Глава 26. Добрый день
13 октября 2019 г., 11:14
Его веки тяжелеют, дыхание спирает, кажется, что он куда-то падает. Он делает спасительный глоток воздуха, заставляя сердечко бешено биться от испуга.
Во рту язык липнет к нёбу, голова подниматься не собирается, а зарытый в подушку нос втягивает запах стирального порошка. У него глюки, или он всё ещё не проснулся? Но у его подушки вроде бы другой запах.
Донхёк переваривает информацию неохотно, поворачивает голову в сторону, чтобы надышаться воздухом, и медленно охуевает, когда открывает глаза.
«Какого хера?»
Он смотрит на спящего к нему лицом альфу и не может никак понять, что вообще происходит. Омега сверлит своими сонными глазами чужой лоб, погружается в свои мысли и всё удивляется — это что, его вчера так от одного коктейля вырубило? Пиздец.
Донхёку даже шевелиться лень, поэтому, полежав в раздумьях ещё несколько секунд, он снова засыпает на животе, лицом к лицу своего «бывшего» врага. Что поделать, спать хочется сильнее, чем выяснять отношения.
Минхён с Донхёком спят до обеда, пока в их комнату не стучится мать и не просит пройти альфу на кухню. Она же не знает, что в его комнате кто-то есть. Наверно.
— Омегу тоже пригласи, — кричит она с кухни несколько секунд спустя. Всё-таки почувствовала.
Омега ужасно потрепанный, невыспавшийся и угрюмый. Он кутается в чужое одеяло по шею и единственное, что он может сделать на данный момент — это сесть и негромко промычать в честь тяжести в голове.
— Тебе вообще походу пить нельзя, — сонным охрипшим голосом проговаривает альфа и переворачивается на другой бок, спиной к омеге.
Он тоже не лучше выглядит. Но это хотя бы из-за работы.
Донхёк с закрытыми глазами давит затылком на стену и шевелиться кажется больше не собирается, поэтому даже не мычит в ответ, заставляя альфу продолжать свой монолог.
— Тяжеленный такой, весишь тонну. Думал, что коньки отброшу, пока тащил.
Омега наконец прочищает слегка горло и собирает все свои силы, чтобы хоть что-то сказать.
— Это потому что ты слабый альфа.
Донхёку кажется, что прозвучал немного по-детски, но добавить было нечего, поэтому он просто надеялся, что этого вполне хватит, чтобы заткнуть надоедливого.
— Не в силе дело. Тебя буксиром только тащить, — хмыкает довольный альфа и получает закутанной в одеяло пяткой по голени.
— Особенно твоя голова. Огромная и… — и летит с собственной же кровати, под тихий смех со стороны.
— Ой, — жмурится от неприятных ощущений по всему телу омега и слышит смех уже с пола.
В голове кажется лишний килограмм воды прописался, поэтому совершать какие-то лишние движения не хочется. Хочется лежать вот так, прислонившись к стене, но все его желания были перечеркнуты одним звонком. От мамы.
— Где ты? — первое, что слышит омега, когда валяющийся на полу Минхён тянет ему телефон с тумбочки.
— У друга ночевал, всё хорошо.
Минхён лежит на животе на полу, наслаждается его прохладой, закрывает глаза и слушает внимательно чужой хриплый голос. Донхёк явно не так говорит в обычной жизни — не язвительно, не с насмешками, а с некой даже наивностью что ли. Альфа его внимательно слушает, но не слышит.
— Эй, ты там уснул что ли? — на его спину несильно шлёпают ладонью, он поднимает голову и смотрит на омегу.
Донхёк сидит на краю кровати уже без одеяла, с опущенными плечами и растрёпанной головой, смотрит на альфу как на долбаёба. Приходится всё-таки подняться с пола.
— Скажи адрес, за мной приедут, — омега протягивает альфе свой телефон с сообщениями.
Минхён быстро печатает ответ, отдаёт телефон обратно и лезёт в шкаф, доставая чистую футболку, носки и полотенце.
— Думаю, что ты успеешь сходить в душ.
Омега бормочет что-то вроде спасибо, альфа даже не удивляется такому поведению и открывает перед парнем дверь, впуская в лёгкие недавно проснувшихся подростков запах только что приготовленной еды. Донхёку кажется, что у него желудок сворачивается от голода, но усердно молчит, глазами спрашивая идущего за ним альфу куда идти.
— Добрый день, — через секунду из кухни выглядывает мама Минхёна.
Омега немного тушуется. Он представить себе не может, как выглядит в глазах этой незнакомой женщины. Такой весь помятый, растрепанный, а ещё с одеждой альфы в руках. Поэтому просто зависает, слегка кланяясь в знак приветствия.
— Здравствуйте.
Женщина отрывает свой пронзительный взгляд от созерцания омеги и предлагает всем вместе пообедать.
— Нет, Донхёку нужно в душ, — и омега чувствует чужие руки на боках, которые слегка толкают его в сторону ванной комнаты.
«Неловко как-то вышло» — думает младший, когда закрывает за альфой дверь и начинает спешно раздеваться. Да уж, провонял, так провонял. Каких только запахов нет на черной рубашке.
После душа свежо, после душа легче. Особенно в чистой футболке и в теплых носках, которые любезно предоставил ему альфа.
Он выходит из душа совсем другим человеком, сгребает свои пожитки в руки и торопится уйти, встречая на пути Минхёна.
— За мной приехали, — альфа стоит над омегой, пока тот быстро завязывает шнурки.
— Не спеши, — упрекает его старший, когда из чужих рук всё падает на пол.
— Отстань, — бубнит ему омега и всё-таки встаёт, поднимая с пола бедный телефон.
Он делает неловкую паузу, смотрит на прислонившегося к стене альфу и не знает что сказать.
— Ну, пока что ли? — он слегка поднимает ладонь и загибает несколько пальчиков на прощание, поворачиваясь к двери и пытаясь её открыть.
Та, как назло не поддаётся.
— Подожди, я открою, — мимо быстро проскальзывает Минхён, отодвигая своим телом неловкого омегу к стене.
«Бляяяять» — старается отвернуться от прижимающего его к стене чужого плеча. И сколько ещё неловких ситуаций должно произойти, чтобы это наконец закончилось?
Хоть это и длится несколько секунд, но кажется Донхёк перестает дышать, поэтому как только дверь после сложных манипуляций открывается, он сразу же чуть ли не выбегает на лестничную площадку. Благо это всего лишь второй этаж, и до свежего воздуха бежать всего ничего. Так близко альфы к нему ещё не подходили.
Минхён лишь смотрит, как быстро удирает омега и сам себе удивляется, как это они так сблизиться успели, что тот даже пока ему сказал. Вместо «иди нахуй».
— Чья это футболка? — задаёт вполне адекватный вопрос мама.
Омега смотрит на футболку на себе, слегка разглаживая на груди некрасивые складки.
— Друга, чья же ещё, — и пристёгивает ремень, как ни в чём не бывало.
— Я думала ты с Джено, а ты оказывается у альфы ночевал. Не хочешь объясниться?
Женщина выключает радио, и вся атмосфера вдруг становится не такой непринужденной, какой обычно бывает.
— Да что тут объяснять? Просто знакомый со школы.
Мама по-доброму смеётся.
— Глупенький, ты пахнешь.
— Правильно, не моя же футболка, — хмыкает омега, включая на телефоне первую попавшуюся игру.
— Ты пахнешь альфой. С ног до головы. И я надеюсь, что ты просто ночевал у него, потому что профилактической беседы у нас с тобой по этому поводу ещё не было.
«Что блять?» — омега вдруг резко офигевает. Чуть ли не захлебывается слюнями, благо во рту всё ещё пустыня, давиться нечем. Наверно, он бы даже покраснел, не будь он таким наглым и бесстыжим. Благодаря Джено, конечно же. Кстати, а где…
— Ничего, поговорим дома, — включает негромко радио, что неприятно бьёт по чувствительным с утра омежьим ушкам.
О чём там она собиралась говорить дома, омега в душе не знает, точнее не хочет знать. Просто игнорить будет и всё. Может, она сама забудет.
— Вообще-то предупреждать надо, если дома не ночуешь, — недовольно протягивает женщина спустя несколько секунд.
Донхёк и правда чувствует вину, за то, что заставил волноваться попусту. Даже глаза опускает, говорит тихо, но уверенно:
— Прости, — а потом улыбается со всей силы, зная, что это развеселит маму.
Она серьёзно смотрит на сына, потом закатывает глаза с вопросом «и за что ей такой вредина достался?». А после этого всё же расслабляется, ставя у себя в голове галочку — напоминание о том, что за омегой теперь придётся смотреть и смотреть.
А Донхёк сидит тем временем и задумчиво смотрит на проезжающие мимо машины. Неужели ему даже плохо не стало вчера от такого количества запахов? Что, он уже привыкает? Привыкает быть омегой?
