Лондон. Стартап

В Мадриде было ощутимо теплее, чем в Лондоне. — Знаешь, Спайк, — сказала Баффи, — я больше чем уверена, что в Европе существуют и другие места, помимо кладбищ. — Зато на этом кладбище есть шпили, и старые камни и… вот, например. Памятник женщине-тореадору, — ответил он утешающе. — Спорим, что первая женщина-тореадор была истребительницей? В юности я ужасно расстраивался, что умер слишком поздно и не смог познакомиться с Пахэлерой лично. Это была бы отличная коррида… — Избавь меня от своих фантазий. — После того, как мы целый день провозились с твоим бывшим, могла бы и позволить мне немного поразмышлять о прекрасном. Все-таки, Баффи, у тебя ужасный вкус в отношении мужчин. — Можно подумать, что твои бывшие приличнее моих бывших. — По крайней мере, они все остались в прошлом, luv. — Привет, медвежонок. У Спайка стало такое потрясенно-страдальческое лицо, что Баффи прыснула. — Хармони! — весело протянул он, практически по слогам. — Какого черта ты делаешь на испанском кладбище? — Какого черта вы делаете на испанском кладбище! — воскликнула она. — О! — красивое бессмысленное лицо озарилось пониманием. — Спайки, ты все-таки сделал это? Свалился с круизного лайнера на берег прямо на голову Баффи? Я так и знала, что все эти твое бла-бла-бла пламя славы и бла-бла-бла-бла грандиозный финал — полная чушь. На самом деле Баффи была ужасно рада тебя видеть и вся покрылась мурашками? У неё был ужасно самодовольный вид, а у Спайка — ужасно смущенный. — Эм, — сказал он. — Так и было. Почти. Баффи решила, что она позже выяснит, что это за бла-бла-бла с грандиозным финалом. Меж тем, Спайк и Хармони подумали и обнялись. Кажется, у них был какой-то новый этап отношений. Бестолковая подружка Спайка, самая нелепая из всех вампирш, выглядела просто отлично. Нисколько не изменилась с того момента, когда умерла во время выпуска из школы. Баффи невольно вздохнула. Она точно сходит на маникюр. И в Париж на шопинг. И… пострижется, вот. Стрижка всегда помогала. — Баффи? — Хармони выглянула из-за спины Спайка. — Выглядишь… взрослой. Значит, ребята, у вас все хорошо? Играете в истребительницу, и все такое? — Что? — изумилась Баффи. Логика Хармони всегда была выше её понимания. — Ну ты же знаешь вкусы медвежонка, — Хармони заговорщицки подмигнула ей. — Всегда одно и то же. Спайка возбуждает, когда ты прыгаешь с колом в руках по склепу, угрожая истребить его. Мы провели много времени, занимаясь всем этим. А Баффи-то показалось, что перечень Спайковых извращений был исчерпан. Фетишизм, секс-игрушки и вот на тебе. Ролевые игры. — Баффи! — Хармони помахала рукой перед ее лицом. — Ну все, она зависла. Это опять робот? Неважно. Спайк, я хочу тебе сказать, что со временем я приняла твои ошибки и перестала винить себя. Это не я была слишком плоха для тебя. Дело было в том, что ты — слишком плох для меня. — Вамп-психология, Харм? — Дзен-вампиризм! Хармони взмахнула своей легкой, очевидно, дизайнеровской сумочкой, и та вылетела из её рук, улетев в кусты. — О, нет, — воскликнула Хармони. — Только не это! Корди! — Кто? — Баффи словно водой окатило. — Корделия Чейз, моя лучшая подруга, глупая ты корова! — огрызнулась вампирша, шарясь в кустах. — Она в твоей сумочке?! — Я же говорю… Хармони, наконец, вынырнула из кустов, победно сотрясая сумочкой. — Корделия Чейз умерла, — сказал Спайк осторожно. — И что теперь? Прикажешь мне оставаться без лучшей подруги? Одинокой в вечности? Я прошла курс переоценки своих ценностей. Больше никаких мужчин. Ты, Спайк, был самым ужасным из всех. Извращенец. По сути, Баффи было возразить особо нечего. Но её тревожило то, что Хармони, возможно, говорила серьезно. Та же достала из сумочки крошечный светящийся шарик. — Но теперь мы будем проводить все время, гуляя по магазинам и поверяя друг другу свои тайны. Красиво совершать маринад… то есть, променад по Мадриду… Вы знали, что здесь начало всех магических начал? Слышали об испанской инквизиции? — Нет, Харм, — ответил Спайк, — это очень сокровенные знания, доступные лишь избранным. — Издеваешься. А ведь я действительно любила тебя. — Ладно, — сказал Спайк, став очень серьезным. — Я прошу у тебя прощения за то, что был ужасным извращенцем… — Повернутым на истребительнице, — добавила Хармони. — Точно. А ты отдашь мне Корди. — Серьезно? Медвежонок, это нечестная сделка. — Или Баффи убьет тебя Она что, дрессированный пудель? Но Хармони все же выросла в Саннидейле, с истребительницей под боком. И рефлексы у неё были правильные. — Ооокей, — протянула она недовольно. — Только ради нашей с тобой великой любви, Спайки. К тому же, мы так много пережили, когда бок о бок сражались со злом… И скажи Корди, чтобы она мне позвонила. С этими словами она кинула ему светящийся шарик, а Спайк его очень осторожно, словно бомбу, поймал. — Теперь, после того, как вы меня так умоляли простить вас, я думаю о том, зачем мне вообще подруги. Я просто лучшая, и… Баффи… ты же знаешь, что связалась с полным психом?.. — Корделия Чейз, — напомнил Спайк терпеливо. — Кем она вернется, Харм, и откуда? — Я не знаю. Я украла Корди у Гамильтона. Перед тем, как гордо уйти из «Вольфрам и Харт», потому что Ангел так и не смог оценить мой профессионализм… Баффи ты знаешь, что я была правой рукой Ангела в Лос-Анджелесе? Без меня он был совершенно беспомощен. Всё время повторял: «Хармони, помоги мне», «Хармони, посоветуй мне»… — Корделия Чейз, — у Спайка, похоже, выработался определенный стиль переговоров с Хармони. — Ах да. Ну, она просто лежала в столе Гамильтона в коробочке с надписью «Корделия Чейз. Бэкап». — И всё? — Ну… возможно, там была еще инструкция. — Кровавый ад, женщина. Хармони принялась рыться в сумочке. — Это как-то связано с Кибелой… Богиня или статуя, я не разобралась. О, вот. Она достала яркий квадрат обычного стикера со следами губной помады. — В конце концов, я так и не поняла, что нужно сделать, чтобы Корди выбралась из этого шарика. Ну, передавайте Ангелу привет и скажите, что у меня блестящая карьера в Европе. На стикере так и было написано «Мадрид. Кибела». Всё. Спайк задумчиво покрутил мобильник в руке, а потом засунул его в карман. — Передумал звонить? — Все дело в том, — ответил он, — что я бы не хотел ненароком пробудить Ангелуса. Баффи промолчала, шагая со Спайком нога в ногу по Альмудене. Конечно, ей нравилась Корделия, но сейчас разворачивалась другая история, о которой она не знала почти ничего. Возвращение Корделии могло превратить Ангела в Ангелуса? — Я просто не хочу устраивать переполох раньше времени, — добавил Спайк, словно оправдываясь. — Он понес большие потери. Выбрался из Апокалипсиса, растеряв все свое войско. Друзей, на самом деле. Я думаю, Ангел — это огромная чёрная пустота сейчас. А у Хармони каша в голове, кто знает, что именно и у кого она украла. С Корделией все было непросто в последнее время. Она не была человеком в прямом смысле этого слова. Чертов Метатрон, знаешь. И к тому же, «бэкап». Что угодно может быть загружено в эту светящуюся штуку. Насколько я понял, у этих Старших партнеров, на которых работал Гамильтон, было своеобразное чувство юмора. Его рассуждения вернули мысли Баффи к событиям, произошедшим в Лос-Анджелесе. — До сих пор не могу поверить, что ты работал вместе с Ангелом. — Только в части борьбы со злом и спасения мира. Ничего личного. К тому же… я просто никак не мог придумать, чем мне еще заняться. Апокалипсис отлично подходил под настроение. — Что еще за бла-бла-бла и грандиозный финал, Спайк? — О, — он нахмурился. — Это полное дерьмо. Просто кое-кому захотелось побыть героем. — Полагаешь, что мертвые герои впечатляют больше, чем живые? — Была у меня такая мысль. — Полное дерьмо. — Я и говорю. Отпатрулировав с жалким итогом в пару довольно хлипких европейских вампиров, они вернулись домой. Погруженный в свои размышления Спайк умудрился споткнуться о порожек сарая, и Баффи, идущая впереди, подставила свою руку. — Эй, — она остановилась. — Что такое? Он осторожно заправил прядку волос ей за ухо. — Корди работала на Высшие силы. Возможно, сейчас она там же, где была ты, Баффи. Вероятно, лучше всего будет просто уничтожить этот шар и забыть об этом на веки вечные. — Вероятно, — согласилась Баффи. Она немного поколебалась. В конце концов, они же могли теперь прикасаться друг к другу всякий раз, когда это кому-то из них захочется сделать? Она еще не привыкла к такому, но ей определенно нравилось думать, что это возможно. Ничего такого. Поэтому Баффи набралась духу и скользнула ладонью по водолазке на груди Спайка. Ей нравилось, когда он носил водолазки, и о стадии её падения также свидетельствовало то, что ей нравились эти выбеленные волосы, которые всегда вызывали только ехидство. Прикасаться к Спайку было волнующе, как будто она находилась на первом свидании. Как будто она познавала Спайка впервые. Глупое и приятное чувство. Спайк накрыл её ладонь своей. — Вероятно? — Всё это мне очень тяжело далось, ты знаешь, ведь ты был тогда там. Ближе всех находился на линии огня. Я имею в виду жизнь, и прочие сложности. Но прямо сейчас, — она слегка улыбнулась ему, — мне нравится быть здесь. Я думаю о том, что способна повременить с небесами еще какое-то время. — Перестань. Если я начну думать о том, с чем именно ты сравниваешь, то могу схлопотать сердечный приступ. — Твое сердце даже не бьется. — Уверен, что колотится как ненормальное. Спайк поцеловал её. Она ожидала этого, но все равно это было словно электрический разряд, от которого появились немедленные покалывания в кончиках пальцах. Но… — Спайк. — Ммм? — Давай не будем сегодня включать свет. Он отодвинулся так резко, что Баффи ощутила пронзительную пустоту во всем своем бесполезно горячем теле. — Опять пытаешься стать невидимкой? — спросил Спайк слишком резко для человека, который только что так нежно целовал её. — Я просто… — Просто пытаешься опять стать невидимкой. — Почему ты сейчас вспомнил именно об этом? — Да ладно тебе. Согласись, что это был один из лучших твоих дней. Никто тебя не видел, и ты делала, все что хочешь… Вытворяла черт знает что, между прочим, своим языком. Да к черту, это был один из лучших моих дней тоже. И худших, Баффи. — Иди к черту, Спайк. — Теперь ты злишься, истребительница? — Пойдем. Они прошли через спящий дом и поднялись на второй этаж. На стене была нарисована женщина с картонной квадратной коробкой на голове. — Доволен? Спайк бережно опустил светящийся шарик в стеклянный бокал, забытый на столе. — Тебе вовсе не обязательно прятаться, Баффи. — Это довольно сложно сделать, учитывая обстоятельства. Спайк немного поразмыслил. — Ты не думала о том, что дом пытается помочь тебе? — Я бы назвала это вторжением в личное пространство. Он шагнул ближе к стене, разглядывая рисунок. — По крайней мере, это не покаяние или что-такое. На сожаление тоже не слишком похоже. И на разочарование… — Ты так и будешь всю ночь перечислять свои страхи? Он оглянулся на неё. — Я бы сказал, что это нейтральный рисунок. Ей стало немного легче. Спайк увидел, и ничего плохого не случилось. — Мы с тобой похожи на школьников, luv, — сказал он, полностью повторив её ощущения. — На очень искушенных школьников, — поправился он, кажется припомнив подробности прошлой ночи. — Иди сюда, коробкоголовая девочка. Она засмеялась, с разбега ныряя в его объятия. Дом обреченно содрогнулся и укутал комнату тишиной. В Лондоне было семь утра. До Баффи, как всегда с опозданием, дошло, что в Бостоне только два ночи. Вот почему Уиллоу так зевала в начале разговора. Но после слов «Корделия Чейз» всякая зевота в трубке прекратилась. — Вы сказали Ангелу? — Спайк сказал, что пока не стоит его тревожить. — Я поняла, — ответила Уиллоу. — Корди! Не могу поверить. Я вылетаю к вам первым рейсом. Спайк открыл дверь в ванную. — Уиллоу летит к нам, — сообщила Баффи, прижимая к груди трубку телефона. — Прекрасно, — сказал Спайк сонно моргая. — Она великий специалист по части вытаскивания людей с того света. Хотят они того или нет. — Мы не будем говорить об этом снова. — Хэй, — он вскинул руки, — если ты думаешь, что я забуду, что ты сравнила меня с небесами… Баффи закатила глаза. — Для мертвого героя ты удивительно хвастлив, Спайк. — А иначе какой вообще смысл быть героем? — ухмыльнулся он. Билли Блэк этим утром смог подняться наверх, чтобы позавтракать вместе со всеми. Правда, Баффи не оставляло ощущение, что он пожалел о своем решении в первую же минуту, потому что оказался прямо в эпицентре семейных разборок, которые затеяла Дон. — Итак, Уильям как тебя там, Кровавый, какие у тебя намерения в отношении моей сестры? Если он от неожиданности и обжегся горячим кофе, то вида не подал. — Ты же все еще иногда спишь, да? — наседала Дон. — И я даже знаю, где. — Ты все еще сможешь меня сжечь во сне, да, — ответил Спайк, явно ощущая себя не своей тарелке. Как и все остальные. — Кхм, — Лорелея изо всех сил старалась придать этому завтраку хоть какое-то подобие благочинности. — Овсянка на завтрак считается более полезной едой, чем хлопья. Не то чтобы я осуждала традиции Нового света… — Значит, вы снова вместе, да? — Дон было не так-то просто сбить с толку. Баффи было интересно, почему все её вопросы были адресованы Спайку. Кажется, младшая сестренка на полном серьезе решила побыть главой семьи. Было бы у неё ружье, она бы немедленно наставила его на Спайка, как это делали особо суровые отцы где-нибудь в Техасе. Не хотела бы Баффи быть сейчас на месте Спайка, но ей было действительно любопытно, что он ответит. Потому что сама она не могла дать происходящему между ними какого-то конкретного определения. — Полегче, малявка, — попросил пощады Спайк, — дай нам время. — У вас было полно времени, — не отступала она. Бедняга Роджер почти нырнул носом в свою тарелку. — С моей точки зрения, большую его часть вы тратили довольно бездарно. И что будет дальше? Я имею в виду перспективы. Совместное будущее. Что, если однажды Баффи захочет ребенка? Или, когда она состарится? — Спайк вампир, — пояснила Лорелея, неохотно признавая свое поражение в области благочинности. — О, — ответил Билли почти нейтрально. — Как Ангел? — Не как Ангел, — возмутился Спайк. — Просто у меня тоже есть душа. И… — И вы оба встречались с Саммерс, — проговорил Билли. — Ничего общего, действительно. Тоже проклятие? — спросил он светским тоном, словно речь шла о погоде. — Я жду ответа, — напомнила про себя Дон. — Подожди еще немного, — посоветовал Спайк, — скоро прилетит Уиллоу. Вот кто устроит нам допрос по полной программе. — Уилл? Правда? Дон оглянулась на Баффи с радостным удивлением, но наткнулась лишь на мрачный, полный безмолвного осуждения взгляд. И надо было портить настроение Спайку с раннего утра? Впрочем, у Баффи оно было тоже безнадежно испорчено. На некоторые вопросы лучше не искать ответы. В дверь позвонили. — Я открою, — сорвался с места Роджер, обрадованный возможностью сбежать от такого душераздирающего завтрака. Пауза затягивалась. — Может, его сожрал кто-то из наших соседей? — озадачилась Баффи. — Дон, — раздался полный потрясения голос Роджера. Он стоял в дверях, ведущих из холла, и по его лицу разливалась потрясающая смесь глубокого удивления и мрачного удовлетворения. Как будто примерно такого развития ситуации он и ожидал. — Так вот, насчет ребенка Спайка и Баффи… — Да тебе-то какое до этого дело, — воскликнул Спайк, начиная сердиться. — Они обойдутся без твоих советов, — немедленно оскорбилась за них Дон, словно не пилила Спайка целое утро. — После всего, что они прошли, они имеют право на счастье, каким бы странным оно не казалось для окружающих. — Спасибо, детка, — сказал Спайк. — Не за что. Прости, что наехала. Я была обязана позаботиться об этом… — Конечно. Они улыбнулись друг другу. — Так вот про ребенка, — упрямо сказал Роджер. — Он у них теперь есть. — Что? Баффи, которую все это утро почему-то игнорировали, выскочила в холл первой. На крылечке стояла красивая плетенная корзина. В этой корзинке лежал аккуратный розовый младенец, бесстрашно глазеющий на мир круглыми голубыми глазами. — Тут была открытка, — сказал Роджер так виновато, будто сам притащил эту корзину. — Написано: для Баффи и Спайка. — Что там? — крикнул Спайк. — Демон? Ужасающий монстр? Налоговый инспектор? — Хуже, — ответил Роджер. Требовательный детский крик разрезал оглушительную тишину.