Птица, которой не суждено взлететь

      Машина не сразу остановилась, продолжая по инерции отслеживать потоки мозговых волн. — Ч-что?.. Резко открыв глаза, Сыч сел, поспешно стягивая с себя шлем и со чпоканьем оторвав присоски от кожи. — М-морти, что… Что ты увидел? Ответа он не услышал. — Психологическая, блядь, р-разгрузка, говоришь? — криво улыбнулся парень, стирая костяшками пальцев слезы с лица. — Я б-больше не буду испытывать эту херню, мне от нее т-только хуже! И, оттолкнув руки Рика, который пытался помочь ему вылезти из аппарата, он выбрался сам и ушел из кладовки, напоследок хлопнув дверью. Приехали. К сожалению, он понятия не имел, что с этим делать. Он живет рядом с Сычом, но до сих пор не знает его в достаточной мере, и, наверное, было бы честнее найти более компетентного куратора — и пусть даже это бы значило просрать всю свою карьеру и пойти по кругу у Комиссии, зато на его совести не было бы загубленной человеческой жизни в случае чего… Поток упадочнических настроений, тем не менее, прекратился усилием воли — Рик просто не мог позволить себе раскиснуть. Как он ни пытался разговорить Морти, тот рассказывать об увиденном во время сеанса МПР не пожелал. Но внимание инспектора захватила еще и другая мысль, не дающая ему покоя. От его внимания не могло укрыться то, с каким отчаянием в голосе его подопечный назвал самого себя "бесполезной слепой колодой". Может, здесь собака и зарыта? Лучше уж попробовать и ошибиться, чем вообще ничего не делать — решил старик и немедленно начал претворять свой план в действие… Правда, у парнишки его план вызвал лишь недоумение вприкуску со скепсисом и унынием. — Ты что, с ума сошел? — жаловался он, пока Рик завязывал на нем галстук. — Что мне там делать, и вообще… — вздохнув, Морти скривился, опустил голову и совсем скис. — Хорошо, что я себя не вижу. Наверняка выгляжу полным идиотом! — Нет, что ты, — закончив с галстуком, Рик отошел на шаг назад, полюбовался проделанной работой и напоследок поправил и без того идеально стоящий воротник кипельно-белой рубашки. — Тебе очень идет! Не зря он все-таки раскошелился на этот костюм. Остались последние штрихи — по-быстрому причесаться, надеть темные очки, и напоследок он вложил юноше в руку трость, напоследок слегка сжав тонкие прохладные пальцы... — Ты справишься.

***

      Морти не видел своего костюма, но раньше он так наверняка не одевался даже на похороны. С чего вдруг инспектору вздумалось тащить его с собой на работу, он так и не понял. В этой зассанной конторе для него быстро нашлось дело — ставить печати на одни документы и подшивать другие. С этой работой он мог справиться при должном внимании, чтобы не хуякнуть дыроколом слишком далеко от края и не хлопнуть штампом мимо бумаги по столу. Хотелось ли ему этим заниматься? Конечно, нет! Но скучную работу хотя бы скрасила вазочка с конфетами, которые инспектор благоразумно оставил рядом с ним, так что он особо и не возмущался. После того, как бумажная волокита закончилась, настало время обхода. И это оказалось еще скучнее — ходить к разным зассанным Морти, слушать, как инспектор проводит с ними нравоучительные беседы, стоя в стороне, было тем еще удовольствием! Зачем он здесь вообще? Очередной адрес, очередной звонок в дверь. У этого Рика было сразу два Морти — мальчик и девочка, ведь в их измерении у семьи Смит родились близнецы. И на эту семью поступил анонимный донос о том, что... — У нас бывают иногда некоторые… трения, — голос хозяина дома слегка дрогнул, — но сейчас все хорошо, верно, Мортиция? — Верно, — ответила девочка, колдуя над заварочным чайником. — Вы, наверное, ошиблись. Никакого жестокого обращения в этом доме и близко не было, не знаю уж, кто сообщил вам об этом… — А где Морти? — спросил инспектор, и аура другого Рика снова напряглась. — Он… он немного приболел! Думаю, не стоит пока его тревожить, он сейчас спит… Словно подтверждая эту мысль, из другой комнаты донеслось тихое хныканье. — Я сейчас! — подорвался хозяин дома, вскакивая, и они остались одни. Сычу совсем это не нравилось — еще с самого порога он понял, что здесь что-то нечисто. Мягко говоря! — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Санчез, увидев, что он, сняв очки, пристально уставился на Мортицию. — А ты сам не видишь? Да, настала пора прекращать это притворство. — Эта девка мертва. Рик, верно, подумал, что он словил галюны. — М-морти, что ты такое говоришь? В каком смысле — мертва? — Да, в каком? — вполне натурально попыталась изобразить удивление Мортиция, но его на мякине не проведешь. — Я не знаю, что тут происходит, — в голосе юноши зазвенел металл, — но мне это совсем не нравится! Признавайся, кто ты такая?! — Морти!.. Но он уже вскочил, направляясь прямиком к этой фальшивке. Эта заводная кукла, эта пустая оболочка, в которой не было и капли живой ауры, точно не могла его обмануть!       Но, только коснувшись ее шеи, он почувствовал сперва едва заметную пульсацию крови, а потом нащупал что-то, выпирающее под кожей… — Это чип захвата разума, — в полном шоке константировал Рик, тоже дотронувшись до этого места. — Его используют для приручения одичавших Морти, н-но зачем?.. Что-то разбилось, и они, не мешкая, кинулись в дальнюю комнату, на двери которой имелся засов от амбарного замка. Картина выдалась просто замечательная — этот Рик, сидя на своем Морти, душил его подушкой, и тот в попытках освободиться случайно смахнул рукой настольную лампу с тумбочки… — Спасите! — увидев их, заревел другой Морти. — П-п-помогите, м-мы пытались… м-мы!.. Его Рик, похоже, этих идей не разделял и попытался сначала неумело оправдаться в стиле "это не то, что вы подумали", а потом полезть в драку, но в два счета отправился отдыхать на пол, корчась от боли. — Что, на мне не получается оставить столько синяков, сколько на этом Морти?.. — холодно заметил инспектор, доставая телефон. Ситуация оказалась очень простой — жестокое обращение и брат с сестрой, бессильные сделать хоть что-то против постоянных побоев. — О-она предлагала бежать из дома, а о-о-о-н услышал, и… и п-поставил ей чип, и с-сказал, что мне поставит тоже, если я н-не буду делать все, как он скажет!.. Побитого Морти он, само собой, показывать публике не желал и, когда тот зашумел, вышел из себя и сначала принялся шепотом ругаться, а потом и взялся за подушку… Кто бы мог подумать, что работа инспектора по делам Морти иногда бывает такой увлекательной? Любителя почесать кулаки увезли копы, брата с сестрой — отправили в больницу, а они, как честно отработавшие свое граждане, пошли домой. — Надо же, — старик неожиданно горько усмехнулся. — Когда ты сказал, что она мертва, я уже думал вызывать санитаров, но… Сыч с негодованием увернулся от ладони, пытающейся взлохматить его волосы. — Но сегодня я, кажется, был куда более слепым, чем ты.