Лондон. Стартап

Проснувшись, Баффи некоторое время бессмысленно таращилась на стену. Ночью она была слишком уставшей, чтобы обращать внимания на окружающую обстановку, теперь же чувство юмора демонического прораба Роуз встало перед ней в полный рост. Напротив её кровати на всю стену был нанесен рисунок краской. На нем была изображена карикатурная блондинка с тремя головами. На одной из них читалось отчетливое выражение ужаса, на второй — вожделения, выражение лица третьей головы скрывалось за монашеским клобуком. — Тебя забыли спросить, — пробормотала Баффи. Часы показывали два часа дня. В доме царила гробовая тишина. Баффи испуганно выглянула в коридор, напуганная несвойственным этому дому безмолвием. — Ты проснулась! — гаркнула Лорелея так внезапно, что Баффи едва не оглохла. — Дон сказала, что оторвет голову голыми руками каждому, кто посмеет тебя разбудить, — тут же наябедничала призрачная истребительница. — Даже если этот кто-то и вовсе бесплотный. — Понятно, — сказала Баффи и вернулась в спальню. Лорелея немедленно просочилась за ней сквозь стену. — Роджер? — спросила Баффи, включая воду в ванной. — Они со Спайком отправились проверять Джонов Беллов. Ищут отца-дракона. — Дон? — Готовится к тестированию в колледже. — Как это прекрасно, когда все при деле, — выдохнула Баффи, предвкушая пенную ванну. — И все спокойно… В эту минуту снизу послышался оглушительный мужской крик. Следом за ним — женский. Перепрыгивая через ступеньки, Баффи слетела вниз. — Что? — спросила Дон. — Лорелея сказала, что ты проснулась. — Ты в порядке? Что это за крики? — А… Я настраиваю сигнализацию. — Она обязана быть такой душераздирающей? Разве нельзя поставить звук какого-нибудь колокольчика? «Дзин-дон», — послышалось в холле. — Вот, — одобрила Баффи. — Это на крыльце, — пояснила Дон. За дверью никого не было. Звучание колокольчиков донеслось снова, на этот раз снизу. Опустив взгляд, Баффи увидела невысокого лепрекона, который прижимал к себе горшочек с золотом. Он был ростом чуть выше колен Баффи. — Привет, — буркнул лепрекон. — Это вы, что ли, брачное агентство «Спаффи»? — Детективное бюро. — Одна хрень, — лепрекон сплюнул на крыльцо. — Мой друг Кторх сказал, что вы мне найдете типа невесту. Я Дзенио. Какая-нибудь красивая и молодая фея мне подойдет. И чтобы не жадная! — Дон! — закричала Баффи в панике. — Ой, какой хорошенький покемон, — умилилась Дон. — Лепрекон. Ты это, — буркнул он, проходя внутрь, — слюни-то подбери. Не для тебя моя роза цвела. Лорелея смешливо хрюкнула. — Ого, — Дзенио поднял голову, разглядывая призрачную истребительницу, парящую под потолком. — Да у вас тут типа цветник. Он водрузил на кофейный столик свой горшок с золотом и вскарабкался на диван, важно закинув нога на ногу. — Значит, вам нужна невеста, — Дон потянулась за блокнотом. — Фея типа. — Что вы можете ей предложить? — Ну… меня, например. И кто тут из вас типа истребилка? — Она, — Лорелея и Баффи синхронно указали друг на друга. — Не люблю истребилок, — сообщил лепрекон. — Они убивают моих корешей, демонов. Так что же, вы обе живете типа с вампиром? — У нас просто совместный бизнес. — Ага. А когда я подкатил к одной демонке, так меня сразу извращенцем назвали. А вампир с двумя истребилками — это типа норм? Кстати, — он задрал голову к Лорелее, — и почему ты такая вся прозрачная? — Ну, я призрак, — Лорелея подумала и добавила: — типа. — Ну и дура, — скучно ответил лепрекон, — давно бы сходила к Фее за Горой и стала бы нормальной бабой. Так-то ты ничо, я б женился. Наскоро приняв душ, Баффи зашагала в сторону магазина оружия, принадлежащего призраку Катарсису. Они были со Спайком здесь всего один раз, но дорога словно бы сама стелилась под ноги. — Хм, — приветствовал её Катарсис, — а вот и моя дева в беде. — Я прошу прощения… — Не стоит, детка. Признаться, я немного подтолкнул вас под руку. — Что? — Мне показалось, что вам нужна помощь. Это древняя магия, называется… — Клептомания? — Психология. Баффи прошлась мимо запыленных полок с древними артефактами и амулетами. Катарсис на некотором расстоянии плыл следом за ней. — Вы слышали о Фее за Горой? — спросила Баффи. — О, да. Жуткая. — Она возвращает тела призракам? — Так говорят. Но какой ценой! — Какой? Катарсис глубоко вздохнул. — Ну я все еще призрак. Баффи посмотрела на него, ожидая продолжения. — Ничего не бывает просто так, — пробормотал Катарсис. — Только истинные герои могут пойти на другой конец света, выдержать множество испытаний и стать кем-то, кем не должны были быть. А другие герои умирают из раза в раз, лишь бы спасти этот никчемный мир. И лишь настоящее чудо позволяет им получить новый шанс… шанс, которого не было предусмотрено судьбой. Просто иногда судьба становится милосердной и сама помогает идущим. — Ага. Так что там с феей? — Испытание, — неохотно сказал Катарсис. — За бесплотного духа должны выйти на ринг те, у кого слишком много жизни. — Звучит слишком туманно. Катарсис рассмеялся. — Глупая американская девочка. Ты еще не поняла, во что ввязалась? Ты думала, что апокалипсисы — это самое страшное? — А разве нет? — Ты просто никогда не пробовала… жить. Не знаешь, каково это. Катарсис проплыл мимо нее и вдруг превратился в пылающий факел. — Ты полна любви. Ты любишь всей душой. Она ярче огня. Она ослепляет. Любить, давать, прощать. Рискни испытать боль. Это в твоей природе. Любовь приведет тебя к твоему дару. — О, нет, — Баффи отшатнулась, — когда я в последний раз это слышала, мне пришлось умереть. — А теперь попробуй выжить, — ответило ей пламя, в котором угадывались очертания первой истребительницы. Из этого огня к ногам Баффи, кружась, упал лист бумаги. Подняв его, она увидела примитивную карту Теней, грубо нарисованные стрелки указывали местоположение Феи за Горой. Локация была обозначена как череп с перекрещенными костями. Спайк ждал её, сидя на крыльце. Брезент, прикрывавший их дворик, бросал на его лицо густые тени. Он наконец попрощался с кожаным плащом и был облачен в темно-зеленую футболку. Ничего зловещего. Легкие кудряшки, падающие на лоб. — Я полна любви, — сказала Баффи, протягивая ему карту. — И тебе привет, — ответил Спайк. Он с интересом разглядывал череп с костями. — Прежде считалось, что смерть — мой дар. Но теперь ходят слухи, что я могу подарить кому-то жизнь. — И это трагические известия потому что?.. — Истребительница — от слова «истреблять». Я всегда несла смерть, Спайк. Кроме смерти, мне нечего было дать этому миру. Он засмеялся, запрокинув голову. — Милая, ты помнишь, когда я увидел тебя в первый раз? — Я танцевала. — Я был ужасно разочарован, Баффи. — Ну что же, спасибо, что сказал. — Я ожидал увидел жестокую воительницу… Что-то суровое, понимаешь? А увидел смешную девчонку, школьницу. С этими пухлыми, как у щеночка, щечками. С круглыми глазками. Златовласка. — Смею напомнить, что ты тогда бежал из Саннидейла, унося на плечах свою Друсиллу. С поджатым хвостом, Спайк. — И я поджимал этот хвост всякий раз, когда связывался с тобой. Ты полна обманов, Баффи. То, чем ты выглядишь или то, чем ты считаешь себя, совершенно не значит, что именно тем ты и являешься. Баффи села рядом с ним на крыльцо. — Ты видел лучшее и худшее во мне. И кристально ясно видишь, чем именно я являюсь. Я — адская женщина, — повторила она слова, которые он сказал ей в одну из самых черных минут её жизни. — Ты — единственная, Баффи. Она положила руку на его скулу, ощущая жар во всем теле от нежности его улыбки. Как бы то ни было, что бы там ни было, но у них было несколько ночей в их беспорядочных жизнях, когда они были близки друг другу, как никогда и ни с кем. — Спайк, — сказала Баффи, слегка поглаживая пальцами его скулу, — пойдешь со мной к одной жуткой фее? Он слегка повернул голову и поцеловал е ё ладонь. — Я не знаю никого более жуткого, чем ты. Она засмеялась. — Я понимаю, почему ты был ужасным поэтом. Спайк засмеялся тоже. — Послушай, я действительно ужасная. Он вскинул брови. — Ты мне рассказываешь? — Я ни разу даже не спросила… О чем ты думаешь все эти дни? Он помолчав, взяв её руку в свою. Чертил пальцем узоры на открытой ладони. — Возможно, мне бы хотелось вернуться назад и что-то изменить, Баффи. Но все наши дороги, петляя и сбрасывая нас в канавы, все равно приводят к некой точке, где мы с тобой стоим, держась за руки. Я думаю о том, luv, что достаточно мне раздирать свою грудь бесполезным сожалением. Жалеть себя и быть трусом. Принимать решения вместо тебя. Думать, будто бы я знаю, как для тебя лучше. — Ты должен был вернуться ко мне сразу. Кем бы ты ни был. Чем бы ты ни был. — Неужели мы перебрали все варианты, причиняя друг другу боль? Возможно, теперь мы безопасны друг для друга? — Я бы не была так уверена. Но мне теперь не страшно. Я не боюсь тебя, Спайк. Но, возможно, немножко опасаюсь одного очень мелкого лепрекона. Лорелея, сердито скрестив руки на груди, топнула ногой в воздухе. — Фея за Горой? Перестаньте. Мы живем не в каком-то там Средиземье. — По крайней мере, мы могли бы просто поговорить с ней. — Поговорить? О, я знаю значение этого слова. Почему никто не поговорил со мной о том, что Спайк — твой бывший? — Спайк что? Бывший кого? — изумился Роджер. — Это сейчас при чем? — спросила Баффи. — При всём! — выпалила Лорелея. — Вы совершенно не воспринимаете меня всерьез! Вы думаете, что я просто пустой воздух! И я хочу… я не хочу… Все терпеливо ждали, пока она определится, и только Роджер переводил ошарашенный взгляд с Баффи на Спайка. — Я не хочу никакой этой вашей плотности. Мне и так хорошо, — выкрикнула Лорелея и стремительной кометой унеслась прочь. Баффи, неожиданно даже для себя, ухватила Роджера за воротник. — А ты, мелкий шпионишка, посмеешь только слово написать Совету наблюдателей, я от тебя мокрого места не оставлю. — А мне говорили, что ты хорошая, — пробормотал Роджер. — Она да, — рявкнула Дон, — я — нет. — Женщины Саммерс, — Спайк стряхнул невидимую пылинку с плеч обмякшего Роджера. — Я тебе рассказывал о том, как эта малявка угрожала сжечь меня во сне? — Ладно, — Дон постучала вилкой по своему блокноту, — это всё совершенно не важно. Важно то, что вы сразу после ужина отправитесь в долину фей, чтобы найти лепрекону Дзенио невесту. Красивую и молодую. И еще чтобы не жадную! — А можно мне тоже такую же? — воспрял духом Роджер, но Дон так злобно на него посмотрела, что он снова уткнулся носом в свои макароны. — Феи! — Спайк взмахнул руками. — Еще хуже, чем потенциалки. Они сводят с ума своей болтовней и жужжанием, и этими своими крылышками… — Спайк, а ты помнишь, что мы с тобой всё еще помолвлены? Он даже споткнулся от неожиданности. Запутался в своих ногах и едва удержал равновесие. — Прости? — Ну официально мы с тобой так и не расторгли нашу помолвку. Всё, что мы сказали после того, как наваждение спало, это типа «фу». — Однажды ты вышибешь из меня дух, luv. Где та Баффи, которая знать обо мне ничего не знала? Они стояли на краю поляны, где паслись единороги. Несколько радуг, сияющих в густоте ночи, перекрещивались над их головами. — И в любом случае, мы не можем пожениться… — Вот как? — Пока не найдется Джайлс. Он же должен вести тебя к алтарю? Взявшись за руки, они пошли по фиалковой тропинке туда, где светились окна в крошечных домиках фей. — Как мы смогли забыть о такой важной вещи, как наша свадьба? — Мы сражались, потому что не могли смириться с нашими истинными чувствами… — А кольцо? Несколько крошечных птичек, громко чирикая, закружились вокруг в них в воздухе, пока из клювика одной из них не выпало милое обручальное колечко. Спайк подхватил его и с готовностью встал на одно колено. — Я знаю, что это внезапно… — Да, Спайк, всегда да! — Это действительно очень внезапно, — раздался мелодичный голос рядом с ними. Очарование спало. Спайк с недоумением огляделся вокруг, не понимая своей странной позы, потом посмотрел на кольцо в своей руке и, пожав плечами, сунул его в карман. Крошечная фея парила перед ними в воздухе. — Ну, знаете ли, — сказала она, — всякие гости у нас были. Обычно они думают о чем-то вроде «как бы нам отобрать волшебство у этих беззащитных малявок». Однако, у вас на уме черт знает что! — Это посттравматический стресс, — объяснила Баффи. — Однажды мы попали под очень мощное заклятие… — Ага, рассказывайте, — усмехнулась фея. — Я Мэб. А вы кто такие? — Брачное агентство «Спаффи». Ищем невесту для одного лепрекона. — Что же, идите за мной. С невестами у нас не сезон, но, может, вам и повезет. Расскажете мне красивую любовную историю — и я вам дам несколько телефончиков. В глубине поляны, под сенью ажурных персиковых деревьев, стоял шатер. Спайк и Баффи, следуя за Мэб, вошли внутрь и оказались в эпицентре крошечных крылатых созданий, которые с готовностью рассаживались на раскиданные по траве подушки. — Любовная история! — восторженно щебетали они. Баффи ощущала подступающий ужас. Её любовными историями можно было пугать детей, но никак не услаждать слух столь милых созданий. — Я начну, — сказал Спайк и улыбнулся ей. — Эта история началась более ста лет назад. В те времена в Лондоне жил один неудачливый поэт, стихи которого наводили ужас на всякого, кто их услышал. Он был так несчастен, что отдал свою душу ради того, чтобы стать кем-то другим. И много-много лет этот поэт скитался по этой земле, убивая людей и совершая страшные злодеяния, потому что у него не было больше ни совести, ни страха. Но однажды всё изменилось. Феи застрекотали крылышками, подбираясь поближе. Казалось, весь мир замер, прислушиваясь к этим словам. — Однажды он встретил девушку, в которой было так много света и так много силы, что он немедленно захотел уничтожить её. Лишь для того, чтобы навеки сохранить её себе. Чтобы не ослепнуть от её сияния. Кто-то ахнул. — Но она была действительно сильной. Самой сильной в мире. И тогда злосчастный поэт понял, что любит её так беззаветно, как умеет любить существо, у которого нет души. Он захотел стать кем-то, кто может быть не то что достоин её… но кем-то, на кого она посмотрит хотя бы раз, как на равного. Преодолел множество бед и вернул себе душу… А она, — Спайк оглянулся на Баффи, — что она?.. — Она больше ни на кого, кроме него, не смотрела, — закончила Баффи. Феи притихли. Потом Мэб разочарованна сказала: — Что за враки! И их, без лишних церемоний, просто вытолкали вон. Баффи шла по ночным Теням и хохотала в голос. — Мы с тобой самые неудачные сваты на всем белом свете! Дон просто будет в ярости. Спайк шел за ней следом и, рассеянно улыбаясь, играл с какой-то безделушкой в своем кармане. — Может, и неудачники. А может, и нет. — Баффи! — Лорелея возникла перед ними, как призрак. Ах, да. — У нас происшествие! Во дворе, держась за ограду, стоял безопасник Совета наблюдателей Билли Блэк. И его лицо было всё в крови.