Разделим одно на двоих

      Утро выдалось на удивление прохладным. Красные щёки и розовый нос теперь преследовали Донхёка. Не хватало ещё соплей в придачу.       — Доброе утро, — его за локоть хватает совсем сонный омега, плетущийся со стороны своего дома.       Они шли ужасно медленно. По крайней мере, так казалось младшему. Из-за этого его лицо ещё больше порозовело, и всю оставшуюся дорогу он жаловался, как старушка, каждым своим взглядом веля плестись быстрее. Джено к такому привык, поэтому просто показывал язык и посылал омегу куда подальше.       — Что у вас с этим альфой? — шепчет очень громко на ухо Джено, опаляя своим тёплым дыханием краснющее ухо. Его беспокоил тот странный разговор друга с мамой. Если он правильно понял, то младший ночевал у того альфы.       Донхёк слегка отстраняется и пытается вытянуть свою руку из чужого захвата. А этот день, вроде бы, неплохо начинался. Лся. В прошедшем времени.       — Ну что ты опять начинаешь? Сколько мне тебе раз повторять? Ты же знаешь, как я отношусь к альфам…       — Они тебя не интересуют, знаю. — Омега вздыхает. — Но когда же ты осознаешь, что природой заложена симпатия омег к сильному полу?       Другой хмыкает. Ага, а как же.       — Ты просто не замечаешь, но тебя тянет к нему. Просто прими это.       Донхёк, мягко говоря, охуевает в этот момент и останавливается прямо посредине дороги.       — Что, прости? — он правда не понимает, почему его друг так яро пытается доказать, что у него есть чувства к этому альфе. От безысходности выть хочется, но вот как его эту дурь из головы то выбить? Как объяснить ему, что они встречаются вот так вот случайно?       — Ты просто не замечаешь, как он смотрит на тебя, — тянет его за куртку омега со словами «опоздаем».       Младшему ничего не остаётся, кроме как закатить глаза и продолжить путь. Скорей бы они уже дошли до этой гребаной школы, иначе друг его точно доведёт.       — Он так пристально смотрит на тебя, будто что-то ищет.       — Что?       — Пока неизвестно.       — Да ты издеваешься.       — Абсолютно нет.       — Хватит, — омега уже не выдерживает. — Пообещай мне, что никогда больше не заговоришь на эту тему, иначе я с тобой общаться перестану.       Джено хмурит брови и в этот момент выглядит максимально младше самого Донхёка. От всей серьёзности ситуации настоящему младшему плакать хочется.       — Да что же в твоей голове то творится? — вспыхивает парень. — Надо об учёбе думать, а ты всё об альфах, да об альфах! Если мне не веришь, так иди и спроси у него! Надоел!       Омега наконец окончательно вырывает свою руку из чужого захвата и быстро шагает, почти что топает в сторону школы. Осталось всего-то несколько минут чтобы успокоиться. С каких это пор он стал таким вспыльчивым? Надо это прекращать. Срочно.       — Ли Донхёк!       Сколько можно? Кому на этот раз понадобился?       Донхёк медленно поворачивается в сторону окликнувшего и видит идущего к нему навстречу уверенным шагом Минхёна.       Альфа бы сказал, что омега выглядит жутко раздраженным, но видно же, что тот и так об этом знает. А лишний раз бесить вредного парня не очень-то и хочется.       — Что? — вздыхает младший.       Минхён хмурится недолго, пока пытается что-то найти в своём рюкзаке, и Донхёк устало наблюдает за возней старшего, почему-то вспоминая гребаного Джено и его слова о том, что альфа на него как-то не так смотрит. Да вроде бы нет…       — Держи, — старший наконец ему что-то протягивает и встречается взглядом с омегой, который почему-то этот взгляд не отводит.       Они стоят так несколько долгих секунд, Донхёк весь в своих мыслях, а альфа весь во внимании, за каждым его движением следит, ибо от младшего редко такое увидишь. Тот совершенно не умеет смотреть в глаза собеседника, этим обычно занимается Минхён, заставляя смущаться. Не Донхёка, конечно же. Тот просто либо отводит быстро взгляд, либо смотрит слишком убийственно.       Звенит звонок. Омега, как самый охуевший из них двоих, быстро поправляет лямку рюкзака и срывается вперёд, чуть не сбивая старшего с ног.       Альфа поднимает упавшую после столкновения карточку и, с недоумением смотря в сторону чужого класса, спешит в свой кабинет. ****       На уроках Минхён почти не дышит. Курить хочется сильнее, чем жить. Он нервно шкрябает ногтями новую пачку фильтров во внутреннем кармане пиджака и думает лишь о том, как бы не сорваться прямо посреди урока.       Дождаться бы большой перемены, чтобы спокойно и глубоко затянуться, чтобы медленно выдохнуть красивый дым, чтобы хватило времени успокоиться.       Но остаётся каких-то жалких две минуты и это заставляет сходить с ума. С ним никогда такого не было.       — Минхён, — чёрт, он совсем забыл про младшего. Тот ловит его прямо у класса.       — Не сейчас, — пытаясь контролировать своё раздражение, проходит мимо омеги.       Донхёк, конечно же, не останавливается.       — Карту, пожалуйста, — не отставая ни на шаг.       Они уже заходят в туалет, альфа даже оборачивается, мол, какого фига ты попёрся за мной, я об этом полдня мечтал, а потом думает похуй и заталкивает впереди себя несчастного омегу.       Младший замолкает, следя за каждым нервным движением парня, и его не отвлекает, молча смотря на то, как срывается тоненькая пленочка с новой упаковки, с каким предвкушением тот открывает свежую пачку и достаёт один белый красивый фильтр, который альфа сразу же прикуривает.       Делает одну, две, три затяжки. Не помогает. Омега замечает, как дрожит чужая рука с сигаретой.       — С тобой всё хорошо? — тихо спрашивает младший, наблюдая за таким альфой впервые. Ему становится немного не по себе, потому что он даже не знает, что в такой ситуации делать.       Парень отрицательно качает головой, скидывая невыкуренную сигарету в унитаз. Кажется, стало хуже. Его бросает в жар, дышать становится труднее.       Минхён поворачивается к омеге, тянется рукой к карману, чтобы достать то, из-за чего его преследуют, и неожиданно чувствует, как кружится голова. Он всем своим весом придавливает младшего к толстой кафельной стене, падая головой чуть ниже ключицы.       — Эй, ты чего? — волнуется омега за старшего, тот реально выглядит не очень.       Донхёк пытается слегка приподнять чужую голову, что неприятно давила на грудь, но ничего не получается. Кажется, будто альфа весит как минимум центнер. Омега тогда несильно тянет за чёрные волосы на затылке, чуть всё же поднимая старшего себе на плечо.       — Я… в порядке, — дышит куда-то в ключицу младшему. — Ещё чуть-чуть…       Пленник не отвечает, лишь дышит чаще и глубже из-за давления на грудную клетку и пытается понять, чего от него хочет альфа, протягивая его руку к своей голове. Донхёку остаётся подчиниться, всё-таки старшему плохо. Лишь бы в обморок не упал здесь.       Омега зарывается холодными пальцами во влажные волосы и слегка постукивает ими, будто успокаивая. Донхёк ненавидит попадать в такие ситуации, когда не знаешь, как помочь человеку.       — Лучше? — спрашивает младший спустя несколько долгих минут, когда дыхание парня вроде бы восстанавливается.       Минхён тихо согласно мычит, омега останавливает свои пальцы в чужих волосах и ждёт, когда тот наконец даст ему нормально вдохнуть. И старший вроде бы уже шевелиться начинает, Донхёк совсем расслабляется в ожидании скорой свободы, но альфа придвигает свои ноги ближе к омеге, перенося основную массу на них и не отрывая своей головы от чужого плеча. Он ведёт носом прямо по шву тёмно-синего пиджака и останавливается сзади прямо на основании шеи, чуть закрытой воротником белой школьной рубашки. Вдыхает, кажется, как будто какой-то наркотик, и резко отстраняется, оставляя на своём затылке омежью ладонь, которую тот сразу же отдёргивает.       — Урок давно начался, — и трёт этой же ладонью в том месте, где коснулось чужое тёплое дыхание.       Донхёк еле отлепляет себя от стены, хмурится от ноющей боли по всему телу и спокойно выходит из их кабинки, оставляя более менее пришедшего в себя альфу наедине со своими мыслями.       Как только за младшим слышится хлопок двери, Минхён подходит к зеркалам, умывается холодной водой и долго смотрит на своё отражение. Особенно в глаза, в которых пульсирующей мыслью плещется страх: «я чуть не укусил его».