Кем бы ты ни был

      Зоро остановил машину на шоссе у леска, не доезжая до дома Зеффа. Именно здесь он как-то сидел в машине с Завитушкой, именно тут впервые увидел его уродливо прижженную метку, не догадываясь, что под ожогом когда-то было его имя. — Что делать-то? — сварливо спросила Виви на соседнем сиденье, пробуждая Зоро от мыслей, каково это — всю жизнь надеяться встретить человека и быть им сразу же отвергнутым. Наверное, это куда больнее, чем сжечь свою метку, раз Завитушка решился на такой шаг. — Владелец Зефф не в духе… кхм-кхм, — прокашлялся Зоро, — в последнее время. Потому зайдешь к нему, поднимешься на второй этаж, найдешь комнату, где жил Принс, и отыщешь пару его волос. На одежде или на постели там… — С чего бы ему меня пускать? — насупилась Виви. Она все еще была зла на Зоро, тая какую-то свою общую парусниковую обиду на всех нерадивых маяков. — Скажешь, что давала ему что-нибудь в долг. Журнал там или кулинарную книгу, — почесал нос Зоро. — Икебану. — А тебя, значит, не пускает? — ядовито подковырнула Виви. В ответ Зоро только вздохнул.       Зефф не впускал Зоро, рассматривая его с крыльца долгим и холодным взглядом. Не мог простить себе неудачи, что «проморгал пацана» из-за такого идиота. Хотя Зефф больше привык следить за своими уголовниками на кухне, чтобы они ничего не натворили в городишке, и совсем не ожидал, что новый необычный житель захочет натворить с собой. Да, Завитушка умел удивлять любого. И потому на допросы Зефф не шел и витиевато посылал Зоро нахер. — Ладно, — Виви после короткого молчания решительно открыла дверь полицейской машины, — но я даю тебе кредит доверия, офицер Ророноа. В его волосах наверняка есть геном Джермы, и если Санджи столько сделал, чтобы он никому не достался, ты не должен им неверно распорядиться. — Знаю, знаю, — закивал Зоро. Если в теле Завитушки есть хоть бы подсказка, как делать таких, как Адель, — одиноких с пустыми руками, приговоренных к ранней смерти, понятно, почему Завитушка бежал и защищался от любой шайки, как будто земля горела под его ботинками. Он не мог позволить кому-то сотворить еще одну Адель. — Эй, передатчик-то включи! — вдруг вспомнил Зоро, выглядывая в окошко. — Не кричи. Не учи, не дура, — ответил голос Виви в наушник. Сама девушка даже не обернулась.       Зоро слышал ее легкое дыхание, хруст тонкого слоя первого снега под теплыми угги девушки, вот она поднялась на крыльцо, приветствует Зеффа — переговаривается тихо, еле уловимо. Но ветер улицы сменился тишиной, и Зоро понял: старикан ее впустил. Что же, Зоро сделал верную ставку, что не стал бодаться с Зеффом лоб в лоб, мало ли что у того припрятано помимо автоматов в газоне и бункера в подвале.       Заскрипели деревянные ступени — Виви поднималась в спальню. Зоро вдруг понял, что так никогда и не побывал в комнате Завитушки. Даже тогда, после вечеринки, все случилось на диване, а ведь он хотел, чтобы все было правильно. Зоро загадал: на стене обязательно должна быть фотография с видом на море из Ист-Блю. — Ну, что там? — прошептал он несколько минут спустя. — Погоди ты, — зло зашептала Виви. — Кто же знал, что Санджи такой аккуратист. Тут вся расческа в волосах Усоппа. — Постель проверь, и в шкафу на пиджаках. Ах да, видишь что-нибудь необычное в комнате? Подсказки? — Ничего такого, все прибрано. На стене вырезка с морским пейзажем из журнала… — Зоро горько усмехнулся, ведь на самом деле Завитушка был не то чтобы сложный. Просто Зоро не хотел видеть. — На столике коробка, пахнет сильно специями. Корицей, что ли. Внутри какая-то черная штука. Ой! — в кармане у Зоро завибрировало, и он чуть не схватился за сердце. Это была тревожная кнопка Завитушки, Виви нажала ее из любопытства. — А, это тревожная кнопка. Тут на коробке написано: «Корица и кнопка безопасности — из тысячи вариантов не угадала ни разу, как тебе такое, Адель?» Ничего не понимаю… черт, это же надо всю комнату так вычистить!       Зоро вздохнул: этого стоило ожидать, Завитушка боялся, что кому-то достанется даже толика его генетического материала, потому вычистил все перед побегом. Если бы Зоро додумался хотя бы раз позвать его к себе домой…       Он дернулся от резкого стука в окно водителя. У машины стоял Зефф в домашних тапочках и накинутом на плечи пуховике. Он поманил пальцем: открой, разговор есть. Делать было нечего, и Зоро приглушил связь с Виви на всякий случай. — Ну, так я и думал. Быть такого не могло, чтобы баклажан что у девки взял, да не вернул. Чего в авантюры невинную душу втягиваешь, Ророноа? — сразу выдал Зефф, стоило Зоро опустить стекло. — Это для расследования. — «Для расследования», — передразнил Зефф и замолчал, пожевывая усы. Они были такие длинные, что на них садились и не таяли первые снежинки. Когда снежинок скопился целый холмик, Зефф выдал: — Рыжая говорит, что все его братья уже мертвы, и что баклажан год может протянуть. Слыхал, небось. — Да. — Херово это, умирать в бегах в задрипанном мотеле.       Зоро удивленно вскинул глаза на Зеффа. Он никогда не думал о конце пути Завитушки в таких красках, вообще старался не думать об этом дне. Но ведь правда, если изменить ничего не получится, этот упрямый поварешка сбежит на край света помирать, сидя на станции метро. Совсем один среди сотни снующих мимо людей. Или нет, залезет в ледяную расщелину, чтобы никто не нашел его трупа и не сделал вскрытия. Но Завитушка, врун и аферист, изворотливый мошенник, балда мирового масштаба, заноза в заднице Зоро, никакой-не-Принс-Блэк, а также тысячи других титулов, этого не заслуживает. Зефф изучал Зоро. — Покажи надпись.       Зоро замешкался, но все же закатал рукав рубашки, притягивая правую руку к окну. Зефф пробежался глазами по золотистому «Санджи Винсмоук». — Ну надо же, не повезло пацану, как пить дать… Ничего, говоришь, не ощущаешь? — Нет, — соврал Зоро. Он не мог отличать фантомные боли по ночам из-за непрошенных мыслей о Завитушке от настоящих. Но это не касалось Зеффа. — Знаешь, почему баклажан сбежал? — Преследование синдикатами Норт-Блю… — Вот идиот! — Зефф не стеснялся пнуть полицейскую машину. — Синдикаты будут всегда, что там, что здесь. Вот только здесь под присмотром Луффи и команды. Да и красноволосый ублюдок та еще кровожадная гадина, неплохо их в порошок растирал. И не думай, что из-за тебя, много чести, — Зоро понадеялся, что хорошо держит лицо. — Ну так что, знаешь?       Зоро медленно кивнул: — Знаю.       Потому что Норт-Блю неслось за ним и угрожало разрушить все, что успевало стать ему дорого. У него был выбор только оставить все самое дорогое, чтобы оно жило, пусть и без него. — Вот и пообещай, что пока его год не истек, он сможет еще погостить в «Барати», — Зефф полез за пазуху пуховика, доставая светло-голубую расческу. — И что ты заткнешься на эти долбаные пару недель. Уж последние месяцы баклажан без твоего ценного мнения, верно он жизнь прожил или нет, обойдется…       В лицо Зоро Зефф совал массажную расческу, между зубчиками которой запутались светлые тонкие волосы. Зоро было потянул руку. — Обещай суд моральный тут ему не устраивать. Он же тебя не судил. — Да, — серьезно кивнул Зоро. — Обещаю. — Бери, — расческа приземлилась на колени Зоро. — И заезжай через часик за лазутчицей твоей, я ее в плен беру. Пока чай с ней попью, про Норт-Блю поболтаем. Привык я, что баклажан да тот носатый пацан вечно тут трутся, даже поворчать не на кого…       Вторая часть трехчастного плана была, пожалуй, самой рискованной и смертельной. Зоро даже позволил себе нервно выдохнуть перед тем, как нажать на дверной звонок двухэтажного новенького домика в ближайшем к Мариджоа пригороде. — Иду, иду! — прокричал откуда-то из глубины мужской голос. Зоро как раз опять все проверил в карманах, как дверь открыл плечистый мужчина с большим шрамом на мужественном подбородке. Поверх обычной одежды на нем красовался розовый фартук: «Поцелуй повара». — Офицер полиции? А, вы, наверное, по работе к Химе? Проходите, у меня там на кухне… катастрофа небольшая.       Мужчина кивнул внутрь и поспешил на кухню, оставляя озадаченного, готового к чему угодно Зоро позади. Он думал, его ждут ядовитые цветы и свешивающиеся с потолка змеи — вот как в его фантазиях должен выглядеть дом Рэйджу Винсмоук. С допуском к закрытым файлам он получил и допуск к адресам этой программы по защите свидетелей. По сути, он ловил Пуддинг и осаждал Нами просьбами включить его в программу только ради адреса Рэйджу, все остальные части плана он мог сделать и сам.       Зоро робко прошел на кухню, здесь все кипело и булькало и стоял густой аромат томатного супа. — Мой маяк совсем не умеет готовить что-то, что не отрав… что-то съедобное, — поделился мужчина. — Кстати, добрый день, меня зовут Диес Дрейк.       «Диес Дрейк звучит круче, чем Ророноа Зоро», — сказал Завитушка в машине. И этот парень спокойно принял то, что его маяк — самая опасная женщина на этой половине континента точно, и запросто варил для нее томатный суп. Зоро был вынужден признать, что в чем-то Диес Дрейк явно обходил его.       Томатный суп же вскипел красной лавой и попытался покинуть кастрюлю. Дрейк панически начал выключать все подряд конфорки и пытаться ухватить кастрюлю голыми руками. — Ай, черт! Сделал бы тушенку, как на корабле, и горя не знал. Но знаете, брат моего маяка — повар, он гостил тут пару дней и готовил такие деликатесы… Конечно, Химе нравилось, она так расстроилась, что он уезжает. Вот я и решил сделать не хуже, чтобы ее порадовать. Где была моя голова, это соревнование за любовь мне не выиграть!       Зоро пришлось поспешно выключить газ на залитой и погасшей горелке. И как только он сделал это, поворачиваясь от входа в кухню к плите, его шеи коснулся острый шприц. Ноги повело тут же, если бы Диес Дрейк не подхватил его под руку, он бы прожег грудь на горячей плите.       Тело не слушалось. «Совсем как в тот раз», — привычно отметил Зоро, у него есть еще несколько секунд, ведь он успел нажать на тормоз тогда…       Его уложили на кухонный стол, гремя сервированной к ужину посудой. — Рэйджу, это гость! — вздохнул укладывающий его Диес Дрейк. И заглянул сверху в лицо. — Или переодетый шпион из Норт-Блю? — Хуже, гораздо хуже. Я как-то неясно выразилась тогда, Ророноа? Не люблю тупиц, которые не понимают с первого раза. Твое место — в самом конце очереди.        Рэйджу была в безупречном черном платье, на кончике шприца в ее руках сверкала капелька. Зоро из последних сил поднял свесившуюся со стола руку и хлопнул себя по нагрудному карману. — Это парализатор, нет у тебя никакой остановки сердца.       Зоро хлопнул еще раз, чувствуя, что рука уже совсем перестает слушаться и сползает обратно. Но услышал, как хрустнула намеренно положенная в карман для звука фольга. Рэйджу приподняла надменно одну бровь, но все же засунула ему руку в нагрудный карман. — Записка! — удивился Диес Дрейк и поставил рядом с Зоро теплый томатный суп. Копы на столе копами, но плиту надо освободить и вымыть.       Рэйджу быстро пробежалась глазами по записке и ухмыльнулась, доставая из кобуры Зоро запечатанный пакет. Шприц с кровью и волосы Завитушки. — Хах, неплохо продумано, Ророноа. Не такой простак… — Рэйджу довольно зашагала по кухне. — Нет, ну волосы я у него еще той ночью в машине вытащила, пока голову ерошила, — хмыкнула Рэйджу. — Но для полного анализа их оказалось недостаточно. А вот кровь, если это правда его кровь, — угрожающе подчеркнула Рэйджу, — поможет ответить на главный вопрос, сколько реально Санджи осталось жить. Он слишком печется об этой тайне из-за Адель, боится, что кровь в лаборатории выкрадут и снова будут ставить эксперименты на людях. Они делают это на девочках, говорят, у тех гибче организм. Но что мне до Адель, если на кону мой брат, Ророноа? Что мне до других, когда мне важен только он? Ты меня понимаешь, Ророноа?       Зоро не мог даже моргнуть, потому ему не пришлось врать себе, что он отпускает из рук шанс на начало биологической войны или терроризма, но при этом искреннее радеет, что же случится с миром. — И что же ты хочешь в награду, Ророноа? Впрочем, не то чтобы я собиралась тебя награждать. Во сколько в этом городе вывозят мусор? — Полчаса как увезли, — спокойно ответил Дрейк. — Тц! — по тому, как искренне была разочарована Рэйджу, Зоро понял, что только что избавился от трех часов в парализованном положении на куче мусора по дороге на свалку. Сестрица у Завитушки была какой угодно, но не доброй. Но Зоро знал, что рисковал, когда шел сюда, и вместе с тем словно чувствовал — он обязан явиться лично, показать Рэйджу, что не боится. — Кто это, милая? — наконец поинтересовался ее парусник. — Да так, никто… — махнула она рукой, и когда Дрейк разочарованно покачал головой, осеклась. — Прости, я обещала Санджи, что больше никаких тайн и махинаций, в которые я тебя не посвящаю. Теперь мы с тобой семья. Я только учусь, еще не привыкла. Это Ророноа Зоро — маяк моего брата, которому не пришлась по нраву наша с ним общая фамилия. Он принес его кровь и волосы на анализ, чтобы я выяснила, умрет ли Санджи вслед за Ичиджи и Ниджи из-за отцовских экспериментов с их генетическим кодом. — Как скоро он придет в себя? — как ни в чем не бывало уточнил ее парусник. — Часа через два. — Значит, у нас будет гость на ужин, — твердо произнес Диес Дрейк. И самая опасная женщина в Норт-Блю молча кивнула, принимая решение своего парусника.       Если бы Зоро мог, он бы облегченно выдохнул. У него будет шанс все же попросить у Рэйджу награду: сообщить ему раньше Завитушки результаты анализа крови.       Третья часть плана была самая простая. Арестовать как можно быстрее все синдикаты из Норт-Блю, чтобы Завитушке не нужно было больше бежать без оглядки. Всего-то.