Букет неприятностей

— Шешть. — С полным ртом сказала я, едва удерживая в нем еду. — Какова твоя ставка, миледи? — Дарриан бросил кубики в стакан и, прикрыв ладонью верх, ловко затряс его в руках. — Мне нечего ставить — я гол как сокол. — Я выудила еще одну полоску мяса и затолкала себе в рот. Я даже не знаю, от кого отчекрыжили эти кусочки, но было очень даже вкусно. Особенно эта медовая глазурь, которая необычно сочеталась с вяленым мясом. — Давай тогда на секс играть. — Он вскинул рукой, и кубики выпали прямо передо мной. Три и четыре. — Много хочешь. — Я облизнула липкие от меда пальцы, наблюдая за тем, как Дарриан мастерски перемешивал карты. — Ой, Иллидану, значит, по-дружески ты даешь, а мне — ни-ни? — Я знала, что этот гаденыш так шутит, но все равно лениво махнула рукой, изображая удар, от которого он с легкостью уклонился. — И вот зачем я тебе рассказала? — Я перевалилась на другой бок. Карты с молниеносной скоростью появлялись на полу. Зная криминальное прошлое шулера-Дарриана, я старательно следила за всеми его действиями. — Потому что тебе следовало выплеснуть кому-то груз пережитых неприятных воспоминаний. Для этого же и нужны друзья. — О, а я думала, чтобы трахаться с ними. Я восприняла его короткий смешок как одобрение моему каламбуру. Как же Дарриану было плохо, когда я рассказывала ему о моем провале. Плохо от смеха, конечно. Но увидев мою совершенно кислую мину, он взял себя в руки и молча выслушал меня до конца. — Ну, может, он просто плох в выражении своих чувств? — Чувствовалось, как он осторожно подбирал слова. — Ой, да ты хоть сам в это веришь? — Я закусила губу. — Ты вот веришь, что он действительно может меня любить? — Почему нет? — А почему да? — взвилась я. — Ты… да блин все… прекрасно знают, к кому именно лежит его сердце. Там нет места для меня и моих чувств. — Я перевела дыхание, продолжая сжимать руки в кулаки. — Я не жалуюсь и не претендую на большее… это просто было минутное помутнение. Ему было меня жаль. И это прекрасно было видно. Мы смотрели друг на друга, будто впервые увиделись. Он словно взглядом копался в моих мыслях, что-то оттуда выуживая для себя полезное. А я просто рассматривала его. Никогда вот не замечала, что у него левый рог короче правого, будто… — Был сломан, — предугадал ход моих мыслей он. — История давняя и не особо приятная. Когда-нибудь я расскажу ее тебе за бокалом красного сухого. — Я скуксилась, представляя эту кислятину. — Белого сладкого? Типичная леди, — выдохнул он. — Не хочешь перекусить? У меня есть, чем тебя удивить. И теперь мы сидели вместе в общей комнате. Иллидарской общей комнате. Дорогого стоит. Если бы я не была так близка с Даррианом — фиг бы меня кто сюда пустил. Многим Иллидари я не нравилась, и они не упускали возможности высказать свое пренебрежение, получая в ответ резкий отворот-приворот от Дарриана. Не нравилось мне чувствовать себя такой лохушкой, за которую все вечно впрягаются, но это помогало избегать прямых конфронтаций, так что… — Тебе стоит с кем-то сблизиться, — сказал Дарриан, раскладывая последнюю мозаику. — А за каким чертом? — Я костяшками пальцев передвинула карты, дважды тыкая на одну из них, чтобы он ее перевернул. — Ты тусишь только со мной. Неужели тебе еще не надоело? — М? Нет, — просто ответила я, заталкивая в рот последний кусочек лакомства. — Но, судя по всему, надоело именно тебе. Грифон. Я проиграла. Эх, а ведь чутка не хватило на слизнюка, и тогда можно было бы хотя бы в ноль выйти. — Даже не думай, куколка. — Дарриан собрал карты и сунул их вместе с кубиками в карман штанов. — Ты — мое главное сокровище здесь. По твоим приключениям можно было написать какой-нибудь дамский романчик. Недетского содержания, сама понимаешь. — Он поманил меня рукой, и я недовольно застонала. — А я смотрю, ты фанат подобного жанра. — Я с перекатом поднялась с належанного места и потопала за ним. — А почему нет? — Он игриво подвигал бедрами. — Хоть где-то отношения и любовь — не сплошная нервотрепка. — Не могу не согласиться, — с легкой улыбкой ответила ему я. Даже несколько рада, что он ее не заметил. Я лишь поверхностно знала о его личной жизни. Мне не хотелось тревожить его раны, хоть и не раз он мне говорил, что в нашем общении нет никаких границ. Несмотря на терзающее меня любопытство, я предпочитала оставаться этичной и уважающей. Единственное, что я знала, что она погибла во времена той войны. Наверное, это и стало его причиной присоединения к Иллидану. — Так о чем я говорил? — Дарриан приглашающе отодвинул шелковую шторку, прикрывающую выход из комнаты. — Ах, да. Тебе нужно с кем-то сблизиться. — Мой ответ не изменился — мне это не особо вперлось. — Я хоть и вышла в коридор первая, но сейчас едва не бежала, чтобы успеть за ним. — Тем более, большая часть из вас меня ненавидят. — Такое отношение к тебе из-за того, что ты сильно приближена к Иллидану. Тебе могут либо не доверять, либо завидовать. — Он снова по-джентельменски приоткрыл передо мной дверь на лестницу. — Некоторые девушки хотели бы оказаться в постели с ним, но в наложницы попасть еще сложнее, чем в Иллидари, а с Иллидари он не спит, ты сама это знаешь. Ребята из высших чинов — такие, как я, например, — он не упустил возможности нарцисстично откинуть волосы назад, — относимся к тебе нейтрально. Ну или как я — положительно. — Я все еще не понимаю, зачем мне это нужно, — значительно замедлилась я, переваривая полученную информацию. — Тебе нужны союзники здесь — иначе тебе не выжить. Как я понимаю, ты ведь забросила свои безумные идеи о побеге? — Дарриан развернулся ко мне и, пятясь, говорил со мной. — Отложила на неопределенный срок, — достаточно резко поправила его я. И я не смогла упустить его довольной ухмылки. — И это замечательно. — Он все так же задом толкнул одну из дверей. — Для всех нас. Мы ведь не желаем эксцессов. — Наверное. — Я неоднозначно повела плечом, рассматривая помещение. Комната. Судя по всему — на четверых. — Вечер добрый. — Дарриан обратился к Иллидари, сидящему на одной из кроватей. — Так виделись уже сегодня, — ответил ему он, заглядывая за его спину. — А вот тебе привет. Я махнула ему рукой, пробубнив под нос какое-то скомканное приветствие. Он был не из наших. Не ночной эльф, то есть — эльф крови. И…у него огромные рога. Чем-то похожие на рога Иллидана. И это, наверное, было единственное, что я могла сказать про него. — Что у тебя там случилось? — Дарриан наклонился к товарищу. — Брутальные мужские руки пытаются в шитье. — Он со вздохом поднял со своих колен штаны. — Выходит, — он немного замялся, покачивая головой и подбирая нужные слова, — не особо удачно. — Ну надо же, как тебе повезло. Моя спутница — прекрасная швея, и она с превеликим удовольствием тебе поможет. — Он подошел сзади и приобнял меня за плечи, наклоняясь к ухо. — Так ведь, куколка? — несмотря на улыбку, его голос был жутким и чувствовалась в нем прямая угроза. — Но, Дарриан... — Я растеряно повернулась к нему. — Спасибо, радость моя, я бы сам-сам все сделал, но знаешь — дела-дела. Долг зовет, как говорится. Он моментально оказался за дверью. Послышались пара щелчков. — Он закрыл нас здесь, что ли? — Эльф поднялся с кровати и дважды дернул ручку двери. Ожидаемо, она не поддалась, лишь с глухим стуком затвор ударялся о металлический косяк. — Вот же придурок. — Я даже прихрюкнула, смеясь. Иллидари недовольно упер руки в боки, и его губы безмолвно двигались. Я представляла, что он проклинает этого идиота-Дарриана. — Так что там с твоими штанами-то? Я аккуратно присела на край кровати, напротив которой сидел этот эльф. Он, вздохнув, протянул мне свой предмет одежды и махом руки указал на швейный набор на тумбочке. Я вытащила оттуда слегка погнутую иглу и нитку совершенно неподходящего цвета. Все-таки красный смотрится на грязно-желтом лучше, чем розовый или… ну, там еще есть фиолетовый. — Где дыра? — Я крутила прилично протертые штанишки в руках. Мне казалось, что они прямо-таки и разваляться у меня в руках. — На колене. Левом, — ответил мне он, присаживаясь слева от меня, опираясь предплечьями на свои ноги. — Это через какую мясорубку их прокрутили? — Я пыталась отшутиться. Его общество смущало меня, а то, что он сидел так неприлично близко, заставляло меня нервничать. — Мы на тренировках не в шахматы играем вообще-то. — Я улавливала его дружелюбные нотки, пытаясь подстроиться под такой же лад, но выходило слабовато. — А ты где шить научилась? — Ну, вообще, — я сделала первые пару стежков, — мои навыки портного довольно посредственны. Но штаны заштопать я в состоянии. Мой собеседник с усмешкой цыкнул, а я сидела и как можно аккуратнее зашивала дырку. Он же молча сидел рядом, как надзиратель, наблюдая за каждым моим действием. Будто я их стащить захочу, ну — с таким, как мне казалось, вниманием, он следит за мелькающей тут и там иглой. — Я Кайн, — резко сказал он, и я от неожиданности даже проткнула себе палец иглой, немного пачкая кровью ткань. Я цокнула, слизывая новую капельку крови и обращая все внимание на «Кайна». — Кайн Ярость Солнца. — Кокона. — Я пожала протянутую мне ладонь, случайно укалывая теперь уже и его. — Я в курсе. Как и все здесь, в общем-то. — Его, кажется, вообще не волновало крошечное ранение. — Слухи по Храму всегда быстро разлетались, — повышенное внимание к моей персоне здесь всегда меня напрягало. Будто кроме меня нет других наложниц, ага. — Скажи «спасибо», своему другу. С твоим появлением он начал болтать только о тебе. Я не шучу. — Он сел куда свободней, и его улыбка не выглядела уже натянутой. — Он из-за тебя даже тренировки пропустить может — святое! — с наигранным шоком он всплеснул руками. — Владыка Иллидан часто выговаривает его за это, но раз Дарриан все еще жив и, что более важно, все еще занимает свой высокий пост, то он знает, что делает. — Нотки гордости пробивались сквозь его пылкую речь. Пылкую, как мои щеки сейчас. — Я закончила. — Я протянула Кайну заштопанные штаны. Легкая ухмылка на его лице намекала на мое плачевное состояние. Я мельком оглядела комнату в поисках зеркала, но такового, по крайней мере в прямой доступности, не было. — Благодарю. — Он, не сводя от меня взгляда, забрал свою вещь и откинул на свою кровать. — А ты случайно не знаешь, с какой целью он закрыл нас здесь вдвоем? — Он выдохнул и повернул голову в сторону двери. — И самый важный вопрос: когда он уже додумается открыть нас? — А у тебя своего ключа нет? — Этот проныра стащил мой ключ. И когда только успел? — Он потирал подбородок, а я просто болтала ногами в воздухе. — И о чем он только думает? — Он закрыл нас здесь, чтобы мы подружились, — незнамо зачем крякнула я. Мне казалось, что тут пробивается первое дно, через которое можно было увидеть неоднозначное второе, которое демонстрировало мне уж совсем какие-то неприличные картины. И ведь действительно: чем он черт подери думал, когда закрывал меня в комнате с незнакомым мужчиной. Я боязливо отодвинулась от опасно близко сидящего Кайна. — Дружба — это ведь здорово, хах? — Я посмеивалась, по привычке хлопая в ладоши. — Вполне, — лаконично ответил он, приподнимая одну бровь. Хрен мне с маслом, а не дружба. Кто-то дернул за ручку двери. Мы синхронно повернули наши головы в ее сторону, с молчаливой мольбой ожидая спасения. Мгновение, и послышался лязг металла о металл — звук трения ключа о вокругзамочную область. Будто попасть не мог с первого раза. Раз щелчок — и у меня в предвкушении задрожали колени. Два щелчок — и я, уже не скрывая ликования, сжимаю кулаки, готовясь поскорей выбраться из этой пыточной камеры. Дружба — это не мое. Ну вот совсем не мое. Дверь нехотя открылась и, крутя на пальце большое кольцо, на которое был нацеплен резной, с виду тяжелый ключ, вошла девушка. Из прорезей в ее капюшоне торчали длинные уши и закрученные рога. Лица не было видно, но судя по фигуре и прикрытой груди — без сомнений это была девушка. — О. — Она развернулась к нам. — Я, кажется, помешала вам. — Его голос был спокойный, а тон абсолютно ровный и безразличный. — Нет-нет-нет, Дикчер. — Кайн подскочил со своего места, подбегая к девушке. — Нас по несчастливой случайности здесь заперли. Случайно. — Что ж. — Она обогнула Кайна словно столб и подошла к, наверное, своей тумбочке. — Ты не думай, мы ничем с ней не занимались — это просто все идиотское совпадение, — пылко выпаливал он, активно жестикулируя. — Мне плевать, — все тем же тоном сказала она, даже не оборачиваясь в его сторону. Кайн зарылся пальцами в волосы и потянул их у корней. Так ведь и выдрать их можно. — Я, пожалуй, это, ну, пойду, — прошелестела я, тихонько перемещаясь к двери и ловя на себе просто испепеляющий взгляд моего не-друга. Будто я в этом виновата была, ага. Я шагала по коридору из одинаковых дверей, что очень сильно напоминало мне гарем. Только здесь все было куда в разы… серьезней, что ли? Двери-то те же самые, но вот атмосфера… Ну, сразу чувствуется, что здесь не шлюшек содержат, а элитных бойцов. Я смотрела себе под ноги, пока шла. Казалось, что все Иллидари вокруг смотрели только на меня и пересекаться с кем-либо взглядами мне не хотелось. Тем более, сейчас рядом нет Дарриана, который бы впрягся за меня в любой перепалке. И тут меня беспардонно схватили за плечи. — О Элуна, надеюсь, ты не выбила дверь? — Услышав до боли знакомый голос, я подняла взгляд на слишком уж довольного Дарриана. Его добродушная улыбка проникала в самое мое сердечко, вызывая теплое чувство защищенности. Мне захотелось стереть его улыбку навсегда. — А то когда ты входишь в свой раж, то можешь даже всяких эльфов из темниц вытаскивать. — Кажется, я сейчас выбью чьи-то зубы, — прошипела я, все же позволяя обнимать себя. Он всегда по-особому обнимал меня, заставляя сразу всей злости испариться. Злости на него. Мол, смотри, я делал это не со зла, просто я такой дурашка мягкий и плюшевый, но ведь именно за это ты меня и любишь. — Не злюкайся, я хотел как лучше. — Он слегка огладил мои волосы. — Так что там с дверью? — Цела и невредима. Нас освободила девушка. — Какая из? — Я не могу описать ее внешности, но Кайн был очень взволнован, когда она пришла. Дарриан прижался губами к моей макушке, мелко хохоча. — Ты сейчас дала наиподробнейшее описание ее личности. Это была Дикчер. Кайн влюблен в нее по кончики своих рогов. Даже не так. Он втюрился в нее, как малолетка. — Бедняга. — Я нехотя выползла из его объятий, но все же позволяя его рукам лежать на моих плечах. — Почему? Он относительно счастлив. — Она подумала, что мы там всякими непотребствами заниматься собирались. — Дарриан сдержанно хихикнул. — А почему относительно? — Дикчер у нас… особенная, мягко говоря. — Он взял меня чуть выше локтя и потянул за собой. — У нее с чувствами и эмоциями все плохо, опять же мягко говоря. Она просто не видит душевных страданий паренька и совсем ему не отвечает взаимностью. Даже невзаимностью. Она вообще почти не разговаривает. — И потому она носит капюшон? Чтобы скрыться от взглядов? — Ооо, нееет. — Мы вышли в общую комнату, и Дарриан ловко перехватил меня под руку. Завидев его, некоторые девушки ему помахали. — Там совсем другая история. Ты все равно ее узнаешь, но не сейчас. — Почему все то и дело говорят мне это, — с раздражением бросила я. — То про демонический язык, мол, я все равно его выучу, НО ПОЗЖЕ, то даже про эту историю, которую я тоже обязательно узнаю, НО ПОЗЖЕ? — Потому что так и будет, — лишь пожал плечами он. — Все это будет, и я даже уверен, что примерно, — он покачал головой, — в один момент. Плюс-минус. — Это к чему ты сейчас клонишь? — Я притормозила пятками, но с силой Дарриана мне соревноваться бессмысленно, поэтому он просто потащил меня на буксире. — Куда идем? — ровно сказал он, слегка повернувшись ко мне. Улыбка была такой искусственной, что разлагалась бы лет восемьсот, не меньше. — Ты знаешь что-то? — Я с паникой смотрела на него. Он никогда не скрывал ничего от меня, по крайней мере, так бездарно и натянуто. — Тогда провожаю тебя до кабинета и сам топаю спать, день был длинный, а я такой уставший. — Дарриан, блин, это уже даже не смешно. — Я все еще продолжала слабо сопротивляться, но он словно и не замечал моих ничтожных усилий. Он даже не поворачивался ко мне больше, пока мы не поднялись до двери кабинета Иллидана. Все с той же кукольной улыбкой он похлопал меня по плечу, тыкая пальцем в нос. — Спокойной ночи, Кокона, — сказал он мне и, развернувшись, начал стремительно от меня отдаляться. — И тебе, — под нос буркнула я, глядя ему вслед.