Сломанная судьба.

***

      Не до конца заправленная кровать была настолько мятая, насколько это было возможно. Хесус проснулся первым. В душе́ он остался в постели с Вовой, а телом попивал горький кофе на просторной кухне. Потянуло вздохнуть чистым воздухом, но вряд ли в Москве это получится сделать.       Ммм… его запах, западая в лёгкие заставляет замирать мой разум, я хочу пахнуть им. Его глаза, этот чёртов взгляд, от переполнения чувствами приходится отворачиваться, чтобы вдохнуть, хочу, чтобы он смотрел только на меня.       Весь он мой, только мой… Или я так только думаю… Бывает, что он уходит от ответов, просто игнорируя их, задумывается на долгое время, а потом смотрит на меня так, словно скрывает от меня что-то. Но что? Может у него есть кто-то? Бывшая или бывший? Может, я его не устраиваю, и он просто не хочет об этом говорить? Да нет, я слишком идеален… Но что тогда? Просто спрошу его.       Вова спал полностью без одежды. Зону бикини еле прикрывало одеяло, и Хесус долго думал, прикрыть его торс или убрать одеяло полностью. — Чего? — парень еле открыл глаза и по силуэту понял, кто стоит в одних труселях. — Да так. Проснешься — поговорим! — Прыгай ко мне, — он похлопал ладошкой по пустому месту на кровати, всё также до последнего не открывая глаза. Хесус поставил полупустую кружку кофе на длинную тумбочку и залез под теплое одеяло к горячему парню.       Даша подозревала, чем они там занимаются вместе, поэтому тихо выглянула из-за двери и увидев сладко обнимающуюся парочку, перешла на ультразвук. Как жаль, но ей пора в колледж. Оставив записку на кухне, закрыла за собой дверь. — Она ушла? — Кажется да. — Как её зовут? — Даша! — А что, она одна живёт? — Я так-то с ней жил, но уехал в Питер года два назад на недельку и загулял. — Ахуеть.       Они сладко лежали в обнимку, не открывая глаз и не обращая внимания на противный запах изо рта. — У тебя кто-то есть ещё? — решился Хехус. — С чего вдруг такие вопросы? — Есть или нет? — В каком смысле? — В любовном блин! — Только ты, солнышко! — Правда? — Да! К чему, блять, такие вопросы? — О чём или о ком ты так долго думаешь? — Чего? — Всё ты знаешь, хватит придуриваться! — Я сейчас вообще мало чего понимаю… Ещё раз, о чём ты? — Каждый день ты молчишь, думая о чём-то или всё-таки о ком-то? Может, я тебя не устраиваю? — Ты ахуенен во всех планах! — Тогда в чём дело?       Вова сел, и Хесус сделал тоже самое. Он снова впал в размышления, рассматривая пол в комнате. — Сейчас покурю и приду. — Надеюсь, ты не уходишь от ответа! — Я к нему иду.       Накинув на себя одежду, он вышел на балкон через дверь на кухне и долгое время не возвращался. Хесус подошел и закрыл дверь. — Эй, открой! — сигарета уже давно дошла до фильтра и Хес это увидел. — Ты серьёзно, блять, убегаешь от ответа?!  — Открой и поговорим, мне холодно, блять! — Ответишь — выйдешь! — Открой — отвечу. — НЕТ! Ответь мне, сука, что не так? — Хесус начал биться в истерике, ещё немного и глаза станут мокрыми. — Открой отвечу, блять! — Нет, нет, нет… нет, не открою… — он спустился на холодный пол и закрыл лицо руками. — Ты знаешь обо мне всё, что только можно! Я влюбился в тебя, а ты до сих пор что-то скрываешь от меня?.. Ты вообще меня любишь? — по ладошкам потекли слёзы. Внутри Вовы что-то сломалось. С треском, на кусочки разбилось его сердце. — Я люблю, правда люблю. Поэтому и молчу. Впусти. — Говори! Если это как-то касается наших отношений, то говори! В любом случае не выпущу, пока не скажешь! — Хес… Пожалуйста. — ГОВОРИ, БЛЯТЬ! (Чёрт ты понимаешь что это всё фанфик, выдумка, это не по настоящему! Ты в любой момент можешь закрыть его и всё! Зачем я это говорю? Я просто предупредила.)       Вова опешил. Комок в горле не давал ему говорить, и он раз за разом вдыхал холодный воздух марта. Парень замёрз, поэтому не сразу понял, что все те теплые воспоминания о проведенном с Хесусом времени прокатились по его щекам. С очередным вдохом он собрался с мыслями и всё же начал. — Я тебя правда очень сильно люблю, ты стал для меня всем миром, а я стану для тебя… — он раз за разом вытирал свои глаза и прислонялся к двери балкона. — Я причиняю лишь боль. Если ты и правда меня… а ты правда меня любишь, то ты будешь страдать. Я не хотел, чтобы тебе было больно из-за меня! — Вов? — Я умираю. Раньше, чем положено. Остался год, если не меньше… Я не хотел… я… я не… — ком в горле заставил и его упасть на колени. Хесус открыл дверь и упал в объятья Вовы. Но они не были тёплыми или крепкими. Возможно от того, что Братишкин замерз. — Я люблю тебя с первой встречи, но я в первую очередь думал о тебе! — от боли в сердце он кричал, кричал как только мог, а Хесус лишь молча плакал. ***       Опухоль головного мозга может появиться в любом возрасте, но риск возникновения патологии возрастает с возрастом. Есть доброкачественные опухоли, которые медленно развиваются и после их удаления не появляются, а есть злокачественные. Полные противоположности. Если верить википедии то:       Глио́ма — это опухоль, входящая в гетерогенную группу и имеющая нейроэктодермальное происхождение. Глиома — самая распространённая первичная опухоль головного мозга.       Если характер опухоли полу доброкачественный, можно говорить о продолжительность жизни или временном интервале до продолженного роста новообразования от 3 и до 5 лет.       В случае относительно злокачественного характера опухоли пациенты живут 2-3 года. При злокачественной опухоли средний период жизни от 4 месяцев и до года. *** — Год назад, на день рождения своей матери, я подарил ей поездку в Питер и посещение какого-то театра. Мы классно провели время, целый день гуляли по городу… Под вечер мне позвонили друзья из Питера и, вроде, позвали бухать. Я отправил родителей на такси домой, а сам поехал на другом. Не доехал… — Как мне потом рассказали, у одного водителя отказали тормоза, он влетел в такси, в котором сидел я, в итоге я попал в больницу, недельная кома… Меня выписали здоровым, и я уехал обратно в Москву. Проверили мозги и на съемках у меня все, блять, было ахуенно. Но спустя месяц у меня начались постоянные мигрени. Потом тошнота и рвота без повода. Даже когда я не ел. Я обратился в больницу и мне на отъебись сказали, что это пройдет, будто бы после аварии последствия такие… — Мне становилось хуже. И вот, в какой-то день, мне звонят из больницы Питера и говорят, что перепутали снимки. У меня опухоль мозга. Я прилетел, меня обследовали и поставили диагноз злокачественной опухоли под названием глиома, кажется. Я перенёс операцию, но и года не прошло, как всё началось по-новой. Мне чётко дали понять, сколько бы я не сделал операций по её удалению, она будет возвращаться. — Мне выписали таблетки, которые вообще никак не помогали, и я начал пить. Каждый день начинался с бутылки и заканчивался также. Мне было невыносимо больно, даже начал привыкать. И вот в один из таких дней встретил тебя. Точнее сбил. Прости, Хес. Я должен был отвергнуть тебя. Но с тобой я словно здоров. У меня практически ничего не болит. Просто заболел теперь тобой. — Ты идиот, Братишкин. Собирай вещи мы едем в Питер лечиться. — Ты не понял? Мне сказали, что я всё равно умру через год или два. Сколько бы я не сделал операций, я не доживу до старости. — Ну хотя бы со мной подольше будешь. Я никогда не буду готов потерять тебя. Поэтому, сука, либо ты борешься за свою жизнь, либо я сам залезу в твою голову и вытащу эту опухоль. — Поэтому я и не хотел говорить. — В один из прекрасных дней тебе бы стало хуево, и я бы узнал. — Я не лягу под нож снова. С каждым разом операция всё сложнее и сложнее. Я могу лечь на операционный стол и не встать, блять. Извини, но мы не едем в Питер.