Is it fake love?

      Первым, что почувствовал Джин были невыносимый звон в ушах, а также полностью затекшие конечности. Парень хотел было открыть затекшие веки и пойти на поиски воды, так как ужасная жажда не давала адекватно соображать, но глаза совершенно не хотели открываться. Джин немного поерзал на месте, пытаясь расшевелить затекшее тело и заставить кровь чуть быстрее циркулировать по венам и артериям, но неожиданно стул, на котором парень сидел, немного пошатнулся и это заставило его схватиться рукой за гладкую поверхность стола. От металлического скрежета, появившегося в момент движения ногтей по крышке стола, захотелось заткнуть уши. Через секунду воздух наполнился запахом озона и ярким светом, заставляющим голову раскалываться даже с закрытыми глазами. Сокджин задышал чаще пытаясь хоть как-то помочь своей многострадальной черепушке и медленно открыл глаза.       Ким сидел за столом в унылой серой комнате, напротив располагалось матовое стекло, а руки были скованы наручниками. Ну просто замечательно! Что-то подсказывало блондину, что сегодня его ждет нелегкий день. Или не день? Сколько вообще времени? Сокджин медленно осмотрел комнату на предмет подсказок, но в ней не было ни часов, ни окна. В голове маленькие молоточки отбивали похоронный марш, и это ни капли не помогало вспомнить последовательность событий вчерашнего дня, а вчерашнего ли? Жутко хотелось пить, но это было бы слишком милосердно со стороны правительства оставить ему бутылку воды. Джин глубоко дышал, стараясь унять невыносимую головную боль и силясь разобраться в произошедшем.       Он был слишком самонадеян не взяв с собой группу прикрытия, когда Чонгук напрямую вносил данные в серверный компьютер. Химики ворвались внезапно и этого появления они совсем не ожидали. Парни пытались отстреливаться, но у химиков была четкая цель схватить Ким Сокджина живым. И когда блондин это понял, то крикнул Чону, что дело теперь в его руках и пусть не волнуется о его дальнейшей судьбе. Сокджин отчетливо видел секундное неповиновение и рывок Чона, но потом Гук сделал максимально правильный и логичный выбор, который был возможен. Мысль, что Гукки точно сможет привести революционеров к цели, успокоила Джина и заставила улыбнуться.       Однако, накатившего на Кима умиротворения хватило ненадолго и через минуту парень уже беспокойно заерзал на стуле, подумывая о том, как же расцепить эти неудобные наручники. Но тут дверь с неприятным звуком открылась, и в комнату во всем своем великолепии вошел Кан Минхо и презрительно хмыкнул.       — Попался наконец? — с ехидной улыбкой протянул темноволосый, и с громким лязгом отодвинул железный стул. — Мы тебя так долго ждали. Знаешь, собак кинувшихся на хозяина принято усыплять.       Сокджин медленно начал распаляться. «Да как этот урод смеет разговаривать со мной в таком тоне? Мерзкий ублюдок»: подумалось блондину. Минхо смотрел на Джина, не отводя взгляд и прожигая дыру своими холодными синими глазами. Практически такие же как и у Юнги невольно отметил Ким. От этого сравнения революционера передернуло.       — Молчать изволишь? — Кан все же сел за стол, сложив руки перед собой и продолжая сверлить блондина взглядом. Увольте, Джин тоже мог смотреть так. И упрямо уставился на мужчину в ответ.       — Продолжай, я никуда не спешу. В любой момент я могу отдать приказ, и тебя закопают в черте города. А твоя чудесная группировка распадется, оставшись без своего лидера. Пшик. И революции больше нет, — его самодовольная улыбка выводила Сокджина из себя.       — Так почему я все еще жив? — с вызовом спросил Джин, уверенно вскинув голову. — Вы не уверены, что все закончится? Или я вам для чего-то нужен? — посмотрев на Кана, который старательно скрывал свои эмоции, Сокджин пытался увидеть хоть малейшую морщинку или движение зрачка глаза.       — Я узнаю где располагается штаб вашей шайки и кто в ней состоит, а потом убью тебя, — ухмыльнулся темноволосый, — не думай, что смерть будет легкой.       — Как бы вы меня не пытали, — на это заявление губы Минхо расплылись в самой искренней улыбке, которую Джин когда-либо видел, — какие бы эксперименты не ставили… — блондин даже не успел произнести до конца последнюю фразу, как выражение лощеного лица мужчина на миг стало испуганным.       — Я вам нужен живым для экспериментов? — Сокджину бы следовало испугаться, но это странным образом смешило его. — Скрестите мой ген с геномом козы? Или пересадите сердце собаки? — блондин почти смеялся в голос, наверное это было истерическое, но парня радовало, что советник смотрел на него как на умалишенного. — О, точно! Будете кормить меня горохом для разработки эффективного газового оружия?       — Щенок, ты не в том положении, чтобы вести себя как клоун в цирке, — темноволосый смотрел на Кима снисходительно и парня жутко бесило это выражение, хотя на самом деле, Джина бесило просто все в мужчине напротив, — удивительно, что такой нытик как ты смог повести за собой людей, да и делать эти бессмысленные телодвижение почти два года.       Минхо посмотрел на Сокджина, видно ожидая бури эмоций, но внешне блондин оставался спокоен, хотя на деле был на грани. Единственное, что удерживало старшего от самого необдуманного поступка в его жизни, это интерес, зачем он понадобился живым этому придурку.       — Ты такой милый, когда молчишь, — хмыкнул мужчина, и Джину стало не по себе, — может именно этим ты и подкупил мальца, — Кан дернулся вперед и схватил парня за челюсть, не давая ни шанса вырваться, — Тэхен просто затыкал твой рот и давал ему иную возможность поработать, — темноволосый возвышался над блондином и Ким испытывал непреодолимое отвращение и желание чтобы мужчина поскорее исчез из его личного пространства.       Минхо еще несколько долгих мгновений смотрел прямо в глаза Сокджину, а потом, будто безмолвно что-то решив для себя, отошел и сел на свое место. Ким облегченно выдохнул.       — Мне нужно твое сердце, — Кан произнес это таким обыденным тоном, будто каждый день сообщает об этом десятку людей, — у меня порок. Я уже пять лет живу на искусственных имплантатах. Это дает мне лишь отсрочку, но не лечение. В любой момент клапан может не выдержать. Ты видно задаешься вопросом при чем здесь ты. Для такой операции нужна стопроцентная совместимость, ни один донор мне не подходит, да и прямых родственников у меня нет. И вдруг, пару лет назад у маленького Кима появляется молодой любовник, а к нам в лабораторию, совершенно случайно твоя кровь. Он хотел проверить чист ли его хен из гетто, — Минхо слегка прищурился, — и вдруг, у меня оказывается полная совместимость с этим мальчишкой, — темноволосый ударил рукой по столу и заорал, что заставило Джина дернуться. — Но гребаный сосунок вцепился в тебя клещами. Думаешь он дал бы мне убить тебя? Да он всем расписывал, какой-то распрекрасный и как вам хорошо вместе. Я знаю он планировал что-то. Я все перекроил. Сделал тебя козлом отпущения, — Кан говорил будто в бреду, — подал идею о маленьком революционере наверх. Вы бы выполнили за нас всю грязную работу. А ты бы пал героической смертью. Знаешь, перед Тэхеном стоял выбор. Но он выбрал не тебя, — Минхо смотрел на блондина, пытаясь словить хоть одну эмоцию. Ким сидел и не знал, что думать и кому верить. Его мир буквально разваливался на глазах. Парень растил в себе ненависть к пепельноволосому последние два года, а сейчас Джина буквально ткнули носом в настоящего злодея этой сказки.       — Вау. Занимательная история, — выдал Сокджин, переключаясь с никому сейчас не нужных рассуждений и подумывая, сможет ли расстегнуть наручники и раскрасить довольную рожу напротив.       — О, да… Приятная беседа. Думаю, это все, что я хотел сказать, — Минхо встал, опять пододвинув стул с тем же неприятным скрежетом, — позволь откланяться.       — Мне вот любопытно, сколько вы проживете, если я застрелюсь? А еще я могу повеситься. Или что там делают с собой самоубийцы? — упрямая натура Кима желала оставить последнее слово за собой.       — Только посмей, сученыш, — прошипел темноволосый, резким движением схватив Джина за футболку и притянув к себе, — и я на последних минутах жизни отдам приказ. Твоему любимому братику не поздоровится, он будет умирать долго и в страшных муках. Слышишь? Только сделай с собой хоть что-то.       Ким не на шутку разозлил советника. Даже маска милого джентльмена слетела. Интересно, стоит ли жизнь Сокджина его? И вдруг как-то резко блондин успокоился и с бесстрастным лицом выслушал все угрозы Кана. Революционер не слышал, что тот говорил, как плюнул на все и хлопнул дверью. Джин полностью погрузился в себя, размышляя о принятых решениях и их правильности, а также о тех решениях, которые нужно будет принять.       Из ступора парня вывел звук открывающейся двери, даже не поднимая глаз, Сокджин понял, кто на этот раз пришел изображать из себя хорошего копа. Парень все еще пребывал в шоке от услышанного, он не мог разобраться в себе и последнее чего он желал сейчас — встречи с Ним. Слишком рано. Поняв, что этого не избежать, Джин собрался с силами и поднял голову.       И застыл с открытым ртом. Как же Тэхен изменился. Вроде все тот же смазливый пацан, но он будто стал более зрелым всего лишь за два года, пока они не виделись. Под серыми глазами залегли тени, на лице появились ранние морщины, да и сам он, будто осунулся. Судя по его неподвижному взгляду, изредка поднимающемуся к лицу Сокджина, пепельноволосый тоже оценивал революционера.       — Ты возмужал, — раздался глубокий голос, а его обладатель уверенными шагами подошел к столу и сел. Слава богу, без раздражающего шума, — и этот шрам, — рука блондина невольно потянулась к брови, но наручники не дали дотронуться до него, — делает тебя сексуальней.       — А ты, — на секунду Джин застопорился и прокашлялся, — повзрослел. Какого это видеть меня спустя два года?       — Непривычно, — усмехнулся Тэхен, — ты же знаешь, что все это было не обязательно?       — О, конечно, похищать меня было совсем не обязательно, — ехидно протянул Сокджин.       — Хенни, — Кима передернуло от того, как пепельноволосый это произнес, — ты знаешь о чем я говорю. Ты понял все не так, — блондин удивленно приподнял брови, — я не хотел, чтобы все вышло именно так.       — Нет, ты хотел, — Джин грубо оборвал парня, но потом в голове всплыли слова Кана, — ты воспользовался мной, а потом наплевал, — блондин продолжал гнуть свою линию, несмотря на то, что все его существо кричало о другом. «Как он может так спокойно об этом говорить?»: кричало в его мыслях.       — Я хотел…       — Замолчи! — выкрикнул революционер, растеряв весь самоконтроль. — Пожалуйста помолчи, — парень схватился за голову. — Для чего все эти расшаркивания? Сначала Минхо, теперь ты. Вижу это не просто сеанс психотерапии, — Сокджин горько усмехнулся, — Неужели в его словах была хоть толика правды?       — Ты слишком любопытен, мой дорогой хен, — вдруг на душе Джина стало тепло от этого ласкового обращения, — это твой порок. Все бы было по-другому, если бы мой план сработал.       — Ну конечно, — нагло протянул блондин, — я бы был уже мертв.       — Это не так, — тихо прошептал Тэхен, — мы бы были счастливы, — на что старший только покачал головой, но, встретившись взглядом с пепельноволосым, начал медленно тонуть в омуте серых глаз, невольно вспоминая, что они уже были счастливы, пока на сцену не вышел тот заговор.       Сокджин смотрел на парня, в его глазах отчетливо читалась боль и сожаление, что-то странное виделось Джину в их глубине. Невольно в голове блондина начали всплывать их странные и никому непонятные шутки, теплые объятия и развязные поцелуи. Революционер будто специально цеплялся за все те мгновения, которые были у них и думал, как бы все повернулось если бы Тэхен выбрал его, а не свою работу. Блондин почувствовал, как рука Кима нежно коснулась его, и со всей осторожностью, что была присуща Тэхену, тот погладил большим пальцем раскрытую ладонь революционера, а потом сильно сжал ее. Все еще не разрывая зрительного контакта, Сокджин видел, как парень медленно приближался к его лицу. Джин хотел было оттолкнуть парня, разбить щемящее чувство в сердце едким замечанием, но продолжал смотреть на пепельноволосого, словно зачарованный. И когда теплые губы накрыли сокджиновы, тот с облегчением выдохнул, приоткрывая рот и впуская Тэхена. Ким младший нежно провел языком по пухлым губам, слегка прикусив, и настойчиво продолжил наступление. Поцелуй казался сладким и тягучим, они будто впервые исследовали друг друга. Но вдруг пепельноволосый изменил напор. Подавшись вперед, Тэхен обхватил шею Джина двумя руками, углубляя поцелуй. Парень настойчиво целовал блондина, а тот в свою очередь отвечал со всей страстью, на которую был способен. Все смешалось: языки, дыхание, зубы. Еще немного и Тэхен опрокинет старшего на стол и возьмет прямо здесь, а главное, тот будет не против.       Сокджин оторвался от манящих губ на секунду, чтобы отдышаться и посмотреть на возбужденное лицо напротив. Но как только поднял взгляд, перед ним мелькнул образ Юнги, вечно колючего и острого на язык, но такого родного, и, блондин резко оттолкнул от себя Тэхена. Младший выглядел ошеломленным и отчасти раздраженным. Слегка отдышавшись революционер продолжил всматриваться в глаза парню, пытаясь прочитать эмоции сокрытые в их глубине. Тэ вернул в ответ пристальный взгляд и сел на место, обхватив руки блондина своими. Внутри у Джина все просто разрывалось на части. Он хотел словно ребенок довериться некогда горячо любимому человеку вновь, прижаться к этой крепкой груди, забыть обо всем вокруг и просто наслаждаться спокойствием. Однако разум в агонии кричал о дикой ненависти к себе за то, что поверил в небылицы, поддался неуместной слабости и повел себя совершенно недостойно.       Сейчас у Джина практически не было выбора, он хватался за остатки здравого рассудка как утопающий, пытаясь найти выход из этой ситуации. Он должен был сделать все возможное ради победы революционеров.       — Тэхенни, — Сокджин сглотнул и перехватил ладони парня, сжимая изо всех сил, — если я откажусь от революции, ты сможешь спасти меня от Минхо?       — Смогу, — произнес Тэхен твердо, хотя блондин и видел, как тот судорожно сглотнул, перед тем как сказать это, — после заседания совета мы сбежим. Только я и ты. Мы будем в безопасности.       — Тогда… — Сокджин бережно обхватил ладонями лицо напротив, начиная большими пальцами слегка поглаживать острые скулы, — нахуй революцию, — лукаво улыбнулся блондин и впился в губы Тэхена напористым поцелуем. Слова, сказанные Кимом, были непростительны. В этот момент революционер считал себя хуже крысы, которая бежит с корабля. Джин надеялся лишь на то, что парень потеряет бдительность и блондин сможет использовать его в своих целях, ведь только так он сможет реализовать свой безумный план и помочь своим соратникам и друзьям.