ветряная мельница // три;
20 марта 2019 г., 22:21
— никогда не влюбляйся — вот мой тебе совет.
джисон по-прежнему на подоконнике, прислонившись затылком к окну, затягивается уже никто не знает какой сигаретой и смотрит в никуда в районе чониновых ног.
"слишком поздно"
чонин грустно улыбается на джисонов совет и мысленно бьет себя по лицу — рефлекс на любую мысль о хенджине. он тянется за сигаретами и ловко закидывает одну в рот, также ловко поджигая, словно делает это уже много лет.
чонин курит в первый раз.
джисон всё еще смотрит в никуда, теперь находящееся где-то на чониновом лице, и слабо закашливается.
— может окно открыть? дышать уже нечем.
джисон обрывает его коротким твердым "нет", и чонин даже не смеет спрашивать почему.
джисон просидел в этой квартире в одиночестве около месяца, и чонин — первый, кого он впустил. чонин не понимает почему, но, кажется, слабо догадывается, когда ловит себя на мысли, что такой же пустой взгляд, как у джисона, он видел лишь в зеркале.
— я тебе доверяю, — говорит джисон как-то.
а чонин смеется и не понимает за что.
до самой ночи они сидят в тишине, нарушая ее лишь чирканьем зажигалки и редкими закашливаниями. джисон не хочет ничего говорить, он попросту отвык — сидеть вот так, болтать о чем-то с кем-то живым, настоящим, а не размытым и тусклым. а чонин боится нарушать эту тишину, боится сказать что-нибудь не то, за что джисон его выставит за порог и не впустит больше никогда. он неуверенно откашливается, когда на его телефон приходит сообщение, и поднимает виноватый взгляд на джисона. тот по-прежнему молчит, смотрит прямо на чонинову разбитую губу, и в его взгляде читается ясное "не надо".
чонин еле заметно кивает то ли себе, то ли джисону и отвечает на хенджиново "мне очень плохо" коротким "сейчас буду", хватает со стола пачку сигарет, в которой осталось две штуки, и уходит, так не сказав ни слова.
джисон тяжело вздыхает и открывает окно.
