Букет неприятностей

У меня не было сил оборачиваться. Да что уж там — даже глаза открыть. Мысли в голове закручивались в клубок, отчего даже страшно становилось. Я пыталась списать все это на легкое алкогольное опьянение, на стресс, на магнитные бури, на парад планет — на что угодно. Было сложно поверить в реальность происходящего. Ну, я сто процентов была уверена в том, что это его голос. Даже за столько лет не смогла забыть его. Неописуемое чувство безысходности пожирало изнутри, и идеи разной степени бредовости посещали мою голову. Например, если я сейчас спрыгну вниз, то смерть будет куда быстрее и безболезненнее, чем была уготована им. Хотя, он же летать умеет. Отбой. Поймает, не побрезгует. Я приоткрыла глаза. Бросив последний, жадный, взгляд на окружающую обстановку, в попытках запомнить все это. Не было никаких сомнений, что я вижу это в последний раз. Что я вообще вижу в последний раз. — Почему ты здесь? — Я сжала перила пальцами, чувствуя, как его хватка усиливается. Внизу продолжал шуметь большой город. Сигналили автомобили, в ночном клубе гремела музыка, что аж на такой высоте ее было прекрасно слышно. Но один-единственный тихий смешок я услышала отчетливее, чем всю эту какофонию. Иллидан потянул меня на себя. Естественно, за волосы. Медленно так, растягивая удовольствие. Остановился лишь тогда, когда я затылком почти упиралась в него. Чувствовала тепло его тела, чувствовала, как он наклоняет ко мне голову, как дыханием обдает мою щеку. — Я всегда возвращаюсь за тем, что принадлежит мне. Рывок. Резко, неожиданно, даже как-то слишком быстро. Скрутив невообразимый пируэт в воздухе, я аккурат приземлилась позвоночником на металлические перила и слизняком скатилась к его ногам. Опять. Как унизительно. Я пыталась подняться на локтях, но любое мое движение отдавалось острой болью в спине. Я слышала, как хрустнули его коленные суставы, когда он присел рядом со мной. Двумя пальцами он взялся за мой подбородок и повернул на себя. — Отвратительно, — брезгливо фыркнул он. — Не смогла найти маскировку получше? Я оскалилась и сплюнула кровь, наполнившую мой рот. Жаль, что промазала и не попала в него. А Иллидан лишь премерзко улыбнулся, перемещая пальцы на шею, вгоняя кончики когтей мне под кожу. Отчего-то мне становилось горячее. И нет, не потому что рядом со мной был Иллидан, нет. Словно от его манипуляций нагревалась кровь, повышая общую температуру тела. Я схватилась за его руку не сколько ради прекращения пытки, сколько в поисках опоры, хоть какой-нибудь. Я видела свои пальцы и, если честно, лучше бы не видела. Кожа слезала с них, словно тающий воск со свечи, кипела и с дымком исчезала с меня, обнажая мой родной розовый цвет. Честно, одно из самых отвратительных зрелищ в моей жизни. Знакомое чувство охватило меня. Не страх, нет. Животный ужас. Это когда нет возможности кричать. Нет возможности закрыть глаза. Словно смотришь на полусгнившие трупы тех, кого поклялся до последнего удара сердца защищать. А в итоге вышло наоборот. Я хрипела. Хрипела, чувствуя, как бурлит вновь собравшаяся во рту кровь, которую рефлекторно глотала, которая переливалась через край, вязкой нитью свисая с подбородка. Я знала, что не умру. Знала, что он не отпустит меня так просто после всего этого времени. Но я не знала, что ждет меня дальше. Перед глазами плыли круги, дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Кислород уже не мог пробиваться через гущу крови, и я медленно теряла сознание, а перед глазами — его полное безразличия лицо. Он с небольшим усилием ударил меня меж лопаток. Кровь шматом вылетела изо рта, слегка задевая его шерсть на ногах. Иллидан отпустил мою шею, медленно опуская на землю. Я дышала. Дышала, стоя на четвереньках, ибо мой позвоночник едва ли мог удержать какую-либо другую позу. Белые волосы шторкой закрыли обзор на Иллидана, и я машинально отметила, что и волосы вернули свой прежний оттенок. — Вставай. — Его голос, как раскат грома, раздался над головой, а я сквозь давящую боль улыбнулась. Все равно он не увидит. — Вставай, — еще громче повторил приказ он, тыкая кончиком копыта мне в бок. И я свалилась. Не удержалась в таком хлипком положении и рухнула на бок, как кот, ожидающий ласки. Только я ожидала еще одну порцию тумаков. Иллидан подошел ближе. Его силуэт с этого ракурса завораживал. Словно обложка голливудского фильма о демонах. Нет, не о демонах. Но о чем-то прекрасном. И ведь даже несмотря на то, что он причиняет мне боль, и физическую, и моральную, я все равно продолжала смотреть на него с обожанием, с уважением. Многие могли бы позавидовать моей верности ему, но я считала это проклятием, порчей, которой я была заражена с рождения, и от которой, увы, мне никогда не отмыться, не отчиститься. Иллидан поднял меня. Взял на руки, пристально всматриваясь в мое наверняка жалкое лицо, и закинул на плечо, как мешок с говном. — Куда ты несешь меня? — одними губами шептала я бессмысленные слова. И так было понятно, куда и с какой целью он так меня тащит. — Домой, — коротко и даже слегка весело ответил он, щелкая пальцами. Перед ним открылся большой, но, судя по виду, нестабильный портал. За ним я сумела рассмотреть уже знакомые стены Черного Храма. — Но Запределье не мой дом, — безжизненно запротестовала я. — А разве я — не твой дом? — с усмешкой отозвался он, и я задала ему конкретный и ожидаемый вопрос. — В дневнике твоем вычитал, — хмыкнул он напоследок перед заходом в портал. Не успела я и пикнуть, как перед глазами все поплыло, и голова сильно закружилась. Для полного счастья мне не хватало блевануть на него, что уж тут мелочиться-то? Образы вокруг нас начали более менее обретать форму, прекращали быть мыльной абстракцией вокруг. Я пыталась проморгаться, когда Иллидан тряхнул плечом, заодно встряхивая меня на нем. Я узнала обстановку. Еще бы я ее не узнала. Тренировочная площадка, АКА Главная площадь. И на ней было много народу. И все, конечно же, стояли вокруг нас. Знакомый, горький, слегка с дымцом, воздух Запределья резанул легкие при первом же вздохе, вызывая кашель. И да, оставшиеся ошметки крови полетели на Иллидана. Но мне как-то все равно. Меня опустили на землю. Я с трудом держала равновесие, то и дело наклоняясь то вправо, то влево. Было сложно различать лица всех присутствующих, но Акаму я узнала чисто по походке. Он, хромая, доковылял до Иллидана и опустил голову, выказывая уважение. — Ее в темницу. — Иллидан лишь кивнул в мою сторону. — Но сначала в госпиталь. Кажется, у нее что-то со спиной. Как закончишь, поднимись ко мне. — Да, Владыка. — Акама поклонился и жестом подозвал двух громил к себе. Иллидан кинул на меня последний взгляд и взмыл в небо. Я хотела проследить за траекторией его полета, но не смогла поднять голову так высоко. — Поднимайся, — на ломаном эльфийском пробурчал один из громил над моей головой. Я лишь помотала ему в ответ головой. Акама быстро сказал им что-то на своем языке, и один обошел меня сзади, подхватывая за подмышки, и поставил на ноги. Второй же нацепил мне на запястья наручники с каким-то подобием поводка с толстенной и наверняка тяжелой цепью. Под руководством Акамы мы таким замысловатым караваном поплелись в сторону входа под перешептывание, больше походящее на гул, Иллидари. Не думаю, что был какой-то смысл в этих кандалах, но если уж меня в тюрьму определили, то, видимо, полагаются такие штуки. Я брякнула цепями. В пустых коридорах этот звон эхом раздался вперед, и почему-то мне подумалось, что я далеко не в последний раз слышу этот звук. Даже забавно. Я вытащила его из тюрьмы, а он меня в нее засунул. Гадко на душе от этих мыслей, но я улыбаюсь почему-то как маньячка. Я не помню, как мы дошли до кабинета Акамы. Вся моя голова была забита переживаниями о будущем, если, конечно, оно у меня было. Я представляла себе различные формы пыток, унижений, на которые он мог бы решиться, и я абсолютно не сомневалась, что он способен почти на все. За этими мыслями пролетел осмотр. Вопросы Акамы я настойчиво игнорировала, потому что не слушала, тащемта, да и говорить вообще не хотелось. Очнулась от этого транса лишь тогда, когда спину пронзила боль. — Что ты делаешь? — От долгого молчания мой голос сел, и я заерзала на своей кушетке. Акама жестом указал на свою руку, в которой были черные, длинные штыри, и на штырь, торчащий из моей спины. — Смещение позвонков, — ровным тоном сказал он, вгоняя новый штырь. — Это поможет им встать на место. Этого, конечно, недостаточно, но на первое время пойдет. Через полторы минуты я была похожа на свинобраза с обломанными шипами. Но, к моему искреннему удивлению, это помогло мне встать на ноги самостоятельно. Не без усилий, но это маленькое достижение немало подняло мой боевой дух. Громилы кивнули друг другу и снова нацепили на меня наручники. На этот раз я шла сама, спотыкаясь на каждом шагу, но сама. Так мы и поднялись на самый высокий этаж. Я думала раньше, что здесь находилось жилище самого Иллидана, но мне пояснили, что тут что-то типа двух крыльев, в каждое из которых поднимаются по отдельной лестнице. С одной стороны кабинет Иллидана, с другой — нечто вроде тюрьмы. И вот я здесь. На самом деле, я представляла здешнюю тюрьму несколько иначе. Я представляла крутых охранников в крутой форме, как, например, была у Стражниц, представляла огромное количество темниц, в которых страдали все его враги. Но передо мной была небольшая комната с двумя клетками, в одной из которых кто-то все-таки был. Меня пинками загнали во вторую, закрывая дверь на обычный ключ, но, даже не сосредотачиваясь, можно было почувствовать мощную магию, окутывающую стены, дверь и сам замок. Видимо, такая нехитрая, но действенная система защиты. — Я буду заходить к тебе несколько раз в день, заниматься твоей спиной, — спокойным голос сказал Акама, вешая ключ к себе на пояс. — Постарайся не делать глупостей и не трогай штыри без меня. Я послушно кивнула, и они ушли, громко хлопнув дверью, оставляя меня наедине с собой. Ну, еще у меня был сосед, да, но его личность оставалась для меня загадкой. Оно лежало на нехитрой подстилке из соломы спиной ко мне. Единственное, что бросалось в глаза — белые волосы, как и у меня, и пара торчащих из этих волос розовых ушей. Видимо, эльф. Или эльфийка. Моя же камера обладала удобствами получше, чем у соседа по несчастью. У меня хоть какая-то кушетка была. На ней даже нехитрый комплект был — маленькая подушечка и такая же солома. Но все же лучше, чем спать на полу. Я упала лицом вниз на отчего-то влажную солому. Хотелось бы, конечно, на спину завалиться, но не думаю, что это хорошая идея. Мне было уютно, несмотря на всю отстойность обстановки. Я зевала и даже ленилась прикрывать рот, раздумывая о том, что будет ждать дальше. Неизвестно, сколько он продержит меня тут, наверное, пока не надоест, или пока время на меня не появится, а потом что? Водоворот мыслей приносил мне все более страшные и ужасающие вещи, но ничего из этого не подходило по разным причинам. Одна из которых — в этом просто нет смысла. Ему нет смысла убивать меня особо жестоко. Ему нет смысла пытать меня. Ему нет смысла… Громкий удар о прутья решетки нагло оборвал мои мысли, и я бегло осмотрела свою темницу. Никто не стучался ко мне. Я подняла голову и посмотрела на моего соседа. Точнее, соседку. И если я еще минуту назад не знала, как вести себя при следующей встрече с Иллиданом, то сейчас я была уверена в своих действиях. Я оторву ему голову. И рогами в задницу закручу. Ибо на меня полными ужаса глазами смотрела эльфийка. Ее лицо было перепачкано засохшей кровью, но я прекрасно помнила все эти до чертиков знакомые черты. А на шее болталась цепочка, на которой, словно кулон, висело колечко. И колечко я тоже узнала, да. На меня смотрела Майев.