Птица, которой не суждено взлететь

      Морти проснулся внезапно, будто по щелчку, дрожа и судорожно хватая воздух ртом. Ему было очень холодно, даже одеяло особо не спасло — поджав под себя оледеневшие ноги, он сел, привычно откидывая с лица завесу спутанных волос. Какой странный сон! Сычу привиделось, что он убил своего Рика, и попал неведомо куда, и с ним много чего случилось, а еще ему подарили щенка на Рождество, и… Увы, реальность была далеко не так щедра на подарки. Рождество прошло не так давно, и как всегда, парень провел его, сидя в своей комнате, не получив ничего, мама даже не оставила ему никакой еды с праздничного стола, хотя обещала — ну и ладно, гостям наверняка было нужнее… В общем, все как обычно, за исключением того, что с ними поселился дед.       Настала пора начинать новый день. Тщательно прощупать ярлычки, одеться, и пошло-поехало — ступенька, трость, нога, ступенька, трость, нога… На кухне никого не было, но в воздухе все еще витал запах оладий и сиропа. Принюхавшись, Морти прижал ладонь ко впалому животу, в котором начало что-то неприятно крутиться, и решил, что сегодня обойдется без завтрака. Интересно, а где все? — Ээээй, п-пиздюк! — вдруг донесся зычный крик из гаража. — Живо ковыляй сюда и помоги мне! В гараже было еще холоднее, чем в его комнате. Пахло химикатами и железной стружкой, Рик, сидя за верстаком, колдовал над каким-то изобретением. Как-то странно было видеть его после того странного сна, но теперь Сыч убедился, что даже самые реалистичные иллюзии все равно остаются иллюзиями, и мысленно выдохнул. Никого он не убивал. Вот он, Рик — живее всех живых! — Чего ты там встал? Сделай доброе дело и подай дедушке отвертку! Морти послушался, но старик остался недоволен: — Не эту, мне нужна плоская, а не крестовая! Тебе ч-что, надо название на ручке выбивать… выбивать шрифтом ёбаного Б-брайля?.. Никак не отреагировав на хриплый смех, он молча отнес отвертку обратно и взял другую. — Да это вообще долото, кретин! Работай лучше своими ебучими п-пальцами, а то н-наверняка они только и знают, как д-дрочить… С третьего раза юноша, переборов напавший тупняк, все-таки смог подать то, что нужно. — Твои предки повезли Саммер за новыми шмотками, — пробурчал Санчез, что-то завинчивая. — Меня уже заранее т-тошнит… — Да уж, — робко поддержал мысль Сыч. — Мама с папой будут чернее тучи и наверняка п-поругаются, а Саммер будет орать на весь дом по телефону о том, какой классный, блядь, топ купила! Момент взаимопонимания разрушился, увы, слишком быстро. Сыч совсем не хотел, но, случайно задев рукавом стойку с пробирками, стоявшими на краю стола, он спровоцировал неожиданную реакцию… — Блядь! — закричал Рик, вскакивая. — Ты что наделал?! Что-то бурлило и взрывалось, лопалось стекло, и Морти, в ужасе отшатнувшись назад, залепетал: — Я… я н-не… — Это были высокоактивные вещества! Высокоактивные, с-сука, рядом с ними даже дышать надо через раз, понимаешь, что ты натворил, бляденыш?!       Удар в живот заставил Сыча скрючиться и упасть на колени, даже не в силах вздохнуть от боли. Трость выпала из дрожащей руки, и Рик, отпнув ее куда-то в сторону, чем-то зазвякал. — Я т-тебя проучу… уж я тебя, блядь, проучу… Раздался свист, и Морти с силой хлестнуло по плечу, заставив его испуганно взвизгнуть. — Р-рик!.. — он попытался отползти на четвереньках, но следующий удар ремня пришелся по рукам. — Бестолочь! Рик лупил его, сжавшегося в комок на полу, везде, куда только мог попасть, не забывая вместе с ударами раздавать отборные ругательства. — Сука, идиот, тварь ты слепая, нахуй мне сдался такой убогий Морти? Когда ты уже наконец сдохнешь или начнешь хоть что-то делать нормально?! Ты вообще способен хоть на что-нибудь?! Ответом старику был лишь захлебывающийся скулёж. — Давай, блядь. Покажи, что в тебе есть хоть что-то, достойное моего внимания! Но Морти не знал, чего от него хотят. Все, что он мог, так это реветь, валяясь на полу, точно мешок с дерьмом, и Рик довольно быстро это понял. — Что, неужели это твой предел?.. Слабак. Под рукой вдруг снова оказалась трость, и Рик от души пнул его под зад со словами: — Вали отсюда, пока еще не получил! Морти не нужно было повторять дважды. Если бы не трость, он вряд ли бы устоял на своих двоих, поднимаясь на лестнице в обратном порядке: нога-трость-ступенька, нога-трость-ступенька… От воды поднимался горячий пар. Морти раздевался медленно, шипя от боли. Не видя собственного отражения в зеркале, показывающего множество розовых полос на спине, бедрах и ягодицах, он мог только дотрагиваться до горящей кожи, кривя губы в безуспешной попытке прекратить плакать… Уши заполнил шум воды. Он не выныривал до тех пор, пока не начала кружиться голова от недостатка воздуха, и даже не пошевелился, чтобы стряхнуть с голых плеч этих ёбаных сороконожек. Сыч смеялся. Смеялся и плакал, беспорядочно раскачиваясь из стороны в сторону и расцарапывая до крови собственные щеки чересчур длинными и острыми ногтями, и несмотря на то, что голосов в его голове стало слишком много, собственные мысли он слышал прекрасно. Я просто хочу умереть…