Ложный вакуум

На этот раз услышали все. Женский голос бортового компьютера прозвучал в каждом уголке корабля: «Внимание, внимание! Аварийная ситуация! Клапаны подачи воздуха повреждены. Подача кислорода из отсека гидропоники отключена. Кислорода осталось на три часа.»       Россия побледнел. Всё таки велик был прав. Если бы высокий ещё немного по-противился, весь экипаж бы задохнулся. Сам британец вглядывался в лицо Федерации, пока последний опустил брови и поднял руки. — Ладно — ладно! Не смотри на меня так. — Великобритания? Что происходит? — в комнату управления пришла Япония, слегка сжимая руки. Её лицо выражало обеспокоенность. Позади её стояли остальные выжившие.       Светловолосый не успел ответить, за него сказал Россия. Он повернулся к людям и серьёзно промолвил. — Всё… всё в порядке. Мы всё исправим в течении часа, будьте спокойны. То, что живых на планете не осталось, не значит, что всем наплевать на себя. Они — люди, всё ещё способные плакать, страдать, паниковать, любить, радоваться. — Хорошо. Мы послушаем тебя, механик. Если что, мы в главном зале. — Этот голос принадлежал США. Он вышел из небольшой толпы, поднимая солнечные очки. Кажется, только в экстренной ситуации Америка может не цапаться с русским. Последний же проследил, как экипаж покидал центр управления, исчезая за дверным проёмом. После этого, славянин повернулся к Герману и положил руку ему на плечо. — Проверь клапаны в отсеке гидропоники. Я выйду в космос и гляну, что с ними снаружи. Сообщишь через голограмму, если будет что-то важное. В ответ немец кивнул России и поспешно удалился.

***

      Русский всегда любил смотреть на космические корабли. Они как… Железные кони, что покоряют вакуум. Как они грациозны, сильны. Они могут больше, чем простое и тонкое человеческое тело. Ладонь прошлась по титановой обшивке звездолёта, отдаваясь чувству массивности. Так он и вёл, вёл невидимую линию по всему внешнему корпусу, пока не долетел до нужной части корабля. Перед глазами вспыхнула голограмма и славянин подключился к терминалу управления. — Велик… Велик ты меня слышишь, приём?.. — Р.р.ос… П.р.ём. Рос.сия, приём!.. — Перед глазами рябила картинка лица, но через несколько секунд пришла в норму, показывая серьёзное лицо британца. — Неужто работает. Революционная модель, а функционирует как чёртовы спутники. То есть — хуёво. — Прекрати язвить, Россия. Нашёл что-нибудь? — На самом деле нет, хотел предупредить, чтобы ты следил за датчиками давления. Сейчас я смотрю на клапаны и что-то мне подсказывает, что давление вскочит, как только я займусь их осмотром. Так что… Будь так добр, перенаправь его на западную часть корабля. — Спасибо за предусмотрительность. — Ага, конечно. — Голограмма исчезла, открывая белый, кое-где поцарапанный корпус. Припав к небольшому углублению, закрытым чёрной сетчатой пластиной, высокий открутил болты, прикрученные к этой «крышке». Сняв пластину, Федерация вытащил трубу, толщиной с руку, и покрутил её в ладонях. Ничего примечательного. Клапан — это часть пластичного шланга, которым закрывали концы воздуховодных тоннелей, и были они двойными. Так что парень вытащил внутреннюю часть шнура и осмотрел на наличие повреждений. Ни-че-го. Он уже хотел ставить всё на место, как услышал странное шуршание со стороны трубы. Приблизившись, он прильнул шлемом к клапану и услышал писк и звуки царапанья. Звуки, через несколько мгновений стихли. — Какого чёрта…

***

      Пока он шёл в сторону нужного помещения, ему казалось, что корабль вибрирует и гудит. Каждую секунду, будто пытаясь взорваться. Взгляд гулял по сторонам, пока не наткнулся на Маленький летательный аппарат, что походил на истребитель, правда с двумя «клешнями-хваталками» на верхней части. Он был прикреплён к потолку в стыковочный шахте, показывая левое крыло всем мимо проходящим. «Интересно, пригодиться он нам или нет…» — Лучше, блять, некуда. — Дверь в отсек гидропоники заклинило. Германия пытался, пока ему в голову не пришла идея «снять её с петель». Но затворки были сломаны. — Твою мать. Парень достал ремонтный инструмент, который он прихватил на складе, чтоб починить сам клапан. На конце приспособление вырвалось оранжевое пламя. Резак. Кое-как разрезав титановую дверь, кареглазый пробрался внутрь и… замер. Большая часть помещения была покрыта растениями. Флора каким-то образом проросла сквозь специальные камеры для посадки и охватила стены, потолок. Иллюминатор был свободен от сплошных перегородок, так что свет беспрепятственно проходил в комнату и дал растительности вести бурную жизнь. Тут Герман почувствовал, как лёгкие наполняет чистый и свежий воздух.       — Тут так… свежо. Что-то в голове немца щёлкнуло и он обернулся на источник звука. Это был Украина, что прикрыл глаза, вдыхая носом «живой» кислород. «У них похожи голоса, но совсем не похожи характер и внешность. Он просто не представляет, как режет меня на части, когда говорит.» — Германия?.. Что-то не так?.. — Слегка изогнув бровь спросил парень. — Н.ет… Всё… всё в порядке. — брюнет потёр лоб рукой, закрывая глаза. — Ты чего-то хотел? — Да так. Просто гулял, и заметил, что дверь в отсек гидропоники открыт. Я тут не бывал раньше. Кареглазый перевёл взгляд с собеседника на флору, не удосуживаясь ответить. В голову пришла мысль: «Они напоминают о Земле.» В помещении нависло неловкое молчание. Как только украинец хотел было что-то сказать, Герман поднял руку, прислушиваясь. — Ты… ты это слышал?.. — Что?..       В дальнем углу что-то запищало. Следом послышался скрежет, словно вилкой скребут по металлу. Немец двинулся на источник звука, стараясь как можно тише дышать. Так же сделал и Украина. Он исходил из клапана, который выглядел поломанным. Через несколько мгновений из него появилась тощая лапка, затем вторая. Из углубления высунулась усатая мордочка и прозвучал тот же писк. — Это… Это крыса?.. — Еле слышно проговорил украинец — Я… не знаю.? У существа подергался нос и парни остановились, внимательно наблюдая. Зверёк чутка вышел, показывая себя. В отличии от крысы, у него было 3 пары сиреневых глаз и две пары ушей, словно у мыши. Существо пискнуло, сорвало листок рядом растущего растения и скрылось в воздуховоде. Мужчины так и стояли, пока Герман не подал голос. — По крайней мере… оно травоядное. — А я вот не уверен.

***

      Россию это начинало бесить. Нет, конечно, он любил копаться в корабельных запчастях, но не без дела же! Славянин перебирал клапан за клапаном, откручивая и закручивая болты. Кажется, он уже потратил пол часа занимаясь безрезультатной работой. И вскоре, он психанул и «позвонил» Великобритании. — Велик!.. Велик, приём. — Да-да, я тебя слышу. — Перед глазами появилась голограмма. — И вижу. Что такое? — Во-первых, я заколебался. Во-вторых, все клапаны первой и второй группы работают превосходно. И я ни черта не нашёл! Я не имею понятия, почему они не работают. — Прям таки ничего?.. — Британец слегка сощурил глаза. — Должно быть хоть какая-то зацепка. — На самом деле, есть кое-что, но… Ладно, распределяй давление, я возвращаюсь назад. Посмотрю, как дела у Германии. — Коне- Парень не успел договорить. На фоне послышались голоса, и светловолосый повернул голову. Русский в недоумении ждал объяснений. — Велик, что происходит? «Капитан» не ответил. Буквально минуту он смотрел куда-то в сторону, пока до ушей высокого не дошли голоса. Они принадлежали США и Франции. — ВЕЛИК, МАТЬ ТВОЮ, ОТВЕЧАЙ. Британец повернулся назад. На его лице разрослась улыбка, и он опустил голову, слегка смеясь. — Ох боже, Россия, тебе стоит это увидеть. Возвращайся на корабль. Затем голограмма пропала. Славянин сморгнул и его брови упали вниз. — Значит, я потратил в пустую столько времени. Круто.

***

      Первым делом он поднялся наверх, стремясь узнать, что за нездоровая реакция была у Великобритании. И когда пришёл — замер. В комнате управления столпился весь экипаж Fantom’а, закрывая обзор на столь интересный предмет. Подойдя ближе, русский опешил, всматриваясь в существо. Британец, заметив Россию, обратился к нему. — Удивляет правда? Украина, что стоял впереди, пропустил брата поближе. В руках Японии был зверёк, напоминающий крысу. Девушка слегка сощурила глаза, когда оно поворачивало мордочку в сторону азиатки, но её взгляд излучал интерес. — Что это, блять, за хуйня? — Раша, успокойся, это всего лишь… эм… Сертовыл. — США, расположившись рядом со своим отцом, посмотрел на русого. — Чего?.. Кто?.. — Америка, это Световрыл. Это существо безобидно. Мы его нашли на Gliese-832, по другому Бахам. Удивительное сходство с крысой, верно? — Это… погоди… Ты хочешь сказать, что на той планете, которую вы нашли, есть жизнь? — Да. Мы не успели сообщить это всем. Колониальная база всё ещё там. — И там остались выжившие! Тишина, разрушаемая лишь шепотом, сейчас разразилась «ахами», а на потерянных лицах людей отразилась надежда на будущее. Улыбки поползли по лицам и по толпе прошла волна смешков. Они рады. В кой-то день. Россия промолвил: — Так чего же мы ждём? — У нас нет достаточно энергии даже для освещения, как видишь. «Солнечные крылья» повреждены. Завтра я починю их, а пока, мы можем лишь любоваться на единственную фауну. — Взгляд прошёлся по Световрылу. — А пока, стоит дать ему место для жилья. Жить в воздуховодах не очень комфортно. Япония? Возьмёшься за это дело? — Конечно… Он… милый. — Снова смех. Великобритания обратился к русскому — Кстати, Россия, в отсеке гидропоники сломан клапан, о котором говорил бортовой компьютер. Займись этим, хорошо? — Ладно-ладно. Тут прозвучал женский роботический голос, разрушая и так нестабильную идиллию выживших. «Время 9:40 PM. Всему экипажу рекомендуется в ближайшие двадцать минут приступить ко сну» . .

***

. .       Германия не спал допоздна. Просто не хотелось. Он гулял по кораблю, пока не поднялся в комнату управления, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Но, к сожалению, или к счастью, он встретил Россию. Федерация стоял у иллюминатора и глядел вдаль. Глядел на планету. Снова. Снова копаясь в болезненных воспоминаниях. — Россия?.. Что ты тут делаешь? Парень никак не отреагировал, так что кареглазый подошёл ближе, едва касаясь плеча высокого. Взгляд пробежался по телу давнего друга и он заметил два тюбика в руках, с какой-то прозрачной жидкостью внутри. — Что эт- — Всё это напрасно, да? — вопрос был задан неоднозначный, но всё-таки немец слегка опешил. — Ты о чём? — О войнах. Зачем нужно было их начинать если… — Тут он остановился, открывая один тюбик и протягивая собеседнику второй. Конечно. Алкоголь. И где только русый нашёл его?.. В любом другом случае Герман отказался, но неприятная солоноватая горечь в горле заставила взять предложенное. Славянин чутка отпил и вытер рот запястьем. — Скажи мне, зачем, если всё равно это не имеет смысла?.. — Потому что они не знали этого. Не знали, что всё кончиться так быстро. — Ведь… это больно… Ты, Германия, страдал больше всех нас. Скажи, разве ты этого заслуживаешь? Разве ты заслужил такого отца? — Заткнись. — Неожиданно рыкнул на РФ очкастый, всё-таки открывая и пробуя алкоголь. На цвет как водка и на вкус как водка. Брюнет скривился и повторил за русским, вытирая рот. — Не наступай на больное. — Прости. Просто… мне жаль. Тебя, меня, моих сестёр, моих братьев. За сотни лет, потраченных в пустую лет, за тысячи бездыханных тел, за тонны крови. За это время они могли бы выжить за счёт друг друга, а не грызть глотки, взяв за повод ничтожную мелочь. — Ты сейчас о… наших отцах? — Да. И не только о них. — Ох, опять по-новой… — Нет, Гер, ты только послушай-! — Нет, это ты послушай. Раны заживут только тогда, когда ты перестанешь их трогать. Прекрати ворошить прошлое, мой друг. Это был их выбор. Это был выбор Рейха. Просто… пообещай мне, что ты не станешь мне вредить. — Погоди, ты что, смеёшься?.. — Я серьёзно, Раш. Всё же они были друзьями, пока один не напал на другого. Просто пообещай. Я обязан это слышать. Тут повисло молчание. Это немного озадачило немца, всё же это важно. На самом деле, Федерация лишь обдумывал слова, и он никогда бы не ответил другого. Он подхватил собеседника за плечо и немного приобнял. — Обещаю. — Ich verspreche als Antwort. Россия выдохнул и выпустил Германию из своей хватки. Сделав ещё один глоток, он слегка пихнул давнего друга и еле-еле улыбнулся, подняв руку с тюбиком. — За нашу первую совместную победу. — Хоть и не масштабную победу. — слабо улыбнувшись, дополнил кареглазый, ударяя своим тюбиком о чужой. Словно, «чокаясь» кружками, как в старые времена. — Знаешь, мы просто обязаны сделать что-нибудь масштабное!.. — Отпив ещё немного, проговорил русский. Брюнет лишь промолчал, глотнув и закрывая тюбик, легонько толкнул собеседника (который потихоньку превращался в собутыльника). — Оставь свои грандиозные планы на потом. Сейчас пойдём спать, бортовой ком- — Ева. — Что? — Немец начинал чувствовать жар, так как не привык выпивать, и градус в голове стал отзываться сонливостью. И конечно, он опешил от такого заявления. — Теперь её зовут Ева. — Как скажешь. Ева говорила нам лечь спать часа два назад. Так что вот и пошли. — Хмыкнув, проговорил Германия и взял за запястье высокого. Тот, понимая, что всё-таки очкастый прав, лишь поплёлся следом       Все уже спали, когда они вернулись в жилую комнату. Забравшись в спальный мешок и устроившись поудобнее, Герман застегнул замок, расслабляя мышцы. Перед тем как окончательно провалиться в сон, парень видел выражение лица России. От алкоголя ему легче — но это не значит, что легче навсегда. Сейчас он расслаблен, но будет он так же спокоен завтра, если беды снова придут?..