Разделим одно на двоих

      Сердце билось так громко, что Донхёк в ушах слышал его биение. Это безумно напрягает.       Парень ополаскивает лицо холодной водой, надеясь, что это поможет немного успокоиться, и выходит из туалета совсем подбитым. Мама ждёт его уже в машине во дворе школы.       — Что ты тут забыл, да ещё и в таком виде? — она явно вымотана разговором с директором, а может ещё и работой, но всё равно держится перед сыном, ярко улыбаясь. — Умыться то хоть успел?       — Конечно успел. Я к Джено приходил, хватит уже нудеть, — омега щелкает ремнем безопасности и просит маму отвезти его в кафешку, объясняя своё бурчание в животе не очень сытным завтраком. Хотя он съел чуть ли не за двоих.       Они мило обедают в ближайшей к дому кафешке, даже забывают про недавнее недоразумение и пьют быстро кофе, так как поджимает время.       — Я знаю, что ты не дашь себя в обиду, но всё-таки, — женщина делает небольшую паузу и делает глоток, а парень весь сжимается, потому что чувствует, что сейчас она что-то спизданет. — Если этот альфа не отвечает взаимностью, то оставь, не унижайся. Найдешь себе другого.       Донхёк громко вздыхает, но женщину трудно просто так остановить.       — Мамаа, — тянет он.       — У вас все серьезно?       — Нет, успокойся. Мы просто друзья, хватит искать в этом что-то большее.       — Конечно. Сначала просто друзья, а потом, — женщина делает большой глоток, допивая кофе, и омега видит в её глазах смешинки, которые немного раздражают парня. — Я просто прикалываюсь. Не обращай внимание.       — Ха-ха, как весело. Ты слишком стара, чтобы подкалывать меня. Тебе на самом деле смешно?       Женщина довольно кивает, проверяя время на часах.       — Да брось, в детстве меня так же подкалывали твои бабушка с дедушкой. Это семейное, — она громко чмокает его в лоб и быстренько убегает на работу, а Донхёк встаёт через несколько секунд из-за столика совсем поникшим. Да ну нафиг. Мало того, что вместо нормальной еды кофе предложила, так ещё и поприкалываться успела.       Через десять минут, когда омега уже валяется в своей постели дома, от мамы приходит сообщение: «Гуляй, пока можешь. С кем захочешь, когда захочешь. Но в следующем году экзамены. Только попробуй их не сдать. Договорились?»       Звучит как угроза. И дело тут не только в интонации; просто последнее слово как бы и вопрос, и утверждение. Донхёк шлет какой-то тупой смайлик, пишет «так точно, капитан» и почти не удивляется, когда в голове проскальзывает мысль, что его мама — самая лучшая. И никакие отцы тут не нужны. Мама — его крепость, его поддержка, его друг, и она доверяет сыну настолько, насколько доверяет самой себе. Молодость, она такая, её не остановить. Если и будут ошибки, то только для того, чтобы научиться. Определенно. Донхёк это понимает сам. *       Омега покорно готовит на завтра домашку, попивая колу и изредка отрываясь на сообщения от друга. Из-за таблеток сильно клонит в сон, но парень решает, как примерный ученик, доделать дз до прихода матери и спокойно потом переписываться с Тэилем.       «я не шучу» — на телефоне мигает сообщение. Донхёк вспоминает, что вчера проигнорировал одного неблагодарного альфу, и решает всё-таки ответить. Он же не обидчивый, в конце то концов.       «О чём ты?» — омега пролистывает вчерашнюю переписку, но так и не понимает, к чему это было написано.       Донхёк недолго ждёт ответ, забивает, и когда уже заканчивает с домашкой, телефон наконец-то пиликает.       «обо всём» — этот парень реально может вывести из себя одним сообщением?       «Сразу всё стало понятно. Спасибо» — и отбрасывает гаджет на кровать, не желая больше трепать себе нервы. Входная дверь несильно хлопает, и омега мчится встречать маму с работы. +       С самого утра по квартире слышатся одни маты. Донхёк правда пытается нормально надеть школьную форму. Всё бы ничего, но слишком маленькие многочисленные пуговки добивают парня. День не задался уже с утра, о хорошем окончании не было и речи.       — Я не буду спрашивать, как твои дела, так как вижу, что не очень, — хмыкает Джено и щелкает друга по носу. В просторном коридоре школьников немного, так как омеги приехали пораньше.       — Поэтому просто молчи.       — Но.       — Просто молчи.       — Но ты посмотри в ту сторону, — кивает головой старший и Донхёку ничего не остается сделать, кроме как проследить взглядом. В потрепанной форме, с беспорядком на голове в класс напротив заходит Минхён.       — И что? Ты никогда не видел невыспавшегося человека? — хмурится младший, пихая друга в плечо. На какую-то фигню повелся.       Джено лишь криво улыбается, называет их «лучшими подружками» и хватает свой рюкзак, сваливая на свой этаж.       — Как ты? — Минхён появляется с другой стороны совсем незаметно, пугает младшего и поглаживает его по плечу.       — Я в порядке, а вот с тобой то что? — Донхёк впивается своим пронзительным взглядом в чужие глаза, и альфа чувствует несильное давление, вздыхает. Они стоят, как скрюченные лохи прислоняясь к подоконнику и греясь о плечи друг друга, и молчат, пока в коридоре не становится слишком шумно. Омега ещё раз внимательно смотрит, оценивает с головы до пят. Чутье подсказывает, что с альфой что-то не так, но без слов непонятно ничего, лишь неприятные мысли лезут в голову. — Тебе надоедают те придурки?       Минхён потерянно смотрит на обездвиженную руку младшего, после встречается с ним взглядом. Альфа тонет, Донхёк топит.       — Просто не выспался, — спустя несколько долгих секунд глупый ответ.       Младший не выдерживает — отрывается от чужого плеча, отбирая у Минхёна опору и лишая подпитки своей энергией, и проникает как никогда глубоко в душу, читает там всё.       — Я говорил, что твоя «доброта» ничего хорошего тебе не принесет? Прежде чем помогать, нужно подумать своей глупой головой, а не будет ли тебе от этого хуже.       Старший полностью сосредотачивается на чужом злом лице, не замечая ничего вокруг. Ему не нравится, что парень так заводится на пустом месте.       — Этой девушке ничего не будет, у нее метка поболит и заживет. Подумаешь, запах изменится! Да с кем не бывает?       Минхён нервно оглядывается по сторонам, боясь, что они могут привлечь ненужное внимание, и пытаясь найти способ заткнуть парня.       — А ты теперь будешь постоянно огребать! Мудила! Ещё и меня втянул…       Донхёк сдувается на последнем предложении, видимо обдумывая, не сморозил ли он чего лишнего, а альфа в это время перетягивает уверенность на себя, заставляет опустить голову на грудь и замолкнуть.       — Так ты за меня или за себя переживаешь? — дышит прямо в макушку парень, дразнит своим долгим ожиданием. И как Донхёк только мог подумать, что имеет хоть какое-то влияние на старшего? Минутой ранее, когда альфа молчал, омега мог подумать, что сможет пристыдить его, а в итоге. ничего. С Минхёном говорить нужно наравне, а не показывать свой характер, не получится иначе, не пойдет.       — За себя, придурок, за кого же ещё? Втянул меня в свои рыцарские игры, — младший чувствует, что перегибает палку, но не упрекнуть старшего в его же беспечности нельзя. Он знает, что альфа слишком добр и честен, чтобы пройти мимо, но есть же куча способов избежать этой участи…       — Правда? — выгибает бровь.       — Правда! — наконец осмеливается младший и поднимает голову. — Если тебя где-нибудь в подворотне изнасилуют палками, вини только себя.       И убегает в класс, оставляет альфу стоять в сторонке среди мельтешащих школьников. На самом деле, Минхён совсем взрослый для школьника, слишком серьезен для подростка. Донхёк сравнивает его с Тэилем, пытаясь откинуть их разницу в возрасте и понимает, что парень уже взрослый по сравнению с самим омегой. Возможно, это просто природа альф, но блин если посмотреть на донхёковых одноклассников, то можно сказать, что дело не только в этом. Дело в расставленных приоритетах, в жизненных ценностях. В воспитании, в конце то концов. Всё это делает его настолько уверенным в своих убеждениях, что отчитывать парня за его же решение было наиглупейшей идеей. Донхёк понимает это сразу, как только возвращается в класс и видит через открытую дверь этот уставший взгляд, сникшие плечи, но гордо поднятый нос.       Даже если Минхёну нужна будет помощь, он не подойдет, не попросит, будет до последнего молчать, чтобы не волновать других людей своими проблемами. А сам за незнакомого человека заступится, пожертвует собой. Ну что за…       «со мной правда всё в порядке :)» — приходит на телефон яркое сообщение через несколько секунд после звонка.       «Если доживешь до следующего месяца, поверю».       «а вот этого обещать не могу».       Пользователь «минхён» добавлен в черные списки. Ибо нехер. *       Джено совершенно случайно проговаривается Минхёну про Тэиля во время обеденного перерыва, когда они сидят втроем, и именно когда Донхёк умело игнорирует альфу. Старший играет желваками и быстренько старается уйти из столовой, пока не слышит про любимого хёна и надолго не залипает на Донхёке.       Всё здесь предельно ясно, и значение слова «любимый» он понимает по-своему. Омега выглядит развязным, особенно если учитывать, что с Минхёном он обращается не так, как с этим же Тэилем или Джемином.       — Всё в порядке? — с полным ртом спрашивает Джено у альфы, когда видит, что тот залип в одной точке. Донхёк всё же бросает мимолетный взгляд на старшего и дергается, когда очнувшийся Минхён резко встает из-за стола. — Ну и не отвечай! — кричит вдогонку.       Джено переводит нечитаемый взгляд на друга, видит, что тот немного взволнованный и необычно тихий, и всё же интересуется.       — Вы поссорились? Может перестанешь называть его придурком?       — А разве я неправду говорю? — хмыкает он, не желая выслушивать нотации друга. — Лох, он просто лох. Так лучше?       — Донхёк, послушай…       — Нет, не буду.       Джено ещё несколько раз пытается сказать своему другу, что он сказочный долбоеб, но Донхёк и сам прекрасно это знает, поэтому просто кивает.       А у Минхёна и правда куча проблем. Мало того, что на работе поменялся график и теперь приходится сидеть чуть ли не до утра, так ещё и те парни его достают почти каждый вечер. Он не дурак, сбегать вечно от них не получится, и когда-нибудь точно огребет. Но больше всех его выводит из себя Донхёк, который делает вид, что на самом деле волнуется. Минхён уверен, что парень его даже своим другом не считает. Они друг другу по сути никто, просто знакомые. Да тот же самый Джемин намного ближе к Донхёку.       Бесит. Как-то слишком быстро омега влетел в его жизнь, как-то быстро расположил к себе, и теперь его слова задевают необычайно сильно, особенно когда их не ждешь. Придется забить на все. А пока:       — Черт. +       — Черт, — злится Донхёк, пока его друг тщетно пытается не заснуть прямо в своем супе второй день подряд. — Я уже удалил ту запись со страницы школьного сайта, не моя проблема, что её распространили за пределы школы.       Джено успевает вовремя поднять голову, а после мило улыбается, поясняя свое состояние ночным разговором с Джемином.       — Может вы уже встретитесь по-человечески и все расскажете друг другу. Смотреть на твои влюбленные глазки сил нет.       Старший устало протирает глаза и все-таки начинает есть свой суп, пока с едой ничего не случилось. Разговор заходит о сеульском альфе и о предложенной встрече, правда со стороны Джено, но не важно.       — Сегодня он не с нами? — осторожно спрашивает он у младшего, боясь нарваться на его взрывную часть характера. Донхёк, к слову, в последнее время бесится почти всегда и везде. Джено списывает это на приближающуюся течку, сам Донхёк — на одного очень тормознутого парня и завал на учебе. И оба частично правы.       Омега тайком достаёт телефон, заходит в сеть, проверяя сообщения. Блин, он же заблокировал его, понятное дело, что альфа ничего не напишет.       «Ты где? В школе тебя не видно. Если ты где-то скрываешься, то иди нафиг. Если тебе нужна помощь, то напиши. Мы ведь. друзья?»       Донхёк ещё раз пробегается глазами по тексту, бьет себя по лбу и быстренько стирает почти все предложения, оставляя лишь первое и отправляя Минхёну. Сойдет и так.       Вечером парень пишет ещё пару сообщений, не получив ни одного ответа. Голова становится забитой мыслями об избитом парне, валяющемся где-то в переулке без сознания. И всё бы ничего, но тех мудаков наверняка было больше, тут скорее вопрос, остался ли альфа жив.       «я на работе» — читает почти ночью омега, выдыхая. И всё бы ничего, но Джено рушит все его приятные мысли перед сном, отправляя статью с какого-то сайта. На ней офигенно отфотошопленный Донхёк и подпись «шлюшная омега остаётся в школе, а обычных школьников отчисляют. куда смотрит руководство известной школы?». Парень даже несколько раз перечитал красиво приукрашенную статью, обновил страницу и просмотрел несколько комментариев, не удивляясь критике. Спасибо, что хоть имя не назвали. Зато его личико теперь знают многие. Просто фантастика.       — Аааа, — пинает он ногами одеяло. Снова проблема на голову свалилась, когда её не ждали.       В принципе, ему отплатили той же монетой — только более изощренной и лживой. Всё просто очень предсказуемо. Хотя бы не избили. И на том спасибо.       «вот же придурки» — буквально через секунду приходит от альфы, и младший буквально изливает свою душу, соглашаясь с каждым матерным словом в сторону парней. От старшего непривычно слышать такую ругань. Проще говоря адекватную. Они болтают минут двадцать, после чего Минхён говорит, что пришел домой и пора как бы уже спать, но омега переключается на совсем отдаленную тему, заставляя старшего засыпать под его голос. Альфа решает забить, залезая под одеяло и каждые пять минут пытаясь остановить поток ненужной информации пожеланиями спокойной ночи. Пофиг, хуже уже не будет, потому что до утра осталось совсем ничего. Придется отсыпаться на уроках и походу не только Минхёну. +       — А что это тут у нас? — смеётся альфа, рассматривая перед собой интересную картину. Донхёк стоял, закинув голову назад, а перед ним на коленях стоял Джено, копошась где-то на уровне чужой ширинки. — Вовремя я зашёл.       Минхён широко зевает, вставая спиной к выходу из туалета и придерживая за ручку, чтобы никто не вошел. Такую картину осилит не каждый.       — Столько проблем с этими штанами, — хмурится Донхёк и смотрит на подвешенную в гипсе руку, матерясь в который раз на сказочных долбоебов.       Альфа замечает усталый и помятый вид младшего и где-то внутри ликует — в этом есть и его вина. Но больше, конечно, виноват Донхёк сам.       — Да твою ж! — матерится Джено, устав бороться с замком омеги, и встает на ноги. — Может так походишь? Не очень-то заметно.       Донхёк смотрит на своего друга очень серьезно:       — Про меня и так на каждом углу шепчутся. Хочешь, чтобы я из туалета вышел с двумя парнями и расстегнутыми штанами? Ещё больше поводов для разговоров? Давай продолжим, ты справишься, особенно если учитывать, что до начала урока осталось четыре минуты.       Джено вздыхает, снова принимаясь за свою работу, но почти сразу психует.       — Ну что там? — к ним подходит Минхён, отодвигая старшего омегу и заставляя младшего выпрямится.       — Только не дергай, — шипит омега, а альфа, не отрывая взгляда с чужого лица, с силой дергает бегунок, и тот подается почти с легкостью, не ломаясь и не застревая по пути. Минхён поднимает брови с вопросом в глазах «и вы не могли справиться с этим, серьезно?»       — Ой, отстань, — отвечает на не произнесенный вслух вопрос Донхёк, поправляя съехавший пиджак.       — Я сматываюсь, тут сильное сексуальное напряжение в воздухе летает.       Джено тут же выбегает, оставляя наедине двух парней. Не проходит и минуты, как гордость в омежьих глазах сменяется усталостью, и тот наконец расслабляется, позволяя Минхёну удивиться. Не часто увидишь Донхёка не в собранном, защитном режиме. Альфе кажется, будто он и не знаком с Донхёком вовсе — совсем другой человек.       — Ну что стоишь, придурок? — а нет, всё тот же — хмыкает старший и улыбается во все тридцать два. — Звонок прозвенел, пошли.       Толкает парня со всей силы своей левой руки и чуть ли не рычит, когда альфа, схватив его за локоть, тащит в противоположную сторону от учебных классов.       — Эй! У меня ноги то целы! Догоню — получишь.