Лондон. Стартап

— Как мы опять оказались на полу, pet? — А мы на полу? В той бесконечной легкости, в которой купалась Баффи, не было места географическим изысканиям. Ей было вполне удобно и довольно мягко, потому что она лежала прямо на Спайке, и не было ни малейшей возможности пошевелиться. — Думаю, нам лучше перебраться в подвал, пока мы не проломили этот пол. Однажды мы провалимся отсюда прямо на голову Уиллоу, которая спит сейчас на диване в гостиной. Баффи потерлась носом о его плечо. — У нас не хватает комнат на эту ораву. — Их становится все больше, luv. Но мне нравится, когда ты говоришь «у нас». — У нас — это у нас с домом, а не у нас с тобой. Кажется, у меня очень личные отношения с этими стенами. — И с этим полом тоже. Баффи засмеялась. — Эй вы, — Лорелея вылезла из стены, — почему у вас ребенок выставлен в коридор? Оу. Время для порока? Развратная дева Мария? — Лор, — простонала Баффи. — Просто заберите Клодию из коридора, — велела та и исчезла. Баффи с трудом села, откинув волосы назад. Спайк остался лежать, закинув руки за голову. В своей античной наготе он казался мраморной статуей — немного загара этой бледной коже точно не помешало бы. Придало бы некую живость. — Перестань на меня так смотреть, — попросил Спайк, — иначе Клодия так и состарится в этом коридоре. — О, я вижу. Некоторую живость Спайку мог придать не только загар. Баффи наклонилась и поцеловала кубики его пресса. Её волосы упали на бледный живот, и Спайк пропустил их сквозь пальцы. — Где наша одежда? — И для чего нужны эти тряпки? — поворчал Спайк. Баффи обнаружила свою футболку, висящей на люстре. — Есть идеи, как её достать оттуда? — Оставь как элемент декора, — посоветовал Спайк, подходя ближе. Баффи зажмурилась, когда он принялся покрывать поцелуями её спину. — О, — пробормотал он, — я нашел свои джинсы. Клодия мирно спала в своей кроватке, когда от неё начало исходить слабое свечение, перерастающее в довольно сильный поток голубоватого света. Это свечение проникло в голову Спайка и, закричав, он открыл бессмысленные глаза. «Темно, — голосом Тары сказал Спайк, — темно. Всё темно. Темно». Баффи проснулась. Младенец тихо покряхтывал. Сев на кровати, Баффи вынуждена была признать, что она ненавидит это существо. Ненавидит и боится, как когда-то ненавидела и боялась Глори. Спайк был прав — от этой безумной суки добра не жди. Казалось бы, с чего ей вдруг являться со своими дарами? Кристальная ясность происходящего, ха? Да Глори просто подстраховала себя, чтобы Баффи не избавилась от младенца немедленно. Ребенок пробно пискнул, прежде, чем разораться в полную силу. Баффи оглянулась на Спайка, который глубоко и спокойно спал. Поколебалась. А потом неуверенно, впервые, взяла Клодию на руки и вышла с ней из спальни. Стараясь никого не разбудить, Баффи спустилась вниз, миновала спящую в гостинной Уиллоу, уставшую после долгого перелета. Закрыла двери на кухню и поместила ребенка в забытую на столе плетенную корзинку. — Ладно, — сказала Баффи, — давай тебя накормим. В конце концов, Бен был неплохим парнем. Временами. Когда не облачался в платья и не пытался убить Дон… Я хочу сказать, что… Ты не Глори, правда? Ты только искорка её божественного происхождения. Ты не будешь превращать чужие мозги в фарш. А если только попробуешь, я оставлю тебя без сладкого. Будешь сидеть в своей комнате, юная леди, до скончания веков. Клодия подумала и завопила уже в полную силу своих легких. Баффи, читавшая инструкцию на упаковке с сухой смесью, вздрогнула. — Как непочтительно, — пробормотала она. — По-твоему, этому дому больше нечем заняться, как-то и дело заглушать разные звуки? — Итак, — Уиллоу поудобнее уселась посреди сарая со множеством дверей. Более тихого места они не смогли найти во всем доме. — Корделия Чейз. Заноза в заднице в старшей школе, подцепившая видения от полудемона Дойла, посланник Высших сил, помощница Ангела и, кажется, глас его совести и здравого смысла. Мне не хватало её. Именно Уиллоу всё время поддерживала телефонную связь между Саннидейлом и Лос-Анджелесом и была ближе всех из них с Корделией. — Ну же, девочка, — Уиллоу ласково подула на светящийся шарик, — посмотрим, что у нас здесь? Баффи зажгла свечи. — Главное, не поджечь сарай, — вслух подумала она, — собственность трех старцев. Кто знает, какой они выкатят мне счет. А у меня и так не слишком большая зарплата. С другой стороны, впервые кто-то мне вообще платит за истребительство… — Заткнись, Баффи, — сказала Уиллоу почти нежно. Баффи просто ужасно соскучилась по болтовне с лучшей подругой, но Уиллоу выглядела слишком напряженно для встречи двух близких людей, которые давно не виделись. Будто бы каждую секунду ждала, что Баффи вытащит из шляпы кролика или устроит нечто подобное. — Уилл, — спросила Баффи, — мы же убедимся в том, что Корди не против вернуться, правда? — Не беспокойся, — ответила Уиллоу, — я не повторяю своих ошибок. — Конечно. — Хэй, Корделия, — ласково заворковала она и принялась взывать к каким-то то ли богам, то ли демонам. Баффи зевнула. Шарик с тихой мелодией раскрылся, и появился прекрасный цветок лотоса. На нем, скрестив ноги, сидела крошечная Корди. — О, привет, — обрадовалась Уиллоу. — Привет? — мелкая проекция открыла глаза и рот одновременно. — Много же вам понадобилось времени, чтобы вспомнить обо мне. Ну с Хармони все понятно, мозгов у неё всегда было немного. Она таскала меня в своем чертовом чемодане целый год, прежде чем добралась до Мадрида, но и тогда не смогла договориться с Кибелой. Да она даже не пыталась. Но ты, Баффи! — Я? — Как ты могла бросить Ангела одного после всего, что он натворил! Я думала, у вас великая любовь. А ты кувыркаешься на другом конце света с этим белобрысым придурком, даже не подумав о том, как тяжело приходится Ангелу. — Эм. У меня вроде как были проблемы с памятью… — С совестью. — Где ты сейчас, Корди? — осторожно спросила Уиллоу. — Уж в таком месте, которое в сто раз лучше Лос-Анджелеса. Но я тут с ума схожу, наблюдая за вами. Почему вы устраиваете такой бардак? — Значит, никаких мучений в адовом измерении? — Что? Нет. У Высших сил отличные санатории. Все эти райские кущи, арфы, нега и покой… — Окей, — сказала Баффи, — извини, что потревожили. — Стоять, — рявкнула Корди. — Найдите Кибелу и верните меня уже на эту чертову землю. — Зачем? — спросила Баффи. — Потому что он совершенно, космически, по-ковбойски одинок! — При чем тут ковбои? — озадачилась Уиллоу. — Ну… это типа вампирский вестерн. Осталась только Иллирия и одна пуля на двоих. Слишком драматично, как по мне. И все равно здесь никакого покоя от ваших глупостей. Найдите Кибелу! Лотос и Корди исчезли. Шарик закрылся. Уиллоу обессиленно облокотилась об одну из дверей. — Осторожно, — предупредила Баффи, — а то окажешься в Бремене. И наверняка на кладбище. Ты же не скучаешь по кладбищам, Уилл. Она слабо улыбнулась. — Корди очень самоотверженная, правда? Она действительно потрясающая. Не то что Баффи? Почему с Уиллоу было так сложно, как будто она была соткана из осуждений и подозрений? — Ладно, — сказала Баффи. — Давай выбираться из этого сарая. Мне надо еще завершить одно дело перед патрулированием. — Баффи, — Уиллоу не пошевелилась. — Почему ты остаешься здесь? Почему ты не возвращаешься домой? — А где мой дом? — Ну точно не в этом странном месте, полном демонов и мистики. Это как трясина, Баффи. Тебе кажется, что ты в безопасности, но на самом деле с тобой происходят неправильные вещи. — Неправильные вещи? Спайк? — Я не буду с тобой говорить о Спайке, — миролюбиво проговорила Уиллоу. — Все знают, что когда речь заходит о Спайке, ты теряешь всякое благоразумие. — Все — это Кеннеди? Другие девочки? — Дело не только в нем. Призрак. Ребенок, который непонятно откуда взялся. Ты знаешь, что он такое? — Просто ребенок. Самый обычный. — Баффи, ты прячешься здесь от настоящей жизни. — Что такое настоящая жизнь? — Знаешь, почему ты ни разу не позвонила Ксандеру? — Потому что у меня нет его номера телефона? — Ты ни разу даже не спросила про Ксандера. Потому что он точно не одобрит твоего образа жизни. — Очередная интервенция, Уилл? Тебе не кажется, что я уже выросла из этого? — Баффи, ты обороняешься. Я твой друг. Я не осуждаю тебя. — А почему мне кажется обратное? Баффи вышла из сарая, чувствуя себя отвратительно. Она действительно уже отвыкла от таких вторжений. И как это она прожила два года, если никто не рассказывал ей, как поступить? Ну кроме Райли. И Норы Уолш. — Эй, — Дон стояла на крылечке. — Что ты делаешь? Дыхательную гимнастику? Гелла Ягг пришла. — Клодия — кто? — Кто — кто? — Ну, у неё же должна быть какая-то фамилия? — Что? — Кто! Баффи уставилась на Геллу, соображая. Ребенку нужна фамилия. И документы. И медицинское обследование. Боже. — Очевидно, она Клодия Саммерс, — сказала Дон. — Почему сразу Саммерс? — возмутился Спайк. — Разве матриархат снова в тренде? Или нам досталось иудейское дитя? — Потому что Кровавая Клодия звучит слишком готично. — Кровавый ад, Саммерс. Вы действительно пытаетесь доминировать. Клодия Пратт. — Пратт? Это еще что за фамилия? Вернулась Лорелея, которая полчаса прощалась в саду с Билли Блэком. Более-менее поправив свое здоровье, безопасник Совета решил больше не злоупотреблять гостеприимством. Это означало, что подвал снова свободен, а Уиллоу нормально устроится в спальне Баффи. И, возможно, картины на стене её не слишком заинтересуют. — Ну, — спросила Лорелея оживленно, — что вы решили с Феей за Горой? — А что надо решать с этой стервой? — спросила Гелла, немедленно насторожившись. — Катарсис сказал, что она возвращает плотность призракам, — ответила Баффи. — Ага, — Гелла сложила руки на груди, — поэтому он сам такой плотный. — Ну, возможно у него просто недостаточно мотивации, — уклончиво заметила Лорелея. — А у вас недостаточно здравого смысла, — отрезала Гелла Ягг. — Точно, — поддакнула Уиллоу, которая вместе с Роджером листала его книги, отыскивая информацию по Кибеле. — Никто в полном уме добровольно не пойдет на сделку с феями. Эти мерзкие твари очаровывают и обманывают. Они выплюнут вас, изрядно вывернутыми наизнанку, — Гелла произносила эту грозную речь отвратительно сюсюкающим голосом. Клодия на её руках пускала пузыри. У Лорелеи стало такое несчастное лицо, что Баффи расстроилась еще больше. Какого черта. Это всего лишь фея, а не конец света. — Мы все-таки попробуем, — сказала Баффи. — Уильям и его безумные подруги, — вздохнула Гелла, — впрочем за тебя, Баффи, я не сильно волнуюсь. Тебя теперь не так-то легко запутать. У тебя появилась очень забавная ясность ума, знаешь? А вот юноша меня по-настоящему тревожит. — Юноша? — переспросил Спайк. Роджер фыркнул в толстую книгу. — Я могу пойти одна, — предложила Баффи. — Ага. Щас, — хором сказали Дон и Спайк. — Есть что-нибудь еще, что мне нужно знать? — спросила Баффи. — Остерегайтесь зеркал. И, если получится, украдите для меня бутылку медовухи. У этой суки она самая вкусная. Лорелея чувствовала себя такой виноватой, что тащилась вслед за ними еле-еле. Спайк под темным зонтом, мрачная Баффи и несчастный призрак. Они выглядели весьма живописно. — Возможно, нам надо просто оставить все, как есть, — повторила Лорелея. — Мы просто поговорим. Если она заломит цену, которую мы не сможем заплатить, то мы сразу уйдем, Лор. — Точно. Сразу уйдем. Без всякого самопожертвования, Бафф. — Никакого самопожертвования, Лор. В крайнем случае, мы пожертвуем Праттом. — Полегче, детка. Это уважаемая британская фамилия. — Кажется, здесь, — Баффи сверилась с картой, которую нарисовала для них Гелла Ягг. — Хм. Выглядит жизнеутверждающе. — Пряничный домик? — хмыкнул Спайк. — Я бы не был столь оптимистичен. Баффи пнула его по голени. Нечего было пугать и без того напуганную Лорелею. Они толкнули нарядную калитку, украшенную глазурью, и вошли во дворик, где вовсю цвели анютины глазки. Баффи постучала в дверь. Им открыла милая старушка, куда крупнее тех фей, которых они встретили в долине. Она была почти человеческих размеров. — Так-так, — приветливо воскликнула Фея за Горой. — Вампир, призрак и истребительница. Вы опоздали, я ждала вас вчера. — Пополнение в семье, — ответил Спайк. — Ох уж эти семейные дела! — с пониманием закивала старушка. — Заходите. Я угощу вас чаем с крендельками. Или хотите леденцов? — Мы хотим придать немного основательности этой прекрасной леди, — сказал Спайк. — Конечно. Слава о моих умениях летит далеко по свету, правда? Заходите внутрь. В гостинной было не меньше сотни кружевных салфеток и гобеленовых подушек. — Итак, — деловым тоном спросила фея, — кто будет платить? — Я, — сказали Баффи со Спайком. — Простите, — Лорелея кашлянула. — И в чем состоит плата? Нам вроде как не так уж и сильно надо, мы просто так пришли, спросить. Просто прицениться. — Зрелищем, — старушка захихикала. — Я сыта и желаю зрелищ. — Мы должны типа… спеть? Станцевать? — неуверенно спросила Лорелея. — Сладенькая, — пропела старушка, — ну какое шоу могут показать вампир и истребительница? Баффи отступила назад. — Спайк, мы уходим. — Не так быстро, сладенькая. Что-то ослепило Баффи. Короткая солнечная вспышка. Зеркало. На кладбище было темно и тепло. Густая листва шуршала под сильными порывами ветра. — Эй, вампиры, — позвала Баффи. — Сюда, вампирчики. Сюда, мои сладенькие. Древесина успокаивала ладонь. Хорошая ночь для истребления. Она иногда забывала, для чего была создана. Но самое время вспомнить. — Привет, истребительница. Вампир. Сильный. Хитрый. Умный. Подходящий. — Привет, блонди. Выглядишь как поп-дива. Черный лак, серьезно? Может, мне тоже сделать такой маникюр? — Он тебе не понадобится, милая. — Все вы так говорите. Он вступил в драку лениво, словно танцуя. Легкие удары, призванные не убивать — а только дразнить. Повезло ей, эстет достался. Но Баффи не любила играть с вампирами. Это было неспортивно. — Что это за бальные танцы, блонди? — А разве ты тоже не чувствуешь, что хочешь потанцевать? — Но не с тобой. Что-то эхом отозвалось в голове Баффи, и она пропустила удар. Отлетела к чужой могиле, вспарывая руками землю. И засмеялась. Что за чушь — им двоим драться друг с другом. Она совершенно ясно понимала, что так не должно быть. — Ну же, златовласка, хватит валяться. Ты решила прикинуться мертвой? Или это какой-то хитрый маневр? Баффи встала на ноги. Он уже накинул на себя вампирский оскал, и теперь посмеивался, глядя на неё. Баффи вскинула руки и демонстративно выпустила из ладони кол. — Что за, мать твою, вспышка пацифизма, истребительница? Они кружили вокруг друг друга, словно по-настоящему танцевали. Озадаченный вампир не спешил бросаться в бой. Его любопытство пересиливало жажду крови. — Забавно, но я вот о чем подумала… Не пойми меня превратно, мне просто надо кое-что проверить. И Баффи прыгнула на него. А он её поймал. — Что это за новое слово в истреблении? — спросил он, когда Баффи скрестила ноги у него за спиной, а его руки крепко удерживали её за обтянутую джинсами попку. — Оторвешь мне голову голыми руками? Она засмеялась, переплетая свои запястья за его шеей. — Твои руки слишком заняты, чтобы помешать мне. — Мое оружие всегда при мне, — ответил он, обнажая клыки. — Укусишь беззащитную девушку? — Даже не сомневайся в этом, pet. И тогда она поцеловала его — прямо в оскаленную вампирскую морду. Баффи чувствовала, как его лицо снова становится человеческим. Он ответил на поцелуй сначала оторопело, а потом, все более увлекаясь, и они даже не сразу обратили внимание, как посветлело на кладбище. — Что за манеры, истребительница! — причитала Фея за Горой, ломая пальцы. — Нет, это вообще нормально? Ты на всех встречных вампиров набрасываешься с поцелуями? — О, бог, надеюсь, что нет, — пробормотал Спайк, с сожалением прерывая поцелуй. Он выглядел малость очумелым. Потом встревожился: — Баффи, твои ребра. Кажется, ты сильно приложилась о могильный камень. — Я в порядке. Она сползла с него, как со ствола дерева. — Это было ужасно. Ужасно. Выбраться с этого кладбища должен был только один из вас! — старушка расстроенно села на диван. — Что за люди пошли. Кругом обман. Никому нельзя доверять. Вместо хорошего убийства я получила какую-то противоественную эротику! — О, — сказала Лорелея. — Просто Баффи очень развратная. — Перестань это повторять! — Вы выставляете детскую кроватку в коридор, чтобы заняться развратом! — Почему я должна знать об этом в своем преклонном возрасте? — спросила фея. — А я? — спросила Лорелея. Они с одинаковым сочувствием посмотрели друг на друга. — Итак, — спросила Баффи, стараясь не морщиться от тупой боли в ребрах, — цена уплачена? — Только наполовину, сладенькая, — ответила фея. — Что это значит? — спросила Лорелея. — Что я сделаю свою работу только наполовину. Ты будешь оставаться призраком днем и становится человеком ночью. Лорелея подумала. — Годится, — решила она. Над их домом висела фиолетовая грозовая туча. — Дарк-Уиллоу? — Спайк задрал голову. — Папа-дракон? — Кибела? — Воландеморт? Они торопливо вошли внутрь, миновав выстроенных в ряд садовых гномов. Они словно отдавали кому-то честь. — Уилл? Дон? Что за чертовщина тут творится? На диване в гостиной, покачивая Клодию на руках, сидела Энн Уиттл, Спайкова бабушка. — И когда вы собирались сказать мне, что у меня появилась внучка? — самым что ни на есть грозовым голосом спросила она.