Разделим одно на двоих

      — Я не особо шарю в романтике, но по-моему вы самая романтичная парочка в этом городе, — Джено улыбается своими глазами, пока ждёт зеленый свет на пешеходном переходе. Под боком у него топчется Донхёк, который с самого утра матерится на лютые морозы.       — Ты считаешь романтичным то, что Минхён хотел мне скормить чайные пакетики? — кажется, у омеги даже губы отмерзли.       На светофоре загорается зеленый, и ребята ускоряют шаг, чтобы поскорее оказаться в теплой школе.       — Ну ты же зачем-то их положил ему в чашку. Значит, ты хотел его внимания. И ты его получил, — смеется старший.       Донхёк хватает друга под локоть и тащит буксиром до школы, чуть ли не сбивая сонных учеников с ног.       — Я просто хотел посмотреть на его реакцию. Кто же знал, что он даже со сломанной ногой умеет быстро бегать?       Джено закатывает глаза как нельзя кстати — на пути у них в этой большой школе стоит сам Ли Минхён и пытается поднять с пола упавший костыль.       — Доброе утро, — к нему подлетает Донхёк, здоровой рукой протягиваясь к полу. У альфы наверно всё ещё горечь во рту от вчерашнего чая, иначе как объяснить желание отомстить в его глазах?       — Доброе-доброе, — старший аккуратно тянется к протянутой вещице, которую в последний момент отдергивают обратно. — Донхёк.       — Да-да, я вас внимательно слушаю, — омега делает ещё шаг в сторону и победно улыбается.       — Ну что, уважаемые калеки, так и будете по середине коридора стоять или всё-таки соизволите подвинуться? — Джено как всегда вовремя, тянет на себя друга, заставляет отдать чужой костыль, а сам легонько шлепает ему по затылку. Эти двое настолько умело заигрывают друг с другом, что со стороны может показаться, будто они на самом деле встречаются. И Джено всё ещё рассчитывает на это, иначе как объяснить его глупое желание свести своего друга с альфой? Они определенно подходят друг другу. Даже если оба этого в упор не видят.       — Встретимся в столовой, — кричит вслед уходящим омегам Минхён и получает в ответ улыбку вместе с языком. +       Две недели нудной учебы проходят незаметно. Донхёк в последние пять дней ноет о том, что поскорее хочет снять надоевший порядком гипс. Минхён его полностью поддерживает, изредка кивая головой.       Изменился и их состав — они теперь втроем на каждой перемене. Лишь изредка альфа запаздывает, разбираясь с экзаменационными предметами. Донхёк быстро привыкает, Минхён как-то хорошо вписывается. А Джено постоянно в телефоне на связи со своим альфой. Идиллия.       Иногда Донхёк ноется самому старшему, что Джено перестал уделять ему время, но после останавливает себя — с какой это стати он ему вообще жалуется. Минхёну это не интересно и не нужно, лишь забивать его голову нет смысла.       — Всё в порядке, ты можешь говорить мне что угодно, — улыбается альфа, опираясь на подоконник, пока вокруг него крутится младший. Тот изредка посматривает в сторону увлеченного перепиской Джено.       Донхёк немного расслабляется, но мысленно обещает себе, что не будет сильно трепаться.       — Не хотите сходить к Джехёну на выходных? Он приглашает.       Младший радостно кивает — в пятницу, если всё будет хорошо, им обоим снимут гипс. А такое грех не отметить. Да и развеяться давно хотелось.       — Джено, что насчет тебя? — Минхён заставляет оторваться парня от созерцания экрана.       — Конечно он идет, можешь не спрашивать, — отвечает Донхёк. Его друг вздыхает, но после легко кивает.       — Отлично. +       В пятницу они идут в больницу вместе. Донхёк долго смотрит на свободную от повязки руку и всё никак не может поверить своим глазам. Кажется, он никогда не был так счастлив.       — Я наконец смогу вернуться на работу, — выдыхает Минхён. Они идут до дома младшего неспеша, альфа боится в любой момент почувствовать боль, а младший не торопится.        - Рад за тебя, - кидает омега. - А я наконец смогу спокойно спать.       Старший ловит чужую улыбку глазами и не может сдержать свою.       — Ну-ка стой, — требует он. Донхёк замирает, боясь пошевелиться, а альфа лишь поправляет съехавшую со лба шапку. — Можешь идти.       — Спасибо, что разрешаешь, — младший его быстро догоняет, сам тянется руками к своей шапочке и убирает под нее торчащие волосы. — Завтра идём, как и договаривались?       — К хёну? — кивок. — Конечно. В шесть вечера встретимся там.       — Договорились. +       Донхёк весь субботний вечер как на иголках. Он слишком давно никуда не выходил, уже и забыл это чувство. Вот и приходиться немного понервничать.       — Я как бы не особо хочу туда, — Джено стоит в коридоре, усталый какой-то и жалуется другу, что ночь не спал из-за разговоров с Джемином.       — Боже, да о чем вы можете каждый день по несколько часов разговаривать? — Донхёк завязывает теплый шарф на шее и тянется к ботинкам. Он ни за что не скажет другу, что тот изменился за последние несколько недель, что стал каким-то домоседом, и точно не скажет, что обвиняет в этом Джемина. Нарываться на ссору не хочется от слова совсем, да и друг выглядит всегда немного уставшим, но счастливым.       — В том-то и дело, что ни о чем, просто он… интересный и много шутит. И ещё мне нравится его голос.       — Я всё понял, вопрос снят. Можешь не продолжать.       Они решают дойти до дома Джехёна пешком. В конце ноября вечера становится противно холодными. Донхёк, всей душой ненавидящий ветра, матерится долго и люто. И как только он оказывается в теплом помещении, немного добреет.       — Вы припозднились, — Минхён стоит в коридоре с бутылкой пива и тихонько попивает. Пока он ждал омег, успел со всеми перездороваться, прошелся по всем комнатам, но так и не встретил особо знакомых лиц.       — Блин, куда кинуть куртки? — Донхёк смотрит на альфу и следует за ним, когда тот кивает ему на ближайшую комнату. Ребята скидывают свои куртки на пустое кресло и идут тусить по этажам.       Минхён предлагает выпить омегам сидра, который очень даже им заходит, а после они остаются на первом этаже там, где обычно и начинается веселье.       — Хотите потанцевать? — альфа указывает рукой на небольшую кучку людей в центре гостиной. Младшим хорошо, яблочный холодный сидр немного дал в голову, и теперь любая песня заставляет их двигаться. Они неохотно подходят к танцующим, но всё-таки держатся немного особняком. Танцевать в небольшой компании удобнее. Тем более Донхёк то и дело норовится заехать кому-нибудь в лицо руками. И бедный сидр в его руках вот-вот расплескается.       Минхён же стоит, почти не двигается. Он-то почти не пил, половина выдохшегося теплого пива не считается. Ему в девять на работу выходить, так что нет смысла напиваться.       — Я давно не пил, поэтому меня так взял обычный сидр, — зачем-то говорит ему на ухо неожиданно прекративший движения Донхёк. Младший его никак не касается, но альфа всем телом чувствует исходящий от парня жар. Видимо, из-за танцев слишком вспотел в своей одежде.       — Может снимешь толстовку? — предлагает ему так же на ухо альфа, пытаясь быть услышанным среди громких битов. Омега кивает, тянется руками за края, но обессиленно опускает руки, ноя о том, что слишком сильно устал.       — Пошли на второй этаж, там прохладнее, — Минхён останавливает чужие телодвижения рукой — просто хватает за бок и тянет за собой, оборачиваясь на Джено. — Идешь?       Омега кивает и плетется за ними. Благо хоть он соображает ещё немного.       Наверху и вправду прохладнее. Одна из комнат пустовала, видимо ещё даже не тронутая никем. Они втроем расположились на диванчике, устало развалившись друг на друге.       — Хочу пить, — тянет Донхёк, допивая свой сидр, и Джено кивает тоже. Альфа смотрит на дурацкую бутылку пива в своих руках и резко встает, чтобы отправиться за водой на кухню. Когда возвращается, Джено почему-то в комнате не оказывается.       — Ну и куда ты потерял своего друга? — Минхён протягивает бутылку омеге. — На три минуты отошел.       — Да он со своим. болтать ушел, это надолго.       У Донхёка безумно пьяный вид, толстовка болтается на шее. Видимо, он пытался её снять, но не получилось. Старший хватается за вещицу и тянет ее вверх, ловит сбоку облегченный выдох.       — Ты пить не хочешь уже? — парень смотрит на бутылку в руках и не совсем понимает.       — Хочу, но позже, — омега резко ставит воду на пол и растягивается на диване, удобно устраиваясь головой на чужих бедрах. У младшего слишком очевидно кружится голова, и Минхён в который раз не понимает, как можно было от одного литра сидра так улететь.       — Ты в порядке? — альфа смотрит на чужие темные ресницы, аккуратные губы и не может не убрать мокрую челку с глаз. Волосы липнут к горячей коже целыми прядями, и старшему ничего не остается делать, кроме как играться с ними.       В комнату резко кто-то врывается, альфа забывает убрать руки с чужих волос.       — Вы идете с нами играть в бутылочку? — Донхёк подрывается как-то слишком резво, будто это не он разложился тут на диване несколько минут назад.       — Погнали, — спешит омега за парнем. Минхён вздыхает, но плетется за ними.       — Вот я ещё двоих привел, — смеется незнакомый парень, присаживаясь рядом с девушками, которые пьяно хихикают. Да по сравнению с ними, Донхёк ещё достаточно трезвый. Даже садится почти без проблем, правда придерживаемый под локоть альфой.       — Новенькие крутят первыми, — говорит кто-то из играющих.       Минхёну это всё кажется смутно знакомым и до безумия не интересным. Кажется, что он просто перерос эти глупые игры. Но Донхёк выглядит слишком увлеченным. «Давно хотел попробовать» — шепот на ухо. У омеги слишком сильно развязался язык.       С пола несильно дует, видимо кто-то забыл закрыть окна, и альфа накидывает толстовку омеге на плечи.       — Крути, — Донхёк передает пустую бутылку альфе, и тот несильно крутит.       — Вы должны пожать друг другу руки.       Кто-то из толпы пытается объяснить им правила, потому что Донхёк говорит, что не понимает, что нужно делать в этой игре.       — Это очень нудная игра, — парень, что сидел рядом с омегой, начинает ему что-то шептать. — Если в первый раз тебе кто-то выпал, то вы жмете друг другу руки. Если во второй раз выпал, вы обнимаетесь. Если в третий, то поцелуй в щеку. В четвертый в губы, а пятый раз тебе оставляют засос или поцелуй с языком, тут уж сам выбираешь. Вон та девчонка мне попадалась уже три раза, — парень смущенно кивает на девушку напротив. — Каждый раз, когда кручу я, молюсь, чтобы она мне выпала…       Донхёк слушает всё с закрытыми глазами, чуть ли не наваливается на говорящего, а после поворачивается обратно к Минхёну, хватая его теплую ладонь и слегка сжимая ее.       — А ты понял правила игры? — омега держит руку друга достаточно долго, получает в ответ кивок и расслабляется. Ну хоть старший понимает.       Альфа свободной рукой подталкивает бутылку к ногам младшего, мол если так хотел играть, то крути. Донхёк слабо дергает рукой, и та недолго вертится, показывая концом на сидящую рядом девушку. Омега с улыбкой дружелюбно пожимает ей руку и снова ждет своей очереди покрутить на полу стекло.       Игра тянется как-то слишком вяло. Минхён трезвый совсем, крутит незаметно для других в сторону каждого и всем успевает пожать руки, в то время как Донхёк, особо ни над чем не задумывающийся, успевает от двоих незнакомых людей получить поцелуй в щеку. И только когда дело доходит до поцелуя в губы, младший немного мнется. Девушка, на которую указало горлышко, кажется слишком сильно устала и в последний момент тупо отползла к стене и отказалась от дальнейшей игры. Минхён даже кажется заметил облегчение в глазах друга.       — Если ты не хочешь больше играть, мы можем уйти, — шепчет тихо альфа Донхёку.       Младший кажется немного протрезвел, потому что от чужого голоса весь сжимается. Или это от холода?       — Да, давай по последнему разу и пойдем?       Минхён кивает и ждет своей очереди. Крутит, смотрит на младшего, притягивает его в свои долгие объятия и ждёт, когда тот крутанет в последний раз.       — Поцелуй в щеку, — говорит парень под боком, и Донхёк оборачивается к другу, готовясь оставить ничего не значащий поцелуй на чужом лице. Как только омега начинает приближаться, то Минхён начинает двигаться навстречу, чем заставляет младшего испуганно остановиться и словно в замедленной съемке следить, как быстро чужое лицо тянется к его щеке. Альфа несильно выдыхает на чужую кожу, и Донхёк почему-то закрывает глаза. Однако ничего не чувствует.       — Дальше я, — загорается парень, сидевший рядом с Донхёком, перенимая свою очередь. Игра продолжается, тот парень целует какого-то парня под чужие улюлюканья, а Минхён начинает несильно сжимать чужую ладонь, всё ещё находящуюся в его руке с первого круга.       — Мы идём? — альфа наконец задает интересующий его вопрос. Скоро снова его очередь крутить, а так как он со всеми переобнимался, то…       — Нет, пока нет, — резко отвечает Донхёк, вырывая свою руку, про которую он давно забыл. Минхён не совсем понимает причину, по которой омега поменял свое решение уйти, но всё же крутит бутылку, позволяя остановиться ей напротив девушки, которая тут же тянется через нескольких людей, чтобы оставить влажный след от губ на его щеке.       Донхёк не смотрит на них, лишь как-то сильно раскручивает несчастную стекляшку, и когда та останавливается прямо на Минхёне, чувствует, что судьба играет с ним какую-то очень злую шутку.       Омега чувствует, как незнакомый парень толкает его, мол целуйтесь, и норовится побыстрее встать. А после задерживает свое итак сбывшееся дыхание: холодные пальцы слабо хватаются за шею, заставляют повернуться. Минхён равнодушно смотрит в донхёковы глаза, после на губы, и слегка поворачивает голову, желая подстроиться для поцелуя. Донхёк сжимает пальцами колени, но глаза не отводит, не закрывает. Видит близко-близко чужое лицо, свое отражение в глазах напротив и слышит звук так называемого чмока, который издает сам альфа. Но его губ так и не касаются чужие губы.       — Вау-вау, какая между вами химия. Может, хотите уединиться? — смеется один из игроков. Минхён отстраняется, но взгляда своего не отводит, это за него делает Донхёк, резко вставая и после жалея об этом.       Ноги дрожат, руки дрожат, голова кружится. Лишь чужие ладони, что пытаются помочь удержать равновесие, позволяют быстро придти в себя.       — Ты в порядке? — они неспеша выходят из комнаты.       — Хочу домой.       Минхён подхватывает слетевшую с плеч толстовку младшего и следует за парнем вниз. Попутно Донхёк набирает Джено, но тот занят.       — В чем дело, Донхёк? Почему такая спешка? Ты всё ещё пьян… — альфа позади него наблюдает за каждым его резким движением.       — Ни в чем, просто хочу домой.       Минхён молчит, но младший спиной чувствует, как тот нервно дышит. Видимо, его настроение быстро перешло и к старшему. Это так глупо получается, но Донхёк не в состоянии что-то обсуждать, его голова взрывается от навязчивых мыслей.       Омега слишком быстро натягивает куртку, уже переходит в прихожую и старается среди кучи обуви отыскать свои ботинки. Альфа медленно следует за ним, долго смотрит на слишком увлеченного поисками младшего и ничего не может сказать. Он и вправду ничерта не понимает, и если это всё омежьи заскочки, то тем более.       — Донхёк, они прямо под тобой, — старший устало указывает на чужие ботинки.       Омега мысленно матерится, быстро натягивает их и выходит из дома, напоследок услышав минхёново «пока», но так и не попрощавшись в ответ.       — О, — Джено оказывается прямо на крыльце. — Ты куда?       Его друг пробегает мимо, даже не остановившись перед ним. Джено сбрасывает звонок от своего альфы и спешит за другом, боясь, что тот пьян и сможет натворить дел.       Минхён идёт на работу в дерьмовом состоянии, разбивает бутылку дорогого алкоголя и получает чек с выписанным штрафом. Почему-то он сомневался, что был причиной резкой смены настроения омеги. Однако это же Донхёк, у него всегда всё не так.