Глава 24. Перемирие?
30 сентября 2019 г., 20:42
Донхёк вытирает последнюю солёную дорожку с щеки рукавом школьного пиджака и включает рядом лежащий ноутбук. Ему вдруг резко захотелось с кем-нибудь поговорить. Не с Джено, не с матерью. Остаётся только Тэиль, которого младший обожает.
Как только он открывает личные сообщения с хёном и пробегается взглядом по исписанным строчкам:
«Фулсан, что тебе привезти? Я собираюсь через две недели приехать к родителям, заскочу к тебе ненадолго».
Донхёк давит из себя самую счастливую лыбу и печатает целый список из вкусняшек.
«А ты не лопнешь, Ли Донхёк?»
Омега хмыкает довольно и большими буквами отвечает: «нет».
«Я знаю, что ты там гаденько хихикаешь. Но я всё равно привезу тебе всё, что ты написал, так что жди» — было в следующем сообщении, на которое Донхёк отправил свой любимый стикер.
От короткой переписки стало немного, но легче. И даже если первоначальная цель разговора была не достигнута, то сейчас уже не важно. Хорошо, что отвлёкся.
Теперь остаётся взяться только за учебники, потому что итак уже несколько дней просрал в никуда.
Даже мать удивляется, когда застаёт своего сына что-то усердно пишущего за столом на кухне, и тихо закрывает дверь, чтобы не мешать.
У Минхёна неприятно где-то колет под грудиной, где-то меж лёгких. Он пишет своему напарнику по работе о том, что не сможет сегодня выйти, и идёт отсыпаться домой сразу после школы.
Вечером он просыпается от громких голосов, доносящихся с кухни. За столом сидят его родители. Мать вся красная, растрёпанная. Отец злющий, но совсем не изменившийся за эти годы.
— Молодец, разбудил сына! — кивает женщина бывшему мужу.
Тот от злости громко шлёпает ладонью по столу, расплёскивая остывший чай.
— Лучше помолчи.
Минхён наконец окончательно просыпается, прислоняясь плечом о косяк. Он отца несколько лет не видел, а он заявился тут вдруг и пытается чего-то добиться.
— Чего приехал? — спокойно спрашивает он у отца.
Тот встает из-за стола, подходит к сыну и видит в его глазах совершенное спокойствие. А сынишка, оказывается повзрослел и подрос, тот с высока на него теперь смотрит.
— Мы не нужны были тебе столько лет, но как только переехали, сразу искать нас начал. Может уже скажешь, что тебе нужно и свалишь из нашего дома?
Мужчина немного отодвигается в сторону из-за сильной ауры молодого альфы. Тот всем своим видом говорит, что обидеть себя и мать не даст.
Как только старший альфа открывает рот, женщина отвечает вместо него.
— Я подала на него в суд, — начинает она, немного успокаиваясь, — он не платил алименты уже несколько лет. Мне надоело это, да и тебе скоро поступать в университет. На что я тебя учить буду?
Минхён растерянно смотрит на мать. Откуда в этой маленькой женщине столько храбрости и смелости? Откуда столько силы, что она смогла одна вырастить альфу и никогда ни о чём не просила?
Альфа мысленно даёт себе пять за догадливость и переводит взгляд на отца.
— Он требует, чтобы я забрала заявление.
— Не стоит. Это его проблемы, — и тащит за локоть молчащего мужчину. — Одевайся.
Минхён смотрит на отца, у которого и пыл как-то поубавился, и вздыхает.
— Лучше бы ты не приходил, лучше бы не позорился. Ты так упал в моих глазах.
Он делает паузу.
— Не приходи больше к нам, умоляю. Живи своей жизнью, мы будем своей. Только пожалуйста, сделай то, о чём просит мать. Сделай для неё хоть что-то.
И слегка улыбается, не в силах не улыбнуться на прощание.
— Прости меня, — хлопает по плечу сына мужчина и быстро выходит из квартиры. Но это не перед ним должны извиняться.
В коридоре появляется мать, долго смотрит на спину сына и гордо улыбается. Всё-таки она вырастила достойного альфу.
— Как же я тебя люблю, — раскрывает она объятия для растрепанного взрослого сына.
У Донхёка с утра отличное учебное настроение. Он даже успевает погладить нелюбимый школьный пиджак и вымыть вместо мамы посуду, чем явно удивляет её.
— Ты чего такой радостный с утра? — улыбается сыну, когда они едут в школу.
Настроение сына почему-то передаётся и ей.
— Тэиль-хён приезжает, — а мыслями уже вместе с хёном и его подарками.
— Теперь понятно, — женщина ещё раз счастливо смотрит на сына, а потом добавляет громкость на плеере, создавая атмосферу.
Учёба в этот день даётся легко, с Джено он видится только мельком. Они улыбаются друг другу, а Донхёк замечает ошивающегося рядом с ним красивого альфу. Он больше не будет вмешиваться в его личную жизнь, только если тот об этом его не попросит. Кто он такой, чтобы мешать чужому счастью?
Он вкусно обедает в столовой и в этот момент ему даже кажется, что лучше уже и быть не может. А нет, может, потому что течка уже почти прошла. Только легкий запах остался, с которыми отлично справляются обычные таблетки.
— Привет, — ну вот он, вот тот, кто сейчас всё испортит.
Донхёк встречает Минхёна в коридоре на их этаже и мысленно уже готовится к бою.
— Пока, — он делает шаг в сторону своего класса.
— Подожди, — хватает за запястье, — я хотел поговорить.
— А я нет, так что отпусти, — ага, конечно, поговорить, скорее всего вывести из себя хотел.
— Перестань показывать свои колючки, я к тебе с миром, — отпускает альфа чужую руку и улыбается, когда видит, что омега разворачивается к нему полностью и скрещивает руки на груди с пафосным взглядом на лице «продолжай».
— Я понял, что от тебя ничего не добиться, так что первый шаг сделаю я, — он делает небольшую паузу, когда слышит колкое:
— Да неужели ты от меня отъебешься? — и смотрит так неверяще, что засмеяться охота.
— Ну, можно и так сказать, — спокойно отвечает Минхён и протягивает Донхёку руку.
— Забудем всё? — предлагает альфа, а у омеги в это время в голове все эмоции проносятся — от ненависти до негодования.
Но фигли сейчас выпендриваться, когда он даже нормально сдачи дать не может. Только словами этого альфу не сломить. Всё-таки хорошо жить, когда тебе на мозги не капают.
— Хорошо, — он протягивает руку в ответ, для себя уясняя, что впервые пошёл на уступки, что впервые не послал этого альфу нахуй и не поднял на него руку.
Кажется, день не может быть ещё лучше, но вот он. Есть.
Минхён слегка сжимает влажную ладонь омеги и уходит к себе в класс, под громкий звук школьного звонка.
Донхёк неловко вытирает сырую ладонь о штаны и, смотря вслед уходящему альфе, думает о том, что война скорей всего не закончилась. Но раз уж тот сам объявил перемирие, то почему бы и нет. Почему бы не попытаться довериться.
