Сломанная судьба.

***

      После той ночи в гостинице, Хес перестал иронизировать гейские намёки и просто открыто заявлять о своих чувствах. Я, в свою очередь, сделал то же самое. — Хесус, солнышко, передай водичку! — Вова протянул руку на заднее сиденье, где дремал дед, но вместо того, чтобы дать бутылочку, парень облизнул его пальцы. — Блять! — такого Братишкин на ожидал, и машина резко дёрнулась в сторону. –Ты что делаешь? — Могу и другое отсосать… — Сука! — Вова растаял в улыбке, не отводя глаз от дороги. Мило сморщив носик от стеснения, он шмыгнул.       Уже через считанные минуты машина въехала в Москву, преодолев всё Подмосковье. Точное расположение квартиры Хесус забыл, поэтому весь день был посвящен поискам заветного дома. — А! Ёб твою, вспомнил. Это в другой части Москвы! — заявил Лёха, приободрившись вечерним кофе из небольшого кафетерия. — Я тебя убью! — кофе полетел на землю, а парень в машину. Вова хотел хотя бы пару раз шлёпнуть Хесуса по щеке, но тот схватил его за руки и притянул к себе настолько близко, насколько это было возможно. — Может, дела подождут немного? — в ответ на вопрос Вова поцеловал Хесуса, слегка покусывая его нижнюю губу. Когда руки были свободны, он отстранился от парня и влепил ему пощечину. — Не подождут! — демонстративно закрыв дверь машины, Братишкин сел за руль. — Куда ехать? — Хес как лежал на заднем сиденье, так и продолжал лежать. — Ты обиделся шоль? — спросил Вова и обернулся, Хес схватил его за воротник футболки и чмокнул в щечку. — Выезжай на дорогу я скажу куда ехать, — Вова так и продолжал смотреть с выпученными глазами на Хесуса, который не перестаёт его удивлять. — А, ну да, — еле слышно сказал Братишкин и завёл машину. — Что «ну да»? — Чего? — спросил парень, не понимая, что сказал это вслух. — Что значит твоё «а, ну да»? — Ну… ты хоть и ведешь себя как девушка, в большинстве случаев, но ты всё же парень! Поэтому я такой «ну да»! — Понятно.       Всю дорогу Хесус то положит руку Братишкину на плечо, то запустит её в волосы парня, точно получая от этого кайф. Спустя некоторое время они всё же добрались до заветной квартиры. Красивое жилое здание ничем не отличается от других стоящих поблизости. Вова был в ожидании какой-нибудь нелепой ситуации, в итоге которой окажется, что у Хесуса нет никакой квартиры, и они поедут ночевать в очередную гостиницу.       Парень достал ключ из кармана и, в шутку перекрестившись, сунул его в замочную скважину. Дверь отворилась, к порогу сразу подбежала милая девушка лет восемнадцати, а может и меньше. — Лёха! — писклявым голосом она прокричала имя Хесуса и набросилась на него с тёплыми объятьями. — Ты чего не позвонил? Даже не предупредил, что приезжаешь, да ещё и с гостями. — Прив. Я тогда пойду за вещами?! —  обратился он к Хесусу и так же, как зашёл, быстро вышел из квартиры. — А кто это? — Хес прошел на кухню и, усевшись за стол, начал уплетать печеньки, которые девушка достала с полочки доверху забитой печеньками. — Как его зовут? — не переставала она задавать вопросы. — Это Вова мой… «Блять, а чё ответить-то? Скажу друг — не поверит. Скажу парень — заорёт как бешенная». — Твой? Ухуху. Ладно, твой так твой! — она быстро ушла в ванную, громко хлопнув дверью, так и не дав своему брату ответить. Прошло пару секунд и послышался женский писк. Вопли и просто ор. Мало понятно было что именно она кричит, в основном это было «О да!», «Наконец-то!», «Спасибо Господи!», «Слава пидорасам». (осуждаю) — Так что, он ещё приедет? — вся красная вышла от ора из ванной девушка. — Сегодня он ночует со… мной… бля-я.       Девушка спокойно встала из-за стола и ушла в ванную. Теперь это был один визг. Длился он примерно столько же, сколько и первый ор. — Давай об остальном ты расскажешь мне завтра, а то я помру. Только как его зовут? — Вова Братишкин. — Братишкин… Хесус… Хестишкин… — девушка поиграла бровями. — Сестра-шиппер — горе в семье. — Пойду постелю вам! — она сделала акцент на последнее слово и, глухо ухая как сова, ушла в соседнюю комнату. — Да-аш? — Чаво? — Как жизнь? Как учёба? — Так же, как твои отношения с Вовой! — В смысле? — возмутительно протянул Хесус, заходя в комнату к Даше. — Очень хорошо! — и снова уханье. — Понятно, — он ожидал что-то более оригинальное, чем простое «хорошо». — Кста, чего вернулся из Питера? — донеслось из соседней комнаты, и Хес зашел к Даше, которая заправляла мягкую кровать чистым постельным бельём. — Да, это, ну в общем, скучно, а тут… — А тут Вова? — знакомая игра бровями, намекающая на «тёплые» отношения между парнями. Сестра не знала, чем занимался Хес, живя в Питере. Он отдал ей свою квартиру, а сам уехал чисто отдохнуть. Так отпуск завязался на два года, в последний он вообще продавал наркотики. — Ты заебешь. Да, я гей, и Вова — мой парень! Мы любим друг друга, и что теперь ты скажешь? — он встал в позу, указывая на неё пальцем из последних сил держа в себе всё смущение.       Сказать, что Даша в ахуе — ничего не сказать. — Эм-м, — Братишкин зашел в самый подходящий момент, после секундного ступора сумки глухо упали на пол. — А тЫ ДоКаЖи! — Даша схватила старшего брата за руку и быстро кинула его в руки Вовы. — Ну, а хуле, — Хес совсем смутился, но Братишкин не растерялся и засосал своего парня.

***

Если бы я была Дашей, то дальше бы описывались мои похороны.

***

      Короткий нервный выдох, говорящий о возбуждении Даши, ушел вместе с ней на кухню. В то время как Вова забылся и настолько увлёкся поцелуем, что повалил Хесуса на кровать. Пелена перед глазами и помутнение рассудка не давали Хесу как-то сопротивляться. Дверь была открыта, и Даша точно знала, что там происходит, поэтому включила телевизор в зале и сделала погромче. — Вов, — сказал Хес, на секунду оторвавшись от губ парня, но тот будто его и не слышал.       Верхняя одежда полетела на пол…