Разделим одно на двоих

      Джено на слово другу верит — если даже он оценил незнакомого ему альфу на твёрдую четвёрочку, то попытаться стоит. Сам Донхёк выдыхает — наконец-то свободен. И чтобы хоть как-то скрасить тяжелую неделю, омеги решают сходить в кино на выходных и развеяться. Негоже молодым и свободным дома сидеть.       Донхёк наконец-то записывается к парикмахеру и теперь сияет на осеннем солнышке, ослепляя всех вокруг своей пшенично-золотой шевелюрой.       — Не холодно ли тебе, красавица? — никак не может прийти в себя Джено, шмыгая носом. Друг всего лишь немного сменил прическу, но такое чувство, будто поменял всю свою жизнь.       — Красота требует жертв? — улыбается Донхёк, поправляя сзади задравшуюся кожанку.       — Тебе бы ещё волосы уложить, и вообще будешь на выданье.       Младший пфыкает.       — Конечно.       Они идут по торговому центру модельной походкой, ловят на себе долгие взгляды девушек и мысленно дают друг другу пять. «Простите, девочки, мы по мальч…»       Кхм.       Омеги долго выбирают Джено рюкзак, Донхёк покупает теплую шапку.       — Может домой? — ноёт младший, не выдержав и двух часов с другом, у которого энергия кажется только прибавлялась.       Тот мотает головой и тащит бедного за собой, на свой вкус выбирая какой-то фильм. Ладно, Донхёк хоть поспать сможет, не такой уж плохой вариант.       После кино омега и вовсе выглядит разбитым, позволяет другу вести его и чуть ли не натыкается на каждый угол, забывая открыть глаза. Джено приводит его в кафе на верхнем этаже торгового центра и делает заказ, пока младший пытается поднять голову со стола. В помещении столько запахов, что хочется зажать нос, а после съеденного попкорна и вовсе становится дурно.       — Мне так херово, — мычит вяло омега и всё-таки поднимает голову.       — Снова? — беспокоится Джено и тянется рукой к чужой голове, поправляя волосы. — Давно такого не было.       — Фиг знает, что на этот раз. Я просто надеюсь, что это не гребаная течка. Всякие сбои могут быть.       Старший прикладывает тёплую ладонь к чужому лбу.       — Вроде жара нет, — успокаивает он друга. — Я сейчас тогда схожу заплачу за заказ, с собой возьмём.       Омега кивает и решает сходить в туалет перед уходом. От мысли, что он скоро окажется дома в теплой постели, становится легче.       Холодная вода приятно щекочет кожу, и парень поднимает голову, встречаясь с самим собой в отражении.       — С тобой всё хорошо? — незнакомый парень аккуратно кладёт руку на его плечо.       — Да, — кивает Донхёк, не желая кого-нибудь беспокоить.       — Ты уверен?       — Конечно, — через силу выдавливая улыбку.       Парень уходит, оставляя омегу бороться с самим собой в одиночку. Против природы не попрёшь? Не слишком ли грустно?

***

      Минхён, как и обещал, на встречу пришёл. Чону приветливо улыбнулся и сообщил, что заказ уже сделал, облегчая выбор уставшему после ночной смены альфе. Вроде и поспал, а вроде и нет. Такое нечасто происходит.       — Как дела? — добродушно смеётся бета, заметив убитое состояние младшего.       — Пока живой, — улыбается в ответ.       Альфа ещё раз зевает, когда им приносят заказ.       — Мило, — Минхён тянется холодными руками к горячей чашке с шоколадом и благодарит взглядом молчаливого парня. На первый взгляд Чону таким не казался.       — Неловко о таком говорить, но ты и вправду подумал, что я пытаюсь флиртовать с твоей мамой? — старший не может оторвать взгляда от собственной кружки.       Младший весь выпрямляется, расправляет плечи и говорит то, что на самом деле думает.       — С моей стороны это выглядело именно так. Весь светишься, улыбаешься и стреляешь глазками. Ну чем не флирт?       — Эй, вообще-то я всегда так себя веду, — пытается оправдаться.       — Что-то незаметно, — конечно Минхён будет холоден с малознакомым ему человеком. Пусть даже тот и дружит с его матерью.       — Если получше узнаем друг друга, то увидишь, — бета немного успокаивается, ему, в любом случае, удастся найти подход к этому ледышке. Не таких уламывал.       Они незаметно перескакивают с одной темы на другую, альфа отвечает довольно коротко и ведёт себя так, будто находиться рядом с Чону ему невыносимо скучно. Вот только старший уже прошерстил все его соцсети, и завести разговор на интересующую Минхёна тему было не сложно. Даже сам альфа удивился такой резкой смене настроения, но вслух ничего не сказал, пытаясь вести себя сдержаннее. Умеют же люди словами пробраться в душу.       — Может в кино? — предлагает бета, а младшему делать особо ничего не хочется, поэтому с лёгкостью соглашается, мысленно ставя галочку в голове, что Чону вроде не такой стрёмный.       Фильм выбирает альфа, наугад тыкая в афишу на экране. Попкорн они не покупают, поэтому после сеанса Минхён сам предлагает перекусить в кафешке. Старший сразу же убегает в туалет, смеша своей походкой парня. Долго терпел.       — Минхён, — бета возвращается, немного взволнованно смотря в глаза новоиспеченному другу. — Там в туалете парень совсем фигово выглядит. Сходи, посмотри, как он там. Может, твой знакомый, на школьника похож.       Альфа кивает и отдаёт на сохранение старшему свою куртку.       — Заказ скоро принесут, без меня не начинай, понятно?       — Так точно, капитан!

***

      У омеги вся жизнь проносится перед глазами. Он стоит перед зеркалом, смотрит на свое бледное мокрое лицо, губы и в глазах не видит ни черта, ни одного намека на жизнь. В коленях появляется знакомая сильная слабость, тело бросает в жар. Холодная вода не помогает, ещё чуть-чуть и он, кажется, задохнётся, как загнанный в угол зверек. Только не понятно от чего: от страха за свою жизнь или от страха быть пойманным кем-то.       — Донхёк, — слышит он обеспокоенный знакомый голос совсем близко и обмякает.       Чужие руки держат неожиданно крепко, не дают поцеловать холодный кафельный пол. Стоять на ногах кажется непосильной задачей, но омега пытается и прислоняется спиной к ближайшей стене.       — Ты как? — в тишине помещения раздаётся слишком громко.       Альфа выключает льющуюся из-под крана воду и слегка подтягивает норовящего упасть омегу. Как же вовремя он зашёл сюда, спасибо внимательному Чону, а то этот слабак сейчас распластался на полу бы.       — Х-хуёво, — пытается улыбнуться Донхёк, а сам глаз открыть не может. Он никогда не скажет Минхёну, насколько благодарен ему. За то, что не в первый раз вот так ловит его и не даёт упасть.       Чувство благодарности сменяется облегчением. Дыхание восстанавливается, но младший до сих пор держится руками за чужие предплечья, боясь упасть без поддержки. Голова кружится.       — Что же ты такой… омега? — тихо спрашивает альфа и чувствует, как под руками горячая влажная кожа покрывается мурашками.       Он правда не специально, футболка сама задралась, но выглядит это всё так, будто Минхён до него домогается. Старший про себя хмыкает.       — Какой есть, — пытается держать лицо Донхёк, а сам думает только о руках на своих боках. Это одновременно неловко и очень неловко, но омега виду не подаёт, хотя старший прекрасно это видит.       Редкость, которую стоит запомнить. Такой беззащитный, смущённый, но ни слова не скажет, потому что нужно. Нужны его руки. В который раз.       Альфе безумно льстит, что чужое тело так реагирует, но об этом он старается думать как можно меньше, потому что кожа под ладонями безумно мягкая, и разные мысли начинают атаковывать бедную голову.       Они стоят так ещё минуту. Перед глазами у младшего перестаёт расплываться, а мокрая чёлка теперь неприятно липнет ко лбу. Донхёк отлепляет от себя чужие руки, отталкивается от ледяной стены, но альфа не отходит, и омега чуть ли не падает на стоящего столбом старшего.       — Спасибо, — дышит в шею младший, опаляет горячим дыханием.       Альфа слишком резко приходит в себя, делает шаг назад, а чужие руки, что до этого сжимали его предплечья, беззвучно падают. Омега всё равно не выглядит устойчивым.       — Ты здесь один? — спрашивает, получая отрицательное мычание. — С Джено? Позвони ему, пусть придёт за тобой, я вызову вам такси.       Минхён немного отходит, доставая из кармана свой телефон.       — Он идёт? — возвращается к омеге он, когда в туалет быстрым шагом забегает запыхавшийся спаситель с пакетами, наполненными едой.       — Что ты с ним сделал, извращенец? — Джено, как всегда, найдет место что-нибудь да сказать в лицо Минхёну. Ладно альфа научился не реагировать на такие выпады, и всё благодаря его же другу. Остаётся только закатить глаза.       — Ты в порядке? — младший омега, опираясь на плечи, слабо кивает. — Может в больницу лучше?       В глазах друга лишь беспокойство.       — Домой, поехали домой.       — Я вас провожу, — альфа хватает чужой рюкзак и пакеты, направляясь к выходу и задерживаясь в проеме, чтобы омеги смогли спокойно выйти.       Донхёк всё ещё слаб, поэтому Джено его чуть ли не тащит на себе.       Они минут пятнадцать добираются до такси. В последние десять Минхён не выдерживает и перехватывает омегу за талию, возвращая пакеты его другу. Донхёк аж вытягивается, чувствуя опору покрепче. Схватил так схватил.       — Давай к врачу, — настаивает старший, когда плавно опускает парня на заднее пассажирское место.       — Мы разберемся сами, это омежье дело, — уверяет его Джено.       — Ладно.       Нет, ну, а что ему ещё сказать? Не маленькие, сами всё решат.       В кармане вибрирует его дохленький телефон. Он вдруг резко вспоминает о Чону.       — Пока, — омеги наконец удобно располагаются на задних сидениях и закрывают дверцу.       — Пока.       Минхён провожает задумчивым взглядом черную машину и наконец перезванивает бете.       — Через пять минут буду.

***

      Чону устало размешивает лёд в своём стакане, изредка потягивая холодную колу. На столе стоят два остывших блюда, но бета всё равно не трогает своё.       — Прости за ожидание, я помогал другу, — напротив приземляется Минхён и тут же делает несколько глотков газировки.       — Как он? — немного оживляется старший. Всё-таки хорошо, что он сказал альфе о парне в туалете, они, оказывается, друзья.       — Домой отправил, он будет в порядке.       Младший ненадолго затихает и погружается в свои мысли, пока его поток не прерывает одинокое бурчание в животе напротив.       — Может, разогреем? — предлагает альфа, играя бровями.       Бета с мягкой улыбкой хмыкает и пододвигает свою тарелку поближе.       — Так съедим, я очень голоден.       — Конечно.

***

      На следующий день Донхёку становится намного лучше. И всё бы ничего, но его на самом деле бесят эти недотечки. Он понимает, что, возможно, не стоило лезть в драки, всё-таки это в какой-то мере стресс для его организма, но ситуации были безвыходными. Сейчас же он пообещал себе, что будет тянуть до последнего, руки свои будет держать при себе, потому что хоть зачинщиком драк и ни был, но отвечал агрессивно, провоцируя других. Надо немного усмирить свой пыл. Он всё-таки омега.       Но… язык так и чешется что-нибудь да ляпнуть.       В школе абсолютный дурдом — все обсуждают предстоящий благотворительный бал. От бала там только слово, — думает Донхёк, но билет всё же приобретает, находясь под прицелом лазерного взгляда Джено.       — На бал ходят парочками, что нам там делать? — хмурится омега, запихивая бумажку в свой рюкзак.       — Донхёк, ну не нуди. Что за ты человек-то такой?       Младший фыркает.       — Я ни разу не ходил на такие мероприятия, и то, что наша школа устраивает подобное, меня удивляет и одновременно радует. Просто пойдешь со мной за компанию, поешь, отдохнешь, посмотришь на красивых альф, бет и омег, попл…       — Всё-всё, я понял, — бурчит Донхёк, глубоко вздыхая. Он тоже не бывал на балах и не знает, что там будет, но если состояние позволит, то почему бы и нет? Не вечно же сидеть дома.       На хмуром лице друга появляется довольная ухмылка. А как же, добился своего, гадёныш.       — Отлично.       До субботы Донхёк еле доживает. Вселенская слабость, беспомощность и что-то ещё каждый день давят на плечи. Из-за этого парень почти не двигается, стараясь сохранить как можно больше энергии.       Ещё где-то посередине недели омега предупреждает друга, что, возможно, никуда не пойдёт, но получает лишь многообещающее «крепись» и сильный хлопок по плечу.       — Если тебе и вправду будет совсем плохо, ты только мне скажи, и мы сразу уйдем, — клянется Джено и продолжает выглаживать другу блузу.       Донхёк кивает, ему, в любом случае, придётся жить с этим дальше, а слова Джено вроде как успокаивают. Никогда не поздно развернуться и уйти.       — Держи, это твоё, — старший акуратно вешает идеально выглаженную блузу на плечики и передаёт парню.       — Спасибо.       Омега со всех сторон осматривает вещичку.       — И где ты только такое находишь? — удивляется младший.       — Секрет, — самодовольно. — Переодевайся давай.       Собственная футболка летит на чужую кровать, Донхёк буквально влетает в светло-голубое облако. Лёгкая ткань приятно холодит кожу, из-за чего та покрывается мурашками.       — Восхитительно, — Джено с улыбкой отца смотрит на своего друга.       Младший проталкивает последнюю пуговицу в петельку и неуверенно смотрит на парня.       — Не слишком по-омежьи выглядит?       Старший громко цокает, подлетает совсем неожиданно, тянет руки к чужим плечам и поправляет все складочки, не оставляя ни одного изъяна на рассмотрение.       — Ли Донхёк, вы прекрасны, как никогда, — омега расстегивает верхнюю пуговицу совсем ненавязчиво, — так ещё лучше.       «Может не надо?» — читает он в чужих глазах.       — Надо.       Донхёк слишком сильно доверяет Джено, потому что соглашается даже на аксессуары и причёску. В итоге, старший не подводит — ничего лишнего омега в зеркале не видит. Золотисто-русые волосы локонами аккуратно приподняты у корней, ничего не обычного, но выглядит эффектно. Золотая маленькая брошь ослепляет своими бликами. Донхёк блестит в прямом и переносном смысле. Сам не замечает, но почему-то на бал идти немного вдохновляется.       — Я тоже хочу чёрную, — бросает позже младший, когда они едут на такси.       Старший закатывает глаза в который раз за вечер. Друг ему все мозги вынес, когда сам Джено надел простую чёрную рубашку.       — Вырядил меня, а сам что? — не успокоится омега.       — А мне некого привлекать на этом мероприятии, — ухмыляется парень.       Донхёк злобно пихает его в плечо, несколько раз просится обратно домой, а потом обреченно вздыхает — у него с собой только телефон, все вещи он оставил у Джено дома. Какая глупая ошибка.       — Отомщу, — шипит на ухо, гаденько улыбаясь, и ловит чужой возмущенный взгляд. Так-то лучше.

***

      Минхёну вообще не всралось это гребаное мероприятие. Нет, он бы не зажал денюжку на благое дело, но чтобы присутствовать там, когда у тебя ночная смена… Ни в какие ворота. Спасибо за это учителю истории, что любит раздавать двояки налево-направо, а потом так же дарить пятерки за «благотворительность».       В планах у парня прийти, отметиться, показаться преподу и свалить поскорее, дабы тупо не просиживать полезное время. Он мог бы поспать, между прочим.       — Уважаемые дамы и господа, приветствуем вас… — Минхён протискивается через огромную толпу людей к своим одноклассникам, что окружают препода по истории. Эту шайку бездельников видно издалека.       Альфа быстрым взглядом оценивает чужие наряды, после неловко поправляя свою белую обычную рубашку, из которой вырос года два назад. «Скромненько» — даёт он оценку себе, чувствуя, как давит в плечах бедная ткань.       На часах переваливает за семь вечера. Альфа не хотел так долго возиться со всем этим, но очередь за халявой была слишком большой, из-за чего сам преподаватель был уже не рад такому наплыву учеников.       Минхён не социофоб, скорее просто люди вокруг него ходят сформировавшимися группками, а заводить друзей не было в его планах. Осталось меньше года, да и двух знакомых, на голову отшибленных омег ему хватает.       Альфа решает немного перекусить перед уходом, уверенно отыскивает в незнакомом месте накрытую поляну и пытается найти хоть что-то, что можно закинуть в рот. Кроме фруктов и выветрившейся газировки, на столе ничего не осталось. Остатки сладки.       Мимо кто-то быстро пробегает, заставляя Минхёна немного упереться в стол боком. И тут ударяет в нос этот запах. Наверно, самый знакомый из всех присутствующих. Это запах солнца, свежего ветерка и цветов, такой необычный, такой ненавязчивый, но до дрожи приятный.       Альфа сам не понимает, почему срывается за ним следом. Идёт по следу, как любопытный пёс, и находит омегу у небольшого фонтана в компании Джено и ещё нескольких людей.       Донхёк светится, как самое настоящее солнце, среди них всех и дарит своим друзьям эту солнечную улыбку. Ему весело, он показывает это всем своим телом, сгибаясь после кривляний какого-то парня. Конечно, ему весело, у него куча друзей.       «Богатенькие сыночки» — прокручивает альфа в голове мысль, которая так и норовит сорваться с языка. Дорогие шмотки видно сразу, но то, как щеголяют этим некоторые из них, выбивают Минхёна из колеи. Он не особо следит за модой, но количество одежды контролирует и покупает только то, что на самом деле необходимо. Поэтому у него глаз дёргается, когда видит такое расточительство.       Так альфа и зависает в своих мыслях, находясь в нескольких метрах от шумной компании и бездумно пялясь в одну точку, примерно на Донхёке.       — Посмотри направо, — дыхание омеги щекочет шею.       Донхёк отпихивает Джено подальше и поворачивает голову по указанию друга. Минхён стоит, как к земле прибитый, и смотрит на него, не отрывая взгляда даже когда омега глядит на него в ответ.       — Клюнула рыбка на крючок, — довольно прямо в ухо.       — Джено, угомонись, — он поворачивается к парню и укоризненно стреляет в него глазами. Его честно задолбал этот недосваха со своими приколами. Хорошее настроение понемногу начинает исчезать.       — Всё для тебя.       Донхёк в пол уха дослушивает шутку своего знакомого, а в голове лишь «этот дурацкий альфа, который выглядит, как щенок, которого все бросили». Чёрт, он так одиноко выглядит. Гребаный отшельник.       «Может, подойти?» — думает омега и поворачивает голову, чтобы посмотреть на парня снова, но никого на том месте не находит, совсем сникая и уже не слушая никого.       — Я домой, — кидает он Джено и быстренько сваливает, пока друг, находясь в окружении альф, не успел одуматься и погнаться за ним.       В холле свежо и прохладно. Накопившаяся за день усталость вступила в свои силы и омега облегченно выдохнул, подходя к гардеробу и вытаскивая из кармана брюк номерок.       Как жаль, что он пока не чувствует запаха Минхёна, а то отыскал бы и высказал всё в лицо. Типо «хули пялишь, если есть что сказать, то говори». А то так смотрел, будто Донхёк ему самую настоящую гадость сделал. И вот теперь думай, что тот хотел сказать.       — Придурок, — кидая куртку на скамейку, говорит негромко омега.       — Так мило одет, но всё ещё ругается, как старый дядька, — сбоку неожиданно появляется тот самый и раздаётся снова:       — Придурок.       Минхён уже оделся и собирался выходить, как спиной почувствовал неприкрытую злость и теперь стоит и рассматривает своим сосредоточенным взглядом омегу с ног до головы. Донхёк дороговизной не щеголяет, на нём красивая легкая блуза с рукавами воланами, заправленная в облегающие штаны, и тонкий кожаный ремень, подчеркивающий талию. Лишь брошь выдаёт его не бедственное положение.       — Хули пялишься? — омега надевает куртку, заставляя альфу оторвать взгляд. Мало того, что младшему неловко, так ещё и Минхёну становится дурно.       — Хочу, — старший совсем забыл, что Донхёк — бомба замедленного действия, и если он раз промолчит, то второй раз точно что-нибудь да спизданет что похуже.       Омега быстренько застёгивает молнию и спешит к выходу, с улыбкой замечая, что старший идёт за ним.       — Ли Донхёк, а вы часом не обалдели? — альфа догоняет уже на улице. — Присвоили себе куртку и ведёте себя так, будто она на самом деле ваша.       — Помнится мне, что её хозяин сказал «оставь». Так в чём проблема? Я думал, что это подарок, — омега натягивает на голову капюшон и зарывается носом в воротник куртки посильнее.       Альфа вздыхает, ну и как на такое отвечать?       — Холодно же, а ты в тоненькой курточке ходишь.       — Ты можешь предложить потеплее? — наверно, им снова по пути, вот только старший немного отстаёт. До смены осталось два часа, поспать он точно не успеет, может хоть душ принять.       — Обойдешься.       Омега делает ещё несколько шагов и останавливается.       — Мне отдать её сейчас? — Донхёк, прекрасно зная альфу, начинает расстегивать куртку и с улыбкой замечает в чужих глазах «больной что ли?».       Дразнить Минхёна оказывается забавно.       — Забирай, — сдаётся старший. — Только…       — Благодарю, — победно перебивают в ответ.       Альфа за плечо останавливает парня, снимает капюшон и со скоростью света взлохмачивает уложенные волосы. Охуевающий Донхёк даже не успевает ничего сказать.       — Так намного лучше, — довольный работой Минхён натягивает капюшон теперь уже не его куртки обратно и поскорее сматывается с места преступления.       — Придурок, — сдувая с лица лохмы и убирая их в капюшон, говорит про себя омега и срывается следом за беглецом.       И оба бегут, чуть ли не сбивая обычных пешеходов с дороги и теплым смехом заливая холодные городские улицы.