Meine russische Seele

      Юная особа все никак не могла выбросить из головы слова Беккера, они ее тревожили, лишали сна, поэтому поздним вечером Василиса, вместо того, чтоб укладываться спать, наматывала по комнатушке круги, возмущаясь поведением офицера. – … напыщенный индюк, вот он кто! Многого себе возомнил. Больше и слова ему не скажу. Ни улыбнусь. Чтоб неповадно было. Мало ли что он еще за флирт воспримет. Это ему так хочется все видеть.. А это неправда. Вот и старайся потом кому-нибудь настроение поднять. Глупости!– девушка остановилась в аккурат напротив двери, слыша до этого шаги мужчины, который, по обыкновению, остановился у ее спальни.– Warum haben belauschen Sie?– ее тон все так же не был лишен недовольных ноток, с которыми она и ругала офицера пару мгновений назад. /Почему вы подслушиваете?/ — Ich kann alles tun, was ich will, — кратко ответил Беккер и распахнул дверь в её комнату, тут же прислоняясь к ней спиной и закрывая за собой. — Du benimmst dich so mutig. Ich vertreibe das hier! /Я могу делать все, что захочу. Ты ведешь себя так смело. Я это исправлю! /       Мужчина щёлкнул дверным замком и развел руками в стороны, медленно надвигаясь на светловолосую. Его совершенно не смущал её вид. И что, что девушка в одной ночной рубашке? И что, что он заходит за рамки приличия, врываясь в столь поздний час в комнату незамужней юной особы? Мужчина не был зол, но ему явно не нравилось такое чересчур нахальное поведение пленницы. Она в его доме первый день, а уже столько себе позволяет. Взять к примеру её поведение в столовой.       Василиса вздрогнула, когда мужчина так неожиданно вошел, загораживая полностью собой выход. Девушка тут же нахмурилась, сжимая тонкими пальцами ткани ночной сорочки, а ее губы сжались в узкую полосочку, явно выдавая напряжение юной особы. Она все еще не доверяла немцу, а сейчас он вел себя крайне некрасиво, вошел без спроса. И что, что она пленница? Вася все еще человек, который имеет право на собственное пространство. Девушка ведь уважает офицера, она не подходит к нему близко, не садится к нему за стол, всего-то развлекает себя разговорами, это сущий пустяк, но, кажется, не одну девицу задело происходящее в столовой.       Юная особа медленно пятилась назад, не то, чтобы она была сильно напугана, скорее чувствовала себя загнанным в угол зверьком, это явно было не по вкусу свободолюбивой русской натуре. — Was, gibt es nirgendwo zu laufen? — мужчина поставил руки на подоконник, не давая девушке никакого пути отхода. Он потянулся к её лицу рукой, — Gehorsam sein, und dann werde ich dich nicht berühren, — но замер буквально в сантиметре от её щеки. /Что, некуда сбежать? Будь послушной, и тогда я не буду прикасаться к тебе/       Василиса, как только мужчина потянулся к ее лицу, тут же с отвращением отвернула голову, стараясь отстраниться как можно дальше, она даже была готова ударить офицера по руке, уже почти занесла ту, но Беккер остановился. Девушка не понимала в чем причина столь резких перепадов его настроения. Это пугало. И в то же время, наоборот хотелось доказать, что она сильнее этого всего и подобным запугиванием ее не сломать.       Беккер елейно ухмыльнулся и хмыкнул, убирая руку назад и разворачиваясь к Василисе спиной. Он медленно пошёл к двери. — Süßer Schlaf, Vasi-lis-a, — всё так же не оборачиваясь проговорил Беккер и закрыл за собой дверь, направляясь в свою спальню. /Сладких снов, Василиса/       Юная особа, только когда мужчина закрыл за собой дверь, смогла дать волю эмоциям, срываясь на тихие всхлипывания. Ее грудь часто вздымалось, дыхание сбилось, а щеки налились румянцем, то ли от злости, то ли от смущения. Вася буквально подскочила к двери, открывая ее, крича вслед уходящему по коридору офицеру: – Ich hasse dich!– а после громко хлопая дверью, в этот раз поступая умнее, закрывая ее на замок изнутри.– Ich hasse.. dich!– уже тише повторила юная особа, присаживаясь на кровать, а после плюхаясь лицом в подушки, прижимая их руками к себе. /Я ненавижу тебя!/ — Ich weiß, — еле-слышно произнёс Беккер, закрывая за собой дверь.       Он снял фрак и брюки, повесил их на вешалку, а затем обернул вокруг пояса полотенце и пошёл в ванную. На этот раз он не остановился у двери девушки, лишь прислушался, пока проходил мимо. Из-за двери слышались всхлипы и вздохи. Ничего, говорил себе Рихард, ей будет полезно пострадать. Уж он сгонит с неё эту спесь. Пока девушка не станет послушнее и покорнее, Беккер не даст ей спокойной жизни. Пока мужчина принимал горячую ванну, в голове уже зрел своеобразный план.       Теперь сна не было ни в одном глазу, Василиса нервничала, корила себя за то, что могла подумать, что этот немец хороший, корила и за то, что поверила Яхнэ. Нет, он самый обычный, такой же черствый, надменный, который только и может что добиваться всего грубой силой.       Вновь проходя мимо её комнаты, мужчина всё же остановился, а затем довольно громко произнёс: " Аufstehst morgen um fünf Uhr!". /Проснись завтра в пять!/ Его совершенно не волновало, что на часах уже половина первого ночи. Он знал, что Василиса его слышала, так что ухмыльнулся и спокойно пошёл к себе. Беккер ночью спал, но очень беспокойно. Ему постоянно снилась младшая сестрёнка, лежащая в постели. Она звала его и просила побыть с ней немного дольше, но Беккер всегда отказывал из-за службы. Будь его воля, он обязательно остался бы, нарисовал ей красивых птичек на оконных стёклах, расписал бы стены. Мужчина сильно ворочался в постели, постоянно сжимая руками свои плечи. Он царапал себя ногтями до крови, обнимая Люси. Она умерла в его отсутствие, и Рихард корил себя за то.       Этот мужчина явно издевается! Сначала ворвался в комнату, зажал в угол, после столь же скоропостижно покинув девушку в крайне смешанных чувствах. Теперь, как только ей удалось хоть немного задремать, разбудил ее криком, сообщая о том, что завтра ей придется встать рано. Конечно, юная особа его услышала, наверняка их ночную перепалку слышали все обитатели дома.