка. Даже если бы он рушил стены вокруг неё кувалдой, ни за что бы не достучался. Но она услышала его сейчас. Баффи непроизвольно закрыла рот рукой, но как закрыть крупные слезы, обжигающие глаза? — Понимаю, — сухо сказал Спайк. — Вам надо поговорить. И ушел из холла, оставив её наедине с Ангелом. — Баффи? — в голосе их гостя была неподдельная тревога. — Давай выйдем в сад. Ей нужен был свежий воздух. — Ты выглядишь потрясенной. Прости. Уиллоу сказала, что у тебя трудные времена. Но… почему ты здесь, со Спайком? Почему его дом считает тебя… своей? Баффи попыталась взять себя в руки. Глупо было бы сейчас рассказывать про то, что она совершенно не помнит Ангела. — Я совершенно тебя не помню, — сказала она. — Прости. Уиллоу права. У меня трудные времена. Ангел молчал, пронзительно глядя на неё. — Значит, это правда. Мне не верилось. — «Инициатива». Чип. — Спайк? — С ним я в порядке. Ангел молчал. Баффи пыталась отдышаться. У Спайка же еще тогда не было души? Вампир — это демон внутри него. Почему они оба, вампир и демон, защищали маленькую девочку? Ради того, чтобы сдержать обещание мертвой истребительнице — врагу? Где тут смысл? — Баффи, — повторил Ангел. Она подняла на него глаза, с ненавистью ощущая, как крупные слезы превращаются в горячие дорожки на щеках. — У меня тут… психологическая драма. Всё сложно. Значит, ты Ангел? Как дела? Как там детективное агентство в Лос-Анджелесе? — Ты действительно меня не помнишь? — Я же уже извинилась? — Но ты помнишь Спайка? — Нет. Оказывается, его я не помню тоже. — Ты живешь с ним в одном доме. — Точно. У него было очень серьезное лицо. Мрачное. Красивое. Даже трагическое. Баффи глубоко вздохнула. — Прости, — повторила она беспомощно. — Перестань извиняться. — Я помню только боль, отчаяние и пустоту. Это всё, что приходит мне на ум при твоем имени. — Как мы дошли до этого, Баффи? — «Инициатива». Чип. — Спайк. — Что? — Что приходит тебе на ум при его имени? — Безопасность. Покой. Близость. Она сказал первое, что пришло ей на ум. Если бы Спайк это услышал, то наверное долго бы скорбел, что она отзывается о нем, как о старичке. Сказал бы что-нибудь про то, что он зло и плохой парень. Физика. Дон. Раны на руках. — Прости, — непроизвольно повторила она. Лицо Ангела исказилось. — Просто… — с трудом произнес он, — ты же не помнишь, что сказала при нашей последней встрече. — Чертова «Инициатива». — Спайк у тебя не в голове, Баффи. Он у тебя прямо в сердце. Вот почему тебе не нужно помнить его, чтобы быть с ним рядом. — Привет, Билли. — Баффи? Ангел вышел из их садика и, едва тлея на солнце, сел в тонированную машину. Её единственная любовь. Она даже не придумала, что ему сказать на прощание. Билли Блэк, безопасник совета наблюдателей, вежливо кашлянул в трубку. — Ах да. Как у вас дела? — опомнилась она. — Пташки улетели, Баффи. Горизонт снова чист. Наш птенчик может возвращаться в гнездо. — Так я и думала. В доме царил настоящий хаос. Носились туда-сюда демоны. Стены перекрашивались. Трубы менялись. Ремонт. Спайк, Дон, Лорелея и Роджер были на кухне. Прятались. Когда Баффи зашла внутрь, они все повернулись к ней, и их лица были одинаковыми. — Она вернулась, — сказала Лорелея. — Не укатила с этим мрачным типом на крутой тачке. — А я вам говорила, — воскликнула Дон. — Ангел уехал. Кажется, он не проникся нашей встречей, — сказала Баффи Спайку. — Правда? — Спасибо. Я тебя хоть раз поблагодарила за то, что ты приглядывал за Дон? Лицо Спайка прояснилось. — Так вот что это было. — Он был надоедливой нянькой, — заявила Дон. — Наседка. — Никто не заставлял тебя прибегать ко мне в склеп каждый раз, когда тебе хотелось подросткового протеста. — Я хочу есть, — вдруг осознала Баффи. Дон подвинула к ней коробку хлопьев. — Воды нет. Электричества нет. В туалет мы ходим к Вуди. Он нас ненавидит, — доложила она обстановку. — Роджер, ты можешь вернуться домой. Больше тебя никто не ищет, — сообщила Баффи. — О, правда? — саркастически воскликнул он. — Я буду ходить на работу прямо в этом? — Красивая пижама. — Не совсем по дресс-коду. — Спайк, — Баффи повернулась к нему. — Шоу-тайм. Пришло время рассказать нам о том, где ты взял этот наряд. Он насупился. — Спайк! — Ты же помнишь, что я зло и плохой парень? — Можешь не сомневаться. — 1981 год. Лондон. Дру ходит на сеансы к психиатру Джону Боулби, — начал Спайк. Внизу взревела дрель. Переждав этот шум, он продолжил: — Тогда я еще надеялся её вылечить. Слепой дурак! Безумие — самая надежная защита от горечи этого мира… — Спайк. — Доктор прописал ей покой и свежий воздух. Мы застряли здесь. Старцы не очень любят смутьянов, знаешь. Пришлось быть паинькой. Налаживать связи с соседями. Вести буржуазный образ жизни. — Ты ужасное зло, Спайк, — заметила Лорелея. — Я был пьян. Свалился в канаву. Неприятно пах. Зашел к Катарсису за свежим романом, а на прилавке у него лежала эта пижама. Импульс. Порыв. Три месяца надо мной смеялись все Тени. Всё. — Ты обокрал беззащитного призрака? — О, я за это жестоко поплатился! Дон, ты же помнишь, что плохие поступки… — Зануда. И наседка. Роджер молчал. Вместо него спросила Баффи: — Как ты её снял в итоге? Спайк хмыкнул. — Сунул двадцатку в карман. Старому скряге хватило. Роджер молчал. — Дать тебе двадцатку, Роджер? — предложила Баффи. И тогда стажер совета наблюдателей вскочил со своего места. На его ресницах блестели мелкие злые слезы. — Вы тоже, — тихо спросил он, — как и весь остальной мир хотите вышвырнуть меня за порог? — Мы его усыновили, Спайк, — сказала Баффи, поневоле улыбаясь. — Я так и понял, — ответил он. И тоже улыбнулся. — Вы оба ужасное зло, — прочувствованно сказала Лорелея и шмыгнула носом. — Драконов не существует! — Да? А ты видел прежде такое ДНК? — Это мифы… Дон и Роджер, почти соприкасаясь лбами, яростно спорили, стуча по клавишам ноутбука. Лорелея ушла гулять. За окном выли оборотни. Баффи сосредоточенно кромсала зеленый лук. Спайк неслышно вошел на кухню. Вскинув голову, она не увидела никакого отражения в оконном стекле, но точно знала, что он стоит за её спиной. — Так что там Ангел? — Друсилла? — Ничего не значит. Больше нет. — Ангел примерно там же. Баффи развернулась, оказавшись нос к носу со Спайком. — Я сегодня целый день извиняюсь. Как будто это моя вина, что я… — Возможно. — Возможно? — Отчасти. — Что ты хочешь сказать, Спайк? Он отошел от неё и уселся прямо на кухонный стол. — Баффи времен войны с изначальным не так-то просто было сбить с толку. Может ли такое быть, что ты однажды снова решила стать невидимкой? Спрятаться от своих горестей? — Никогда. Я повзрослела, Спайк. Склонив голову, он с интересом посмотрел на неё. — Насколько, истребительница? — Настолько, что я больше не боюсь. Например, я свистнула у Катарсиса любовный роман. Мне было неловко покупать его… Но я решила начать с теории. Спайк вскинул одну бровь. — Воровство у этого призрака имеет свою цену, luv. — Мы будем петь и танцевать, как в мюзикле? — Твоя память возвращается семимильными шагами. О, нет, не приближайся. Баффи, сделавшая несколько шагов к нему ближе, застыла на месте. — Почему? — Давай мы дождемся полной загрузки оперативки. Я ведь тоже не железный, и могу… Яркая вспышка осветила кухню. За окном бесновались молнии. Гроза. — Кто знает, что будет потом, Спайк? И будет ли оно вообще? Возможно, любовный роман, который я утащила, обернется демонической ловушкой, и тогда… Она не договорила. Новая молния прорезала небо. Тени погрузились во тьму. И в этой кромешной тьме она ощутила плавное движение навстречу себе. Спайк обнял её, бережно укрывая от тревог. Он укачивал её, как ребенка. Невинная ласка, в которой не было никаких плохих замыслов и двойных смыслов. Пока так. И если внутри живота Баффи поднималась какая-то горячая волна, то она подождет. — Эй! — раздался возмущенный крик Роджера, — ты наступила мне на руку. — Упс.