Божественная трагедия

Breaking The Habit - Linkin Park

Memories consume like opening the wound Воспоминания ноют, как вскрывшиеся раны I'm picking me apart again Я снова собираю себя по кускам You all assume, I'm safe here in my room Вы все полагаете, мол, я в безопасности дома, Unless I try to start again Пока снова не возьмусь за старое

Момо Яойорозу неслась по коридорам, как молодая лань. Ровное дыхание, характерное для всех знающих технику правильного бега, диссонировало с сероватой бледностью испуганного лица. С тех пор, как раздался до боли, до пропущенного удара сердца знакомый крик, прошло не больше пары минут, и героиня очень чётко опознала голос и, соответственно, местоположение его обладателя. Ещё один коридор быстро промелькнул перед глазами – брюнетка летела так, словно не боялась предстоящей встречи с, несомненно, врагами, ведь… ‘Я же японская Склодовская-Кюри.’ Незадолго до начала войны она научилась создавать вещество, притупляющее чувство страха. Потому что именно сейчас она ни в коем случае не должна была вспоминать доводящее до отчаяния чувство бессилия, чувствовать фантомные прикосновения жестоких рук, болезненное проникновение... На последнем повороте Момо резко отклонилась от направления, ведущего к нужной двери – если случилось то, о чём она думала, значит, её ждали. Замерев на секунду, она ловко подпрыгнула и одним ударом выбила решётку вентиляции на низком потолке. Ещё один прыжок, и девушка ловко подтянулась. Она распласталась на днище вентиляции и змеёй заскользила в сторону комнаты. Бывший подпольщик, Айзава-сенсей, когда-то научил всех своих подопечных, как издавать минимум шума в самых разных локациях. Прикинув в голове план вентиляции, Момо пришла к выводу, что уже совсем близко и вынужденно замедлилась, преодолев последние пару метров практически беззвучно. Яойорозу напряглась, и на лице плавно образовался респиратор, в то время как в ладони появилась шашка, и, не медля ни секунды, она выдернула чеку. Для героев существовал ряд препаратов, которые они могли применять при задержаниях. А лет двадцать назад правые руки порядка стали в небольших дозах вкалывать себе вещества, чтобы обходиться даже без противогаза. И Момо была твёрдо уверена, что три года специфических прививок не прошли бесследно и хозяйка комнаты не пострадает от газа, со свистом покидающего свой сосуд. Спустя мучительную минуту ожидания героиня прижалась ухом к решётке, пытаясь по звуку оценить эффект её плана. И от глухой ответной тишины внутри брюнетки что-то панически сжалось. Благодаря действию контргормона героиня не оставила себе даже мгновения на испуганные колебания. Шашку в руке одномоментно заменил пистолет, и Яойорозу выбила ещё одну решётку и спрыгнула, тут же отскочив в угол. Кобальтовые глаза цепко и быстро скользнули по комнате, и тревожное сердце замерло. В комнате Эри было пусто.

I don't want to be the one the battles always choose Я не хочу быть вечным избранником сражений 'Cause inside I realize that I'm the one confused Потому что в глубине души я понимаю, что именно я тот, кто сбит с толку I don't know what's worth fighting for Я не знаю, за что стоит сражаться Or why I have to scream Или почему я должен кричать I don't know why I instigate Я не знаю, почему я провоцирую And say what I don't mean И говорю то, что не имею в виду I don't know how I got this way Я не знаю, как дошёл до этого

– Этот голос… – Деку смертельно побледнел. Пока остальные молодые герои напряжённо переглядывались, Ястреб в два прыжка оказался у окна и распахнул ставни – мелкие перья на крыльях предупреждающе встали дыбом, сигнализируя об опасности. – О-ля-ля, - присвистнул блондин, перегнувшись через подоконник. – Только не паникуйте, но во дворе UA ному, который обладает способностью неКурогири и выплёвывает всё больше и больше монстров, и… хотя, забудьте. Можете паниковать, – и крылатый герой без промедления вылетел в окно. Мелькнули красные росчерки крыльев, и до слуха парней донёсся разъярённый вой. Бакуго неожиданно вскинул голову и шумно втянул воздух через нос. – Знакомый душок, – скривился он, обнажив в оскале ряд белых зубов. – Мудень номер пять. Теперь и остальные почувствовали запах гари с едва уловимыми, но чертовски знакомыми нотками жжёной плоти. – Задротишка. Ты – со мной, – безапелляционно заявил Кацуки, впившись принудительным взглядом в смарагдовые глаза напротив. ‘Не дай мне прикончить этого уёбка. Даже я не могу так поступить с Двумордым.’ – Идём, – решительно кивнул Деку и, собрав всю волю, вверил спасение названной сестрёнки друзьям. Ведь сейчас он очень чётко понимал, кому нужнее. Оранжевый взрыв и зелёная вспышка возникли одновременно, поглотив в своём мареве фигуры героев. – Слушайте все! – скандированный голос Ииды привлёк всеобщее рассеянное внимание. –Киришима и Каминари, проверьте верхние и чердачные этажи крыла. Киришима-кун, защищай Каминари-куна – он является оплотом нашей связи и… того, что осталось от нашей защиты. Амаджики-сенпай, найдите Мирио-сенпая и помогите Ястребу-сану. Ваш дуэт – один из сильнейших. Я проверю этот уровень. Спокойный и собранный стратег заметно подействовал на оставшихся героев. Зарождающаяся паника в их глазах сменилась расчётливым металлическим блеском. Тенья напоследок взглянул на товарищей, как бы последний раз призывая всех к спокойствию, и первый галопом бросился из комнаты. Амаджики, что-то прикинув в уме, вылетел следом. Последними в коридор чуть ли не кубарем вывались заклятые друзья. Слегка очумевший Эйджиро было кинулся в сторону лестницы, но был неожиданно остановлен. – Подожди, Киришима, – блондин твёрдо сжал крепкое плечо друга. – Мне нужно в свою комнату за инструментами. Прошло не больше пары минут, когда Денки выскочил обратно с грохочущим ящиком наперевес и кинул Алому Бунтарю фонарик. Друзья, даже не пытаясь скрываться, рванули по коридору. Вокруг них прыгал мечущийся свет фонариков, а каждый преодолённый метр сопровождался грохотом инструментов. – Я должен проверить щиток на чердаке, – выдохнул Каминари, перепрыгивая через ступеньку. – Понял, – кивнул Эйджиро, судорожно вглядывающийся в преследовавшие героев тени. От прилива адреналина в каждой из них ему мерещился ному. Оставив позади лестничные пролёты, они на несколько мгновений замерли перед дверью чердака. – Я первый, – твёрдо заявил Киришима и решительно толкнул тяжёлую дверь, активируя причуду. Внутри царила такая же непроглядная темнота, как и во всём здании. Лучи света метнулись из одного угла в другой, но явной угрозы обнаружено не было. Тогда Каминари трусцой двинулся вглубь помещения. – А что именно здесь за механизм? – матёрый боец крайне условно разбирался в технической стороне геройского оплота в UA. – Датчики слежения, – пояснил Денки. Ящик шумно перекочевал на пол. Внутри него царил удивительный для Электрозумы порядок – помимо стандартных инструментов, которые можно было увидеть у каждого электрика, Киришима рассмотрел несколько флешек, проводов и небольшой КПК. -Ближе к выпуску мы с Хацуме разработали систему, основанную на биометрических данных героев – так оказалось очень удобно отслеживать всех посторонних на территории UA. – Вау, – от души восхитился Эйджиро. – Сейчас это действительно нужно – починить сможешь? – Посмотрим, – уклончиво отозвался Денки и, введя шифр, открыл средних размеров щиток, внутри которого оказался сенсорный экран и блок питания под ним. На некоторое время воцарилась тишина, разбавляемая скрежетом металла, треском электричества и бормотанием Каминари. Киришима за ним нервно нарезал круги, тревожно поглядывая в тёмные углы. В условиях разразившейся битвы ожидание было невыносимо, но парень благоразумно не лез другу под руку. – Умные засранцы, – наконец подал голос блондин и криво ухмыльнулся. – Они каким-то образом хакнули нашу систему. Придётся снести всю программу и поставить заново, – он, даже не глядя, вытащил из ящика небольшую флешку. – Столько времени убьём… Длинные пальцы заскользили по экрану, на несколько секунд вспыхнувшему агрессивно-красным. После этого Каминари с помощью отвёртки снял панель с блока, под которой обнаружилась невообразимая смесь из проводов, разъёмов и диодов. И именно в тот момент, когда флешка подключилась к схеме, Киришима, наконец, остановился, а Денки замолчал, обдумывая дальнейшие действия, в вязкую тишину проник ещё один звук, очень похожий на… – Змея? – совершенно растерялся Каминари. – Ложись!!! – вдруг заорал Эйджиро и, толкнув друга на пол, накрыл его собой, активируя причуду. В следующую секунду над головами героев раздался оглушительный грохот, и на Алого Бунтаря обрушилось месиво из битого кирпича, пыли и штукатурки. Сквозь образовавшуюся дыру в стене заполз свет ржаво-жёлтой убывающей луны. Её грязные лучи налипли на вполне человеческий торс врага, переходящий в невообразимо длинный змеиный хвост, уже замыкающийся кольцом вокруг героев. – Хуясе попадос! – перенервничавший Эйджиро неожиданно для себя заговорил фразами Бакуго. Ответом ему стал сиплый кашель распластанного под ним Денки и свистящий хохот ному.

I know it's not alright Я знаю, что это ненормально So I'm breaking the habit Поэтому я завязываю I'm breaking the habit Я завязываю Tonight... Сегодня же ночью…

Со двора доносились крики, взвизги и нездоровый хохот. Всё это сливалось в единую какофонию, звучащую зловещим эхом в коридорах юуэй. Вскоре к этому присоединилась ощутимая тряска, и с потолка посыпалась штукатурка. – На нас напали, – прохрипел Всесильный, поднимаясь из-за стола. Фарфоровая чашка с недопитым чаем несколько раз подпрыгнула на краю и беспомощно сорвалась вниз, но на это никто даже не обратил внимание. – Этот Ку-клукс-клан обошёл наши датчики, – Шутка сжала губы, так же медленно встав со стула. Гвалт начавшейся битвы добрался до уютного уголка кухни, где Тошинори с Фукукадо безмятежно пили чай, убаюканные тишиной и ночной свежестью, пробирающей сквозь распахнутое окно. – Эми-кун, ты должна… – начало было Тошинори и тут же замолк, когда молодая женщина резко прижала указательный палец к губам. Она на секунду прикрыла глаза. «Кто-то идёт», – одними губами прошептала она и, бросив быстрый взгляд на Всесильного, юркнула туда, где скопление теней было гуще всего. Уже в следующую секунду бывший герой не услышал, но зато почувствовал грузные шаги с характерной затяжкой, будто неизвестная тварь неторопливо переваливалась. Огромное существо, кажется, и не торопилось, уверенное, что сможет настигнуть свою жертву, где бы она ни пряталась. Тогда Всесильный моментально понял задумку Шутки. В первую очередь мутанта манил запах бессилия и слабости, пропитавший сухое тело Тошинори. Соблазн лёгкой добычи туманил мозг, ослабленный геном Один За Всех. Его геном. Мужчина глубоко вздохнул, чуть запрокинув голову назад, и сделал уверенный шаг вперёд. Даже когда ему было панически страшно, даже когда инстинкты приказывали бежать, перед его глазами стоял субтильный подросток с вечно влажно блестящими зелёными глазами. Момент, когда он бросился на помощь своему недругу сильно отпечатался внутри бывшего героя и, кажется, был одним из того немногого, что не спешило покидать медленно умирающее тело. Звук шагов приблизился, а потом двери кухни неторопливо раскрылись, пропуская внутрь ному. Сначала показалась огромная голова, покрытая свалявшимся серым мехом, обнажающим неровный череп на макушке – именно тупорылая морда толкнула створки. За ней появилось исполинское тело. Тварь на секунду замерла, полубоком втиснув в комнату передние конечности, расположенные под прямым углом, как у ящериц. Сантиметр за сантиметром она втащила массивную тушу внутрь, застревая в проёме, пока последним не показался длинный хвост, с чётком выраженными позвонками. Ному замер. Большие глаза навыкате зафиксировались на тщедушной фигуре Всесильного, и пасть с рядом клыков длиной в кухонный нож восторженно приоткрылась, наполнившись слюной. – Нашё-ё-ёл, – провыл мутант, заставив Тошинори поморщиться. – Я первый!.. Я! Ному потянулся в сторону добычи, и мужчина инстинктивно отошёл. – Шигараки сказал, кто первый найдёт… сожрёт… – гигантское тело начало предвкушающе извиваться. – Я молодец!.. Убить! На месте! Ному приподнялся на своих лапах, готовый к броску, но неожиданно издал странный булькающий звук. Сначала тихий, а потом всё громче и громче, перерастающий в отвратительное месиво рычания, визга и хрипа. У Тошинори ушла минута, чтобы понять, что это смех. Когда мутант беспомощно засучил когтями по полу, оставляя глубокие борозды, миниатюрная фигурка неожиданно возникла прямо перед оскаленной мордой, а в следующую секунду большой нож с влажным хлюпаньем вошёл в глотку через разинутую пасть. Дыхание мгновенно перехватило от боли, от воя, откликающегося дребезгом оконных стёкол и посуды, но смех продолжал скручивать лёгкие, и из ощеренной пасти стекала чёрная в темноте кровь. Выпученные глаза остервенело вращались, от ужаса и нехватки кислорода не в силах сосредоточиться на жертве, мгновенно отпрыгнувшей на безопасное расстояние. Омерзительные звуки становились всё тише, и кровь уже вяло сочилась через пасть, исчерпав физические ресурсы. Громадное тело пару раз качнулось и грузно завалилось на бок. – Мёртв, – резюмировала Шутка, удивлённо разглядывая свежие пятна крови, покрывающие руки до локтя. Вздохнув, она вытерла их о чёрную борцовку, искренне надеясь, что кровь конкретно этого ному была безвредна. – Всесильный! – молодая женщина решительно подняла глаза на Тошинори, продолжавшего без всякого выражения рассматривать замершего монстра. – Нужно спрятаться сейчас же. Кажется, те, что потупее, целенаправленно охотятся на вас… – Эми-кун, – мягко перебил он, наконец, взглянув на Фукукадо. – Если они охотятся за мной, то я могу быть приманкой, а уничтожать их будешь ты – отличный, кстати, удар. – Не может быть и речи! – Шутка, кажется, поперхнулась воздухом от возмущения. – Сейчас я поступила так, потому что нападение было неожиданным – у нас оставалось всего пару минут. – Для него это тоже было неожиданностью, – прикрыл глаза тот. – Думаю, охоту на меня Шигараки поручил третьесортным ищейкам – знал же, что в пылу битвы я, скорее всего, останусь один и не смогу защититься. Поэтому против таких, как они, сработает хитрость и внезапность. Фукукадо открыла было рот, чтобы резко возразить, но мгновенно передумала. Для того, кто спасал сотни людей, немыслимо прятаться, тем более, за спиной женщины. И дело было не в шовинизме, а в древнейшем инстинкте, заложенном в мужчину и развитом в Тошинори до сильнейшего порыва действовать, не оставаться в стороне, помогать как угодно. Тем более, он и не должен был умереть лёгкой смертью, это очевидно. Прикрывая Шутку, он сможет отдать последний долг своему призванию и её навыкам, в том числе. – К тому же, Эми-кун, – большая костлявая ладонь вдруг мягко сжала крепкое предплечье героини. – Не зря ты начала свою карьеру, как талантливый подпольник.

Clutching my cure, I tightly lock the door Зажав лекарство, я намертво закрываюсь I try to catch my breath again Пытаюсь восстановить дыхание I hurt much more, than any time before Мне тяжелее, чем когда бы то ни было I have no options left again И у меня опять нет выбора

Внутренний двор UA был похож на сцену из тупого слэшера. Уродливые тела мёртвых ному были в хаотичном порядке разбросаны везде, уткнувшись мордами в вязкое месиво из грязи и крови. В проекции голов, шей и позвонков торчали перья, кажущиеся грязно-красными под светом луны, их опахала покачивались на ветру, создавая иллюзию пугающего движения в рядах мертвецов. Среди кровавого поля боя в лёгком аллюре двигался Ястреб. За время боя с клоном Курогири блондин чётко уяснил, что он значительно уступал в причуде ныне безымянному бывшему злодею. Теперь, выпустив во двор UA десятки врагов, всё, на что он был способен, это телепортация в пределах нескольких метров. Поэтому пока силы врага медленно иссякали, Ястреб пытался заставить ному проговориться о чём-то важном в режиме банального стёба и провокации. Ному же старался добить пернатого гондона в формате hide-and-kill. Ястреб в очередной раз замер, окружённый мёртвой тишиной. Спустя несколько секунд уцелевшие перья на краю правого крыла дрогнули, и блондин непринуждённо увернулся от удара, вынырнувшего из чёрного тумана ному. – Вот ублюдок, – прошипел мутант, выпустив изо рта чернильный дымок, и слегка покачнулся на полусогнутых ногах. – Как ты это делаешь? – «Человека Паука» смотрел? – с улыбочкой поинтересовался он и, согнув средний и безымянный пальцы, изобразил небезызвестный выстрел паутиной. – Чего? – скривился тот. Ястреб только глаза закатил, чем сильнее разозлил своего оппонента. Он уже был готов броситься в наступление, когда краем глаза заметил нечто красное… – Сука! – выдохнул псевдоКурогири, едва успев перехватить причудой нацеленное в висок перо. – Ой, не вышло, – с переигранной досадой воскликнул герой, хлопнув поредевшими крыльями. – У мамки твоей с сыном не вышло! – рявкнул мутант и нырнул в тьму под ногами, как в воду. – Туше! – герой прижал ладони к сердцу и, почувствовав знакомую дрожь у самых нижних перьев, вспорхнул вверх. Загнутые когти только цапнули воздух у самых ног жертвы. – Все мы тут у мамки не вышли, – широко развёл руки Ястреб и приземлился на поваленное дерево, сложив ноги по-турецки. – Так может, пропустим по рюмашке? – и он, лукаво прищурившись, щёлкнул по шее у самого подбородка. И незаметно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Раны, полученные в недавнем бою, давали о себе знать, как и последствия того, что он только что избавился от стольких ному. Существенная часть перьев, едва восстановившихся после первой стычки, сейчас торчала из трупов, и лёгкое головокружение вкупе с жгучей болью в области лопаток явно говорили о том, что крылатый герой балансирует в опасной близости от своей грани. Ястреб неторопливо поднялся, но, не удержавшись, покачнулся. ‘Порхай, как бабочка – падай, как рояль.’ – О-о, – заминка героя, конечно, не осталась без внимания злорадного ному. – Ты уже не такой ловкий, а, акробат конченый? На секунду прищурив глаза, молодой мужчина расправил уже тщедушные крылья и в стремительном полёте рванул к врагу, но руки схватили только уже полупрозрачный чёрный дымок. Затормозить не получилось, и Ястреб, перекувыркнувшись в воздухе, неловко приземлился. Тёмное марево на этот раз возникло прямо над светловолосой головой – герой в последнюю секунду метнулся в сторону, но несколько капель его крови всё же окропили пыльную землю. И ещё несколько мучительных минут закружились в боевом танце. ‘Сейчас.’ Снова длинные руки, оканчивающиеся жёсткими когтями, потянулись к Ястребу, но на этот раз он не пошевелился. Несмотря на ожидание, боль в плечах взорвалась так оглушительно сильно, что герой не удержался и вскрикнул. – Долеталась пташка, – расхохотался ному, и когти глубже погрузились в тело врага, вызвав новый захлёбывающийся вой. Ястреб сжал пальцами руки твари, словно собирался отодрать их от себя… и криво улыбнулся. Несколько длинных перьев выскользнули из рукавов героя и, промелькнув перед ошарашенным мутантом, вонзились точно в выпирающие позвонки. Яростный взвизг сотряс воздух, когда ному начал безжизненно заваливаться вбок. Когти с чавкающим звуком выскользнули из тела жертвы, и он безвольно рухнул в грязь – монстр уже не чувствовал своё тело ниже плеч. Только бешеные глаза продолжали зверски буравить своего противника, слегка склонившегося над ним. Жёлтая луна за его спиной не давала оценить выражение нахальных чёрных глаз. – Не обессудь, но ты – не лучший образец экспериментов Шигараки, – хладнокровно сказал герой. – Дурошлёп безмозглый, – яростно булькнул ному, на выдохе надув ртом кровяной пузырь. – На моё место придёт другой – таких, как я, наштампуют с целый отряд, пока от героев не будет зачищен каждый уголок города. Каждый! – Тем проще мне будет избавиться от тебя, – равнодушно резюмировал Ястреб, и последнее крупное перо вонзилось ровно между остекленевших глаз. Крылатый герой запрокинул голову, уставившись на непроглядно-чёрное небо – наступил час быка*, значит, скоро первые лучи рассвета робко прощупают небо. Как иронично. Неожиданно жалкие остатки перьев вяло шевельнулись, но измученное тело не успело среагировать, когда прямо перед ним из всколыхнувшегося чернильного марева вылетел новый враг и одним мощным ударом отшвырнул блондина прочь. От боли зазвенело в ушах, а мир вокруг завертелся с бешеной скоростью. Герой даже не смог оценить, насколько далеко его отбросило, прежде чем он рухнул на землю, растянувшись на спине. Тупая боль в области солнечного сплетения призывала свернуться клубком, но Ястреб не мог пошевелиться и из последних сил жадно хватал ртом воздух, чувствуя обжигающую боль в глотке. Что-то отчаянно мерещилось в мозаике из звона в ушах, белого шума перед глазами и запаха смерти в ноздрях. Кажется, там было доводящее до исступления чувство голода. Очень добрые глаза, чёрные и тёмно-зелёные. Объятие смуглых рук, сводящее с ума своей искренностью. И исполинская фигура, объятая огнём - внезапно ожившая детская игрушка, которую он когда-то крепко прижимал к себе. – Салютик, – слащаво пропел ному, склонившись над побеждённым оппонентом. Блондин видел выпущенные когти, видел жажду крови в глазах-бусинках над ним и понимал, что ему не уклониться. Достойный конец достойному герою. Чёрные глаза отрешённо прикрылись. ‘Не волнуйтесь, что я ухожу, Старатель-сан. Вашему сыну уже не нужна моя опека.’ Ему точно показалось, что знакомые бирюзовые глаза взглянули на него с отцовской гордостью и пониманием. Но чего блондин не увидел, так это возникшей из-за спины мутанта фигуры спасителя, единственным взмахом ноги сломавшего хребет ному. До слуха Ястреба не долетел звук от столкновения громоздкого тела с землёй, но когда фатального удара не последовало, он заторможенно открыл глаза. Над ним определённо всё так же кто-то нависал, но точно не мутант. – Смерть-сама? – осторожно предположил герой. – По-твоему, людей в загробный мир зайцы провожают? – насмешливо уточнил женский голос. Мгновенная догадка вспыхнула в слабеющем сознании. – Мируко-сан?! – слипающиеся веки широко распахнулись. – Аминь! – и сильные руки легко закинули безвольное тело за спину, перехватив его под коленями. Ястреб уткнулся носом в пушистый воротничок костюма героини и довольно зажмурился. От него пахло чем-то свежим, травянистым, а под пальцами, лежащими на высокой упругой груди, чувствовались быстрые удары сильного сердца. – Мируко-саааан, мне так хорошооо, – протянул крылатый герой, потеревшись щекой о мягкий мех и гладкую щёку Руми. – Неудивительно, – героиня напружинила ноги и взмыла в головокружительном прыжке. – Вам, блондинкам, всегда хорошо.

I'll paint it on the walls Я разрисую стены надписями 'Cause I'm the one at fault Что я, я один, виноват I'll never fight again Я больше никогда не буду бороться And this is how it ends Вот так всё и закончится

Язычки синего пламени томно скользили по деревянным панелям актового зала UA, оставляя после себя шлейф из дыма, в котором блуждали всё те же голубые искры. Некоторое время понаблюдав за расползающейся причудой, Даби закрыл глаза, сгорбившись на своём месте, на краю широкой сцены – ему определённо не нравились картинки, которые рисовала расшатанная психика в абстрактной игре света, теней и смога, но даже в вязкой темноте под веками проступали знакомые фигуры, а в треске огня, кажется, слышался голос. ‘То… То…’ Топ-топ-топ. НеТойя вскинул голову, чутко вслушиваясь в окружавшие его звуки. Кажется, эхо чужих шагов раздалось где-то над головой – шёл ли кто-то за ним, или бежал от него, или вообще преследовал кого-то другого. Ему было поровну, ведь в этой идиотской войне у Даби была только одна цель. Внутри зрела чёткая уверенность, что если избавиться от брата, то всё наладится. Уже никогда идентичные бирюзовые глаза не посмотрят на него с презрением, и собственная причуда перестанет грызть его изнутри, и больше не придётся принимать таблетки. Парень обессиленно запустил пальцы в волосы и нещадно сжал. Просидев так около минуты, он резко дёрнул пальцы, запутавшиеся в растрёпанных прядях, и потерянно уставился на свои ладони. Среди нескольких выдранных крашеных волос отчётливо золотился один, единственный, искрасна-рыжий. Внезапно вернувшийся тремор освободил причуду и все волосы моментально сгорели, а неТодороки так и смотрел на свои пальцы, смутно понимая, что это была галлюцинация. Осознав это, он почувствовал выступивший на спине холодный пот – его болезнь переставала быть заложницей разума Даби и понемногу выползала в реальный мир. Неожиданно оглушительный треск раздался совсем рядом – парадные двери превратились в щепки, и в пыльно-дымной смеси показалась такая знакомая фигура… Нет, две фигуры. Высокая и немного пониже, но обе одинаково внушительные. – Добрый, сука, вечер, – сплюнул Бакуго, первым переступив порог. Это уже просто не смешно. – Что ж, не вас я ожидал увидеть, – прищурился неТодороки и медленно поднялся. – Как с языка снял, - хмыкнул Изуку. Видимые вены на его руках вздулись, едва заметно вспыхнув багрянцем. – Итак, вы пришли сюда, чтобы… чтобы что? Устроить мне товарищеский суд? Бакуго разозлённо скривился, дёрнулась его правая рука, а Деку уже сделал молниеносный шаг, частично загородив собой друга. – Провоцируете нас? – без какого-либо подтекста уточнил Мидория. – Зря. Не ваш уровень – допрыгнуть не сможете, но, в конце концов, допрыгаетесь. – Осторожнее, кудрявый ты мудень, – презрительно скривился Даби. – Если мы приведём всю свою армию, от вас ничего не останется. – Si…** - осклабился Кацуки, и Мидория тут же расслабленно улыбнулся, немного отойдя в сторону. – Ну ок, что, – на обезображенном лице не дрогнул ни один мускул. Ревущий поток синего пламени рванул в сторону героев, но промелькнувшие в язычках огня вспышки оранжевого и зелёного цветов подсказали неТодороки, что оба благополучно увернулись. – Два сапога пара, и оба левые, – мотнул головой Даби, пытаясь заметить в пляшущих тенях движение внушительных фигур. Краем глаза брюнет заметил слабый зелёный отблеск. Мидория возник в дальнем углу зала, и неТодороки приготовился отбить удар, но молодой герой неожиданно вытянул руку и звонко щёлкнул. Ударная волна мгновенно сшибла злодея с ног, а предсказуемое столкновение со стеной вдруг прервала отдача от взрыва возникшего сзади Бакуго. Ослабленное тело безвольно впечаталось в закопчённый паркет. – Последнее китайское предупреждение, – прорычал Кацуки, хрустнув пальцами, пока Даби вяло поднимался на четвереньки. НеТойя молча повернул голову в сторону блондина, пока блуждающий льдистый взгляд не сфокусировался на противнике. А в следующую секунду затухающие огни у его ног вдруг яростно вспыхнули, взметнувшись практически на высоту роста своей жертвы. Ёмкое ругательство заглушил хлопок взрыва, вытолкнувшего Бакуго из ловушки, но секунда промедления стоила ему нескольких крупных ожогов. – Кац-чан! – слегка очумевший Деку, моментально возник рядом с другом, окинув тревожным взглядом его покрасневшую кожу, уже слегка пузырившуюся по краям. – Завали, – сплюнул Кацуки, стойко игнорируя отвратительную боль. – Хотя нет, подожди с «завалом» и ответь, с каких пор этот еблан управляет огнём силой мысли. Или я что-то упустил, общаясь с Двумордым? – Боюсь, мой ответ тебе не понравится, – медленно проговорил Изуку, не отрывая взгляда от противника. Не так давно Шото высказывал опасения, мол, у брата совсем расшаталась психика. Возможно ли, что неустойчивое сознание медленно перестаёт ограничивать причуду? ‘Но ведь его тело уже так пострадало от неё…’ Доброе сердце сочувственно сжалось. Кто, как не Мидория, знал, что такое отдача от причуды. Его разрывало на части, столько раз, что он научился перешагивать за порог жизни и возвращаться. А то, что брат его друга старше, значит, что он испытывал это больше и, судя по шрамам, задерживался там дольше. В голове героя тут же лихорадочно закружилось множество мыслей: защитить «злодея», привести Эри, помочь, поддержать, помиритьсяТодорокисновапопытаетсяпоговоритьещёневсёпотеряно… Деку снова был готов рьяно броситься на помощь очередной заблудшей душе, словно его духовные силы многократно превышали ресурсы измученного тела. В своём сердце, надёжно защищённом от окружающего мрака, Изуку бережно взращивал ростки чистого света, предназначенного для этого шаткого мира. Он, кажется, интуитивно знал, кто в нём нуждался больше всего, ведь в этой бесконечной борьбе он всегда балансировал на лезвие бритвы, чувствуя за спиной утешающее тепло Света и вглядываясь ясными глазами в пугающую глубину Тьмы. Каждый раз искренне пытаясь понять мотивы тех, кто движим ею. – Деку, – низким голосом начал Бакуго, прервав поток задумчивого бормотания Мидории. – Я отвлеку ублюдка на себя, а ты аккуратно выруби его. И напомни полульдышке, что он теперь в долгу у меня. – У тебя? – уголок обескровленных губ пополз вверх. – Ну не у тебя же! – Тогда я начну, – подавив смешок, бодро заявил парень, когда огонь вокруг них вновь неестественно шевельнулся. Герой сорвался с места, двигаясь по прямой к своей цели и стремительно набирая скорость. Он замахнулся, готовясь ударить в челюсть, но вдруг исчез прямо перед ошарашенным злодеем. Сбоку повеяло жаром и уже знакомым острым запахом нитроглицерина, и брюнет в последнюю секунду успел уклониться от искрящегося кулака Кацуки, нацеленного в скулу. От второго молниеносного удара Даби едва успел увернуться, поэтому кулак попал не в солнечное сплетение, а в рёбра. И он неожиданно молниеносно отшатнулся, судорожно зажав рот рукой, невольно заставив Кацуки скептически изогнуть бровь – его удар не мог дать такой эффект. Совершенно верно. Ушибленное ребро едва ли занимало неТодороки, ведь когда первый удар промелькнул в считанных сантиметрах от его лица, ноздри наполнились едва уловимым запахом жжёной плоти. Тошнотворные воспоминания врезались со внутренней стороны черепушки, отчего он беспомощно зажмурился. Бакуго в это время чертыхнулся и взмыл к потолку, уворачиваясь от жадной пасти синего огня, и снова оказался плечом к плечу с Изуку. – Знаете, в чём ваша проблема? – ухмыльнулся неТодороки, медленно разжав пальцы, сдавившие челюсть. – Вы атакуете без намерения убить. – Не обобщай, – угрожающе перебил Бакуго, заслужив укоряющий взгляд Мидории. – Значит, шутки в сторону? – приторно уточнил Даби. Две разноцветные вспышки стали ему лучшим ответом.

I don't want to be the one the battles always choose Я не хочу быть вечным избранником сражений 'Cause inside I realize that I'm the one confused Потому что в глубине души я понимаю, что именно я тот, кто сбит с толку I don't know what's worth fighting for Я не знаю, за что стоит сражаться Or why I have to scream Или почему я должен кричать I don't know why I instigate Я не знаю, почему я провоцирую And say what I don't mean И говорю то, что не имею в виду I don't know how I got this way Я не знаю, как дошёл до этого

‘Это, блин, не то, что мне нужно! Я хочу в девяносто восьмой год, в маленькую квартирку на окраине Токио с ящиком вина смотреть премьеру «Секса в большом городе», но кого это волнует!’ Урарака одним движением раскрыла нож-бабочку, не сводя взгляда с Химико Тоги напротив. – Это судьба, милая, – блондинка обнажила клыки в знакомом оскале. Очако ничего не ответила и неуловимым движением коснулась свободной ладонью бедра. Пространство большого тренировочного зала позволило ей высоко взмыть и, ловко перекувыркнувшись, оттолкнуться ногами от потолка. Едва уловимое движение пальцев и вернувшийся вес придаёт героине мгновенное ускорение. Тога уважительно присвистнула, но без особого труда уклонилась. – Чёрт,– выдохнула Урарака, за секунду до столкновения с землёй вновь сделав себя невесомой. – Надеюсь, это была разминка, – нож Химико с шипением покинул свой чехол. Тягуче долгие секунды оппонентки разглядывали друг друга, опасаясь недооценить, а затем рванули навстречу. Несколько лет упорных тренировок сократили разницу в ловкости и скорости между Очако и Тогой, но всё же маленькая героиня уступала противнице – на ней поразительно быстро появлялись мелкие и относительно глубокие царапины. Впрочем, блондинка явно не выйдет из этой стычки невредимой – на её одежде уже неторопливо расплывались красные пятна. Увернувшись от выпада, нацеленного в плечо, Урарака низко пригнулась и успела сделать два неглубоких разреза на бёдрах Химико. Тога прошипела ругательство и инстинктивно отпрыгнула в сторону. – Надо же. Хомячок показал острые зубки, – рассмеялась психопатка, вытирая тыльной стороной ладони брызги крови на щеке. – Не мы такие – жизнь такая, – буркнула в ответ героиня. Потом всё произошло невероятно быстро. Рука злодейки превратилась в смазанное пятно, а через долю секунды Уравити практически прижалась грудью к полу, когда над головой просвистел брошенный нож. Очень медленно она выпрямилась, буравя противницу пристальным взглядом, в то время как та невинно хлопала ресницами. – Кто это сделал с тобой? – вдруг совершенно спокойно спросила Очако. – Сделал что? – ехидно уточнила Тога. И героиня молча указала кивком куда-то вниз. Проследив за взглядом Урараки, Химико на секунду поджала губы – разрезы, оставленные на бёдрах, вспороли ткань, обнажая характерные гематомы на бледной коже. – Ному? – шатенка снова подала голос, в котором зазвучало искреннее сочувствие. – Нет, моя любовь! – неизменная улыбка на лице блондинки стала казаться горькой. «Бабочка» в тонких пальцах слегка опустилась, словно виновато склоняя голову. – Если это правда, то я… понимаю тебя. Отчасти, – тихо отозвалась Урарака, и в кислотно-жёлтых глазах напротив зажглись искорки любопытства. – Парень, которого я люблю… как бы сказать, мне просто нет места в его жизни… А в свете последних событий, думаю, теперь он меня вообще презирает. Тога, не мигая, уставилась на доброе лицо героини, на которое словно набежала тень. Даже такая психопатка, как Химико, отчётливо понимала, каким Урарака была замечательным человеком. Окружённая грязью и презрением, она очень чутко чувствовала бесхитростно добрых созданий, вроде, Очако. Созданий, которые… Калокагатия – идеальное сочетание красоты внешней и внутренней, к которой стремились античные эллины и которую они считали исключительным сокровищем. В отличие от многих, тьма не липла к Уравити. Накатывая на неё, она неизменно обтекала её, как вода обтекает литой камень, не оставив даже следа. Это было возможно исключительно благодаря этой самой гармонии внешнего и внутреннего. Она словно никогда не позволяла себе склоняться к какой-либо крайности, как стрелка, всегда указывающая на ноль – замкнутая двойственность её Красоты, как нечто, содержащее одновременно обе стороны. Но какой же мразью нужно быть, чтобы заставлять её страдать. Сгусток необъяснимых чувств взорвался внутри Тоги и, прежде чем она успела даже подумать об этом, тело рвануло в сторону героини. Опешившая на мгновение Очако попыталась остановить оппонентку, но та, словно не обратив на это внимания, легко выбила из хрупкой кисти оружие и опрокинула фигурку героини на пол. Химико мгновенно придавила её сверху, зафиксировав ногами руки Уравити. В сердце Урараки зародился животный страх, пока пальца судорожно шкрябали ногтями пол. – Очако-тян, милая Очако-тян, – по щекам блондинки струились слёзы. – Ты не должна страдать – ты этого не заслуживаешь. Позволь убить тебя… – нож в её пальцах слегка дрожал. – Не сопротивляйся и, клянусь, я сделаю всё аккуратно. Ты ведь такая красивая… И именно в тот момент, когда над героиней занесли лезвие, она нащупала небольшой камешек. Дальше тело действовало исключительно на отточенных рефлексах – убрав ничтожный вес обломка, Очако щелчком пальцев выстрелила им. Он врезался точно в скулу психопатки, в опасной близости от глаза. Короткой заминки врага хватило, чтобы Урарака рывком подтянула ноги к себе, ударив коленями в незащищённую поясницу. Блондинка сильно дёрнулась, чем Уравити незамедлительно воспользовалась и скинула с её себя. Коснувшись пальцами своей груди, она оторвалась от земли и спустя секунду приземлилась на безопасном расстоянии от медленно поднимающейся противницы. – Милая, ты не понимаешь, – на лице Химико застыла неожиданно сострадательная улыбка. – Всё, что прекрасно в тебе, убьёт этот парень. Он не изменится, ведь чтобы не замечать твоих достоинств уже сейчас, надо быть слепым. Слепой мразью… А я хочу сохранить такую тебя. – Убив меня? – насмешливо уточнила шатенка. – Самый действенный способ, – и Тога приняла боевую стойку. Урарака напротив также напряглась. – А свою любовь ты тоже хочешь убить? – слова слетели с языка быстрее, чем героиня успела их осмыслить. – Нет, ведь он – урод, и я прекрасно это понимаю, – без всякого выражения отозвалась она. Пару секунд ради одного ответа стали решающими в этом столкновении. Завихрения лазурной энергии тайфуном ворвались зал и, подхватив Тогу, с грохотом выбили окно. – Очако-тян! – голубая вспышка ознаменовала появление Неджире. – Как ты? Не ранена? – подруга осторожно сжала тонкие кисти Урараки, покрытые синяками, осмотрела руки, потом развела их, осматривая тело в порванной одежде. – Всё хорошо, – ободряюще улыбнулась она. – Только вот… – и перевела взгляд на зияющую дыру вместо окна, а в следующую секунду подруги вместе рванули к подоконнику, с хрустом давя россыпь осколков. Хадо с Ураракой осторожно выглянули во двор, где всё ещё блуждали искры причуды Неджире, освещая пожухлую траву и облако пыли. Химико Тоги нигде не было видно.

I know it's not alright Я знаю, что это ненормально So I'm breaking the habit Поэтому я завязываю I'm breaking the habit Я завязываю Tonight... Сегодня же ночью…

Каминари на секунду замер, отвлёкшись на грохот, доносящийся откуда-то снизу, чем незамедлительно воспользовался враг. Только благодаря молниеносной реакции Киришимы, светлую голову не размозжил могучий хвост. – Не отвлекайся, – прошипел Эйджиро. – Знаю-знаю, – пробузил Денки, смущённый своей секундной слабостью. – Хреново однако, что шкура этой жертвы экологии не проводит ток. – Ну-ну. Если сделать в нём хорошую такую дыру – будет уже не таким прочным. Герои резко отпрыгнули в разные стороны, когда хвост обрушился ровно на то место, где они только что были. Сосредоточившись на проблемной части тела наага, Киришима только в последнюю секунду успел активировать причуду, когда он вонзился зубами в руку. Раздался доводящий до дрожи звук клацнувших о камень клыков, и взгляды героя и ному на секунду пересеклись. Эйджиро почувствовал приступ панического страха. В узких вертикальных зрачках плескалось безумие и животная жажда крови. Нечто первобытное, давно забытое человеческим разумом и потому такое пугающее. И герою понадобилась изрядная доля силы воли, чтобы подавить страх и, стиснув зубы, стать ещё твёрже – в зазубринах камня тускло отливал желтизной выступивший яд. Свободная рука Алого Бунтаря вцепилась в затылок наага, пытаясь отодрать его от себя, в то время как его хвост стремительно складывался кольцами вокруг своей добычи. Несколько секунд безуспешного противостояния прервались, когда прямо за спиной монстра возник Денки и со всей силы вонзил отвёртку под лопатку. Инструмент вошёл неглубоко, но и этого хватало. Пальцы героя скользнули с ручки на металлический стержень и выпустили электрический заряд. Скорее от неожиданности, чем от боли ному ослабил хватку, и Эйджиро мгновенно ударом массивного кулака сбросил тварь с себя. Не сговариваясь, друзья метнулись в сторону, пока нааг яростно тряс головой, пытаясь прийти в себя. – Всё плохо – крепкий ному попался, – рыкнул Киришима, машинально загораживая блондина плечом. – Мы должны его победить, иначе наша сеть окончательно рухнет, – золотистые глаза Каминари мерцали стальным блеском. – Обломитесь, пауэр-рейнджеры, - голос мутанта звучал тихо. Угрожающе тихо. – Вы меня не ранили, но сильно разозлили… Из глотки полузмея внезапно вырвался взбешённый вой, от которого с потолка вновь посыпалась пыль со штукатуркой, исполинский хвост неконтролируемо хлестал по стенам и полу, пару раз чуть невольно не раздавив двух друзей. А потом ному припал к земле, уперевшись человеческими руками в пол и бросился на свою добычу. – Хватит, идиот! – голос Шигараки раздался, как гром. Нааг замер в ту же секунду, с яростным свистом рассекнув хвостом воздух. – Пиздец, – единогласно резюмировали Алый Бунтарь и Электрозума, принимая боевую стойку и бесплодно вглядываясь в мрак чердачного этажа. – Какого хуя, Шигараки?! – тем временем взвизгнул монстр. И неожиданно замер, не мигая уставившись в темноту. Мимические мышцы, словно безвольно, расслабились, утратив выражение неистовой злобы, мощные руки повисли вдоль корпуса. – Сделал дыру в стене? Так выйди через неё, бескультурный ты дурошлёп, – равнодушно бросил Томура. Киришима с Денки оторопело наблюдали, как ному покорно развернулся и медленно пополз к зияющей выбоине. – Шустрее! – нетерпеливо прикрикнул неТенко. Нааг тут же сделал единственный сильный рывок, и человеческая часть его тела мгновенно рухнула вниз. Герои, словно загипнотизированные, наблюдали, как длинный хвост долго скользил вслед за остальным телом, а потом до чуткого слуха донёсся глухой звук, смешавшийся с омерзительным хрустом. – Можете не благодарить. Из темноты коридора вышел Хитоши Шинсо и, как ни в чём не бывало, поправил искусственные голосовые связки.

I'm breaking the habit Я завязываю Tonight... Сегодня же ночью…

Примечания: *Час быка – самый тёмный час перед рассветом, считающийся временем господства демонов. Также, именно в это время обычно умирают во сне. **Культура спартанцев славилась своим минимализмом и лаконичностью в искусстве и даже письменности. Однажды спартанскому царю пришло письмо с угрозой от одного из многочисленных врагов, мол, если они не сдадутся, их город будет стёрт с лица земли. На это спартанцы ответили письмом только с одним словом «Si…» (Если…).