Птица, которой не суждено взлететь

      Подъезд, как всегда, не отличался чистотой, хотя видали и похуже. Вдыхая чудные ароматы мочи, мокрого белья и прелой капусты, инспекция в составе двух человек поднялась по ступенькам к обшарпанной двери. Дверь им открыл Морти в черной майке и застиранных спортивных штанах, чьи накачанные руки и массивные плечи странно контрастировали с маленькой круглой головой. Сыч, до этой секунды стоявший с абсолютно безучастным видом, вдруг подобрался и как будто насторожился. Рик сделал вид, что не заметил. — А, и-инспектор? Я вас т-так ждал… — качок пискляво засмеялся, что тоже совсем не гармонировало с его суровой внешностью. — П-проходите, проходите… Дверь с грохотом захлопнулась за их спинами. — Слушай, а что у тебя с глазами? Красные они какие-то… — Я н-не выспался просто! Хотите чаю, инспектор Санчез и… и Морти? Я не видел тебя раньше, что ты тут делаешь? Эй, эй… Ты ч-чего?!       С абсолютно непроницаемым видом Сыч начал переть на качка широкими шагами, пока тот, пятясь, не оказался вжат в стену. Оказавшись неприлично близко, мальчишка принялся рассматривать другого Морти поверх темных очков, широко раздувая ноздри и сильно напоминая при всем этом служебно-розыскную собаку, взявшую след, пока, наконец закончив, не спросил буднично: — Ну, и как давно ты употребляешь? У качка забегали глаза. — Я н-не понимаю, о чем ты, инспектор, уберите от меня этого сумасшедшего! Инспектор! Инспектор?.. А Рик уже держал телефон наготове. — Морти, можешь обыскать квартиру? Кивнув, его маленький помощник ушел, напоследок особенно сильно принюхавшись к подозреваемому, и оставил их одних. — Если сейчас окажется, что ты опять подсел на это дерьмо… Мужчина говорил тихо, но от его интонации струсил бы и куда более крепкий духом человек. — Н-нет, что вы! — у мускулистого Морти задрожали губы. — Это какая-то ошибка, я ничего не употреблял, я не!.. В комнате раздался грохот разбрасываемых вещей. — М-мистер Санчез, п-пожалуйста… Худшие опасения только подтвердились. Сыч вернулся к ним с двумя пластиковыми пакетами в руках, один был набит разноцветными таблетками, другой — темными листьями травы… — Н-нет! — Морти-качок бросился инспектору в ноги, пытаясь обнять его колени, на что тот брезгливо отшатнулся назад. — По-пожалуйста, давайте вместе смоем эту дрянь в унитаз, я завяжу, честное слово, я больше не буду, я!.. — Поздно, — прошипел Рик, нажимая на кнопку вызова. — Тебе уже дали шанс, и как ты им воспользовался? Мое терпение, знаешь ли, не безгранично…       Он точно не был идиотом, готовым второй раз поверить обещаниям наркомана и мелкого воришки. И в первый, наверное, верить не стоило, но ведь теплится, не дает покоя каждый раз эта иррациональная надежда где-то глубоко внутри! Надежда на то, что он сможет помочь, направить, спасти — дурацкий комплекс супергероя, не иначе… — Значит, аура, говоришь? После этой инспекции Морти до сих пор был слегка бледен и жаловался на головную боль. — Ага, — ответил парень, зевая и потягиваясь. — Так я понимаю, что происходит вокруг. Если постараюсь, могу напрячься и почувствовать больше, но на это уходит много сил… Аж чип трещать начинает. — Чип? — Здесь, — он показал на место у себя за ухом. — Мой Рик его сделал, сказал, ч-что… что… Морти неожиданно осекся и замолчал. Они явно зашли на слишком тонкий лёд. Перевернувшись набок, Сыч положил себе под щеку подушку, тяжело вздохнул, закрыл глаза и спросил с явным напряжением: — Р-рик, а что… что случилось с м-моим домом? Его ответ был твердым и уверенным: — Не думай об этом. Ну и дела. Пацан вообще-то позвал его к себе под предлогом того, что ему плохо спалось, но такие разговоры обещали только разбередить его нестабильную психику… — З-значит, и меня ты тоже видишь, как пятно ауры? — поспешил старик вернуть разговор в более безопасное русло. — А какое оно? — Об-обычное, — скривился Морти, пряча лицо в подушке так, что его голос стал слышаться как будто из погреба. — Т-такое же, как и… как и у всех… Он хотел бы узнать больше об этом необычном зрении, но подопечный неожиданно прикрикнул на него, покраснев, что вместо разговоров можно было бы заняться чем-то более полезным, например — помочь ему побороть бессоницу. А потом закономерно потребовал читать ему вслух. Что ж, Рику и самому особо не хотелось спать, поэтому он притащил в комнату парнишки книгу, сел рядом с ним на кровати и начал выполнять просьбу. Сначала Сыч слушал его очень внимательно, подперев голову рукой. Потом все чаще начал прикрывать глаза, подавать все меньше шума, и вот, на описании платья из зеленых занавесок он уже тихо и ровно сопел.       Инспектору тоже вроде бы настала пора идти к себе, но он задержался. Сейчас Морти, вопреки своим привычкам, сменил свои плотные кофты с длинными рукавами на обычную желтую футболку, и сердце просто сжималось при виде его тонких рук, напрочь исполосованных шрамами. Что же за пиздец там творился, почему семья и особенно первый Рик это допускали? Он постоянно задавал себе этот вопрос, но не мог найти ответа. Хоть и путешествия во времени — ненаучная хуйня, инспектору хотелось вернуться в прошлое и вмешаться. Остановить этот ужас, предотвратить появление каждого рубца и царапины, сделать так, чтобы и мыслей таких не появилось в этой полуседой голове… Хотелось коснуться этой кожи, почувствовать под пальцами притягательно-отвратительные шрамы. Хотелось залечить их, все до единого, но Рик просто ушел. Ушел, накрыв Морти одеялом и выключив свет в комнате. Пока что он мог сделать только это…

***

      Ощупав пачку бумаг и примерно прикинув ее толщину, Сыч заявил, что ему слишком мало платят за такое дерьмо. Да, за помощь в работе Рик отстегивал ему символическую плату — что-то вроде своеобразных карманных — но он и подумать не мог, что паршивец так быстро начнет требовать прибавки. Совсем обнаглел, того и гляди профсоюз организует! — Я свожу тебя в кафе-мороженое после работы, хорошо? К счастью, на этом протесты прекратились, и удовлетворенный уступками рабочий класс защелкал дыроколом. Немного поработав, инспектор решил сходить за кофе, но уже на выходе из кабинета его ждал сюрприз. — Что, вот это вот твоя новая зверюшка? — кинув мимолетный взгляд в приоткрытую дверь, бросил другой Рик, на ходу пихнув его плечом. — Умора просто. На этого заморыша и смотреть-то больно… На уме у мужчины была одна лишь нецензурщина, но он ответил с тщательно сдерживаемым гневом, поправляя галстук: — Увы, представители Комиссии иногда делают слишком поспешные выводы, мистер Санчез… — Да ну? — чертов бюрократ противно засмеялся. — Посмотрим, посмотрим… И, уходя широкими шагами, вдруг приостановился и крикнул инспектору вслед: — Кстати, ты в курсе, что совсем скоро мы придем к тебе с проверкой?! П-посмотрим, что ты… что ты там успел вылепить из своего з-заморыша…